Карлос Кастанеда, исследователь неведомого

Карлос Кастанеда, исследователь неведомого

Этот разговор с Карлосом Кастанедой впервые публикуется на русском языке. Карлос беседует с Гектором Лоайзой. Мехико, 17 июля 1982 года. 1 и 2 часть интервью

В 7 часов утра Карлос Кастанеда, одетый иначе, нежели накануне, уже ожидал меня в кафе отеля Шератон Мария Изабель. В этот раз на нем была серая рубашка с открытым воротником, лежавшим на лацканах такого же серого пиджака. Едва ли представлялось возможным определить его возраст: он казался вечным подростком. Но его смуглое, морщинистое лицо в то утро еще больше расплылось, обнажив отличительные черты имеющего пристрастие к пейоту. А возможно, то была усталость, ведь спал он мало (как и я).
При первом моем вопросе Кастанеда, казалось, почувствовал себя в ловушке, ведь ранее он не давал интервью под запись. Он предложил мне делать заметки, потому что не мог говорить в присутствии холодного механического свидетеля – диктофона. Пришлось его отключить. Мы продолжили болтать, но позже я снова незаметно для него включил запись. Далее представлен результат двухчасового интервью.

Гектор Лоайза: Где вы получили образование, какие книги и авторы повлияли на вашу работу?
Карлос Кастанеда: Когда я начинал обучаться у дона Хуана, я был студентом отделения антропологии – много учился и читал. Даже перед тем, как говорить с ним об использовании пейота я долго готовился. Однажды дон Хуан странно пошутил надо мной, сказав, что напрасно готовил меня. «Ты столько занимаешься, – добавил он, – будто кролик скачет то тут, то там!». Он предостерег меня тогда, чтобы я не соотносил прочитанное с тем, что он рассказывал.

И это было мудро с его стороны, потому что уже тогда я затевал с ним споры. У меня были сомнения на его счет. Этот человек был обманщиком, водившим меня за нос. Что касается пейота, я обращался к высочайшему авторитету доктора Уэстона Ла Барре (считать его высочайшим авторитетом было заблуждением, конечно). Однако в то время я больше доверял Ла Барре в отношении того, о чем рассказывал дон Хуан.

Я думал: «Ни черта этот старик не понимает в употреблении пейота, все у него не так, как у Ла Барре. Ничто из сказанного этим проходимцем в сравнение не идет с написанным великим профессором». Предостеречь меня от этого было мудрейшим решением, лучше не придумаешь.

Г. Л.: Благодаря вашим книгам, имевшим такой успех в США и Европе, можно прийти к выводу, что дон Хуан реален, он существует и теперь живет в воображении ваших читателей.
К. К.: Нет. Дон Хуан, он, как Карлос Кастанеда, – еще один персонаж. Это Нагваль, управляющий магическим циклом, и как таковой, дон Хуан Матус имеет большое значение. Как обычный человек, он не привлекал к себе общественного внимания. Кроме того, он не только важная фигура в магическом цикле, но также это он засвидетельствовал обстоятельства, по воле которых и стал персонажем.

Г. Л.: Карлос, со вчерашнего дня я осознал, что ваш взгляд на все сущее, на все вещи, фиктивен. Потому вы и говорите о «персонаже» Карлоса Кастанеды и «персонаже» дона Хуана. Для вас сама реальность – не больше, чем фикция и, если цитировать вас дословно: «это всего лишь описание».
К. К.: Да, так и есть. Но это общее описание. Люди опутаны соглашениями, которых требует от них повседневность. Особое соглашение, принятое группой колдунов, связанной с персонажем дона Хуана Матуса, Нагваля, может распространяться и охватывать большее количество участников.

Г. Л.: Не могли бы вы рассказать больше о магическом цикле дона Хуана?
К. К.: Дон Хуан говорит, что согласно мифу тольтеков можно преодолеть смерть в биологическом смысле. Человек может освободиться от необходимости умереть и окончить земной путь иным способом. Дон Хуан называет это «поиском свободы». Это магический цикл, который не имеет ничего общего с обычным восприятием нашего повседневного мира.
Группа дона Хуана закрыта не потому, что занимается эзотерическими практиками, – они просто не заинтересованы в привлечении посторонних людей. По своим личным мотивам дон Хуан замыслил сделать частью моего пути сближение с иными людьми помимо себя. Я не был индейцем и не имел ничего общего с их культурой, а Дон Хуан, конечно, был одним из них. Мне было очень трудно дознаться, откуда он взялся. Нагваль не рассказывал мне, но не потому, что это был секрет, – ему просто было неинтересно говорить об этом. Если кому-то интересно, откуда явился я, это не мое дело. Если они об этом узнают, – хорошо, если же нет, – это не важно!

Дон Хуан хотел, чтобы я стер все до единой черты своей личной истории. Правда, он никогда не объяснял, как это сделать! Этот процесс также расплывчат и неясен, как, например, понятие «университет». Никто на самом деле не знает, что такое «университет». У каждого может быть свое мнение на этот счет, но мы используем это слово так лихо, будто бы имеем о нем общее устойчивое представление. Дон Хуан хотел, чтобы я действовал при помощи такого невнятного метода, как стирание моей личной истории. Таким образом, «устранение» противоречий по философии дона Хуана происходит, когда человек сотворяет мастерское «намерение» осуществить это стирание. И это важно для понимания дона Хуана и его метода.

Г. Л.: В одной из своих книг вы рассказываете о том, как дон Хуан заставил вас приблизиться к видению своего конца. Он сказал, что вы должны «жить по соседству со своей смертью».
К. К.: Конечно, это эталон бытия война по дону Хуану. Воин должен постоянно обращаться к неизбежности конца. Как говорит дон Хуан, только когда человек принимает смерть в качестве ориентира без мучения, чувства скорби или обиды, тогда и в самом деле возможно преодолеть природную ничтожность жизни. Дон Хуан говорил, что мы живем, словно бессмертные, ни перед кем не отвечая за свои поступки, будто мы вечны. Мы можем позволить себе роскошь тратить время впустую и валять дурака. Я убежден, что он был прав. Это гораздо более интересный способ сосредоточиться на жизни и не быть, как твоя родня, пребывающая в ужасе от смерти и все же растрачивающая свои жизни почем зря. Просто варварство! В этом кошмаре они даже не отдают себе отчета в том, что делают!

Г. Л.: Есть два вида отношения к смерти, первый – отдаться навязчивой идее, например, поклоняться смерти. А второй – смирение, пресечение мыслей о ней. Так поступают на западе, где люди стараются любой ценой забыть о том, что смертны.
К. К.: В этом смысле дон Хуан в своей традиции уникален тем, что считает смерть точкой растворения, мерилом всего, что мы делаем. Однако он хотел превзойти смерть и изменить ее. Он знал, что умрет, он неумолимо угасал. Но он выбрал путь изменения цели смерти и сознательного превращения ее в нечто иное. Я не хотел оставлять его тело (я уже говорил об этом прошлой ночью). Это кажется мне абсурдной идеей, я не могу логически вообразить, что намерение дона Хуана имело смысл. Не покидать тело — это чушь. Однако именно этого он хотел для себя и для своей группы – суметь преодолеть эту неизбежность, что зовется смертью, и позволить живой силе освободиться от тела. Он считал, что живая сила способна превращать тело в чистую энергию, противоположную тому, что происходит с живущими в этом бренном мире. Мы позволяем этой силе вырваться из тела и погибнуть, как мертвый, инертный организм. Для меня это уникально, не знаю ни одного автора, который высказал бы идею, подобную мыслям дона Хуана, его стремлению к свободе и превращению тела в чистую энергию.

Г. Л.: Ваши слова наводят меня на мысли о реинкарнации, что вы можете сказать об этом?
К. К.: Дон Хуан считал, что верить в реинкарнацию — значит предавать слишком много значения своей персоне. Мы настолько уникальны, что не собираемся возвращаться в мир снова и снова, чтобы усовершенствовать свое великолепие. Это было бы абсурдно. Для дона Хуана мы не были созданы по образу и подобию Божьему. Это немыслимое порождение иудео-христианского эгоизма, суть которого состоит в том, чтобы мыслись себя уникальным существом, уподобляющим себя Создателю. Дон Хуан говаривал, что каждый из нас – несчастный случай, и все обречены. Вот и все!

Г. Л.: Вчера во время нашего разговора вы изложили идею выхода из мира эмоций, отказа от чувств. И, похоже, вы этого добились…
К. К.: Так и есть. Спустя много лет практики я вдруг обнаружил у себя серьезное заболевание и отправился к врачу. Он заверил меня в том, что это была «гипервентиляция». Но все обстояло иначе. Согласно ведению дона Хуана, я «терял человеческую форму». Впрочем, я никогда не воспринимал это всерьез. Моя логика не позволяла мне поверить, что можно потерять человеческий облик, я даже не понимал, что имел в виду дон Хуан. Для него «потерять человеческую форму» означало войти в состояние отрыва. Но это не происходит с вами постепенно, как если бы вы накапливали знание или подбирались к осознанию, каково это, отречься от привязанности. Это происходит мгновенно. Наступает день, когда человек лишается человеческой формы, а потом его охватывает неведомое, необъяснимое чувство. Так жил Дон Хуан.

Г. Л.: А вот это понятие, также упомянутое вами вчера, эта отрешенность, -– она кажется мне следствием влияния восточной культуры.
К. К.: Приходит пора, когда ученик чувствует, что у него больше нет привязанностей, что мир не имеет над ним силы и не обладает принуждающей ценностью, которая была накануне. В этом весь секрет. Мир заставляет нас действовать определенным образом. В этом смысле важны и необычайной изощренности выводы, к которым пришли колдуны или шаманы (как бы мы ни называли дона Хуана). Для них «мир – это восприятие», и мы – те, кто это восприятие осуществляет. От нас зависит, придать ли ему то или иное значение помимо культурного. И когда мы говорим «это зависит от культуры», от образования – это снимает с нас ответственность за поступки. Для дона Хуана это все не имеет значения. Мы должны понимать, что мир – это одно восприятие, и только через него можно на мир воздействовать, изменять. И мы должны менять регистр этих представлений. Добившись этих изменений столь тонким и одновременно суровым методом, мы добьемся изменения в значении мира. Он больше не будет неподвижен и бесплоден, бесконечен и неполноценен, словом таков, каким мы воспринимали его раньше. Дон Хуан охватывает все это и возводит в кульминацию.

Г. Л.: Когда вы называете отказ от привязанности понятием рациональным, интеллектуальным, добровольным… тем, что возникает при этом внезапно, вам не кажется это своего рода мутацией духа?
К. К.: Да, дон Хуан и все члены его клана утверждают, что это изменение морфологии, от которой человек страдает на уровне энергетического поля, а это означает не просто мутацию духа.

Г. Л.: В таком случае, речь о психо-физио-биологическом изменении.
К. К.: Да, в том смысле, в котором мы понимаем тотальную метаморфозу. Но, более того, дон Хуан считает, что изменяется сама энергия. Человек трансформируется как энергетическое поле. Нагваль говорит о давлении, похожем на взлет и падение, в которых закаляется воин. Давление это в какой-то момент становится таким сильным, что приводит к изменению биологии. Таким образом, изменение будет полным и дело не в подавлении себя. Я не контролирую себя и не делаю отчаянных попыток не злиться или не расстраиваться – а как было бы мило!
Дело в отсутствии интереса, он угас во мне. Как я соотношусь с миром? Что имеет для меня значение, так это персонаж Карлоса Кастанеды, поскольку, связь, которая связывала бы меня с миром как личность, утрачена. Единственный способ установить ее – через персонажа, так же, как это делал дон Хуан. Он говорил, что у него нет истории. Я же, словно демон, следуя антропологическим канонам, стремился проследить его историю, происхождение, сведения его биографии. Он мне не препятствовал, просто для него все это было пустым звуком. А я все думал, что он – вещь в себе, что дон Хуан не хочет делиться своими секретами, будто ему было что скрывать. Но теперь я такой же, как он, и мне скрывать нечего. Но теперь я понимаю его поведение, ведь дон Хуан был персонажем, потеряв человеческую форму, и мог относиться к миру только как Нагваль, лидер. Я не достиг такого состояния и не являюсь ни руководителем, ни главой чего-либо, но я потерял потребность воспринимать мир.

Г. Л.: В Европе принято считать, что в ваших книгах всегда присутствует критическая, очень западная позиция. Возможно, это дон Хуан передал ее вам? Или, наоборот, вы так боялись остаться в этой необычной реальности, что придерживались западных норм восприятия?
К. К.: И то, и другое верно. Сталкиваясь с растворением восприятия, человек настолько слаб и уязвим, что невозможно описать его ощущения, так он стремится к утешению. Это важно, когда человек находится под натиском неизвестного; это теллурический, биологический ужас, который не имеет названия. Дело не в страхе смерти. Страх психического растворения бесконечно выше, чем страх биологического вымирания. И нужно использовать любые средства, опоры, бастионы, все, на что можно положиться. И в то же время я жаждал расспросить дона Хуана, что со мной происходит. Мне нужен был более обширный взгляд, а единственный способ добиться чего-либо от дона Хуана – это спросить его. Так и мы с вами сейчас. Если вы не зададите вопрос, я не смогу ничего объяснить. Вы обязаны задавать вопросы – и я вынужден отвечать.
Некоторые из учеников дона Хуана никогда ни о чем не спрашивали, не доходили до того, чтобы «зацепить» его интеллектуально. И для них Дон Хуан, Нагваль, был совсем другим, нежели для меня. Ученик никогда не понимает, что именно он практикует. Я же хочу понять, что я делаю, поскольку у меня нет гарантии, данной читателю, я не могу защитить себя от того, что произойдет с Кастанедой, повторяя: «Ах, это порождения его воображения!» Я должен взять на себя большую ответственность. Я должен опередить сам феномен и понять его, черт побери! Третьего не дано, я должен знать, что происходит, на том и стою.

Г. Л.: Карлос, вы говорили, что не относитесь к индейцам, но также сказали, что очень хорошо усвоили учение дона Хуана, чтобы «стереть свою личную историю». Во Франции удивляются тому, как вы сумели отсечь свои корни, отказавшись иметь что-либо общее со своим прошлым. А теперь я услышал от вас, что вы полукровка, метис, в чьих жилах кровь креольского и испанского миров, не здесь ли кроется источник богатства вашего мышления?
К. К.: То, что я метис – конечно! Это дает мне ряд предпосылок, объясняющих противоречия. Единственный способ как-то разрешить их – умение мыслить художественно. Говоря, что я не индеец, я имею в виду культурное наполнение. Думаю, со стороны дона Хуана было бы весьма логично взять в ученики человека из индейского поселения в Соединенных Штатах. Я же пришел извне и не знал культурного контекста дона Хуана, даже не имея представления об индейской традиции.

Г. Л.: Благодаря слиянию в вас двух культур, вы стали тем, кто смог привлечь его внимание.
К. К.: Нагваль, как видящий, был способен видеть энергетические поля и ощутил во мне правильную энергию для начала обучения. Мое частично европейское мышление послужило мне опорой, но в то же время и отвлекало, и замедляло мое «всепоглощающее намерение». Конечно, я осознаю свое происхождение, иначе и быть не может! Мне следовало принимать это во внимание, чтобы преследовать то, чего хотел дон Хуан. Он требовал, чтобы я бесстрастно противостоял себе, – на самом деле, это один из опорных моментов его идеологии.
Он велел мне пересмотреть всю свою жизнь, и когда я говорю вам, что больше не возвращаюсь к местам, где был рожден, я имею в виду, что уже учел это. Дон Хуан настаивал на возможности отдать силы тому, что сам он называл «Орлом», – тому, что пожирает нас и дает пропитание, тому, что породило нас. Орел – это общая сумма всего живого, на земле и за ее пределами. Никому в полной мере не известны биологические, органические, сознательные возможности и суммы всего сущего.

В мифе толтеков Орел пожирает сознание. Если человек дает Орлу пропитание в виде полного пересказа всех событий своей жизни, он получает свободу. Однако, совершив такой перепросмотр, вы уничтожаете те чувства, что делали вас частью этого мира. Дон Хуан отказался от своих корней, потому что они склоняют нас к предвзятости, наполняют нас ложными уверениями, дают представление о нашей принадлежности к социальным группам, к традициям. Это и мешает нам взлететь! Отвлекает от мысли, что мы сами за себя, что мы способны вырваться за пределы частокола, выстроенного миром вокруг нас. И это все, что я могу предложить в качестве объяснения. Но вы должны помнить, кто вы есть, чтобы иметь возможность разорвать эту связь. Разрыв происходит, когда вы осознаете сами себя. Одна вещь сильно меня беспокоила – по словам дона Хуана – я был грубовато сколоченным, коренастым, черномазым пугалом в обществе высоких белых людей, ведь американцы так красивы и ладно скроены. У меня была куча комплексов. Дон Хуан считал это безвыходным, тупиковым состоянием. Пойти к психотерапевту за терапией он также считал неприемлемым. Важно было обрубить все это.

Нагваль говорил, что мы все, кто родился на облаках, были принцами. Тогда и я был принцем, но уродливым! Если бы кто-нибудь пытался поднять меня к небесам на воздушном шаре, я бы непременно каждый раз падал. Дон Хуан посоветовал шагать по земле, низом. То было противостояние самому себе, без лжи, неукоснительно твердо. Потому что когда у тебя нет миражных представлений о себе, восприятие твоего «я» в повседневности обретает новое, иное значение. Тебе больше не нужно воображать себя принцем и наделять свою персону особым значением. И это, новое представление, очень точно, я больше не мальчик с небес! (Продолжает)

К. К.: Он хотел убедить меня в том, что все воспринимаемое нами создается намерением. Все, что я воспринимаю, все, что находится в зоне досягаемости в мире, воспринимается через магию намерения. Единственное средство познания намерения как управляемой силы – это психотропы, особенно, если речь о таком как я, человек со своими «глубокомысленными представлениями» о мире. Это был обманчивый и неизменный мир, замыкавшийся на моей личности. А дон Хуан считает, что мир будет существовать, даже если я исчезну, но он не существует в том же смысле, в котором я его воспринимаю. В мире нет облаков, гор и долин, если меня, человека, воспринимающего все это, там нет. Потому что для дона Хуана я не только воспринимающий, человек, работающий со стереоскопическим видением, которое позволяет воспринимать мир с антропоморфной точки зрения. Благодаря социуму я также научился направлять свое стереоскопическое видение потомка антропоидных обезьян. Я готов увидеть мир определенным образом, потому что у меня есть готовая идеология, а в конце концов воспринимаю мир, как человеческое существо, для которого мир существует, даже если меня нет. Для дона Хуана важно было понять и заставить мое тело осознать, что эту точку зрения можно отменить, что это всего лишь способ «визуализировать» мир. Хотя я был уже сформировавшимся взрослым человеком, я еще не все успел испробовать и вступил в игру под воздействием психотропного вещества. Однажды доведя меня до осознания намерения, дон Хуан сумел дать понять моему телу, что в моих силах воспринимать больше даже без применения психотропов. Я не могу бесцельно злоупотреблять ими.

Г. Л.: Однако нашлись читатели, желавшие воспроизвести атмосферу, описанную в ваших книгах и принявшие ваши слова за чистую монету.
К. К.: Невозможно воспроизвести атмосферу, царившую вокруг дона Хуана. В начале моей работы я очень осторожно воспроизводил и записывал все, что он делал. Я изучил систему балетных па, чтобы описывать движения. Я фиксировал движения глаз, рук и ног дона Хуана, чтобы добиться достоверного их воспроизведения. Во время своих прогулок по горам дон Хуан собирал листья и травы, высушивал их, размалывал и прикладывал к моему телу. Одно из таких растительных сочетаний могло обеспечить меня теплом на всю ночь, и я мог спать в холода без одеяла. Я тоже ходил на такую вылазку и вернулся с семью вариантами сбора, измельчил их и попробовал на собственном теле. И всякий раз мои попытки воспроизвести действия дона Хуана оборачивались провалом, полным провалом! А сам он много смеялся, потешаясь надо мной. Его забавляла мысль, что я так много уделяю внимания каждой черте его поведения. Он говорил, что рано или поздно я пойму, что все это связано с «намерением», личной силой. А однажды он сказал: «Слушай, я положу конец этим твоим маниакальным заметкам». Он порылся в джипе, отыскал то, что было нужно, и повелел: «надень-ка на себя эту скрижаль!». Я надел, и все прекратилось. Я долго думал, что это все сила внушения, но, в конце концов, пришел к выводу, что дон Хуан – мастер «намерения».

Г. Л.: Я бы сказал, что шаманские способности дона Хуана были постановочными, он лишь был блестящим режиссером, ловко удерживающим под контролем сценарий. Держу пари, он устанавливал над вами контроль при помощи гипноза.
К. К.: Что ж, я всегда верил, что дон Хуан и другие, приближенные к нему люди, оказывали на меня воздействие, которое можно было бы сравнить с гипнозом, ели бы мне нужно было его объяснить. Теперь же я пришел к иному заключению. Дон Хуан, «мастер намерения» (Не знаю, в испанском языке нет подходящего слова. Можно назвать его «хозяином намерения»), настоящий колдун, он не просто внушал мне что-либо, оставляя блуждать в мираже погруженным в состояние гипноза. В определенный момент истории человек мог овладеть «намерением» и, очевидно, достать кролика из рукава. Когда же человек перестал быть хозяином этой силы, на смену этому пришла ловкость рук. Кролик теперь спрятан в складках одежды, и маг вытаскивает его в подходящее время. Но дон Хуан заставлял появляться кроликов не только для моего видения. «Намерение» движет мир. Учение дона Хуана выходит за пределы моей логики и способов объяснения мира. Быть хозяином «намерения» для колдунов племен толтеков, яки, масатеков, которые были частью клана дона Хуана, означало уметь «контролировать» то, что есть мир, творение. Например, Дон Хуан однажды появился здесь, в Аламеде, на Авенида Хуарес, с белкой в руке, которая носила очки и выглядела как японец. В тот момент для меня это было непостижимо, и я не мог бы вам ничего объяснить.

Г. Л.: Большому успеху в англосаксонских странах ваши книги во многом обязаны заключенному в них посланию, утверждающему индивидуальность пути. Именно своим примером, а не изложением идеологии или эзоповым языком учитель-шаман побуждает ученика к пониманию тех или иных явлений необычной реальности.
К. К.: Дон Хуан не верил в существование совокупности знаний, на которую ученик мог бы ссылаться, не усвоив все заповеди этой совокупности. Он не верил в адекватность психотерапии, потому что я рассказывал ему о своем опыте работы в кабинете такого специалиста, когда я проводил опросы для людей, приходивших со своими проблемами.
Дон Хуан ужасался тому, как у человека, который помогает, у психиатра, тоже могут быть свои проблемы. Я говорил ему: «А чего вы от него хотите? Он же не сверхчеловек!». На это он отвечал: «Конечно, нужно требовать, чтобы тот, кто помогает, был сверхчеловеком, чтобы он был свободен от изъянов и червоточин, чтобы интерпретировать поведение и предлагать решение. В противном случае, все, чем он занимается – это самопроверка». Для него это все не имело смысла, и, конечно, единственным, что существовало, был ученик. По выражению дона Хуана, он должен был быть безупречен, если хотел быть убедительным. Ученик должен был выложить на стол все составляющие своего существа. Если он не был безупречен, целостен, в своем движении он ничего не мог бы сдвинуть с места, у него не было личной силы. Его «намерение» бездействовало. Если бы я перестал быть безупречным, если бы у меня была двойная жизнь, общественная и частная, я не мог бы даже за угол свернуть, и не было бы ни единой возможности воздвигнуть «мост», так нужный мне в тот момент, чтобы продолжать движение. Вот «намерение», что движет мной.

Г. Л.: В нашем латиноамериканском менталитете принято сочинять о себе хвалебные песни и придумывать «розовые новеллы» о своем Эго.
К. К.: Мы жители колоний под мощью влиятельной Европы. В Латинской Америке мы живем, глядя одним глазом на посольство США, а другим – на Францию, ожидая влиятельного поветрия. Это неизбежно. Посмотрите на нас: вы во Франции, я в США, и иначе никак.

Г. Л.: Несколько дней назад я говорил в Октавио Пасом о большой проблеме культурных отношений между Латинской Америкой и Соединенными Штатами. Мы не понимаем друг друга, и все же являемся частью одного континента.
К. К.: Дон Хуан однажды высказал одну очень странную идею обо мне самом. Он сказал, что мне приходится бороться с тем, что он называет «Торквемадой ». Но то, что сидело у меня внутри, было не столько европейским художником, мыслителем, сколько инквизитором. Он назвал это семенем Европы, ведь не ветром же занесло ко мне тоталитарные идеи, не были мои видения чужеродными. Мы сами инквизиторы! В нас воплотился в полной мере дух инквизитора, который несет в себе принуждение, навязывание другому. Дон Хуан говорил, что такая философия является продуктом пятисотлетнего искажения сведений и архивов, а также насилия над мыслью. Самое ужасное в Торквемаде было то, что он считал себя непорочным и убивал во имя Бога, во имя высшей, бесспорной идеологии. Нагваль говорил, что с такими людьми нельзя бороться, это невозможно. Только воин может уклониться от влияния Торквемады, которое все мы несем в себе. А это означает освобождение от себя!

Г. Л.: На нашем континенте предполагается замена одной книжной религии, католической, на другую идеологию, вытекающую из Библии.
К. К.: Как и у латиноамериканцев, вы ведь знаете, каковы мы. Когда я встретил Дона Хуана, я был проникнут идеями о реформах против социальной несправедливости. Я в самом деле полагал, что мог бы быть полезен для политических или идеологических целей с классической точки зрения. Бунтарь, кидающий гранаты и жаждущий революции. Дон Хуан положил всему этому конец. Он сказал мне: «Слушай, если и есть из нас двоих кто-то, кому следует жаловаться, то это я, яки, индеец» – он должен был бы быть недовольным, не я. В конце концов, яки меня не интересуют как таковые, потому как беспокоиться о них означало бы оставить в стороне более важное дело – спасение индивидуального сознания. Я, как индивидум, а не как культурный элемент, понимал учение дона Хуана наилучшим образом, в своих собственных интересах. Я отринул все, что свидетельствовало о социальном положении. Это было одним из критических замечаний, которые мне высказали вечером на пресс-конференции. Люди считают, что дон Хуан не шаман в том смысле, что у него нет никакой социальной функции.

Г. Л.: Неоднократно вы упоминаете, что были «мостом» между западной цивилизацией и миром дона Хуана. Не могли бы вы пояснить это понятие «моста» между мирами?
К. К.: Для читателя было бы невозможно пойти и поговорить с Доном Хуаном. Одно из критических замечаний, которые мне делали, заключалось в том, что я не предоставляю источников предлагаемой информации. Если рассказанное мной правдиво и должно восприниматься всерьез, я обязан представить источники: привести людей, которые бы знали дона Хуана, рассказали бы о его опыте, разъяснить образ его мыслей и его человеческую суть. Дон Хуан никогда бы не пошел на такое, ведь ему просто не интересно. И к тому же, есть американцы, которые встречались с ним, как они могли видеть и меня! На месте дона Хуана я бы тоже не испытывал ни малейшего интереса к тому, чтобы делиться тем, чем занимаюсь, это просто чепуха! Было бы совсем уже лишним обращаться ко мне так, как будто я был пропитан аурой дона Хуана. Если бы я был похож на него, я бы никому ничего не сказал.

Дон Хуан использовал меня, как «транспортное средство», выражая определенные принципы, регулирующие его жизнь.  У меня было достаточно энергии, чтобы взять на себя задачу концептуализации, объяснения того, что дон Хуан делал в своем магическом цикле. Как ему объяснить миру, что он был одним из персонажей мифа? Я думаю, что это невозможно, и поэтому никто не мог бы приблизиться к нему.

Когда они пустились на поиски «Дона Хуана» из моих книг, индеец, что предстал перед ними, конечно, не имел с ним ничего общего. Если бы, в кульминации истинных поисков кто-то и встретил бы Дона Хуана, Нагваль тут же заточил бы его в тюрьму, поместив за пределы этого мира. Таково предназначение воина, втянутого в этот мифический цикл, – привести к свободе любого, кто приближается к нему.

Дон Хуан дал мне задание объяснить свою вселенную не потому, что это касается меня, не потому, что это дает мне прибыль, – это никоим образом не связано со мной. Это что-то вроде мандата, исходящего извне! Если они оставят меня в покое, меня невозможно будет найти, я уж им говорил! Но Нагваль – к счастью или нет – дал мне задание написать книги и представить их миру. Ему никогда не приходилось иметь дело с этим со всем, и не было возможности ранее в терминах, понятных западному человеку, подтвердить его собственное существование. Не потому, что он прячется, и не из-за пропастей, что разделяют нас. Что касается вопроса, с которого мы начали, как я ощущаю себя в роли «моста». Дон Хуан выбрал меня, как связующее звено между монолитом, который он представляет из себя, и аморфностью, которую представляем мы, люди западного мира. Он точно заперт, а мы открыты до такой степени, что ничего не видим.

Г. Л.: Меня интересует случайный аспект, случайность самых важных встреч, которые могут случиться в жизни. Вы сказали, что дон Хуан выбрал вас, что вы не выбирали его, но пришли к нему. Как это понимать?
К. К.: Для Дона Хуана это вопрос «намерения», которое управляет судьбой человека, но оно не является человеческим намерением. Для него это главная сила, которая движет нами, связывает каждого из нас. «Намерение» – это, скажем, версия того, что мы знали бы как Бога. «Намерение» дон Хуан никогда не назвал бы Нагвалем, оно необъяснимо, не поддается расшифровке и не имеет формы, но является Целым. Тем временем, Тональ – это порядок, он похож на остров гармонии, целей, последовательностей, уравнений, циклов, логических рассуждений. Это все, что известно нам о нашей роли во взаимосвязи всего сущего. «Намерение» – это сила, которая составляет часть Нагваля, которую можно описать и почувствовать. И тем, что регулирует этот цикл, является вопрос о «я» как силе, что обнаружил дон Хуан, – силе, которая свела меня с ним.

Г. Л.: Самое лучшее в ваших книгах – это великолепное чувство юмора. Вы не впадаете в серьезность и говорите без лишнего пафоса… теперь, когда я познакомился с вами ближе, я понимаю, что ваша личность не лишена озорства и умения шутливо относиться к благолепию жизни.
К. К.: Да уж, и в том заслуга дона Хуана – это он излечил меня от «кислой мины» и «свинцовой задницы», избавил от необычайного груза. Я был очень серьезным человеком, носившим в сердце печаль; апатия и жалость к себе преследовали меня днем и ночью. Дон Хуан исцелил меня, и это был катарсис!

Автор интервью –  Гектор Лоаиза
Гектор Лоаиза, Куско (Перу), 1941 год. Он жил в Буэнос-Айресе с 1959 по 1962 год. Обучался литературоведению на факультете литературы университета Сан-Маркос в Лиме. Его рассказы публиковались в литературных журналах. Живет во Франции с 1969 года. Он опубликовал на французском языке Le chemin des sorciers des Andes (Путь андских колдунов Анд), Robert Laffont, Paris, 1976, Botero s’explique (Объяснение Ботеро) , La Résonance, Pau (Франция) в 1997 году, «Путь андских колдунов», Diana de Mexico, 1998 г., и роман «Диаблос Азулес» (Синие дьяволы), Editorial Milla Batres, Lima, 2006. С 1981 по 1999 год он сотрудничал в парижских еженедельниках и журналах, а также в латиноамериканских газетах, публикуя статьи о литературе, искусстве и давая интервью. С 1998 по 2000 год он был директором французского журнала Résonances, который с января 2001 года стал веб-сайтом Resonancias.org.

Продолжение интервью следует!

 

 

Ягуар – союзник Новых Видящих в искусстве сновидения

Ягуар – союзник Новых Видящих в искусстве сновидения

Ягуар — крупный хищник семейства кошачьих распространён сейчас в Южной и Центральной Америке. Для американских индейцев, живущих в тропических лесах, ягуар является культовым животным, предметом поклонения, восхищения и страха. До сих пор многие из индейских шаманов в лесах Амазонии, обладают знанием того, как превратиться в ягуара. Передача этого знания приемнику сопровождается многочисленными церемониями и ритуалами, подчас скрывающими истинное значение происходящего. В древнюю эпоху ягуары были широко распространены и в Мексике. Сейчас они там встречаются лишь на самом юге этой страны в Оахаке и на полуострове Юкатан. Но встретить их даже там — очень большая удача. Ягуар в Мексике занесён в Красную книгу и находится на грани исчезновения.

Как и шаманы в других частях американского континента, мексиканские толтеки тоже обладали и передавали приемникам знание двойной позиции точки сборки, превращающей человека в ягуара. Но они так же сотрудничали с дикими ягуарами в практике Искусства сновидения. У них были дикие ягуары-союзники, их соратники в сновидческих путешествиях, с которыми во Втором внимании они образовывали единство. Энергетический кокон ягуара содержит некоторое количество энергии весьма специфического качества. Эмиссар мне не описал характеристики этой энергии, а сам я никогда ягуаров в живую не видел, поэтому приведу лишь косвенные признаки специфики энергии ягуаров. Специфика энергии ягуаров проявилась для самих ягуаров в том, что они единственные кошки рода пантеровых, которые пережили великое вымирание крупных млекопитающих в Северной и Южной Америке, произошедшее 8-12 тысяч лет назад. В то время по подсчётам учёных в Америке исчезло около 40 видов, относившихся к мегафауне и стоящих на вершине пищевых пирамид. И ягуар единственная крупная кошка, пережившая это великое вымирание. Это ещё и тем удивительней, что ягуар вымер в Евразии. В Евразии находят кости ягуаров, и учёные считают, что ягуар исчез в Евразии, потому что был вытеснен более успешным конкурентом — тигром, с которым они занимают одну экологическую нишу. И ещё одно следствие этой специфической энергии ягуара открыли в свое время толтекские сновидящие.

В своих сновидениях за Четвертыми вратами сновидения толтекские маги (это были уже Новые Видящие) обнаружили настоящее «минное поле», состоящее из миров-ловушек, попав в которые, было уже невозможно выбраться. Большинство из этих миров-ловушек искусственного происхождения. Их создали сами маги-сновидящие в разное время. И они представляют собой виртуальный мир, наподобие той точной копии нашего мира, в которой жил сам Бросивший вызов смерти, и которую он сам создал. Не все эти миры похожи на мир Бросившего вызов смерти, но основополагающие принципы в них одни и те же. Создатель такого мира устанавливает в нем свои законы, и на правах творца обладает в таком мире абсолютным могуществом. Нетрудно после этого понять, почему из таких миров нет выхода. Подобные миры-ловушки разбросаны по Второму вниманию не хаотично, а по определенной системе. Этими «минными полями» Маги Древности окружали открытые ими двойные позиции точки сборки, которые наделяют человека некоторыми уникальными свойствами, делающими его, могущественным магом. В связи с чем являлись для магов Древности особо ценными, секретными и всячески защищались своими первооткрывателями от других магов. Для преодоления подобных миров-ловушек и получения доступа к ценным позициям точки сборки Новые Видящие разработали технику под названием Сталкинг Сталкеров. Суть ее заключается в том, что миры-ловушки непреодолимы для человеческих существ обычной энергетической массы — одинарных и двойных. Но для существа с массой энергии больше двух масс обычного человеческого кокона, появляется возможность там пройти.

Новые видящие, как правило, объединяли в сновидении энергетические тела трех-четырех мужчин или трех-четырех женщин, после чего у новообразованного коллективного существа появлялось количество энергии, с которым оно уже имело шанс прорваться сквозь миры-ловушки. Самым эффективным считалось объединение одного мужчины и одной женщины в одно существо. А если подобное объединение происходило между двойным мужчиной и двойной женщиной, то, по мнению Новых Видящих, для такой энергетической массы, вселенная за Четвертыми вратами становилась практически прозрачной. Именно поэтому дон Хуан и предлагал Карлосу Кастанеде и Кэрол Тиггс практиковать эту технику. То, что у них из этого вышло, описано в книге «Искусство сновидения». У этой техники есть ограничение, связанное с тем, что объединять энергию в единое существо, могут только практикующие, соединенные между собой циклической связью. Но Эмиссар рассказывал, что и это ограничение преодолевалось Новыми Видящими. Безупречность этих магов делала невозможное возможным. И они могли намеревать циклическую связь друг с другом, о чем маги Древности даже подумать не могли.

Новые Видящие, исследуя Второе внимание, за Четвертыми вратами сновидения открыли, что есть позиции точки сборки, защищенные особо тщательно. Даже объединяясь в одно существо, маги не могли там пройти. Характер миров-ловушек был таким, что качеств одной только человеческой энергии было недостаточно для их прохождения. Новые видящие стали экспериментировать с неорганическими союзниками, но наилучшие результаты дало включение в объединенное существо энергии других живых существ земли – растений и животных. Очень ценными качествами обладает в связи с этим энергия деревьев. Иногда дело доходило до того, что целые группы деревьев включались в команды Новых Видящих. Деревья становились не просто союзниками, они становились полноценными членами отряда Нагваля.

Были также открыты некоторые миры-ловушки, преодоление которых техникой Сталкинга Сталкеров потребовало весьма специфической энергии, которую Новые Видящие нашли у ягуара. Энергия ягуара становилась своеобразным ключом, к открытию замка той двойной позиции. Может, кстати, поэтому двойные позиции точки сборки называются замками – чтобы их открыть всегда нужен некий ключ. Ради исследования позиции, которую эти миры-ловушки охраняют Новые Видящие пошли на включение в свои команды ягуаров. Было всего несколько случаев, когда маги обнаруживали ягуара, находившегося с ними на одной циклической линии. И соответственно, только эти маги и знали, что находится и какими свойствами обладает та двойная позиция точки сборки, к которой ягуар являлся ключом или проводником.

Взрослые ягуары являются абсолютно дикими зверями и не поддаются приручению, а тем более дрессировке. В связи с этим задача «приглашения ягуара на совместную сновидческую практику» была делом нелегким и очень опасным. Когда маги находили такого ягуара, они сдвигали ему точку сборки, чтобы он мог их воспринимать как магов, а не как хищник свою добыча. Такой сдвиг был разрушением шаблонов зверя, и самим зверем воспринималось очень болезненно. Но тот ягуар, который справлялся с этим шоком, становился магом. Ввиду своей хищности и дикости он не мог жить с людьми. И контактировал с магами в основном в сновидении, но для других ягуаров он становился магом. У меня есть гипотеза, что обученный человеческим техникам сновидения зверь мог их передавать своим диким сородичам. Может быть из-за этого многие индейские племена, живущие в джунглях Центральной и Южной Америке, обожествляют ягуара, так как этот зверь способен приходить в человеческое сновидение.

Информация лаборатории Insensciety, автор текста: Исследователь, 2008-2012 гг. 

Тула и Атланты Толтеков

Тула и Атланты Толтеков

Еще одна неновая, но красивая история-сновидение от Исследователя. На этот раз про толтеков и Атлантов. Читайте и наслаждайтесь.

Толтекская Тула находится в центральной Мексике, в штате Идальго. Несколько часов на автобусе на запад от Мехико. Для тех, кто интересуется наследием мексиканских видящих, Тула интересна тем, что именно в этом месте зародилась культурная традиция Новых видящих. Все магические линии Новых видящих начались и возникли во времена расцвета Тулы, то есть около 1000 лет назад. Точнее они в ней трансформировались в известный нам по книгам Карлоса Кастанеды вид. А физически многие из них (в том числе и линия дона Хуана) возникли в Теотиуакане еще на 1000 лет раньше. Но это несколько другая история. Линия дона Хуана в том виде, как мы ее знаем, (как и множество других линий) берет свое начало (в виде 28 поколений видящих) именно в Туле. Поэтому дон Хуан и называл себя толтеком.

Толтеки – народ Тулы или Толлана. Это место было для Новых видящих долгое время стартовым. Отсюда они, сгорая во Огне изнутри, отправлялись в Окончательное путешествие. Но со временем каждая линия перенесла свое стартовое место в более безлюдную местность.

Но пока Тула оставалась стартовым местом, сам старт воинов происходил с платформы, на которой были установлены Атланты.

Тогда они стояли не четыре в ряд, а квадратом, каждый строго ориентированный на соответствующую сторону света. Из центра этого квадрата, образованного Атлантами, воины по одиночке и группами отправлялись в свое Окончательное путешествие. Это происходило множество раз. Атланты стали свидетелями Огня изнутри и ухода тысяч воинов во времена расцвета Тулы. Из-за этого в них остался отпечаток последнего намерения, что вырабатывали воины, уходя. Это намерение, вмороженное в камне, стало для последующих поколений воинов, живших уже после того, как Тула была покинута толтеками, эталонным. По нему нагвали и остальные воины толтекской традиции сверяли свой Путь. Насколько он продолжает соответствовать традиции? Туда ли они идут?

Эта сверка намерения и настроения со временем приняла ритуальные формы. Происходило это так, нагваль становился в центр квадрата Атлантов и позволял намерению, замороженному в этих камнях, воздействовать на свое физическое тело. Перед этим несколько воинов раскручивали его за руки, чтобы тело нагваля приняло произвольное положение (но при этом не было повернуто лицом к горе). После этого нагваль расслаблялся, передавая контроль над телом энергии Атлантов. Энергия, заключенная в Атлантах, начинала двигать его тело. И всегда поворачивала его лицом на одну гору, служившей для воинов своего рода визиром перед окончательным путешествием.

Гора эта была искусственного происхождения. Она и сейчас прекрасно видна с платформ Тулы. Воины, сгорев в Огне изнутри, совершали прыжок от платформы с Атлантами до этой горы. И оттолкнувшись от этой горы, совершали прыжок к звездам. Если энергия Атлантов поворачивала нагваля точно лицом к горе – все было хорошо. Данный нагваль и его партия следуют к Свободе правильным направлением в соответствии с предписанным традицией. Если энергия Атлантов не могла сдвинуть нагваля или поворачивало его лицом не на гору, то Новые видящие это интерпретировали, как отклонения данной партии воинов в сторону от предписанного традицией Пути к Свободе.

Такое тестирование воинов и сверка с изначальным намерением первопроходцев данной магической традиции продолжалось еще несколько столетий после упадка Тулы. А потом Новые видящие заметили, что что-то не так с Атлантами. С некоторого момента абсолютно все воины, проходившие тестирование намерением Атлантов, поворачивались лицом несколько правее горы. Новые видящие тщательно выследили самих себя, и констатировали, что их цели и намерения все еще соответствуют целям и намерениям создателей этой традиции. Непорядок с Атлантами. Воины выяснили, что намерение вмороженное в атлантов подверглось некоторому искажению. Отчего, теперь их энергия «не докручивает» воинов до горы. Это искажение внесли люди, живущие в окрестностях Тулы с тех пор, как основная масса толтеков покинула эту местность. Это были самые обычные люди, не стремившиеся к Свободе восприятия. Их намерения стали воздействовать на Атлантов, из-за того, что людей было много и жили здесь они уже долго (несколько столетий). Новые видящие посчитали, что для следующих поколений видящих важно сохранить намерение первопроходцев, для возможности сверяться с ним и дальше. Поэтому они сняли Атлантов с платформы и похоронили их несколько в отдалении, закопав в землю. Они таким образом с помощью Земли отвели от Атлантов искажающее намерение обычных людей. Земля экранировала Атлантов. В тоже время сами Новые видящие могли продолжать сверяться с Атлантами, после того как последствия искажения энергии, заключенной в них, были устранены. Ритуал теперь проводился несколько иначе. Нагваль сначала настраивал свое внимание на лежащих под землей Атлантов (теперь их местонахождение было секретом Новых видящих).

Со времен Конкисты данный ритуал перестал практиковаться. Так как было очень небезопасно проводить шаманские ритуалы перед глазами католических священников (знаменитая церковь была построена рядом) и испанской солдатни.

А потом в средине 20-го века Атланты были найдены учеными. И установлены на платформы. Горстка последних толтекских нагвалей тоже наблюдала, как Атлантов снова водрузили на платформу. Им вспомнилось то, зачем были нужны Атланты. И произошла небольшая дискуссия. Атланты – неотъемлемая часть толтекской традиции. Выставить их на обозрение толпам туристов, вынув из земли, будет означать полностью убить в них эталон намерения Новых видящих. Через 100 лет, никто вообще не почувствует в них ничего: так исказится их энергия. Были даже предложения их выкрасть. И закопать уже сильно подальше, чтобы их еще долго не могли снова найти. Но всех отрезвил нагваль Хуан Матус, сказав, что сохранять намерение, вмороженное в Атлантах, не для кого. Наступает новая эпоха, в которой намерение Новых видящих станет анахронизмом. Воины новой эпохи сверяться насчет правильности своего Пути будут с Духом.

Поскриптум: Человек, приведший во Втором внимании меня в Тулу, сказал, что ради интереса он попробовал однажды проделать на платформе, где сейчас стоят Атланты, древний ритуал, когда поблизости никого не было. Энергия Атлантов его крутанула и развернула лицом к городской свалке.

 

Посмотрите, погуляйте по Туле толтеков используя Гугл Карты:

Апокрифы нагваля. Армандо Торрес

Апокрифы нагваля. Армандо Торрес

На английском и испанскоми языке вышла книга Армандо Торреса La telaraña universal (Паутина Вселенной). К сожалению, проект официального перевода этой книги на русский так и не состоялся. Книжные пираты (впрочем, слово пираты им не подходит – слишком круто, скорее – гельминты) успели до официального перевода выложить дурной, наспех и грубо переведенный в гугле перевод, остановив тем самым процесс редактирования и публикации. Это похоже на то, как паразиты из неумеренной жадности уничтожают организм своего кормильца.
Книги Торреса – достойное чтение для практикующих в духе традиции Карлоса Кастанеды. Несмотря на уклончивый и лукавый ответ, который дал Клиаргрин на запрос о праве Армандо Торреса трактовать слова и наследие Карлоса Кастанеды, сами тексты говорят за себя. Это не того рода информация, которую можно придумать или сочинить. Они передают дух и слова нагваля с максимальной честностью и почтением. В то же время их можно назвать апокрифами нагваля, поскольку они передают альтернативный «официально» пропагандируемому Cleargreen взгляду на Карлоса. С другой стороны, по образу нагваля был нанесен столь колоссальный удар некоторыми его обозленными и разочарованными бывшими сторонниками, что книги Торреса выглядят настоящей апологией нагваля.

Публикуем отрывок из книги. Полностью книгу вы можете прочитать на английском или испанском языке, приобретя ее в Амазоне https://www.amazon.com/Armando-Torres/e/B00LYXQP88

Введение

Для тех, кто не знаком с моими предыдущими работами, меня зовут Армандо Торрес. Я являюсь курьером и свидетелем.Моя задача – полностью передать то, что я узнал за годы общения с группой магов-целителей и их потомков. Во время нашей первой встречи они жили в небольшом городке в горах центральной Мексики.

Моя встреча с этими целителями не была случайностью: случилось так, что в то время я пытался найти свое предназначение в жизни; Больше всего на свете я хотел найти философию, которой можно было бы руководствоваться в своей жизни. Именно тогда у меня была возможность принять участие в серии встреч со знаменитым антропологом Карлосом Кастанедой. Согласно моим записям, я впервые встретился с Карлосом, когда они приехали в Мексику, для промоушна своей книги «Огонь изнутри». В рамках этого события он дал публичную лекцию, о которой я узнал только на следующий день. Я жалел о том, что упустил ее, так как ждал такой возможности. Однако, к счастью, меня пригласили на закрытую встречу, которая проходила в доме знакомого, где он собирался выступить с речью. В тот день нам было предначертано подружиться и после этого мы много раз встречались.

В речи, которую он произнес вскоре после великого землетрясения, он был в приподнятом настроении; он сказал, что донья Флоринда покинула мир в тот день. Он упомянул впечатляющего человека, она называла себя «женщиной-тольтеком». Он рассказал нам, как она контролировала всех железной рукой. Несмотря на то что он рассказал всем как сильно любит ее, у меня было глубокое впечатление, что он втайне испытал облегчение от того, что она наконец ушла.

В другой раз он сказал нам, что Кэрол Тиггс вернулась из небытия и что это стало шоком для всех, поскольку они не ожидали увидеть ее снова. Он сказал, что ее присутствие среди них придало им новую динамику. С этого момента они стали открываться для публики. Честно говоря, я всегда считал, что занятия в больших группах – это стратегия женщины-нагваль.

В другом случае, по причине указавших на то знаков, он рассказал мне о правиле трехзубчатого нагваля и выбрал меня курьером. Он сказал, что я не должен сообщать об этом раньше, чем через четыре года после того как он уйдет. Я сделал это  в манифесте, озаглавленном «Правило трехзубчатого нагваля», той же самой книге, которая послужила источником этой серии книг.

Так посредством знаков и предзнаменований развивались наши отношения. Однажды, когда мы сидели на скамейке на площади, он сказал, что нашел «именно то, что мне нужно». Он объяснил, что отправляет меня навестить древних видящих, «каких-то зловещих магов», чтобы я мог пообщаться с силой. Я переживал о своей безопасности и ждал инструкций, но так их и не дождался, на самом деле, он  так и не послал меня никуда, и я уже забыл об этом, пока однажды, в качестве стратегического действия, он не пригласил меня посетить один собор в Мехико, где он познакомил меня с местным магом.

Некоторое время спустя, одним ранним утром, Карлос позвонил мне по телефону; он сказал, что прибыл в Мехико, и что он очень заболел. Он спросил меня, могу ли я пойти за лекарством, «единственным средством, которое могло бы ему помочь», которое было приготовлено для него травником, жившим в соседнем городе. Я сделал то, что он просил, и поездка в этот город навсегда изменила мою жизнь. Именно тогда я познакомился с целителями.

В тот раз случилось так, что в силу обстоятельств дух захотел, чтобы я отправился в поход посреди холмов для поиска лекарственных растений. Оказавшись там, меня чуть не убила банда собирателей трав, заявивших, что территория принадлежит им. Они избили меня и оставили умирать в том месте.

Однако план силы заключался в том, что это не стало моим концом, потому что меня нашла целительница, которая вылечила мои раны и взяла меня в ученики: женщина-нагваль донья Сильвия Магдалена.

Только по прошествии времени я смог понять, как маги играют с бороздками, которые формируют вещи, так что то, на что они хотят повлиять, получается в итоге так, как они этого пожелают. Поэтому я не могу утверждать, что Карлос заранее подготовил вещи, чтобы все произошло так, но я уверен, что это было его намерением, потому что оказалось, что маг, которого он представил мне в тот день в соборе Мексики, был никем иным как  моим бенефактором доном Мельчора Рамосом, лидером группы целителей.

Несмотря на то что я не могу сказать, что эти целители следуют той же традиции, которую Карлос описывает в своих книгах, их конечная цель, безусловно, та же. Я упоминаю об этом, потому что в Мексике существует большое разнообразие линий тех, кто стремится к силе и мудрости разными способами и по причинам, которые не всегда являются просветлением и свободой.

Апокрифические истории Нагваля

Карлос рассказывал бесконечные истории о своей личной истории. Он явно менял детали каждый раз, когда рассказывал их разным аудиториям, независимо от того, присутствовал ли кто-нибудь, кто уже слышал ту же историю, рассказанную по-другому. Результат использования этой стратегии был иногда забавным, а иногда и катастрофическим, поскольку он порождал у некоторых из его слушателей убеждение, что он был заядлым лжецом, который только пытался обмануть людей.

Он даже давал информацию об учении, которая казалась противоречивой, что приводило многих людей в замешательство. Например, надо ли при перепросмотре  дышать справа налево или слева направо. Кроме того, когда мы выполняли упражнения, он иногда менял движения; помимо того, что он не придерживался строгой последовательности чего либо, он делал тоже самое в отношении своего возраста и национальности до такой степени, что никто никогда не знал наверняка, был ли он американцем мексиканского происхождения, бразильцем или перуанцем.

Сегодня мы знаем, что в разных местах его знали под разными именами; он имел обыкновение жить чередующимися жизнями, в которых он занимался другими профессиями, отличными от антрополога или известного писателя. Всем этим Карлос хотел показать нам, что мы должны бороться, чтобы освободиться от социальных условностей. В цикле лекций, которые он давал в Мехико, я слышал, как люди говорили о том, как повторяется нагваль. Когда у меня была возможность, я спросил его об этом. Он сказал, что делал это намеренно, что это была стратегия духа, чтобы зафиксировать определенные концепции в умах людей.

В тот день он был необычайно тихим; он выглядел раздраженным чем-то. Чтобы сломать лед и начать разговор, я спросил его, почему он поддерживает такую ​​систему определенных уловок. Я давно хотел его об этом спросить. Он сухо ответил, что все было частью обучения, полученного от дона Хуана, затем он придумал какую то отговорку и попрощался. Он оставил меня с ощущением, что, спросив его об этом, я сделал что-то неуместное. Однако в следующий раз, когда мы встретились, он сам поднял этот вопрос и сказал, что все эти процедуры были частью искусства сталкинга, как его учил дон Хуан.

«Если человек не такой жесткий и не относится к себе слишком серьезно, он, безусловно, сможет получить от жизни гораздо больше», – сказал он с уверенностью. Когда я полушутя спросил его, как он себя чувствует при жарке гамбургеров, он сказал мне, как ему удавалось выполнять самые причудливые работы: «Жарить гамбургеры было ничто, по сравнению с тем временем, когда я был нищим попрошайкой», – сказал он с широкой улыбкой. .

Карлос был прекрасным рассказчиком; у него был дар удерживать своих слушателей по несколько часов притягивая их своими выступлениями. Но в нескольких случаях он рассказывал истории, которые противоречили тому, что он написал или сказал раньше. Кроме того, ходили слухи среди тех, кто был ближе всего к нагвалю. Они комментировали детали учений, которые они якобы получили непосредственно от него, и они заметно отличались от того, что было открыто публично.

Я тоже был свидетелем следующего. В наших беседах он рассказывал мне истории, которые я понятия не имел, как категоризировать, поскольку они часто противоречили официальной версии, которую он сказал или написал ранее.

Например, есть история о том, как он на самом деле встретил дона Хуана Матуса. В одном из наших разговоров Карлос сказал мне, что сам дон Хуан дал ему задание написать о знании, и это было причиной, по которой он пошел учиться в университет.

Я перебил его: «Простите, я думал, вы познакомились с Хуаном только из-за вашей академической деятельности». Он на мгновение ответил:

«По какой-то причине, которую я тогда не понимал, дон Хуан заставил меня немного изменить историю нашей встречи. Я рассказал только часть того, что произошло на самом деле. В основном версия в книгах верна, но он не позволил мне упомянуть то, что тогда показалось бы сумасшествием: наша встреча на  автобусном вокзале не была случайной; Он сам проинструктировал меня в состоянии повышенного осознания касательно обстоятельств, в которые я должен был быть вовлечен, чтобы познакомиться с ним в обычном повседневном мире.

«А что насчет вашего друга-антрополога, того, кто был с вами на автобусной станции?» Я попросил.

«Ты имеешь в виду Билла? Он послужил свидетелем плана нагваля, и именно за это он заслужил настоящий дар силы ».

«Так как же вы на самом деле познакомились с доном Хуаном?» – с любопытством спросил я.

Он сказал, что до встречи с доном Хуаном он служил в отряде армии США. Однажды, когда они проводили военные учения в уединенном районе Гранд-Каньона в Аризоне, он столкнулись с проблемой, которая подвергала его жизнь серьезному риску. В результате недоразумения, возникшего у него с другими солдатами, они выстрелили ему в живот. Напавшие на него бросили его в джип а затем бросили в расщелину между камнями в неизвестной местности и оставили там умирать; потом они скрылись. Это было место, где его и нашел дон Хуан Матус, старый шаман, бродивший по этой уединенной местности. По его словам: «Прошли годы, прежде чем я смог вспомнить, что на самом деле случилось со мной в те дни. В своем бреду я думал, что я мертв. Я видел, как будто я был посреди сна, старого индейца, который лечил мою рану. Последующие дни были похожи на галлюцинацию; в то время я ничего не знал о повышенном осознании».

«Когда я проснулся, я лежал на куче трав в пещере. Незнакомец представился магом и сказал, что его зовут Хуан Матус, и что он собирается попытаться вылечить меня, но он не может ничего гарантировать, потому что мое состояние было тяжелым и мои шансы были невелики».

«Мое выздоровление было медленным. В течение этого периода дон Хуан поддерживал меня исключительно на уровнях повышенного осознания. Он сказал, что обнаружение меня в таком состоянии было предзнаменованием, которое указывало ему, что он должен заняться мной, и что по этой причине Он собирался научить меня своим секретным знаниям. Затем он объяснил мне, кто он такой и что собирается со мной делать. Невероятно, но я понял все, что он сказал, и, недолго думая, принял его предложение свободы.

Когда я спросил его, почему он мне помогает, он ответил, что делает это, потому что таково повеление духа, поскольку мы оба одинаковы. Я ничего не сказал; однако, внутри себя, я считал себя более важным, чем индеец. Как будто он мог читать мои мысли, он сказал смеясь, что он был видящим, и что мы равны в том смысле, что маги образовывают линии,и что линия преемственности состоит из циклических существ, энергия которых представляет собой похожие паттерны, и это было причиной того, что мы были одинаковыми».

«Это никоим образом не означает, что те, кто присоединяются, являются реинкарнациями воинов других времен, скорее, они представляют те же энергетические паттерны, что и те воины, что означает, что они имеют ту же энергетическую конфигурацию, что и их предшественники». Если мы внимательно рассмотрим это, то увидим, что это не такая уж безумная идея, поскольку мы можем подтвердить, что на самом деле в мире существуют похожие люди. Это следствие правления нагваля. Позже дон Хуан понял, что моя светящаяся структура на самом деле отличается от его структуры. Когда он увидел, что у меня было только три отсека в моей светимости, в то время как у него было четыре, он понял, что совершил ошибку. Он отнес эту ошибку н счет замыслов силы, а это означало нечто чрезвычайно важное».

«Дон Хуан интерпретировал эту ошибку как знак, чтобы сделать знание магов достоянием общественности, поэтому, как мастер-стратег, он разработал идеальный план, чтобы раскрыть это знание. Он сделал это так, потому что знал, что моя энергетическая конфигурация предсказывала изменения».

Карлос сказал, что когда он вернулся домой, он почувствовал глубокую дрожь во всем своем существе, которая глубоко потрясла его. Внезапно он завершил свои военные дела, и его амбиции стать художником приостановились. Его внимание стало больше сосредоточено на исследованиях в области социологии, и в итоге он закончил изучением антропологии в Калифорнийском университете УКЛА в Лос-Анджелесе.

«Даже не осознавая этого, я продолжал шаг за шагом следовать стратегии, разработанной доном Хуаном, до того момента, пока я «случайно» не встретил его на той автобусной станции. Итак, когда я писал свою докторскую диссертацию в университете, я фактически следовал плану, разработанному доном Хуаном, поскольку, по его словам, никто не обратил бы особого внимания, если бы его послание было раскрыто в виде новеллы или в эзотерическом формате».

Еще одной темой, которая вызвала у меня любопытство, было местонахождение «сестричек» и «Хенарос», поэтому однажды я спросил его об этом: «Карлос, что случилось с другими учениками дона Хуана?»

Он провел руками по лицу, надул щеки и с силой выдохнул. Я чувствовал, что мне не следовало задавать этот вопрос, но, к моему удивлению, он начал говорить мне, что они в порядке, и что все все еще сражаются, принимая свой мир как вызов. Он прокомментировал, что одни жили вместе, а другие поодиночке. Я помню, что именно тогда он поставил передо мной задачу: я сам должен воспринимать свой мир как вызов.

«Я не понимаю. Какой вызов вы имеете в виду?» – спросил я.

«Каждый создает свои вызовы», – ответил он. «Например, на работе вы можете подниматься по лестнице вместо того, чтобы пользоваться лифтом, или идти в школу пешком, вместо того чтобы пользоваться транспортом».

«Но это абсурд, – ответил я, – это не сработает».

«Конечно, сработает», – настаивал он. «Вот в чем суть вызова. Чтобы выполнить это, просто выйдите из дома как можно раньше и вы увидите что вы прибудете вовремя. Как учитель боевых искусств, который принял мир как вызов даже когда стирает свою одежду, он делает это безупречно».

Он продолжил объяснения: «После смерти Ла Горды нас охватило отчаяние, и некоторые из нас бежали на другой конец света, и мы оказались в Финляндии. У меня там случилась грыжа, которая чуть не убила меня, пришлось срочно делать операцию. Тогда мы поняли, что уйти от силы невозможно, потому что она найдет нас, куда бы мы ни пошли».

После короткой паузы он продолжил:

«Роза и Хосефина жили здесь, в Мехико, несколько лет».

Я был очень взволнован. Я хотел знать, можно ли когда-нибудь их найти.

Он сказал, что их здесь больше нет, и что в данный момент он не знает, где они. «А другие ученики?» – с тревогой спросил я.

Он не дал мне прямого ответа. Он просто сказал: «Они заняты конкретными задачами, которые нагваль оставил каждому из нас». После этого комментария он больше не хотел сообщать мне подробностей; однако до меня доходили слухи от других близких ему людей, что Паблито работал плотником в городе Тула, и что Бениньо и Нестор на какое-то время присоединились к музыкальной группе в порту Акапулько. Долгое время я думал об этом. Я хотел продолжить расследование; Я даже хотел их найти, потому что меня очень интересовала их версия всего произошедшего. Однако по какой-то причине я не мог продолжать заниматься этой темой до того дня, когда я спросил Карлоса о том, какую задачу оставил ему дон Хуан. Я помню, как он посмотрел на меня широко открытыми глазами и сказал мне, что этот вопрос был предзнаменованием, т тогда он повел меня в собор в Мехико.

У Карлоса была очень своеобразная манера говорить; он признался, что иногда брал слова, заимствованные из других языков, и даже придумывал новые термины, чтобы лучше выразить идею или чувство. В одном случае он сказал, что в целом, говоря о людях, мы все живем в коллективной умственной «манфифе».

Я уже слышал, как он использовал этот термин в прошлом, и хотя я понял, что он имел в виду, я спросил его: «Под манфифой вы имеете в виду умственную мастурбацию?»

«Да, именно это я и имел в виду», – сухо ответил он. В своих публичных выступлениях он обычно уклонялся от темы секса. Он шутил по этому поводу; они пренебрежительно сказал, что каждый может делать все, что пожелает, намекая, что ему наплевать, что делают люди. Однако однажды, говоря наедине, он сказал мне, что тем, кто действительно хочет следовать по пути воина, следует воздерживаться от сексуальных контактов.

Затем я спросил его: «Карлос, что ты можешь сказать мне о мастурбации? Я добавил, что, честно говоря, большую часть времени был взволнован. «Это показывает нам, на какие мысли вы напрасно тратите время», – сказал он с насмешливой улыбкой, но сразу после этого изменил выражение лица: «Это очень серьезное дело, – сказал он решительным тоном. Мне стало неловко, как будто меня поймали на чем-то противозаконном. Затем он посмотрел мне прямо в глаза и добавил: «Секс похож на кран; каждый раз, когда он открывается, энергия теряется; неважно, в акте с партнером или в простой мастурбации трата энергии одна и та же. »

«Видящие воспринимают оргазм как взрыв энергии, при котором светящиеся волокна возбуждаются, и  прилагают усилия, чтобы создать новую жизнь. Аналогией может быть воздушный шар, который надувается, пока не взорвется. Взрыв неизменно привлекает хищников. чтобы подпитаться этой пустой тратой энергии, поскольку они всегда рядом. Видящие говорят, что мастурбация порождает самососредоточение, и что мастурбаторы, как правило, являются пленниками самодовольства, которое на самом деле является прикрытием жалости к себе. Это становится порочным кругом; им не хватает контроля над собой, и по этой причине у них нет достаточно энергии, чтобы делать что-либо еще, поэтому цикл повторяется снова и снова».

Это была тема, которая меня очень обеспокоила. В то время у меня была девушка, и мы планировали пожениться. В надежде примирить мои личные интересы с путем воина, я спросил его, что он думает о восточных сексуальных практиках.

Он ответил, что для магов это отклонения, и что, если я хочу продолжать идти по пути Толтеков, мне придется преодолеть свои порывы.

Идея жить без партнера была для меня очень мучительной, поэтому я сказал ему: «Но Карлос, на самом деле я не чувствую, что теряю энергию; на самом деле, наличие партнера заставляет меня чувствовать себя более уравновешенным и помогает мне сосредоточиться».

«Ты можешь жить своей жизнью так, как тебе удобно», – сказал он мне суровым тоном. «Воздержание только для тольтеков. Я упомянул это для тебя, потому что ты сказал мне, что хочешь пойти по пути воина. Фактически, твои трудности в продвижении заключаются в том, что ты зря тратишь свою сексуальную энергию ».

Затем он поставил мне ультиматум, сказав, что если я хочу продолжить, я должен немедленно закончить свои отношения, и что в противном случае у нас не будет повода для новой встречи.

Мне стало очень грустно, и я внезапно понял, что путь, который он предлагал, был для меня слишком трудным. Я стал задумчивым и удрученным. Он мягко сказал, что знает, что я чувствую, так как он прошел через нечто подобное. Словно читая мои мысли, он саркастически сказал, что я не должен позволять этому беспокоить меня, потому что я, несомненно, переживу отсутствие секса.

Перед тем, как попрощаться, он произнес фразу, которая навсегда запомнилась мне: «В жизни есть нечто большее, чем рождение, размножение и смерть. Осмелишься ли ты исследовать свои скрытые возможности?»

Я прошел через долгую пытку; между моими мыслями и желаниями возник ужасный конфликт. С одной стороны, я прекрасно понимал слова нагваля, но с другой стороны, было физическое и эмоциональное влечение, которое заставляло меня снова и снова возвращаться в объятия моей избранницы.

Сегодня я вижу, что нагваль был прав, когда они пытались защитить меня от повторения истории моих родителей. Мне потребовалось время, чтобы понять, что другого выхода нет, и нельзя терять время. В этой конкретной теме воин не должен колебаться. Если он хочет продвигаться по пути, он должен экономить энергию любой ценой, даже если это означает искоренение всякого рода чувственности.

Карлос однажды сказал: «Чтобы достичь этого состояния, человек должен глубоко посвятить себя этому; он должен быть готов выполнить все требования. Это постоянная битва, и она требует всей решимости, которую можно проявить, чтобы ее выдержать.”

«Что я должен делать?» – задал я вопрос.

Он ответил: «Человек начинает вводить дисциплину в свою жизнь: без этого даже не стоит пытаться. Затем, обладая способностью принимать решения и выполнять их, человек достигает более высокого энергетического уровня, который открывает путь к достижению еще больших осознаний, например, прекращение внутреннего диалога, сновидения и осознание самого себя ».

«Маги очень осторожны с использованием сексуальной энергии, потому что они знают, что это настоящая батарея, которая движет все. Если кто-то сможет взять под контроль свои сексуальные импульсы, он будет свободен делать все остальное».

«Я избегаю упоминания этой темы открыто, потому что знаю, что цена, которую нужно заплатить, слишком высока для большинства людей, но для тех, кто серьезно хочет следовать по пути тольтеков, нет другой альтернативы: они должны заряжать аккумулятор, потому что иначе они никогда ничего не добьются».

В другом случае, говоря об этой теме, он сказал, что эротическая индустрия, такая как ночные клубы, порнография, и все сексуальные принадлежности, что существует предназначены для ума хищника, чтобы держать людей в постоянном состоянии эксплуатации энергии.

«Самое невероятное, что мы даже не понимаем, как нами полностью манипулируют наши владельцы. В этом смысле наша ситуация не намного лучше, чем ситуация с цыплятами в курятнике».

Я помню, как он сравнивал состояние человека с положением в курятнике: говорили, что у нас есть курятники, «галлинерос», а у хищников есть «человечники» – Хуманерос.

«Забавно видеть, что те, кто думают, что они мятежники, действуя в рамках того, что морально приемлемо, на самом деле выполняют только те приказы, которые они нам дали. В большинстве случаев, когда люди думают, что они в упражняются в их свободном волеизьявлении, единственное, что они делают, – это подчиняются программе, которую наложили на нас проклятые хищники. Таким образом, люди добровольно снабжают их своей драгоценной энергией».

Карлос говорил, что настоящая революция – это не испражняться на столе, где вы едите, а, скорее, осознанность. Все остальное пути –  идиотизм, вызванный умом летуна. Для них мы полностью предсказуемые жертвы, которыми легко манипулировать.

«То что мы увидели, это то что энергия людей находится на уровне лодыжек; это происходит потому, что каждый раз, когда она немного накапливается, это похоже на сексуальное желание, и, следуя приказам, которые они нам навязывают,  люди спешат выполнять истощающие их акты, с парой или наедине, когда они доят себя через мастурбацию».

«Основная причина, по которой люди всегда живут с таким низким уровнем энергии, – это в значительной степени их собственная ответственность, поскольку при таком поведении они опустошают себя, поэтому они напрямую ответственны за плачевное состояние. в котором они живут».

Спустя годы я поднял ту же тему, потому что до меня доходили слухи, люди говорили, что он сам был дамским угодником и что он проводил все свое время в постели с женщинами.

Он улыбнулся и сказал, что это было преувеличением, но по его улыбке я понял, что за этим стоит что-то еще, поэтому я настоял на том, чтобы спросить его об этом.

С некоторой неохотой он сказал: «Ученик должен сберечь свою сексуальную энергию, достаточную для достижения следующего уровня, но как только он достиг контроля над энергетическим телом, он может свободно делать со своей сексуальной энергией то, что ему больше всего подходит».

Он объяснил, что половой акт создает энергетическую связь между парами, и что эта связь может быть очень полезной в случаях, когда со стороны участников имеется сознательное намерение. Он сказал: «Тем, кто видит это со стороны, это может показаться обычными сексуальными отношениями, но на самом деле это инструмент, который использовался нагвалями во все времена. Маги объединяют свою энергию через секс, и таким образом можно не только передать паре полные блоки знаний, но и создать узы на всю жизнь».

«Я до сих пор этого не понимаю. Могут ли маги поддерживать отношения в паре или нет?». К тому времени я уже несколько лет бездействовал. Он ответил: «Как я уже говорил тебе раньше, одни могут, другие – нет; это так, потому что все разные. У каждого человека разные энергетические возможности, к тому же у каждого свои цели, так что это сугубо личное дело. Единственное, что требуется от ученика, который начинает этот путь, – это запасать свою энергию без какой-либо сексуальной активности до тех пор, пока он не достигнет энергетического тела. Попав туда, как он использует свою сексуальную энергию – личное дело каждого».

«А почему вы все это четко не объясняете на своих публичных выступлениях?» – спросил я немного раздраженно.

«Ты уже видел, какие люди приходили меня слушать? Почти у всех есть дыры». Он привел в пример женщину, которая помогала организовывать его мероприятия в Мексике; «У нее такие огромные дыры, – сказал он, преувеличенно жестикулируя руками. – Вот почему она не понимает, что я ей говорю. Энергия людей едва достигает высоты большого пальца ноги, и для них единственный выход – полное воздержание. Другого выхода не вижу. Однако мой опыт показывает, что никто не хочет; если бы кому-то из них удалось хотя бы немного повысить уровень своей энергии, они бы сами нашли ответы на то, что искали».

 

Нагуаль. Пробудить внутреннего учителя

Нагуаль. Пробудить внутреннего учителя

Однодневная практика по наследию Карлоса Кастанеды

9 августа, Екатеринбург в зале + (возможно) онлайн

В традиции шаманизма, который существовал на территории центральной Америки, слово «нагуаль» было очень многозначным. Оно, в частности, использовалось для описания магической, неописуемой реальности. Этим же словом обозначали животное, в которое превращался шаман, а также собственный дух-покровитель шамана. И этим же словом обозначали духовных лидеров, мудрецов, которые щедро делились своим знанием с учениками, с королями и простыми людьми.

Традиция, которая сохранилась до наших дней и была обнародована в книгах Карлоса Кастанеды, рассказывает, что у каждого человека есть его внутренний нагваль, его собственный скрытый мудрец, видящий и прорицатель. Когда человек осознает в себе эту часть самого себя, он перестает быть зависимым от любых гуру и учителей. Это не означает, что ему уже не надо ни у кого учиться. Но это означает, что его ведет и обучает его собственный внутренний свободолюбивый и независимый дух. С пробужденным нагуалем человек может выбрать любой путь, к которому лежит его сердце. Никто не способен превратить такого человека в раба или в прислугу, он всегда будет чувствовать вкус внутренней свободы и радости.

Что нужно для того, чтобы пробудить свой нагуаль? Его нужно услышать. Его голос, тихий и беззвучный, идет из глубины нашего существа. Его нужно призвать в нашу жизнь и дать ему силу и внимание. А силу и внимание можно почерпнуть из старых обременяющих привычек, которые тратят нашу жизнь бессмысленно и бестолково.

А во-вторых, его нужно призвать, пригласить в область сердца или живота, как домой с любовью приглашают усталого путника при условии, что этот путник – ты сам и есть. Этот внутренний нагуаль – наша неотъемлемая часть, утраченная и забытая часть нас самих. Наша сокровенная тайна и достояние.

Этим мы, пожалуй, и займемся на однодневном классе по изучению наследия Карлоса Кастанеды.

Ведущий — Олег Вертиго (25 лет практики)

Стоимость — при оплате до 6 августа включительно – 2,2 тыс. рублей

На входе -— 2,5 тыс. рублей

Онлайн-участие (технические условия обговариваются) – 1 тыс. рублей

Регистрация и контакты: 

+7 992 336-54-81 (Екатеринбург, Айгуль)

+79169121410 (Москва, Москва)

 

Воин Искусства. К Бесконечности через Творчество

Воин Искусства. К Бесконечности через Творчество

Классы по тенсегрити Карлоса Кастанеды, искусству пути воина шаманов Древней Мезоамерики

октябрь/ноябрь 2019 г., Москва и онлайн

 

Слово «толтек» в Древней Мезоамерике означало не столько представителя этого народа, чьи города опустели и чье владычество рассеялось в XII веке. Оно означало человека, мастерски владеющего какого-то рода ремеслом или искусством, будь то резьба по камню, керамика, танец, поэзия, театр, изготовление украшений из перьев, мозаика, одежды, музыка, пение, а также целительство и чародейство.

Толтек – это человек искусства, человек соединенный с Духом через искусное и свободное выражение своей глубинной сути. Толтеки превратились в легенду еще в эпоху своего расцвета. Племена воинственных мешиков (ацтеков), завоевавшие толтекские города, были так вдохновлены их наследием, что ацтекская знать почитала за честь выводить свое происхождение от толтекских родов.

Линия Дона Хуана считала себя прямой наследницей толтеков. И хотя целительство не входило в предпочтения этой линии шаманизма, занятия искусствами были частью пути многих воинов. Например, женщина-нагваль Олинда была оперной певицей. Сам Дон Хуан очень любил поэзию и музыку и умел петь, у него был приятный голос. Некоторые воины его когорты, образовав музыкально-танцевальный бродячий бэнд, гастролировали с танцевальными представлениями для индейцев из деревень. Нагваль Хулиан своими руками изготавливал некоторые украшения. Кроме того, он был бесподобным актером. Карлос Кастанеда, как вы знаете, обучался искусствам и был скульптором. Многие из его учеников играют на музыкальных инструментах, поют и практикуют другие искусства и ремесла. Cleargreen даже выпустили два CD диска, с музыкой и аудиодорожками для выполнения пассов. Сейчас эти диски превратились в раритет. А частью практик перепросмотра стал Театр Бесконечности, который представляет собой элементы искусства Перепросмотра и Театра, насновиденные нагвалем Хулианом.

Таким образом очевидно, что «путь воина» в концепции шаманов линии Дона Хуана, не означал бесчувственного завоевателя, преодолевающего все препятствия грубой силой. Человек Знания идет по пути творческого осознания и исследует вселенную и себя через свободную и окрыляющую импровизацию, тотальное «искусство жизни», когда каждый срез жизненного потока разыгрывается в искусной и осознанной игре, доставляя удовольствие вдохновения.

Для нас, практикующих, имеет значение следующее: все наши прошлые и «детские» увлечения – рисование, стихи, музыка и танцы, выжигание по дереву или чеканка, и так далее – все это магические упражнения, которые напрямую соединяли нас с нашим энергетическим телом и погружали в состояние внутренней тишины. Пришло время вернуть нам творческую мощь. Если вы работаете на «скучной» или «нетворческой» работе, на которой вы «вынуждены» работать, или ощущаете «вынужденность», внутреннюю несвободу и скованность ваших решений, мыслей и действий, ваш дух угасает, а силы иссякают.

На практиках мы будем искать ключи к творчеству в нашей повседневной жизни.
А также используем импровизацию и искусство для настройки нашей связи с энергетическим телом, телом Сновидения.

В этом цикле у нас будет 4 класса.

  1. Творчество из Внутренней Тишины
  2. Творчество-в-Сновидении
  3. Перепросмотр Через Творчество
  4. Творчество – Путь к Свободе

Классы в зале, в Москве пройдут по воскресеньям 27 октября, 3*, 10 и 17 ноября.
Классы онлайн состоятся 1, 8, 15 и 22 ноября.

Если возможно, приносите на практику свои работы: рисунки, музыку, фигурки, вышивку, стихи, рассказы, фотографии мебели, одежды или каких-то предметов, сделанных, изготовленных вашими собственными руками или в создании которых вы принимали участие.

* – возможен перенос на 4 ноября.

Борей и Эхекатль. Мифология Ветра.

Борей и Эхекатль. Мифология Ветра.

В человеческом мире ветер всегда имел колоссальное значение, начиная с древнейших времен, эпохи воинов-охотников и собирателей, позднее – ветер стал ключевым фактором в развитии сельского хозяйства, а также – морских и воздушных путешествий. Ветер, помимо всего этого, это сила будущего, ветер играет все возрастающую роль в экологичной энергетике.

Важно помнить, что ветер есть не только и не столько на Земле. Сильнейшие ветры господствуют на Сатурне, Юпитере, Нептуне, Марсе и Венере. В межпланетном пространстве «дует» солнечный ветер, а межзвездном – проносятся ветры звезд. Существуют даже вполне жизнеспособные проекты кораблей, путешествующих от планеты к планете под солнечным парусом.

Древние люди считали ветер силой, которая имеет собственное осознание, хотя и не похожее на человеческое. Древние люди напрямую обращались к этой силе, используя шаманские практики жертвоприношения и образы богов. В Древней Греции северный ветер имел собственное имя — Борей, южный именовался Нот, западный — Зефир, восточный — Эвр.

Северному Ветру, Борею посвящен орфический гимн – песнопение восхваления. Эти песнопения были частью орфических таинств, мистической традиции, которая была распространена в Древней Греции и Финикии. Орфизм назывался по имени легендарного просвещенного поэта, философа, героя и певца Орфея.

Орфики были видящими и людьми знания своего времени, посвятившими себя познанию природы человека. Согласно их легендам человек возник из пепла титанов, сожжённых Зевсом за съедение его сына Диониса. Таким образом, человек объединяет в себе приземлённое титаническое начало (Земля) и божественное дионисийское (Космос).

Для установления связи с божественной сущностью ветра орфики использовали трансовые песнопения, совершаемые перед алтарем, на котором курился фимиам и возжигался ладан.

Движущий толщи воздушные мира своим дуновеньем,
О леденящий Борей, явись же из Фракии снежной,
Влажнодорожного неба разбей неподвижность сплошную!
Дунув на тучи, развей и прочь разгони дождеродиц,
Ясной погодой даря, дабы радостным взором с эфира
Солнца лучи засветили земле, и сияя, и грея!

В самых влиятельных культурах древней Мезоамерики, начиная с Теотиуакана, у толтеков и миштеков, богом ветра был Эхекатль (на языке науатль: «ehēcatl» – «ветер»). Эхекатль обычно интерпретировался в виде своего рода ипостаси Пернатого Змея – КецальКоатля, и носил сдвоенное имя Эхекатль-КецальКоатль. Его сила проявлялась в дыхании живых существ и в ветрах, несущих облака с дождем на поля. Эхекатль вдыхал жизнь (вместе с дыханием) в бездвижное тело. Он также был одним из главных богов творчества и культурным героем в сотворении мира. С дыхания Эхекатля начиналось движение солнца, он управлял дождями, грозами, ураганами и бурями.

Статуя Эхекатля Кецалькоатля в Бруклинском музее (Нью-Йорк)

Есть также красивая легенда о том, что однажды Эхекатль влюбился в человеческую девушку по имени Майя и подарил человечеству способность любить, чтобы его возлюбленная могла ответить взаимностью на его страсть, а также способность летать, чтобы достичь его. Его любовь увековечило прекрасное дерево, которое выросло в том месте, где Эхекатль прибыл на землю.

Согласно ацтекской легенде, мы сейчас живем в эпоху пятого Солнца. После создания пятого солнца оно вместе с Луной неподвижно стояло в небе до тех пор, пока Эхекатль не подул на них и не привел их в движение по своим орбитам.

Эхекатль в ацтекских описаниях изображался с красной маской во рту в форме клюва (что связывало его с птицами). Он  расчистил путь для Тлалока, бога дождя. Иногда его изображали с двумя масками, у него на груди улитка, поскольку ветер используется для прикосновения к улитке и напоминает звук ветра.

Пирамиды, посвященные Эхекатлю, обычно имели округлую форму, в отличие от всех остальных пирамид. Эти пирамиды также часто напоминают закручивающуюся по спирали форму раковины улитки или. Также Эхекатль ассоциировался с четырьмя сторонами света, так как ветер приходит и уходит во всех направлениях.

Калицтлауака (Калиштлауака), Calixtlahuaca — пирамида и культовый центр на территории мексиканского штата Мехико близ города Толука-де-Лердо. Изначально известный под названием «Матлацинко». Посвящен Эхекатлю-Кецалькоатлю

На воскресной практике мы будем практиковать магические пассы, посвященные взаимодействию с Северным Ветром, а также другие техники и инструменты тенсегрити Карлоса Кастанеды.

Не опаздывайте;) Начало в 18-00. Анонс практики

 

[MEC id=”4575″]

[DP_Grid_View_Related_Posts dp_postid=”5252″ dp_title=”Другие интересные статьи”]

Танцы перед зеркалом или толтекское сновидение?

Танцы перед зеркалом или толтекское сновидение?

О чем способен «рассказать» перепросмотр сна?

Сны – это крайне интересная штука с точки зрения самоисследования и самоосознания.  До тех пор, пока сны происходят в границах мира нашего эго, сны в бОльшей степени – о нас, о нашей темной, неосознанное и бессознательной стороне, нежели об окружающем мире. Со временем, если наш перепросмотр достаточно глубокий, нашего эго в снах становится все меньше и все больше элементов, которые рассказывают о вселенной, а в некоторых случаях – о дальних мирах. И, наконец, наступает торжественный момент, когда наш сон превращается уже в настоящее толтекское сновидение – которое совсем не об Я-Я-Я-Я.

И это то, к чем нужно и можно стремиться. Это – достойная цель.

Какие признаки могут говорить о том, что наш сон – эгоистическое шоу, танец перед зеркалом?

– Сюжет крутится вокруг главного героя, сновидца. К нему все обращено, он является пупком сюжета.

– Если содержанием сна является то, в чем у нашего эго есть страстная потребность. Например, сексуальный голод (во сне мы имеем сексуальные приключения), потребность в признании и общении (во сне мы чувствуем себя своим в компании, ведем других людей, и в группе других людей и тд), потребность в уверенности в себе (сон нам повествует о том, какие мы исключительные, необычные, особенные), жажда эзотерического признания (мы встречаем дона Хуана, путешествуем под Купол, встречаем Нагваля и тд). Иногда потребностью эго может стать власть и контроль, и можем сновидеть либо контролируемый мир, в котором мы кто-то вроде бога, либо в качестве кошмара – неконтролируемый, спонтанный, угрожающий мир.

– Если содержанием сна являются страхи (кошмары) нашего эго – например страх одиночества, брошенности, преследования, и тд.

– Если содержанием нашего сна являются структура, сюжеты и объекты нашего мира.

– Если мы не видим энергию.

– Если информация этого сновидения непроверяема и никак не может быть ни подтверждена, ни опровергнута.

Если по итогам вашего сна вы можете сказать, какой вы исключительный, избранный, особенный (или – наоборот, что то же самое – какой вы отвратительный, самый плохой) – самое время насторожиться и встряхнуться. Это подходящий момент чтобы рассмеяться над собой и обратиться в глубокий перепросмотр. Потому что льстивое (или =унизительное) содержание ваших снов говорит, о том, чего жаждет (или избегает) ваше эго. И принимать это за чистую монету может только очень наивное, незрелое и инфантильное осознание.  Древние подорвались на этой ловушке. Они не только не сдерживали свое эго, которое обуславливало их ощущение неуязвимости и могущества, но и считали, что эго поможет им стать сильнее. Они использовали свое эго в практике и наращивали его вместе со свое личной силой! Чувство важности правителей и верховных жрецов стало причиной падения нескольких государств древней и средневековой Мезоамерики.

Особенно показательным стал крах империи ацтеков (мешиков) в начале 16 века. Мешики, говорившие на том же языке, что и толтеки, и считавшие себя наследниками толтекской культуры, развили в себе огромную важность и высокомерие. Они повторяли многое из того, что им было известно о толтеках. Они унаследовали священные предметы, места и ритуалы толтеков. Они унаследовали часть их мифологии и культуры, они стояли на тех же толтекских пирамидах и местах силы и делали те же самые практики! Но у них не было главного, что открыли и поняли некоторые (не все) толтеки. Это было знание о незначительности и неважности индивидуального человеческого существа перед Темным Морем Осознания. Это было знание о видении энергии в том виде, как она проистекает во Вселенной. Ацтеки испытывали (примерно как мы с вами) огромное притяжение толтекской культуры и считали себя ее наследниками и продолжателями, но это было не вполне верно. Они сделали шаг в сторону и этот шаг оказался роковым для них.

Нельзя не отдать должное ацтекам – они создали удивительную цивилизацию, очень интеллектуальную, технологически развитую и дисциплинированную. В их культуре высоко ценилась смелость, было развито чувство долга и самопожертвования. У них была прекрасная поэзия и они стремились превзойти толтеков в ткачестве, ювелирном искусстве, архитектуре и обработке камня. Они были прекрасными воинами и имели развитую философию. Но все же, в ядре этой прекрасной и замечательной цивилизации была гниль, которая выражалась в высокомерии и культивируемом чувстве собственной важности ацтекских правителей. Они с презрением и без уважения относились к жизни соседних народов. В итоге, когда на их территорию вторглась кучка вооруженных испанцев, завоеванные ацтеками и презираемые народы присоединились к испанцам. Причина поражения Теночитлана (помимо неверного истолкования толтекского пророчества о возвращении Кецалькоатля) было то, что к конкистадорам в войне против ацтеков присоединились десятки тысяч порабощенных и униженных ими народов. Это была, по сути, гражданская война, а горстка испанцев стала той последней хворостинкой, которая переломила хребет верблюду.

Сложность перепросмотра снов заключается в том, что сны никогда не являются вполне «нашими». Они всегда заключают в себе помимо нашей личной и собственной энергии – энергию и намерение других людей и энергию и намерение других видов существ. Именно поэтому сны бывают такие странные и как бы «нелогичные» по своей структуре и сюжетам, потому что в них переплетаются такие разные энергии и интенсивности. И если в повседневном сновидении обыденного мира мы научились в течение десятилетий мыслить и упорядочивать его более или менее «логично», то в сновидении у нас такого навыка нет. Кроме того, в некотором смысле, сновидение – это язык самой Вселенной, и он имеет характер поэтичности.

Для ребенка лет четырех наш мир первого внимания точно также нелогичен и загадочен, как мир сновидения – для нас, взрослых людей. А вот мир сновидения для ребенка как раз будет гораздо более связным и стройным, потому что в нем еще не так много энергии других людей. Вместе с формированием развитой «картины мира» и взрослением, сны становятся более хаотичными и случайными, потому что наш тональ наполняется чужими намерениями. А часть этих чужих намерений (как правило, родительских) становятся осевыми линиями (или масками) нашего Тоналя.

Энергия других людей имеет в сновидении огромную роль. Дело в том, что любые предметы мира первого внимания – это объекты   коллективного сновидения. Например телевизор – это мощное коллективное сновидение тысяч инженеров и работников, которые к нам не имеют отношения. Или дом, его двери и окна – все это сновидели другие люди – строители, архитекторы, инженеры и тд. Если в нашем сне появляются объекты из первого внимания – то значит в наш сон проникло намерение других людей. И это закономерно и нормально. Наши сны – это по сути, переплетение чужих снов. Отсюда и хаос.

Кроме других людей, к нам через двери сновидения ломятся существа из другой интенсивности. Про все это написана невероятно откровенная и удивительная книга Карлоса Кастанеды – «Искусство Сновидения». Я буду пересказывать все, что в ней написано, скажу только, что эти существа способны очень усиливать вот эту льстивую, импонирующую, угождающую часть наших сновидений, потакая самым темным и скрытым от нашего осознания элементам и потребностям эго. Неорганические существа способны имитировать в сновидении какие угодно элементы – они способны создать вам иллюзию встречи с Доном Хуаном, Бросившим Вызов смерти, посещение Купола Нагвалей и много много что еще. Они даже способны создать для вас копию Третьего внимания.

Именно потому Новые Видящие создали такие суровые и многослойные практики проверки, тестирования сновидений. Они стремились отсечь и отсеять влияние неорганической энергии и влияние социальных намерений и искажения восприятия нашего эго. Именно поэтому Новые Видящие требуют от практикующего ПРЕЖДЕ, чем пытаться с головой влезать в искусство сновидения, пройти хотя бы один круг полного перепросмотра. Чтобы очистить хотя бы самые очевидные части эго и придать сну бОльшую безличность и отрешенность.

На протяжении пары десятков лет я встречался с самыми разными практиками, погруженными в искусство сновидения.

Мой личный опыт и опыт свидетеля полностью подтверждает рекомендации Новых Видящих: без глубокого Перепросмотра нет настоящего толтекского Сновидения.  

Я был свидетелем очень талантливых сновидящих. И вынес для себя пару критериев, которые помогают мне определить характер сновидения: это пляски эго или это безличное сновидение (иногда это смесь).

Во-первых, настоящее, безличное сновидение способно приносить очень практичную и способную быть используемой другими людьми информацию. Например, новое познание. Нечто подобное я слышал и о практиках сновидения Карлоса Кастанеды: он сновидел нечто для окружающих его людей, для группы – очень практичную и приносящую плоды информацию. Например, он сновидел цель прогулки для группы соратников, направление и маршрут, по которому эта группа следовала и получала, в итоге, ценное знание и опыт в ходе событий на этом месте.

Нагваль Карлос Кастанеда сновидел Тенсегрити – как движение и поток, который способен изменить ход нашей цивилизации. Он сновидел способ организации этого движения и сновидел людей, которые способны участвовать в этом. Это было практично, и это было не про Карлоса, какой он уникальный и прекрасный.

Во-вторых, безличное сновидение приносит информацию, которая может быть проверена в сновидении повседневного мира, в первом внимании. Например, знание о дате, причине и месте смерти какого то человека,  способы излечения какой-то болезни, новый вид минералов, способ приготовления супа или какие то упражнения или пассы, которые могут практиковаться другими людьми и приносить необычные новые энергии. Кратко говоря, безличные сновидения – практичны и они касаются не только и не столько сновидца.

Если описываемое сновидение:

  • Имеет льстивую для автора сюжетность. Например, он встречается с древними Нагвалями, ему обьясняется в ходе сна, что он выдающееся существо, цикличное с Кецалькоатлем, путешествующее во времени, он заходит под Купол Нагваля как к себе домой и тд. и тп
  • Имеет ярко выраженный непроверяемый характер – оно всегда ни о чем и неприменимо ни к чему в первом внимании. Оно непрактично, если не считать практикой рост ощущения исключительности самого сновидца.
  • Оно имеет отношение только к автору и не касается других людей, не содержит ничего, что может принести им пользу, знание, поддержку.
  • Оно очевидно сюжетно неупорядоченно и хаотично. Сюжет снов перескакивает из слоя в слой, из линии в линию, ни одна линия не завершается.

… то я, как свидетель, рекомендовал бы такому сновидящему погрузиться в перепросмотр и не публиковать широко подобные эгоистические отчеты, пока их характер не изменится на более безличный и прагматичный. Я бы предположил что публикация таких сновидений способно нанести энергетическую травму самому сновидцу, поскольку поддерживает и закрепляет эгоистическое направление его снов. И уж точно я бы не стал рекомендовать такому сновидцу опираться на подобные сны в ходе своей практики. А тем более выдавать их за некое знание. Такие сны – это всего лишь материал для перепросмотра, предмет для самоисследования и понимания своего эго. С этой точки зрения – таие сны ценный материал. Но, похоже, только для автора.

[DP_Grid_View_Related_Posts dp_postid=”5122″ dp_title=”Другие интересные статьи”]

death metal tensegrity

death metal tensegrity

Знакомый прислал мне ссылку на концерт группы death metal и я недоумевал, что он имеет ввиду. Тем не менее, я включил ролик. Рогатый шлем и амуниция, конечно, сразу произвели некое впечатление. Потом на сцену вынесли диджериду, и солиcт исполнил несколько рулад прямо в микрофон. Звук этот, конечно, не передать ничем, мы в записи слышим лишь жалкие сцеженные отражения. А потом я вдруг осознал, что солиcт на сцене делает магические пассы из серии разделения Левого и Правого тела!

Итак, представляем музыкальный проект – Rattler Руслана Яковлева, одного из давних практикующих тенсегрити (Талинн). Свирепо, не правда ли?

Во всемирной энциклопедии металлических групп она отнесена к раннему сатанизму (?), почему-то и к шаманизму, что в общем верно.

Вот слова одной из композиций группы 2015 года Warriors Way:

On the warrior’s way!

The warrior’s way leads me!

It’s a theatre of infinity!

We’re dancers in the face of death!

Be braveheart! My respect!

In lak’ech ala k’in.

Mitakvye oyasin.

Namaste wiracocha.

Vasta zarasa.

The warrior’s way is beauty of inner world.

Tonal is gazing the nagual’s glow.

In lak’ech ala k’in.

Mitakvye oyasin.

Namaste wiracocha.

Vasta zarasa.

We’re magical beings!

Fire from within is burning us!

Wings of intent, eternal ray.

If we are on the warrior’s way!

On the warrior’s way!

 

[DP_Grid_View_Related_Posts dp_postid=”3852″ dp_title=”Другие интересные статьи”]

Магия, гори!

Магия, гори!

В польском городе Кошалин католические священнослужители устроили небольшую акцию сожжения предметов магии, включая книги о Гарри Поттере и африканские культовые маски. В костре также видна книга Ошо, молодежный бестселлер о бледных и романтичных вампирах “Сумерки”, статуэтки духов из Азии, деревянные фигуры слона, совы (совушек-то за что??) и черного кота, статуэтка Шивы (кажется), и детский розовый зонт (тоже, наверняка, связанный с черной магией:) Вряд ли кто-то бы узнал об этой слабоумном перфомансе, если бы  организаторы сами не выпустили пост в Фейсбуке. Тот естественно, собрал тысячи ироничных и гневных откликов в адрес инициаторов этого действа

Самый популярная реплика под постом (лайков больше, чем под самим постом): “Теперь я понимаю, почему детей нужно подальше держать от священников!”

Конечно, в репликах многие вспоминают сжигание ведьм в эпоху позднего средневековья и эпоху Возрождения. А также демонстративное сожжение книг, устроенное нацистами в 1933 году. Но мне кажется, что в этом контексте важнее всего вспомнить огненное аутодафе для всей рукописной традиции культуры майя 12 июля 1562 года в городе Мани, устроенное ретивым епископом Диего де Ландой в Юкатане. На этом и последующих аутодафе он сжег тысячи рукописей и манускриптов майя, а также все деревянные культовые фигуры и предметы доколумбовой эпохи, лично участвовал в пытках и отдавал распоряжения о казнях уличенных в колдовстве и магии.

Для русского человека или для славянина обычно образцом бесчеловечности и жестокости является историческая фигура Адольфа Гитлера. Для некоторых людей в этом смысле также фигуры таких тиранов, как Сталин, Ленин, Иван Грозный и других палачей и устроителей массовых бессудных и жестоких казней. Но для майя и других народов центральной Америки — однозначно образцом бесчеловечного отношения является Диего де Ланда, глава францисканского ордена в Юкатане. Его жестокость по отношению к индейцам была настолько возмутительной, что на него даже пожаловались сами служители церкви, а также светские власти королю Испании. Диего де Ланда был вызван “на ковер” к королю, в Испанию, чтобы оправдаться за свои поступки и отсутствовал в Юкатане 11 лет.

Очевидно, что никто из испанских завоевателей не был добр к завоеванным язычникам, их казнили и пытали по любому поводу, так поэтому можно сказать, что случай с Диего де Ландой был выдающимся: все равно что быть уволенным из гестапо за жестокость...

И это был именно тот самый период, о котором писал Карлос Кастанеда, как о поворотном моменте от старых видящих – к новым видящим. Именно в конце 16 века новые видящие ушли в подполье и началась история скрытных линий. А спустя несколько десятков лет, когда линия Дона Хуана была уже замаскирована и ее лидер и нагваль служил служкой в церкви, к ним явился Бросивший Вызов Смерти.  Хотя этот момент описывается как поворотный для линии магов, он стал таким не только для предшественников Дона Хуана. Именно Бросивший Вызов Смерти содействовал тому, что мы имеем сейчас – открытому существованию знания в виде тенсегрити. Поэтому имеет смысл внимательно вчитаться в описание этого момента.

Отрывок из интервью: Тайша Абеляр и Кейт Николс (1993)

К.Н: В какой момент истории произошло разделение на новых и старых видящих?

Тайша Абеляр: Разделение произошло во времена Испанской Конкисты в Мексике. Когда появились испанцы, то множество древних магов было истреблено. Несмотря на их способности превращаться в животных, использовать силы природы и манипулировать союзниками, их сила была не в состоянии противостоять кровожадности испанцев. Древние маги не могли подействовать на испанцев, потому что их культура была очень развитой и фиксированной, поэтому магия на них почти не действовала. Испанцы оперировали другим познавательным полем, или, иначе говоря, другой реальностью. Другой поворотный пункт произошел в линии Дона Хуана в 1725 году, когда Нагваль Себастьян вошел в контакт с неким существом.

К.Н: Кто был этим существом?

Тайша Абеляр: Мы зовем его Бросивший Вызов Смерти. Он один из древних магов, который живет уже много сотен лет, так как он попал в ловушку в одном из Врат Сновидения. Его осознание осталось ясным, но он никак не мог вырваться из плена, его знания не могли ему в этом помочь. Мы знаем, что неорганические существа, населяющие многие реальности сновидения, захватывают в плен магов мужского пола, потому что они охотятся за мужской энергией. Единственным способом, благодаря которому Бросивший Вызов Смерти мог избежать плена, было заключение договора с Нагвалями линии дона Хуана. Поэтому он присоединился к нашей линии и давал дары силы в обмен на их энергию.

 

Отрывок из книги “Огонь Изнутри” Карлоса Кастанеды

О том, как появились Новые Видящие и о том, как они встретили испанское завоевание

Дон Хуан рассказал мне, что в те далекие времена – за сотни, а скорее даже за тысячи лет до Конкисты – завоевания Центральной Америки испанцами, эти люди знания жили в пределах довольно обширной области, простиравшейся на север и на юг от долины Мехико.

Они занимались специфическими видами деятельности – целительством, колдовством, сказительством, танцем, гаданием и прорицаниями, приготовлением пищи и напитков. Благодаря такому направлению деятельности у них выработалась особая мудрость, которая отличала их от обычных людей. Однако толтеки не были оторваны от социума, более того, они входили в структуру повседневной жизни людей, в значительной степени подобно тому, как в структуру повседневной жизни современного общества входят врачи, учителя, священники и торговцы. Толтеки практиковали свое профессиональное искусство под строгим контролем организованных братств, приобретая все более высокую квалификацию и все большее могущество. В конце концов, влияние их сделалось настолько сильным, что они даже стали доминировать над этническими группами, расселявшимися за пределами географической области, занятой толтеками.

Дон Хуан сказал, что после того, как некоторые из этих людей окончательно научились видеть – а на это ушли столетия экспериментов с растениями силы, – наиболее предприимчивые из них взялись за обучение видению других людей знания. И это стало началом их конца. С течением времени видящих становилось все больше и больше, но их одержимость тем, что они видели, тем, что наполняло их благоговением и страхом, стала настолько интенсивной, что они перестали быть людьми знания. Их мастерство в видении стало необыкновенным, доходило даже до того, что они были способны управлять всем, что было в тех странных мирах, которые они воспринимали. Но это было бесполезно. Видение подорвало силу этих людей и сделало их одержимыми увиденным.

– Однако среди видящих были и такие, которым удалось избежать этой участи, – продолжал дон Хуан. – Это были великие люди. Несмотря на свое видение, они оставались людьми знания. Некоторые из них находили способы положительного использования видения и учили этому других людей. Я убежден, что под их руководством жители целых городов уходили в другие миры, чтобы никогда сюда не вернуться. Те же видящие, которые умели только видеть, были обречены. И когда на их землю пришли завоеватели, они ока-зались такими же беззащитными, как и все остальные.

– Завоеватели, – говорил дон Хуан, – покорили мир толтеков. Они присвоили себе все. Но они так никогда и не научились видеть.

– Но почему ты полагаешь, что они так никогда и не научились видеть?

– Потому что они копировали толтекскую практику, не обладая внутренним знанием, которым владели толтеки. До сих пор по всей Мексике встречается множество магов – последователей тех завоевателей. Они следуют по пути тол-теков, но понятия не имеют ни о том, что сами делают, ни о том, о чем говорят, поскольку не являются видящими.

– Кто были эти завоеватели, дон Хуан?

– Индейцы других племен, – ответил он.

– К тому времени, когда здесь появились испанцы, с момента исчезновения древних видящих уже прошли столетия. Но существовало новое поколение видящих, которое начало занимать свое место в новом цикле.

– Новое поколение видящих, – что ты имеешь в виду?

– После того, как мир первых толтеков был разрушен, те видящие, кому удалось выжить, ушли в подполье и принялись за серьезнейший пересмотр своих практических методов. И первое, что они сделали, – выделили сталкинг, сновидение и намерение в качестве ключевых техник, в то же время ограничив применение растений силы. Это, кстати, может послужить нам намеком на то, что в действительности случилось с ними из-за растений силы. Новый цикл только-только сформировался, когда пришли испанские захватчики. К счастью, новые видящие успели как следует подготовиться к такого рода опасности. Они уже стали непревзойденными мастерами практики искусства сталкинга. Последовавшие за этим столетия порабощения обеспечили новым видящим идеальные условия для дальнейшего совершенствования их мастерства. Это может показаться довольно странным, но именно исключительная суровость и жестокость тех времен дали им импульс к очистке их новых принципов. А благодаря тому, что они никогда не афишировали свою деятельность, их оставили в покое, так что они получили возможность разобраться в своих находках.

– Во времена Конкисты видящих было очень много? – спросил я.

– Поначалу – да. Но к концу осталось горсточка. Остальных уничтожили.

– А как в наше время, дон Хуан?

– Немного. Видишь ли, они как бы рассеяны повсюду.

– Ты знаешь их? – спросил я.

– На такой простой вопрос ответить очень трудно. Некоторых мы знаем достаточно хорошо. Но они на нас не слишком похожи, поскольку сосредоточились на других аспектах знания – таких, как танец, целительство, колдовство, заговоры – а не на сталкинге, сновидении и намерении, как советуют новые видящие. Пути же тех, кто в точности похож на нас, никогда с нашими путями не пересекаются. Так устроили видящие, жившие во времена Конкисты, для того, чтобы испанцы их не истребили. Каждый из тех видящих основал свою линию. Причем не все из них имели последователей, так что лишь немногие из линий сохранились.

– А ты лично знаком с кем-нибудь, кто в точности похож на нас?

– С несколькими, – лаконично ответил он.

– Тогда я попросил его дать мне как можно более полную информацию об этих людях. Меня это очень заинтересовало, поскольку появилась возможность получить подтверждение со стороны. Я полагал, что очень важно узнать имена и адреса. Однако дон Хуан явно не собирался идти мне навстречу. Он сказал: – Знаешь, новые видящие уже прошли через это. Они достаточно занимались поисками подтверждений. Половина из них оставила свои кости в комнате подтверждений. Так что теперь они – одинокие птицы. И давай оставим все как есть. Наша линия – единственная, о которой мы с тобой можем говорить. Но зато об этом ты и я можем говорить сколько угодно.

Потом дон Хуан объяснил, что все линии были основаны видящими в одно и то же время и по одному и тому же образцу. В конце шестнадцатого века каждый нагуаль намеренно изолировал себя и свою группу видящих, полностью исключив возможность каких бы то ни было открытых кон-тактов с видящими других групп. Следствием такого резкого разделения было образование отдельных изолированных линий, каждая из которых обладала своими специфическими чертами. Наша линия состояла из четырнадцати нагуалей и ста двадцати шести видящих. Некоторые из этих нагуалей имели в своих группах всего по семь видящих, некоторые по одиннадцать, а некоторые – по пятнадцать. Дон Хуан рассказал мне, что его учителем – он говорил «бенефактором» – был нагуаль Хулиан, а перед Хулианом был нагуаль Элиас.

Я спросил, известны ли ему имена всех четырнадцати нагуалей, и он перечислил их по порядку, чтобы я смог запомнить. Еще дон Хуан сказал, что лично был знаком с пятнадцатью видящими, составлявшими партию его бенефактора, и что он знал также учителя своего бенефактора – нагуаля Элиаса – и одиннадцать видящих его группы. По словам дона Хуана, наша линия была полностью исключительной, поскольку в 1723 году претерпела коренное изменение. Его причиной явилось внешнее воздействие, которое очень сильно нас затронуло и безжалостно, неумолимо изменило наш курс. О том, что это было за событие, дон Хуан говорить не захотел. Он только отметил, что именно тот момент принято считать новым началом линии. И восемь нагуалей, возглавлявших ее после этого, существенно отличались от шести, бывших до них.

[DP_Grid_View_Related_Posts dp_postid=”3586″ dp_title=”Другие статьи о тенсегрити”]

Толтеки. Исторические донесения Бернардино де Саагуна.

Толтеки. Исторические донесения Бернардино де Саагуна.

Бернардино де Саагун. Выдержки из “Всеобщей история событий в Новой Испании”.

Книга десятая.
Глава 29
В этой главе 29 речь идет обо всех народностях, которые приходили в эту землю, чтобы заселить её
В этом параграфе речь идёт о толанцах (tulanosj, о тольтеках, первопоселенцах этой земли, которые были подобны троянцам

В первую очередь тольтеки [tultecas], которых на романском языке(то есть, по-испански – прим. переводчика) можно назвать «совершенные ремесленники» [oficiales primos], согласно тому, что рассказывают, были первыми, пришедшими в эти места, называемые землями Мешико или землями чичимеков. И сначала они прожили многие годы в селении Толанцинко [Tulantzinco] (современный город Тулансинго-де-Браво [Tulancingo de Bravo] в мексиканском штате Идальго – прим. переводчика), в свидетельство чего оставили там множество древностей, и один «ку», который называют по-индейски уапалькалли [uapalcalli]», каковой находится там до настоящего времени, и так как он сложен из камней и глыб, простоял столько времени. И оттуда они направились заселить берег одной реки у селения Шикокотитлан [Xicocotitlan], который сегодня имеет название Толла [Tolla]; и о том, что они вместе обитали и жили там многие годы имеются в качестве признаков многие творения [ obras ], которые они там создали, среди которых они оставили одно творение, которое находится там, и сегодня ещё его видно, хотя его и не закончили, которое называют коатлакецалли [coatlaquetzalli], что представляет собой некие столбы в форме змеи, имеющие голову на земле в качестве основания, а её хвост и погремушки находятся вверху.

Они оставили также некую гору или холм, которую упомянутые тольтеки начали возводить и не закончили, и древние строения своих домов, и известковый раствор на них виден до настоящего времени. И находят также в настоящее время их вещи, искусно сделанные, а именно: куски горшков и глиняных изделий, и сосуды, и чаши, и горшки, и извлекают из-под земли драгоценности и самоцветы, изумруды и отличную бирюзу.

«Уапалькалько» в Толлансинко

Эти упомянутые тольтеки все называли себя чичимеками, и не имели другого особого имени, кроме того, какое получили за тщательность и совершенство в работах, кои исполняли, отчего назывались «тольтеки», что тоже самое, как если бы говорили «тщательные и искусные мастера», как сегодня о фламандцах. И справедливости ради |следует сказать|, что так как они были тщательны и искусны относительно всего, что попадало им в руки, всё было очень хорошим, достопримечательным и красивым, как их дома, каковые они строили очень достопримечательными, внутри весьма украшенные определенного сорта ярко-зелеными самоцветами в качестве штукатурки, а другие, которые не были так украшены, имели прекрасно отполированную штукатурку, какую только можно было видеть, а камни, из которых они были сделаны, так хорошо обработаны и прикреплены, что казались мозаикой. И по справедливости они назывались домами старательных и искусных мастеров, так как имели такую привлекательность от старательности и труда.

Коатлакецалли. Чичен-Ица, «Храм воинов» (прорисовка)

У них был также храм их жреца, называвшегося Кецалькоатлем [Quetzalcoatl], гораздо более красивый и драгоценный, чем их собственные дома. И он имел четыре чертога: один располагался к востоку и был из золота, и его называли Золотым чертогом или домом, потому что вместо штукатурки он имел золотые пластинки, весьма мастерски вставленные; а другой чертог располагался к западу, и его называли Чертогом изумрудов и бирюзы, потому что внутри он имел великолепные украшения изо всякого рода самоцветов, как мозаика, вызывавшие большое восхищение; и еще один чертог располагался на полуденной стороне, который называли южным, и он был из разнообразных морских раковин, а вместо штукатурки имел серебро, а раковины, из которых были сделаны стены, были так тщательно вставлены, что между ними не было заметно просвета; и четвертый чертог был на
севере, и этот чертог был из красного камня, и яшмы, и раковин, очень нарядный (Отделка чертогов связана с цветовой символикой сторон света у науа: восток — жёлтый, юг —
белый, запад — синий, север — красный – Прим. переводчика).

И также имелся другой дом, работа из перьев, в котором внутри вместо штукатурки были перья. И имел четыре других чертога: и один находился к востоку, и там были богатые перья желтого цвета, которые были вместо штукатурки, и там был всякий род тончайших желтых перьев; а другой чертог, находившийся к западу, назывался Чертогом плюмажей, и он имел вместо штукатурки всякое роскошнейшее перо, называемое шиутототлъ [xiuhtototl], перо птицы чистейшего лазурного цвета, и все оно было очень тщательно вставлено и прикреплено к плащам и сетям на стенах, подобно коврам, из-за чего его называли кецалькалли [quetzalcalli], что означает «Чертог ценных перьев»; и другой чертог, который располагался на юге и его называли Домом белого пера, потому что внутри он весь был из белых перьев, на манер плюмажей [penachos], и имел всякий род белых перьев; и другой чертог, который располагался к северу, и его называли Чертогом алого пера, от всякого рода птиц с драгоценным оперением, покрывавшего его внутри. И кроме этих упомянутых домов они построили многие другие, очень достопримечательные и больших достоинств.

Дом или молельня упомянутого Кецалькоатля находился посреди большой реки, протекавшей там через селение Толла, и там упомянутый Кецалькоатль имел свою купальню, и её называли чалъчиуапан [chalchiuhapan] (“Жадеитовая купальня” – прим. переводчика). Там были многочисленные дома, построенные под землей, где остались многие вещи, спрятанные упомянутыми тольтеками, и не только в селении Толлан и Шикокотитлан находят творения столь достопримечательные и искусные, которые они создали, как старинные сооружения, так и другие вещи, и т.д., но во всех частях Новой Испании, где встречаются их творения, как горшки, так и осколки глиняных черепков всякого назначения, и детские игрушки, и украшения, и многие другие сделанные ими вещи, и причина этого в том, что почти повсеместно рассеялись упомянутые тольтеки.

Те, кто были амантеками [amantecas], то есть теми, кто изготовлял изделия из перьев, были очень изобретательными и совершенными в том, что делали, и настолько, что это они были создателями искусства изготовлять изделия из перьев, потому что делали круглые щиты из перьев и другие отличительные знаки, называвшиеся апанекайотлъ [apanecayotl], и все прочее, что в старину использовалось, было их изобретением, выполненным так, что вызывает изумление и с великим искусством, из ценных перьев. И чтобы сделать их красивыми, прежде чем они появлялись на свет, их размечали и примеряли, и, наконец, изготовляли их со всей изобретательностью и совершенством.

Имели также огромнейший опыт и знания упомянутые тольтеки, которые были знакомы и знали качества и достоинства трав, так что разбирались, какие были полезными, а какие ядовитыми и смертоносными, и те, которые были простыми. И вследствие огромного опыта, который они имели о них, оставили отмеченными и известными те, которые и сегодня используются для лечения, потому что также были целителями, и особенно первенствующие в этом искусстве, которых звали Ошомоко [Охоmосо], Сипактональ [Cipactonal], Тлальтетекуин [Tlaltetecuin], Шочикаоака [Xochicaoaca], каковые были такими великими знатоками трав, что они были первыми изобретателями врачевания и даже первыми врачами-травниками. И они же, вследствие своих великих познаний, нашли и открыли драгоценные камни и первыми использовали их, как например изумруды, и тонкую бирюзу, и тонкий лазоревый камень, и всякий род самоцветов.

И были столь велики познания, которые они имели о камнях, что, хотя бы те были внутри какого-нибудь большого камня и под землей, своей природной сообразительностью и философией его находили, и знали, где их следует находить, следующим образом: вставали очень рано утром и поднимались на высокое место, повернув лицо в сторону восхода Солнца, и когда оно восходило, с величайшим старанием смотрели и наблюдали за разными местами, чтобы увидеть, где и в каком месте под землей находился или имелся драгоценный камень. И искали его главным образом в том месте, где земля была мокрой или влажной, и, когда заканчивался восход Солнца, а особенно когда он начинался, курился легкий дымок, почти как одна струйка тонкого дыма, поднимавшегося ввысь, и там находили такой драгоценный камень под землей, или внутри какого-нибудь камня, откуда, как видели, выходил такой дымок.

Именно они нашли и обнаружили месторождение драгоценных камней, которые в Мешико называются шиуитлъ [xiuitl] (Возможно, здесь ошибка писаря, так как «шиуитль» — это либо просто все виды растений либо лекарственные растения, яды. Прим. переводчика), являющихся бирюзой, которое, согласно древним, является большим холмом, находящимся в направлении селения Тепоцтлан [Teputzotlan] (Тепоцотлан, Тепостлан — селение к северо-западу от озера Тескоко), который имеет название Шиуцоне [Xiuhtzone] и после того, как их добывали, их несли промывать в одном ручье, называемом Атойак [Atoyac], И так там их очень хорошо промывали и очищали, по этой причине этот ручей назвали Шиппакойан [Xippacoyan], и в настоящее время этим именем называется само селение, которое там населено, недалеко от селения Толла.

И были столь изобретательны упомянутые тольтеки, что овладели почти всеми ремеслами, и во всех их были единственными и первыми мастерами, ибо были художниками, каменотесами, плотниками, каменщиками, штукатурами, мастерами по перу, гончарами, прядильщиками и ткачами. И также именно они, так как были многознающими, благодаря своей сообразительности открыли и научились добывать упомянутые драгоценные камни, и их качества и достоинства, и также месторождения серебра и золота, и металлов меди и свинца, и пирита [oropel natural], и олова, и других металлов, и всё это они добывали, обрабатывали, и остались признаки и память об этом, и то же самое относительно янтаря и хрусталя, и камней, называемых аметистами, и жемчужин, и всякого их рода, и всего прочего, что носили в качестве украшений, и что сегодня используют и носят как в качестве чёток, так и как украшения, а что касается некоторых из них, то их польза и употребление забыты и утрачены.

Иллюстрация из Флорентийского кодекса

И были упомянутые тольтеки так искусны в естественной астрологии [astrologla natural], что они были первыми, кто имел счёт и установил его из дней, которые имеет год, и ночей, и их часов, и различие времен года, и они ведали и знали очень хорошо те |дни|, которые были благоприятными [sanos] и те, которые были вредоносными, и они объединили их по двадцать фигур или знаков [figuras о caracteres]. И они также изобрели искусство толкования снов. И были такими сведущими и мудрыми, что познали звезды небес, и дали им имена, и знали их влияние и качества, и знали движение небес, а также звёзд. И также знали, и понимали, и говорили, что было двенадцать сфер [doze ciclos], где на наивысшей пребывал великий владыка и его жена; великого владыку называли Ометекутли [Ometecutli], что означает «дважды владыка», а его спутницу звали Омесиоатль [Omerioatll, что означает «дважды госпожа», и эти двое так назывались, чтобы обозначить, что они вдвоём владычествовали над двенадцатью небесами и над землёй, и говорили, что от того великого владыки зависело бытие [el ser] всех вещей, и что по его приказу оттуда приходят божественное вдохновение [influencia] (католический термин, означающий «милость или вдохновение, которые Бог ниспосылает – прим. переводчика) и тепло [calor] (вариант перевода – “доброта”, прим. переводчика), из-за которых зарождаются мальчики и девочки в чревах матерей.

Кецалькоатль. Британский музей

И эти упомянутые тольтеки были добрыми людьми, и склонными к добродетели, ибо не лгали, и их способ говорить и приветствовать друг друга был: «господин», и «господин старший брат», и «господин младший брат», и их выражениями вместо клятвы были: «воистину», и «так и есть», и «так я узнал», и |они говорили| «да» за «да», и «нет» за «нет» (имеется ввиду, были правдивы – прим. редактора). Их едой была та же пища, что и сегодня употребляется, маис, и они сеяли и возделывали как белый, так и маис других цветов, которым питались, и торговали им и использовали его в качестве денег. И их одеждой было платье или плащ, имевшие крючки [alacranes], раскрашенные в голубое, их обувью были сандалии, также раскрашенные в голубое, и такими же были их ремни.

Итак, они были высокими, с более крупным телом, чем живущие сейчас, и так как были такими высокими, быстро бегали и передвигались, из-за чего их называли тланкуасемильуике [tlancuacemilhuique], что означает «те, кто целый день бегают без устали». Они были хорошими певцами, и когда пели или танцевали, использовали деревянные барабаны и погремушки, называемые айакачтли [ayacachtli], и они играли, и составляли, и заучивали на память достопримечательные песни.

Они были очень благочестивы и великие богомольцы [oradores]; поклонялись единственному владыке, которого считали богом, коего называли Кецалькоатль, чей жрец имел то же имя, и его тоже называли Кецалькоатль, каковой был очень благочестив и предан делам своего владыки и бога, и потому они очень чтили его между собой. И так все, что он повелевал, они делали и исполняли, и не отступали от этого, и он имел обычай многократно говорить им, что имеется единственный владыка и бог, который зовется Кецалькоатль, и что он желает только змей и бабочек, чтобы их ему жертвовали и давали во время жертвоприношений. И так как названные тольтеки во всем ему верили и подчинялись, и были не менее преданы божественным вещам, чем их жрец, и очень страшились своего бога и владыку, они были легко убеждены и склонены названным Кецалькоатлем к тому, чтобы уйти из города Толла. И так они ушли оттуда по его приказу, хотя уже обитали там долгое время и имели красиво сделанные и великолепные здания его храма и своих дворцов, построенные с выдающейся тщательностью в городе Толла, и во всех частях и местах, где они были рассеяны и поселены, и весьма укоренились там названные тольтеки, со многими богатствами, какие имели. В конце концов, они должны были уйти оттуда, оставив свои дома, свои земли, свое поселение и свои богатства, и так как не могли унести все с собой, многие оставили закопанными, и еще сейчас некоторые из них извлекают из-под земли, и некоторые не без восхищения от мастерства и работы. И так, веруя и подчиняясь тому, что названный Кецалькоатль им приказал, они повели вперед, хоть и с трудностями, своих жен, и детей, и больных, и стариков, и старух, и не было никого, кто не захотел бы ему подчиниться, ибо все изменились, когда он вышел из города Толла, чтобы идти в область, называемую Тлапаллан, где никогда не объявлялся более названный Кецалькоатль.

И эти названные тольтеки были латинянами в языке мешиков, каковые не являлись варварами, хоть и не говорили на нем так совершенно, как он сегодня употребляется, и когда разговаривали друг с другом, говорили: «господин», «господин старший брат», «господин младший брат». Были они богаты, и, будучи решительными и способными, за короткое время своим усердием приобрели богатства, о которых говорили, что их даровал им их бог и владыка Кецалькоатль, и так говорилось между ними, что тот, кто за короткое время разбогател, был сыном Кецалькоатля.

Codex Ixtlilxochitl, Танцор в костюме Кецалькоатля. Костюм и оружие характеризуют танец как спектакль в честь Кецалькоатля.

И способ стричь волосы был, согласно тому, что по их обычаю являлось красивым, чтобы они носили волосы с середины головы назад, и носили на лобной части подстриженные как под гребенку. И они своим именем назывались чичимеками, и так назывались тольтеки чичимеки [tultecas chichimecas]. И не говорится здесь большего в общих чертах об их обычаях и
образе жизни тех, кто первыми прибыл заселить эту землю, называемую Мешико (Мехико, Мексика – современное название. прим. редактора).

И остается сказать еще немного об этих тольтеках, а именно: все, кто ясно говорит на языке мешиков, и кого называют науа fnaoasj, являются потомками упомянутых тольтеков, происходящими от тех, кто не смог идти и следовать за Кецалькоатлем, так как были стариками и старухами, или больными, или роженицами, или теми, кто по своей воле остался.