Как я наступил на ногу Майклу Харнеру в туалете

Как я наступил на ногу Майклу Харнеру в туалете

Ровно двадцать лет назад в начале июня 1999 года я приехал в Москву, чтобы встретиться с одним своим знакомым. Начало лета выдалось довольно жарким и, пока я добирался до места назначения, блуждая по запутанным лабиринтам московского метро, довольно-таки прилично взмок.

Как раз в этот день отмечался юбилей А.С. Пушкина – 200 лет, и вся столица была украшена баннерами с его портретами и стихами.
Встреча наша была назначена на Ленинском проспекте в Институте этнологии и антропологии Российской Академии наук, где должен был начаться международный конгресс «Шаманизм и иные традиционные верования и практики».

На конгресс приехали не только ученые-антропологи из разных стран мира, но и настоящие шаманы, практикующие целительство в разных уголках России и мира – из Тувы, Якутии, Эвенкии, Южной Америки. Мой знакомый был одним из приглашенных на конгресс шаманов.

В конгресс-холл на третьем этаже под названием «Голубой зал» я проник нелегально, успешно преодолев препятствие на входе в виде строгой babushka, и занял место в последнем ряду. Рядом со мной на неуютных креслах с откидными сиденьями и микрофонами для синхронного перевода, вмонтированными в подлокотники, устроились две молодые женщины и мужчина азиатского вида, с которыми я немедленно познакомился. Это были шаманы из Якутии, они, как и я, пришли сюда прямо с поезда, не успев позавтракать. Мы принялись активно делиться друг с другом купленными пирожками и шаурмой, запивая всё это минеральной водой из пластиковых бутылок. Мы еще не закончили жевать, когда в зале притушили свет, и чернобородый председатель в потертом костюме и почти белой рубашке, сказав традиционные приветственные слова, уступил место за громоздкой деревянной трибуной следующему выступающему.
Это был Майкл Харнер, американский антрополог, легендарный исследователь шаманизма южноамериканских индейцев конибо и хиваро, профессор Калифорнийского университета.
Во время одной из своих экспедиций он получил шаманскую инициацию, которые он описал позднее в супербестселлере «Путь шамана».
Харнера пригласили на конгресс как специального гостя, и неизвестно по каким соображениям он решил приехать.

Он передал приветствие от Станислава Грофа и Чарльза Тарта – основателей трансперсональной психологии, да еще несколькими фразами вспомнил Карлоса Кастанеду, назвав его своим давним другом и рассказав пару историй об их встречах.

Харнеру было уже около семидесяти, он выглядел словно крупный и грузный седой медведь, забредший случайно в чужие владения.

После его выступления все смотрели скучный длинный видеофильм о шаманских традициях нганасанов, потом несколько научных докладов – и долгожданный кофе-брейк.
Пока ученый люд оживленно толпился у кофейников и подносов с бутербродами, я отыскал мужскую «тайную комнату», которая отчего-то располагалась на другом этаже, куда можно было добраться только на лифте. Комната спряталась в самом дальнем углу этажа и была тесная как кладовка ростовщика, с двумя фаянсовыми сосудами, криво приделанным к стенке на расстоянии полуметра друг от друга.

Коричневый кафель на стенке потрескался, а местами отвалился, обнажая серый цементный подклад. Некоторое время спустя я услышал слева от себя пыхтение – кто-то пытался пристроиться к соседней вазе, стараясь не нарушить моего личного пространства. Это мистер Харнер решил в перерыве заседания пойти тем же путем, что и я. Я чуть посторонился и нажал на рычажок смыва.

Этого момента научно-академический водопровод ждал, видимо, очень давно – мощная струя воды с грохотом Ниагарского водопада вырвалась из отверстия и за секунду с довольным урчанием была поглощена в водовороте слива. От неожиданности я отпрыгнул в сторону и обеими ногами приземлился на дорогую, блестящую лаком кожаную туфлю знаменитого антрополога.
– Сорри, – сокрушённо пробормотал я. – Так сказать, экскьюз ми.

Но старого учёного оказалось не так-то легко смутить: Харнер хладнокровно качнул головой и поднял одну руку в знак того, что, мол, всё в порядке, не отвлекшись при этом ни на долю секунды от деликатного процесса.

«Мужик!», уважительно подумал я и отправился искать путь назад в конгресс-холл. Через полминуты к поискам присоединился и Харнер, с которым мы еще несколько минут плутали в полутемных коридорах среди выходов на лестницы и дверей в рабочие кабинеты, ведя непринужденную беседу на тему «Ну кто так строит!» на колониальном пиджин-инглише, пока не вышли к кофейным столикам в холле.


Уже год, как Майкл Харнер – знаменитый исследователь, писатель и просто человек – отправился с планеты Земля дальше во Вселенную, и сияющие шаманские крылья несут его в прекрасное звёздное небо.

…И иногда я думаю, а вдруг правду говорят, что любые, даже самые тяжёлые потери – не навсегда? Что, если все мои встречи на Земле не случайны, и я обязательно встречусь с этими людьми и там – там, где дуют неукротимые космические ветры, где расцветают яркими красками неведомые созвездия, а могущественные боги играют в бесконечную игру под названием Жизнь.

И эта мысль приносит в моё сердце радость и свет.

автор: Андрей Лебедь

Читать книгу Майкла Харнера:

[DP_Grid_View_Related_Posts dp_postid=»4396″ dp_title=»Другие статьи по теме»]

Отчет о практике в Арт Гуслице

Отчет о практике в Арт Гуслице

Вот и завершилась выездная практика группы ИКСТЛАН… Это было… Это было очень … мне трудно подобрать слова. Как-то ясно, чисто и светло. Все участники (за исключением одного, ну вы сами понимаете), взяли сразу хороший темп. Многие приехали на практику в субботу утром, с поезда, уставшие после часов пути… И погрузились «с корабля на бал» — сразу же в поток. Эти первые часы любого семинара, любой интенсивной практики – они всегда особенные, потому что это момент, когда переплавляются привезенные настроения и внутренние диалоги, нужно время, что все немного сдвинулись в своем восприятии, чтобы образовалось единое облако намерения… У нас это произошло на удивление быстро… Уже через пару часов практики покров общего настроения и намерения окутал группу….

Само место, как мы и сновидели его, было немного не от мира сего. И все эти досадные или смешные обстоятельства – с душем, с посудой и так далее, они, по-моему, поэтому и происходили, потому что пространство было не вполне из нашего мира. Арт Гуслица похожа на какую-то приземлившуюся на нашу планету космическую баржу, причем приземлилась эта баржа немного наискось, и населяют ее тоже, такие же странноватые и чудаковатые в хорошем смысле звездные путешественники… Мы были уверены, что само место будет способствовать сдвигу… так и произошло.  И погода была на нашей стороне – днем было удивительно тепло, ласковое весеннее солнце согревало прорастающие молодые лопухи, а у входа нежилась пожилая псина со своим подростком-щенком, и трогательные дети из какого-то странствующего театра наполняли гулкие цеха топотом своих ног и играми…. Сначала казалось, что театральные экзерсисы за стеной «мешают» нам достичь тишины, но уже через пару часов, восприятие сдвинулось и застенный хор голосов начал словно бы сопровождать процессы нашей трансформации.

Мы перепросматривали то, что не дает нам сновидеть из своего сердца, что подрезает наши крылья, мы задавали вопросы Бесконечности и своему Духу, мы практиковали неделания, мы привлекали намерение в ритуале огня и отпускали свои страхи… И первобытные вибрации диджериду помогли растворять физические границы и рассеивать омрачения сердца.  Виктория Будур, как настоящая колдунья, творила магию в полутьме, знакомила нас со своими хорошо ей знакомыми звездами, и вела нас уверенно по лабиринту сновидений… Следовать за ней в практике пассов – это было нечто особенное… И в глубокую ночь мы ушли в тишине, в безмолвии неся драгоценную чашу намерения…

А в воскресенье все, кто сделал хорошую работу и глубоко «копнул» в перепросмотре своего пути сердца, смогли по-настоящему «оторваться» в игре по мотивам своего пути сердца. Завершая практику мы обратились к неуклонной силе текущей реки, которая подхватила наши намерения…  

Олег Вертиго на прощание показал в качестве магического представления формы предрасположенности левого и правого тела под звуки бубна и диджериду. И те, кто остался – мы все еще долго общались и разговаривали в уютном пространстве вокруг костра. Спасибо вам и до встречи!

Следующая встреча назначена в месте без жалости — в области сердца! 

Прошедшая практика дала хорошую возможность для исследования и очищения связующего звена с намерением. Мне понравился формат занятия: простой и открытый, доступный: за это нужно сказать спасибо в — первую очередь организаторам и, конечно, всем участникам.
Я считаю перспективным продолжение и развитие этого сновидения. Намерение!✊?

Александр Ж.

Все волшебно сочеталось — ведущие, организатор, участники, музыка, пассы и ритуалы. Спасибо за такой подарок Духа.

Алексей Ш.

Спасибо всем присутствующим! Каждый внес свою неповторимую лепту и поделился с другими частичной себя и своей силы.Вот оно, подлинное волшебство, в объединении разных начал в новое целое, взаимообогающее и взаимопреобразующее. Кроме слов благодарности и признательности всем, а также почтения к их духу, я могу добавить только пожелание пройти каждому выбранный путь безупречно, и с улыбкой на лице)

Лилия Ш.

Хочу выразить огромную благодарность ведущим и организаторам этого мероприятия за то что все прошло легко, позитивно и очень продуктивно. Спасибо?
Я человек практичный, и для меня важно чтобы то что я изучаю, могло дать быстрый результат, могло стать следующей ступенью роста осознания. И я была приятно удивлена тому, что например, практика по избавлению от кошмаров связанная с позициями тела, дала максимально быстрый результат, так как той же ночью я действовала во сне по другому, я не боялась. То есть страх просто растворился.
Также хочу отметить, что состояние повышенного энергетического фона все ещё со мной. И это даёт возможность по другому действовать и реагировать. Сейчас легко принимаются решения, нет внутреннего сопротивления, то есть решила и сразу стала делать, без сомнений. Также могу отметить внутреннюю собранность и спокойствие и какое кто тонкое ощущение гармонии. Нет внутренней спешки и мысленной суеты.
Во время практик было несколько инсайтов, знаков Духа о том, что мне делать с моей жизнью дальше, но это уже личное.
В целом, практики дали мощный толчок, ощущение что что-то во мне хорошенько встряхнулось. И конечно я постараюсь извлечь из этого максимум пользы, что бы полученный опыт и энергия помогли в росте осознания.

Юлия

У меня все поёт внутри… Вот сейчас почти сутки, как вернулась, а мысленно все ещё там.. Вспоминаю реку, костер, это странное и волшебное место, наш зал, пассы… Какие-то диалоги, лица.. Все это очень ярко и навязчивой, так, что трудно приступить к обычной жизни… Мне все очень понравилось, все было так как надо, докручено, довинчено, и продумано..  Для меня все случилось в нужное время, пришли нужные мысли встретились прекрасные люди, сказали нужные слова… Что ещё можно желать?)))) нас сопровождали эти звуки…  Они какие то первобытные, живые… Диджериду будил, завораживал и звал… Касался и заставлял вибрировать какую то центральную струну, задевал самую суть, то, на что я нанизана… Звук летал по залу вибрировал, отражаясь от стен и казалось при желании его можно было схватить рукой.. Колокольчики-глюкофоны наоборот, успокаивал о чем то рассказывали и в водили в расслабленную негу… Сочетание этих инструментов было как инь и ян)))

Вика была великолепна сейчас от её пассов веет волшебством и огромной силой… Не могла отвести от неё взгляд…. Завораживало)) Олег как всегда мягок спокоен и методичен, он то на что можно опереться и расслабиться))) ну и Андрей, он всегда здесь, всегда в помощь и поддержку, всегда поправит что сломалось, поддержит где надо подставит плечо… СПАСИБО ВАМ!

Евгения Н

Тренинг практик Тенсегрити и Сновидения в Гуслицах был великолепен! За три дня я научилась новым магическим пассам, делала очень мощные практики сновидения, которые помогли активизировать второе внимание и сдвинуть точку сборки, необыкновенные практики огня и воды, где я сливалась со стихиями и с Духом! Домой я возвращалась в преподнятом настроении, полная энергии и силы от общения с интересными людьми и природой. Волшебное музыкальное сопровождение Сергея, игравшего на диджериду, глюкофоне и барабанах сделала все прибывание в Гуслицах просто незабываемым. Эмоции зашкаливали от ярких впечатлений и соприкосновения с прекрасным. Спасибо организаторам и ведущим за такой чудесный опыт, который, надеюсь еще обязательно повторится!

Виктория З.

PS

Интересная история вскрылась в Гуслице уже после того, как все уехали — с ковром. Уже под конец практики мы узнали что там на втором этаже есть чайная комната. И поздно вечером, уезжая из Гуслицы мы зашли в чайную погреться и обратили внимание на ковер, который там лежал, и услышали любопытную байку от хозяев этой чайной. По их словам, один из учредителей Гуслицы — праправнук маршала Георгия Жукова. А Жуков, как известно, вывез из Берлина в 45-м году не один товарный состав трофеев лично себе, в квартиру и на дачу. В числе этих трофеев был и этот персидский ковер из рейхканцелярии фюрера. Этот ковер долгое время лежал на даче у Жукова, а потом, когда он почти истерся, праправнук привез его в чайную комнату. Получается, что по этому ковру сначала ходили офицеры третьего рейха, затем дети и семья великого маршала, а в конце истории — разные интересные творческие люди:) Вот такой удивительно странный факт о необычном месте:)

 

Смех ящерицы. Священное дерево Сейба

Смех ящерицы. Священное дерево Сейба

Однажды мне довелось оказаться в состоянии безмолвия, и я медленно двигался по тропинке в расчищенном тропическом саду. Иссушающий жаркий день склонялся к вечеру, солнце уже выпало из зенита и ощущалось приближение тени. Сначала я шел как бы в никуда, просто подчиняясь импульсу, куда ноги идут. Шум леса, шорохи и далекие закликания каких-то неведомых птиц заполняли мой слух, я наслаждался странными и немного будоражащими ароматами, которые распространялись в плотном и влажном воздухе отчетливыми волнами. Но вдруг нечто сбоку потянуло меня, я повернул голову – там стояло дерево сейба, которое считается священным у майя.

Это было молодое высокое дерево с гладкой корой и очень красивыми корнями, похожими на огромных змей, погруженных в недра. Я приблизился. Сначала я подумал, что это дерево зовет меня. Я присел к нему спиной и попробовал настроиться. Но нет, было что-то не то, что-то другое. Я начал медленно обходить дерево, касаясь его руками, я прислонялся и терся о него плечами и лбом, и смотрел рассеянно во все стороны, пока совершенно неожиданно не увидел прямо перед своим носом в 2 сантиметрах древесную маленькую ящерку на коре.

Я так растерялся, что у меня снова включился внутренний диалог: «Сфотографируй ее, тебе никто не поверит!». Но я сдержался, успокоил дыхание и сосредоточился на том, что происходило между нами. А происходило нечто удивительное – она хохотала. При этом ее пасть была закрыта и, разумеется, никакой мимикой она чувств не выражала. При этом я отчетливо ощущал волну чего-то наподобие хохота, которая распространялась от нее во все стороны. И, похоже, что веселил ее именно я. А точнее, как я понял, моя неуклюжесть, замедленность и склонность к застреванию. С ее точки зрения это было невероятно комично. Я, помня о том, как Карлос в свое время разговаривал с ящеркой, пытался о чем-то ее спросить, но при каждом глубокомысленном вопросе я получал в ответ новые волны невидимого, но вполне ощутимого хохота. Так длилось некоторое время, пока мой диалог не успокоился, и я не оставил своих попыток действовать как книжный маг. Одновременно с внутренней тишиной притихла и ящерка. Она так и продолжала сидеть на одном месте, в невероятной близи от моей головы. В какой-то момент она повернулась ко мне боком, и я осознал, что она демонстрирует мне свое дыхание ребрами. Как я понял, этот способ дыхания позволяет быстро собрать необходимое количество энергии. Я начал дышать вместе с ней, пытаясь запомнить ощущения, которые у меня возникают.

Было еще что-то, о чем она мне «рассказывала» – точнее словно бы передавала в виде готовых образов. Но я осознавал только то, что у меня не хватало скорости «схватить» ее истории. Это было довольно болезненное ощущение, честно говоря. Я понимал, почему ящерка хохотала надо мной. В смысле восприятия меня можно назвать тупым. Я понял только, что она каким-то образом является частью дерева сейба, его другом. Это было невероятно трогательно – такое огромное дерево и такая маленькая смешливая ящерка – они были настоящими друзьями!
Каким-то образом в один из моментов я передал ей свое желание сфотографировать ее. Она была не против. Я доставал из кармана и перемещал в воздухе смартфон очень-очень медленно, чтобы не встряхнуть ощущение чуда, а она с любопытством смотрела прямо в объектив.

Самым удивительным для меня в этой истории оказалось то, с какой скоростью я про нее забыл. Встреча с ящеркой оказалась мгновенно и прочно забыта буквально через несколько минут. Стоило мне погрузиться в человеческое окружение с его заботами и намерениями, как новый внутренний диалог напрочь вытеснили из моей памяти этот случай. Я даже не помнил, что эта встреча была. Фото ящерки затерялось среди сотен других фотографий пирамид и цветов. И лишь недавно, на каком-то из сайтов я наткнулся на описание сейба как священных деревьев. И только тогда я начал смутно что-то припоминать, пока сквозь брезжащую неясную внутреннюю мглу забытья не проступили очертания удивительной встречи с хохочущей ящеркой.

Смех ящерицы. Священное дерево Сейба 4

Позднее я прочитал в историях о священном дереве, что древние майя тесно увязывали с деревом сейба небесного бога Ица’мна, старейшего из богов, создателя мира, чьё имя переводится как «дом ящерицы». Согласно майя, Ица’мна — создатель мира и письменности, основатель жречества, покровитель майяских правителей и владыка неба (его голова земля, а туловище — небо). Иными словами, его порядок обратный росту дерева, он спускается с Неба, чтобы оплодотворить Землю. Ица’мна также ассоциировался в некоторых случаях с Млечным путем. А богом неба его сделали именно ольмеки, в доольмекские же времена он изображался кайманом и почитался как владыка съедобных улиток и водорослей.

Продолжение — рассказ  про священное дерево в шаманизме народов Карибского моря и у майя

Женщина-воин. Марина Абрамович

Женщина-воин. Марина Абрамович

Некоторые люди ведут жизнь воина не потому, что прочитали книги Кастанеды, а потому, что нашли этот путь в своем сердце. И некоторые люди находят пути перепросмотра своей жизни, ни разу не считая себя «практикующим» или кем-то подобным.
Хочу вас познакомить с таким человеком: Марина Абрамович.
Марина Абрамович — знаменитая сербская художница и акционистка. Ее называют «бабушкой перфоманса» — она была пионером в исследовании границ человеческого и социального. Она первой поставила публичные эксперименты над собой, обучая общество находить и преодолевать барьеры — боли, власти, секса, любви, привычек и смерти. Марину Абрамович поневоле признают чванливые арткритики — уж слишком поразительными были ее эксперименты. Сейчас ее, как и любую знаменитую женщину, пытаются поднять на свое знамя феминистки, но и они вынуждены цензурировать ее речь — слишком неформатна, слишком неполиткорректна.
Приводим удивительный разговор Марины с польской журналистской, в котором она рассказывает о своих встречах с шаманами, о своем пути и своих осознаниях и своем перепросмотре. Ее ощущению внутренней свободы, ее мудрости, отрытости, искренности и силе может позавидовать любой практикующий любой из традиций.

Паулина Райтер: — Запись перформанса «Энергия покоя / Остаточная энергия» 1980 года: вы стоите напротив Улая — вашего партнера в искусстве, вашего любовника — держите лук, тетива натянута, Улай зажимает пальцами наконечник стрелы, направленной в ваше сердце.

Марина Абрамович:

— Вы проехали такое огромное расстояние, из самой Польши, чтобы поговорить со мной о любви?

— Да.

— Тогда нам следует начать с другого рассказа, о том, что было раньше. Мне потребовалось много лет, чтобы понять, что такое любовь, и чтобы понять, как важна безусловная любовь.

Я выросла в Югославии, находившейся под властью маршала Тито, во времена коммунистической диктатуры. Родители — партизаны, герои войны. У меня было непростое детство. Их союз — ужасный, напоминал войну — они никогда не целовались, не обнимались, даже не разговаривали друг с другом.

Я очень любила отца и восхищалась им — он обладал шармом революционера. Не могла понять, почему мать так плохо к нему относится. Только значительно позже осознала, что он ей изменял. Она ревновала.А потом отец меня обманул. Мне было шесть лет. Он учил меня плавать, но дело шло из рук вон плохо, я боялась глубины. Однажды он посадил меня в маленькую лодку, мы заплыли далеко. Вдруг он схватил меня, как щенка, и бросил в Адриатику. Помню, как я испугалась — я наглоталась воды и была уверена, что утону. А отец стал отплывать. Я видела только его отдалявшуюся спину. Кричала, но он не оборачивался. Я подумала, что ему все равно, выживу я или умру. Я почувствовала злость и решила, что не сдамся. Подстегиваемая яростью, я поплыла за ним. Он остановил лодку и ждал, не глядя в мою сторону. Услышав, что я подплываю, протянул руку и втащил меня на борт. Мы не сказали друг другу ни слова. Помню чувство одиночества и отчаяния. Я поняла, что если уж собственный отец меня не любит, значит меня нельзя любить, и я никогда не буду любима.

— Родители научили вас, как преодолеть страх, но не учили как любить и быть любимой.

— Мама никогда меня не обнимала. Много позже, когда мне было уже лет 40, я спросила ее: «Почему ты никогда меня не целовала?». «Чтобы не сломать тебя», —- ответила она.Когда она умерла, я нашла ее письма и дневники. Я узнала, какой несчастной и одинокой женщиной она была. Если бы раньше мне попалась на глаза хотя бы страница из этих дневников, мои отношения с ней сложились бы иначе. Но оказалось слишком поздно, ее уже не было.Думаю, она хотела, чтобы я выросла сильной женщиной, которую невозможно ранить. Которая не будет так страдать из-за любви, как она.— В жизни — наоборот. Если в детстве мы узнали любовь, мы вырастаем сильными. Вы говорите о том, что родители нанесли вам рану, не заживающую всю жизнь.— Да. Я постоянно задумывалась над тем, что сделала не так. Почему меня не любят? Считала, что не заслуживаю любви.

Люди молчат о подобных вещах, потому что о них не принято говорить, но я уже в таком возрасте, что позволяю себе свободу — когда мои родители умерли, я почувствовала облегчение. Может быть, они даже по-своему любили меня, но я кое-что вам скажу: впервые я обняла маму, когда у нее была глубокая деменция, и она позволила это сделать, потому что уже не узнавала меня. Если бы не бабушка, которая воспитывала меня в течении нескольких лет, я бы вообще не знала, что такое любовь.

— Вернемся к фотографии с Улаем. О перформансе «Энергия покоя / Остаточная энергия» вы говорили, что это работа о доверии двух людей. Почему стрела направлена в ваше сердце?

— Я не задумывалась над этим. Всегда так складывалось, что я брала на себя труднейшие ситуации, меня манила опасность. В этом перформансе мы закрепили на грудной клетке маленькие микрофоны. Меня будоражила мысль, что я услышу звук своего сердца в тот момент, когда смерть так близко. Это могло случиться в любую секунду.Тот же вопрос, который вы задали, прозвучал в интервью, которое Улай дал на телевидении. К тому моменту прошло уже несколько лет, как мы расстались, на протяжении семи лет мы совсем не общались. Я согласилась на интервью при условии, что мне не придется встречаться с Улаем, каждый из нас ответит на вопросы отдельно.

На вопрос: «Почему стрела направлена в сердце Марины?», Улай ответил: «Это было и мое сердце».

Женщина-воин. Марина Абрамович 5

— Он имел в виду, что вы были одним целым?

— Да. В самом начале наших отношений Улай нашел в музее медицины фотографию скелета сиамских близнецов, сросшихся ребрами. Этот образ стал символом нашего физического и духовного единства. Наша первая встреча была необычной. Я поехала в Амстердам по приглашению телевидения. Когда приехала, меня представили художнику Улаю. После съемок мы всей группой пошли на прием. Я встала и сказала, что всех угощаю, потому что у меня сегодня день рождения. А Улай: «Нет, сегодня у меня день рождения». Он вытащил из кармана маленький календарик и показал, что в нем недостает листка с 30 ноября. Сказал, что всегда вырывает из нового календаря день своего рождения. Я не могла в это поверить, потому что у меня был такой же календарь, тоже с вырванным 30 ноября, потому что день рождения вызывал у меня мрачные мысли.

Таких совпадений в наших отношениях было множество. Я во сне задавала вопрос, а Улай просыпался и отвечал на него. Или я порезала палец, а Улай в тот же самый момент поранил тот же палец другой руки. Между нами установилась какая-то синхронизация. На время, а потом все закончилось.

— Вы были вместе 12 лет.

— Когда мы познакомились и полюбили друг друга, решили работать вместе. Первый совместный перформанс — «Отношения во времени», мы показали его на Венецианской биеннале в 1976 году. Мы стояли обнаженными на расстоянии 20 метров друг от друга. Сначала медленно, а потом все быстрее и быстрее мы бежали друг другу навстречу. В первый раз, минуя друг друга, едва соприкоснулись, каждый последующий раз задевали друг друга все сильнее, а в конце начали сталкиваться. Несколько раз удар оказывался настолько сильным, что я падала. Мы хотели показать, что из столкновения двух энергий — женской и мужской — возникает нечто, что мы назвали «that self», «то «я»». Это была третья энергия, абсолютная, лишенная эго, соединение мужского и женского начал. Высшая форма искусства.

— У этой энергии есть что-то общее с любовью?

— Боже мой, ну, конечно. С идеей единения, целостности, связи. Некоторое время мы с Улаем были идеальной парой, которую связывали любовь и искусство. Мы жили бескомпромиссно, за пределами общественных норм. Купили старый полицейский фургон, «ситроен», такую консервную банку без системы обогрева, и поселились в нем. Переезжали с места на место, туда, где хотели увидеть наши работы. Мы взяли собаку из приюта. Я не хотела детей, еще до Улая делала аборты, потому что не видела возможности быть одновременно матерью и абсолютно свободным художником. Искусство было для меня важнее всего.

Женщина-воин. Марина Абрамович 6

— Вы с Улаем написали манифест вашей бродячей жизни — «Art Vital» («Живое искусство»). А в нем следующие обещания: не заводить постоянного места жительства, энергия в движении, никакого повторения, самостоятельный выбор, подвергать себя опасности, нарушать границы, рисковать, подчиняться основным рефлексам, полагаться на случай.

— Мы так жили пять лет. Все наше имущество умещалось в этом автомобиле. Часто мы парковались где-нибудь в деревне и шли к пастухам, чтобы они дали нам какую-нибудь работу в обмен на молоко, колбасу, сыр, хлеб. В свободное время я вязала нам свитера на холодные дни. Нам не надо было оплачивать ни телефонные, ни квартирные счета.

— Вы чувствовали себя счастливой?

— Да, очень. Это была идеальная жизнь. Мы любили друг друга, все время занимались сексом, у нас была собака, которую мы любили, мы жили идеями, ездили по музеям и воплощали свои замыслы. Мы были очень бедными, но чувствовали себя очень богатыми.

Сегодня я встречаю много богатых людей, познакомилась даже с несколькими миллионерами и видела, как они переживают из-за совершенно несущественных вещей, как их губит привязанность к деньгам. Ничего не иметь — важное начало чего-то значимого. В то время было популярно изречение из суфийской философии: «Less is more» — меньше, значит больше. И мы тоже постоянно говорили себе, что все больше хотим иметь все меньше.

— Рассматривая ваши совместные работы тех лет, зная, что вы расстались, можно увидеть в них предвестие того, что любовь закончится, что будет боль. Два сталкивающихся тела. Улай зашивающий себе рот, чтобы вы говорили за него («Разговор о сходстве», 1976). Вы давали друг другу пощечины («Светло/Темно», 1977). Перформанс «Вдох/Выдох» (1977), где вы дышали воздухом, который выдыхали друг в друга, едва не задыхаясь. Стрела, направленная в ваше сердце.

— Может быть. Мы расстались на Великой китайской стене. Изначально этот перформанс должен был называться «Любовники». Мы должны были двигаться навстречу друг другу с двух концов стены, встретиться посередине и пожениться. Однако по дороге Улай изменил мне с китайской переводчицей, сопровождавшей его, и сделал ей ребенка. Женился на ней.Потом мы много лет не виделись. Я выкупила у него права на наши совместные работы. Два года назад Улай решил оспорить тот договор, дело дошло до суда. Я была уверена, что выиграю его, но я проиграла, пришлось заплатить огромную сумму.

Эта история меня разрушила психически. Чтобы очиститься, я поехала медитировать в центр на юге Индии. Хотела избавиться от причинявшего мне боль гнева, от злости на Улая, которая была как нарост у меня внутри. И что? В этом месте на краю света, 36 часов пути от Нью-Йорка, кого я встречаю? Улая и его очередную жену. Ему пришла в голову та же самая мысль.

Мой первый порыв — уехать. А потом я села и подумала: если Бог нас обоих отправил сюда, значит для этого есть причина.

После месяца медитаций, проведенного бок о бок, я ему все простила. А он мне. Злость, напряжение, гнев ушли. Люди часто говорят, что прощение — важно. Легко сказать, трудно сделать. Но люди правы. Прощение — лучшее лекарство.

Сейчас мы с Улаем дружим. Будем писать книгу о том, что пережили вместе. Я беспокоюсь за него, потому что он очень болен, похудел, кожа и кости. Я люблю его. И жизнь именно такова. Странное чувство любовь, она способна уйти и способна вернуться.

— Значит на Китайской стене был не конец любви, а только пауза.

— Но я не хочу, чтобы вы меня не так поняли — сегодня я сильно влюблена в совершенно другого человека. Одна вещь, которую я поняла с возрастом, а мне в этом году исполняется 72 — насколько важна безусловная любовь. Любовь к совершенно чужому человеку. Любовь к природе, животным, скалам, деревьям.

С каждым днем я все ближе к смерти. В эту секунду ты живешь, а в следующую уже мертва. То краткое время, которое мы находимся здесь, должно быть наполнено любовью к жизни и радостью. Не надо бояться жить. Какая страшная трата времени — жить жизнью, наполненной ненавистью.

— Как вы учились безусловной любви?

— Через страшные страдания. После Улая мне потребовалось много времени, чтобы снова поверить мужчине. Но в конце концов я влюбилась, поверила и вышла замуж. И этот человек, Паоло, по-настоящему разбил мне сердце.

Когда Улай меня бросил, было страшно, но этого я немного ожидала. Еще и поэтому я не хотела иметь от него детей, потому что каждую свою женщину он бросал с ребенком. С самого начала я принимала в расчет то, что наши отношения могут закончиться. Зато Паоло, мой муж, заставил меня поверить в то, что наша любовь — на всю жизнь. Что я в безопасности. Когда любишь абсолютно, то и боль от измены абсолютная. Он все уничтожил, предал меня. Я страдала невыносимо.

Я умею переступить через физическую боль — в перформансах, когда мне казалось, что не выдержу, что вот-вот потеряю сознание, она проходила.

Эмоциональная боль оказалась значительно хуже. Мое сердце было разбито, и я не могла собрать его сама. Я все время плакала — в супермаркетах, в такси, начинала рыдать посреди улицы. Изводила друзей рассказами о своей любви и страданиях, все были сыты ими по горло. Я сама уже не могла себя слушать. Не могла спать, есть. Я была больна.

— Знакомая врач рекомендовала вам двух шаманов в Бразилии — Денисе и Руду. Она верила, что те исцелят ваше разбитое сердце.

— Я поехала к ним. Сначала мною занялась Денисе. Мы вместе сели на землю. На Денисе было платье в цветочек, она улыбалась неземной улыбкой и казалась самой счастливой женщиной на свете. Она мне улыбнулась и спросила: «Что происходит?». Я разрыдалась и стала рассказывать, что сильно люблю Паоло, что он меня бросил, что я старая и уже никто никогда меня не полюбит, я навсегда останусь одна. Чем больше я жаловалась, тем больше Денисе смеялась над моими словами. После того, как я проревела час, она сказала: «Ну хватит». Сняла платье и стала передо мной совершенно голая. У нее были крепкие ноги, широкие бедра, огромные груди, свисавшие до пояса. «Посмотри на меня! — произнесла она. — Я — богиня! Я — самая красивая женщина, какую ты когда-либо видела».

Она взяла свою обвисшую грудь, поднесла к губам и поцеловала. Потом другую. Она целовала свои руки, колени, ступни. Я смотрела на нее — действительно, в тот момент она была богиней. Ее убежденность в собственной красоте, то, насколько она была уверена и довольна, вывело меня из состояния жалости к себе. Это было лучше, чем 20 лет психоанализа. Я поняла, что чувство отвергнутости, ощущение себя нелюбимой, убежденность в том, что я уродина, что у меня огромный нос, огромная задница, жирные руки — полная чушь. Сила идет из души. Передо мной стояла самая красивая женщина, какую я видела в жизни.

Женщина-воин. Марина Абрамович 7

— Денисе еще и прорицательница.

— Однажды она бросила камушки и ракушки, взглянула на них и сказала: «Ты здесь издалека, из другой галактики, ты явилась с определенной целью». «Какова моя цель?» — спросила я заинтригованно. «Твоя цель — научить людей преодолевать боль», — сказала она. Я опешила. Денисе ничего обо мне не знала, но то, что она говорила, звучало так знакомо. Ведь именно это я делала во всех своих перформансах — создавала ситуации, сложные физически и эмоционально, и проходила через них у зрителей на глазах.

Поэтому я так сильно хотела написать «Преодолеть стену». Эта книга не для историков искусства, а для каждого. Эта книга должна вдохновлять. Конечно, моя жизнь была трудной, но я старалась выжать из нее как можно больше, найти выход, превратить страдание в искусство. Если я могла, то и вы справитесь с болью. В посвящении я написала: друзьям и врагам. Потому что на протяжении жизни многие друзья стали моими врагами, а многие враги — друзьями. Но я забыла о самом важном — я должна была посвятить ее и чужим. Потому что чужие появляются в нашей жизни и меняют ее. Таким чужим человеком, изменившим мою жизнь, был Руда.

Денисе приободрила меня, но я по-прежнему страдала физически. У меня болело левое плечо и рука, как сломанное крыло. Болели ноги. Руда сказал мне, что у такой физической боли, которая появляется как будто беспричинно, истоки — в эмоциях. «Мы должны пройти обратный путь, — сказал он. — Я избавлю тебя от боли физической, потом от эмоциональной, а после наполним тебя любовью к себе». «Но как?» — спрашивала я. Руда сделал мне массаж. Он продолжался несколько дней, и я выла от боли. Все время плакала. Вспоминала ситуации из детства, я и не подозревала, что моя память их сохранила. Под конец Руда меня обнял. Я — совершенно голая, среди джунглей, с чужим мужчиной, но в этом не было ни намека на эротику. Руда обнял меня, как обнимают маленького ребенка. У меня не осталось сил, я чувствовала себя опустошенной. Он сказал: «Теперь твои клетки свободны. Я люблю тебя. Я даю тебе безусловную любовь, но и ты должна себе ее дать».

— Что значит любить себя?

— Посмотри на меня. Никогда в жизни я не чувствовала себя лучше. Я счастливей, чем была когда-либо за всю свою жизнь. Я ни за что не хотела бы вернуться в то время, когда мне было 20-30 лет. И даже 50. Сейчас у меня есть знания, осознанность, которых раньше не было. Я просыпаюсь утром и чувствую, что мне хорошо в моем теле. Мне 72 года. Я с мужчиной, которому 51 год. Он влюблен в меня без памяти, он каждый день говорит мне, как ему чертовски повезло, что он познакомился со мной. И я его люблю.

Иногда про себя я думаю: нет, это невозможно. Как можно быть настолько счастливой? Мне больше не снятся кошмары, я сплю как ребенок. Хорошо ем. Все симптомы разбитого сердца прошли. Я не страдаю из-за того, что старею. Я поняла, что мое счастье зависит только от меня. В итоге мы все равно всегда остаемся одни, так что счастье не должен обеспечивать другой человек.

— В 2010 году в МоМА в течении трех месяцев вы показываете перформанс, который сразу вошел в историю искусства — «The Artist Is Present». Вы сидите на стуле, каждый день по восемь–девять часов, неподвижно. Люди, которые пришли на выставку, могут сидеть напротив вас довольно долгое время. Вы просто смотрите друг другу в глаза. По окончании вы говорили, что они давали вам безусловную любовь, а вы — им.

— Когда я придумала этот перформанс, куратор МоМА сказал, что я, наверное, сошла с ума, никто не захочет сесть, это Америка, ни у кого нет времени. Нью-Йорк постоянно спешит, все куда-то бегут. «Этот стул останется пустым», — предупредил он. «Мне все равно, — сказала я. — Значит будет пустым. Я все равно буду там сидеть».

Я знала, что могла бы сделать ретроспективную выставку, устроить торжественный прием и выкинуть все из головы. На самом деле, мне не обязательно было мучиться три месяца, сидя там. Но я поняла, что это уникальный шанс показать преображающую силу живого искусства.

Оказалось, что куратор ошибался. Стул напротив меня не только не пустовал, наоборот, люди стояли в гигантских очередях.

— Но вы правда считаете, что они пришли за безусловной любовью?

— Они пришли, потому что одиноки. Потому что страдают. Потому что технология отобрала у нас контакт с людьми. Чтобы сесть на стул напротив меня, сперва приходилось ждать, потому что очередь была действительно длинная. А потом люди садились. Может просто из любопытства? Когда кто-то садился напротив меня, он понимал, что за ним наблюдают сотни людей, я, его снимают на видео, фотографируют. Ему некуда было бежать — только вглубь, в себя.

— Поэтому многие плакали?

— Потому, что когда присмотришься к себе, видишь компромиссы, на которые пошла. Вещи, которые делала, несмотря на то, что не хотела. Может, твоя жизнь, пока мы сидим напротив друг друга, рассыпается на части? Кто знает? Однажды напротив меня села молодая девушка с маленьким ребенком на руках. Я никогда ни в чьих глазах не видела столько боли. В какой-то момент она сняла шапку с головы ребенка, там был шрам. Когда фотографии Марко Анелли («Портреты в присутствии Марины Абрамович») опубликовали в альбоме, эта женщина мне написала. Она писала, что ее дочь родилась с раком мозга. В то утро она ходила с ней к врачу, он сказал, что надежды уже нет. По дороге домой она зашла в МоМА. Девочка умерла несколько недель спустя. Я ей ответила. Где-то через полгода она мне написала, что беременна. Ее ребенок родился здоровым, она прислала его фотографии. Жизнь продолжается.

Многие люди возвращались по несколько раз, чтобы сидеть со мной. Образовалось своего рода сообщество. Некоторые продолжают встречаться, переписываются. Этот опыт оказался настолько мощным, что когда в последний день я встала со стула, то уже знала, что хочу делиться своим методом. Хочу открыть институт Марины Абрамович.

— Метод Абрамович основан на випассане (випассана или випашьяна — вид медитации в буддизме, созерцание четырех благородных истин и идеи невечности) (что означает видеть вещи такими, какие они есть) — медитативной практике, во время которой постятся, концентрируются на дыхании, мыслях, чувствах. Вы велите людям разделять рисовые зерна, ходить с завязанными глазами по лесу, выдержать неделю в полном молчании.Женщина-воин. Марина Абрамович 8— Метод Абрамович — это разнообразные инструменты, которые позволяют познать себя. Когда меня пригласили летом 2014 года сделать выставку в Галерее Серпентайн в Лондоне, я решила, что не стану показывать ни работы, ни реконструкции старых работ. Пустое пространство. Работу должны были создать зрители. Это уже рассказ не обо мне.В перформанс «As One» в Греции я пригласила людей через твиттер. Пришли тысячи. Я хотела им рассказать о любви к совершенно чужому человеку. Что она возможна. Я попросила их положить руки на плечи чужих людей рядом, и так они стояли в тишине семь минут. Люди стояли, плакали и чувствовали любовь. Мы умеем создавать ситуации, в которых демонстрируем гнев, но не способны создавать ситуации встречи в любви. Журналисты меня часто спрашивают, что должны сделать мировые лидеры с фатальной ситуацией в мире. Я говорю: они должны прочитать биографию Ганди. Изменить сознание — значит начать изменять мир.

— Может, вам нужно проводить мастер-классы для мировых лидеров по методу Абрамович?

— Может быть. Сейчас я провожу мастер-классы для бизнесменов, которые поддерживают институт. Я вижу, в каком они сильном стрессе, у них заболевания сердца. Они сами чувствуют, что должны замедлиться. Моя мечта — построить в больших городах то, что я называю «комната тишины», место в центре города, где можно будет укрыться, заскочить ненадолго, чтобы передохнуть, побыть с собой.

— В книге вы пишете, что Марин на самом деле три. Одна — воин. Вторая — личность духовная…

— …и третья — вульгарная Марина, которая валяет дурака. Я обожаю такую Марину, потому что она удерживает меня на земле. Боже, я рассказываю ужасные анекдоты, неполиткорректные, антифеминистские, абсолютно непристойные. Я это обожаю. Сейчас вам расскажу. Вам известно, что черногорцы страшно ленивы? Их любимое животное — змея, потому что она умеет ходить лежа. Ну так вот, одна женщина кричит на улице (…тут Марина Абрамович рассказывает анекдот, который, поверьте мне, невозможно воспроизвести даже в умеренно феминистском журнале).

Вы, вероятно, считаете, что это ужасно, но я думаю, что незачем подавлять эту Марину, я должна позволить себе быть собой.

— Но в книге вы пишете о другой третьей Марине. О Марине, которая чувствует себя старой, уродиной, чувствует себя выброшенной, как ненужный хлам. Это Марина, которой вы были после того, как распался ваш брак.

— Этой Марины больше нет. Осталась Марина-клоун. Я считаю, что чрезвычайно важно уметь смеяться над собой. Не относится к себе так серьезно, будто мы — центр вселенной. Мы — летящая в космосе пыль. Иногда, чтобы установить дистанцию, я хожу в планетарий в Музее естествознания. У них есть программы о темной материи, астероидах, черных дырах. Ты сидишь в удобном кресле, и в какой-то момент лазер показывает маленькую точечку на обочине Млечного Пути. Это Земля. Какая-то космическая пындровка.

И я вспоминаю о том, как важно смирение. Все наши немыслимо серьезные дела в такой перспективе становятся ничтожными. Мы ничего не знаем. Я советую с подозрением относиться к людям, которые считают, что знают ответы на все вопросы.

— Что важно для вас сейчас?

— Мое наследие. Материальные блага не имеют значения, но хорошая идея может жить долго. Для меня важен мой институт.

Я забочусь о себе, о своем здоровье, мне необходимо время, чтобы успеть сделать как можно больше. Я вступаю в последний этап жизни. Смерть может появиться в любой момент, я должна быть к ней готова. Я всегда повторяю, что хочу умереть осознанно, без гнева и… Ну, нет! Забыла, что третье. Боже мой, как же я хотела умереть-то? Черт, это ведь мой манифест. Ага, вспомнила: я хочу умереть осознанно, без гнева и без страха.

 

Практика огня

Практика огня

Завершающая практика старого года

Огонь в шаманизме вообще, и в традиции древних видящих Мезоамерики, описанной Карлосом Кастанедой со слов Дона Хуана, – важнейший элемент, можно сказать даже, один из стержней учения Пути человека Знания. Поскольку огонь – это и сияние осознания, и портал, через который трансформируются и меняют свою форму вещи, и форма Оперенного Змея, КецальКоатля, и метафора силы и молодости, и источник жизни, и защитник, и несущий смерть разрушитель. На воскресной практике огонь будет присутствовать в трех ипостасях:

  • Во-первых, как огонь дыхания, огонь обновления и внутренней силы нашего физического и энергетического тела.
  • Во-вторых, как маленький очаг, вокруг которого собираются доверяющие друг другу и чувствующие друг друга братья и сестры.
  • В-третьих, как портал для путешествия в сновидении наяву к нашим предкам и учителям.

На воскресной практике мы предадим символическому огню то, что удерживает нас, освободиться от пут и ограничений, наложенных на нас кем-то или нами самими. Мы отпустим в Бесконечность ненужные привычки и шаблоны. Мы простим обиды, выровняем отношения и поблагодарим за дары. Если точнее – мы получим инструменты для прощения и выравнивания.  (А захотим ли по настоящему простить и выровнять – зависит только от нас. Возможно, кто-то захочет д-о-о-о-оооолго носить в себе недобрые мысли и чувства, кому-то нравиться обижаться – это его выбор, не нам его судить:)  Мы совершим осознанный выдох, провожая в своем дыхании уходящее. И нам в этом поможет Форма магических пассов Огня и специальные упражнения. Мы откроемся для нового Намерения и зажжем новые энергетические волокна в своей судьбе! Обратите внимание: три новые опции. Во-первых, это последний день практики по старой цене 500 рублей. Со следующего года стоимость разового участия в практике составит 800 рублей. Будет также введен месячный абонемент. Качество занятий заметно выросло, как и расходы на поддержание сайта. Во-вторых, после формального занятия все участники приглашаются для неформального общения в близлежащем кафе. Поговорим откровенно и прямо. В-третьих, начало практики в 18-00 по московскому времени, а не в 19 (как это было обычно).

Регистрация