Кастанеда и НЛП

Кастанеда и НЛП

Публикуем отрывок из книги «Трансформационный НЛП: новая психология» Карла Бухайта и Элли Шамбер о том, как тенсегрити и учение Дона Хуана, представленное в книгах и на открытых мероприятиях Кастанеды, повлияло на создание и развитие метода НЛП, а также о своем обучении у Карлоса.

 

Глава 10

Манифестация Альтернативных Реальностей

Возможно, самая увлекательная работа, которую я сделал, основана на моем интересе к потенциальным альтернативным реальностям. Джон Гриндер и Ричард Бэндлер изучили книги Карлоса Кастанеды о его опыте общения с индейским магом доном Хуаном Матусом, чтобы понять, как помочь людям изменить свою реальность. Описание Кастанедой магии дона Хуана оказало сильное влияние на основателей и, следовательно, на развитие НЛП (McClendon, 1989; Dilts and Hallbom, 2009). Трансформационное НЛП ведет эту работу еще дальше.

Влияние Дона Хуана и Карлоса Кастанеды

Основная посылка дона Хуана состоит в том, что мир повседневной жизни не реален, или «за пределами» того, что мы полагаем. Вместо этого, мир, который мы все знаем, — это только описание мира, который был привит каждому ребенку его культурой с момента его рождения. Перцептивные интерпретации, составляющие мир, непрерывно возникают в нашем сознании и редко подвергаются сомнению (Кастанеда, 1972; Кин, 1972).

Учитель объясняет, что личная сила зависит от того, насколько ясно человек может «видеть». Для дона Хуана «видеть» означает переживать мир непосредственно, без предубеждений, которым нас учили с младенчества, и вне описаний, которые мы научились называть реальностью. Когда мы можем «видеть» ясно, тогда мы можем начать развивать свободу воспринимать и описывать мир так, как мы хотим. Другими словами, мы сможем переписать наши личные истории (Кин, 1972).

Дон Хуан уточняет, что для того, чтобы человек действительно «увидел», он должен сначала «остановить мир» (Кастанеда, 1972, стр. 14). В интервью Сэму Кину для журнала Psychology Today Карлос Кастанеда уточняет, что «когда мы останавливаем мир, то, что мы останавливаем, — это мир, который мы постоянно поддерживаем нашим непрерывным внутренним диалогом. Как только вы сможете прекратить внутреннее бормотание, вы прекратите поддерживать свой старый мир. Описания рушатся. Именно тогда начинается изменение личности» (Кин, 1972).

Кастанеда научился у дона Хуана множеству различных техник, чтобы остановить мир. Иногда психотропные растения использовались для того, чтобы остановить поток обычных толкований. Другой метод состоял в том, чтобы нарушить свой распорядок дня. Третий способ состоял в том, чтобы научиться наблюдать свои сны и манипулировать ими. Еще один метод состоял в том, чтобы сосредоточиться на шумах внешнего мира до тех пор, пока ум не устанет и не упадет в пропасть (Keen, 1972).

Таким образом, Дон Хуан помогал Кастанеде прочувствовать пространство между мыслями, чтобы он мог начать видеть возможность того, что его мысли и восприятие могут быть изменены по желанию. Подобно мистикам во всех культурах на протяжении веков, индейский шаман продемонстрировал, что переживание разрыва или источника мысли было первым шагом к признанию того, что человек создал мысли и может также иметь другие мысли. Однако доступ к источнику мысли сам по себе недостаточен для того, чтобы человек мог создать новую реальность. Чтобы выбрать новую реальность, нужно альтернативное возможное описание мира, то есть новая информация (Кастанеда, 1972). Необходимо снабдить подсознание новой информацией, чтобы можно было выбирать разные мысли о себе и окружающем мире.

Кастанеда поясняет, что «одной из самых ранних вещей, которым меня научил Дон Хуан, было то, что я должен был стереть свою личную историю» (Кин, 1972). Для этого и для того, чтобы научиться изменять реальность по своей воле, человек должен избегать того, чтобы его знали и классифицировали другие. Он уточняет: «чем больше вы известны и идентифицированы, тем больше ваша свобода ограничена. Когда у людей есть определенные представления о том, кто вы и как будете действовать, вы не можете двигаться… Если мало-помалу вы создадите вокруг себя туман, то вас не будут воспринимать как должное, и у вас будет больше возможностей для перемен» (Кин, 1972). Таким образом, даже та информация, которой обладают о вас другие, может повлиять на ваше собственное сознание.

Таким образом, Дон Хуан учил Кастанеду, что он может изменить свою личную историю, перейдя к источнику мысли и изменив информацию с этого уровня. Бэндлер и Гриндер считали, что они могут сделать это с помощью гипноза, якорения и рефрейминга (McClendon, 1989; Dilts and Hallbom, 2009). Позже Дилтс и Райс добавили повторный импринтинг.

Подобно Бэндлеру и Гриндеру, я был глубоко тронут учением дона Хуана и прочитал все книги Карлоса Кастанеды. На меня также оказали влияние публичные программы обучения Кастанеды, проводившиеся в 1990-х гг. эти мероприятия были в основном сосредоточены на обучении шаманским магическим пассам, формализованным физическим движениям, которые передавались магами в линии дона Хуана на протяжении тысячелетий, в модернизированной форме, которую Кастанеда называл тенсегрити. (См. приложение H о моем опыте обучения тенсегрити Карлоса Кастанеды. Магические пассы состоят из сложной серии физических движений, выполнение которых (согласно Кастанеде) перераспределяет энергию человека, чтобы открыть способность воспринимать энергетические поля и их потоки как в человеке, так и во Вселенной. Как только человек осознает энергетические поля, он может использовать их и манипулировать ими (Кастанеда, 1995). Это был первый шаг к освобождению от ограничений унаследованных, жестких описаний реальности, включая личные убеждения и идентичность.

 

Приложение Н

Учебные программы Карлоса Кастанеды

Учебные программы, предложенные Карлосом Кастанедой в 1990-х годах, были представлены в огромных помещениях для проведения мероприятий, таких как конференц-центр в Анахайме, штат Калифорния, и посещались тысячами людей. Эти публичные выступления ознаменовали радикальный отход от скрытого, глубоко эзотерического характера форм обучения и обучения, которые лежали в основе 10 000-летней линии дона Хуана и Карлоса Кастанеды. На одном из таких мероприятий, на котором присутствовал и я, Кастанеда объяснил, что он и его товарищи-ученики должны были решить, брать ли учеников самим и таким образом продолжать линию или позволить линии прийти к концу. Он сказал, что они пришли к выводу, что эпоха тесно замкнутых эзотерических учений закончилась, и они решили позволить своей линии закончиться вместе с ними.

Однако, отказываясь от новых учеников, они решили сделать некоторые аспекты обучения доступными для широкой публики. Эти публичные мероприятия были в основном сосредоточены на обучении современной версии того, что Кастанеда называл шаманскими магическими пассами. Это была сложная серия физических движений, направленных на усиление способности воспринимать и преобразовывать энергию в себе и во внешнем мире. Кастанеда назвал эти упражнения «тенсегрити» — термин, который он взял у архитектора и ученого Бакминстера Фуллера и который намекает на взаимосвязь в природе (Кастанеда, 1995; Кастанеда, 1995-2012).

Я присутствовал на двух из этих крупных многодневных мероприятий в Анахайме. Я также присутствовал на нескольких лекциях, которые Кастанеда предлагал в более камерных местах, таких как небольшая аудитория в колледже Миллса в Окленде, Калифорния. На одной из таких лекций Кастанеда заметил, что дон Хуан Матус никогда не появлялся даже перед небольшой группой, как и ни один из членов так называемой партии магов, других представителей поколения дона Хуана, которые принадлежали к этой древней линии. Он объяснил, что на протяжении тысячелетий маги всегда имели дело только с несколькими людьми одновременно, потому что в большей группе они были бы ошеломлены, увидев так много людей в одном и том же месте в одно и то же время. Кастанеда сказал, что ему (самому Кастанеде) потребовались годы, чтобы выработать терпимость к такому крупномасштабному видению, но это было частью того, что тогда требовалось от него в новой экзотерической форме учения.

Депрессия и перепросмотр. Осознание

Депрессия и перепросмотр. Осознание

Предисловие к этой заметке я хочу написать не просто от редакции, а от себя лично, как от ведущего группы ИКСТЛАН. Это описание опыта, которое вы прочитаете ниже — то самое, ради чего я уже много лет работаю, поддерживая, создавая  группу тенсегрити в Москве. Смысл всего того, что мы делаем, всех наших занятий, сводится к тому, чтобы вы проникали в новые слои осознания и получали доступ к настоящим себе. Когда я вижу, что это происходит с вами — я внутренне ликую не меньше, чем в моменты, когда сам испытываю нечто подобное.

Как правило, на каждой практике, почти каждый участник испытывает новое понимание и что-то осознает. Это большие или маленькие открытия. «Величина» этих открытий — зависит только от вас самих. На каждой практике я получаю десятки и больше откликов. И каждый ваш отклик — как драгоценность. Такие знаки являются для меня знаками духа и сигналами того, что мы находимся на правильном пути, что дух и намерение нагваля ведет нас в верном направлении.

Намерение — работает. Практики — работают. Техники перепросмотра, сновидения, магических пассов, созерцания и выслеживания — все это рабочие инструменты. Но нужно добросовестно трудиться, чтобы получить надежный результат.

Вам не нужен индеец Яки, хитрый старик, который бы вас лупил дубиной, чтобы подгонять вас. У вас есть свой собственный нагваль, ваш внутренний видящий, который вас инициирует и ведет вперед.

У меня есть послание для вас: у вас уже есть все, что необходимо для путешествия. У вас (и у нас) есть даже группа людей, которые, как и вы, искренне сражаются за свое сверкающее осознание. Я ищу таких людей, чтобы собрать их в одну энергетическую волну.

Намерение социума невероятно сильное. Выходя из зала после практики, вы попадаете в соблазнительно-хищный мир, который похищает и отнимает ваше внимание и время жизни. Этому очень трудно противостоять. И поэтому тот, кто все-таки находит в себе – безжалостность, мягкость, грациозность и стойкость противостоять внутри себя хаосу и бессмысленности, кто снова и снова припоминает настоящего себя – вы вызываете у меня подлинное восхищение.  

Олег Вертиго

Я практикующий из группы Икстлан-Москва и хочу рассказать одну историю. Дело в том, что я долго страдал депрессией, из которой мне удавалось вырваться лишь на короткое время. Даже специальные медикаменты приносили лишь частичное облегчение. Большую часть времени я прибывал в унынии и самокопании — «Что со мной еще не так?». Жизнь виделась мне серой и безрадостной.

Занимаясь перепросмотром я нашел момент, когда и как депрессия началась. В свои семнадцать лет я учился в училище. И встретил там девушку необыкновенной красоты, она казалась мне чем-то неземным, чем то нереальным, богиней во плоти. Я каждый день был рядом с ней и мои чувства росли. Но она отвергла все мои ухаживания. Как я не старался, я получал в ответ лишь холодное презрение.

Тогда я решил обидеться и не замечать ее. Этому я научился у отца с матерью. Когда отец обижался он, отворачивался и не разговаривал не с кем, лишь огрызаясь. Пока его злость не проходила. Мать когда обижалась, просто игнорировала источник обиды. Я решил соединить их «могучую силу» обиды – «вот тогда-то она поймет, что я чувствую». Но она не понимала.) Категорически. Моя обида росла день ото дня. В какой-то момент она достигла небывалого размаха и я тогда подумал: «МЫ НИКОГДА НЕ БУДЕМ ВМЕСТЕ, НО Я ВСЕГДА БУДУ ЛЮБИТЬ ЕЕ. Я ВСЕГДА БУДУ ЧУВСТВОВАТЬ БОЛЬ ОТ ЭТОГО». Этой мыслью я буквально проклял себя. Это стало безмолвной основой, вокруг которой складывались все тяжелые мысли в дальнейшем.

Сейчас вспоминал сам момент проклятия… я тогда понимал что глупость делаю, но было так невыносимо, так хотелось что-то предпринять. А потом на эту мысль все наслаивалось и наслаивалось.

Делая перепросмотр этого момента и этих отношений, я вдруг внезапно осознал: Что внешний мир и ее чувства лежат вне моей власти, а вот моё отношение, моё состояние — я способен регулировать. Мысль простая, но будучи прочувствованной, резко перевернула моё отношение. Я понял что не важно какая она и как она себя вела, намного важнее отношения и решения которые тогда были сделаны, потому что они прошли со мной всю жизнь. У меня как будто вынули камень из-под сердца (так я чувствовал обиду, как камень под сердцем). Обида прошла под давлением двух простых вопросов: кто мне сказал что она должна любить меня и кто мне сказал что я должен любить ее?

Сердцевина депрессии была извлечена, так же как достают осколок из тела и другие построения вокруг нее посыпались. Мне вдруг стало необыкновенно легко. Я почувствовал себя парящим. Пришел покой и уверенность, что я справлюсь с депрессивными мыслями. Чувство окрыленности от этого перепросмотра сложно передать. А ведь я всегда помнил этот момент пиковой боли, и неосознанно понимал его важность. Должно было пройти много воспоминаний, пока удалось, обнаружить центральную мысль самопроклятия и извлечь ее.

Что хочу сказать в финале… Занимайтесь перепросмотром, даже если пока не ясно зачем. Приходите на группу, у нас учат формулировать проблемы и работать с ними. Также результатом осознания этой истории стало понимание того что важно намерение стоящие за пассами и перепросмотром, а не внешняя форма. Этому можно научится самостоятельно, но в группе сделать это в разы проще.

Связь с волками. Отрывок из книги Тео Альферо

Связь с волками. Отрывок из книги Тео Альферо

Отрывок из книги практикующего тенсегрити Тео Альферо: «Связь с Волками. Как волки могут научить нас быть людьми».

ПРОБУЖДЕНИЕ СЕРДЦА ВОЛКА

Сейчас много говорят о «диком сердце» (wild heart – в смысле, свободолюбивое, неукротимое сердце), и некоторые авторы ссылаются на «перепрошивку» наших сердец — но я предпочитаю обсуждать «переволчание» наших сердец. Когда твое Волчье сердце проснулось и ожило в твоей жизни?

Большинство из нас воспринимает жизнь как непрерывную последовательность обстоятельств и действий. Мы переходим от опыта к опыту с такой скоростью, что редко замедляемся, чтобы обратить подлинное внимание на то, что находится прямо перед нами. И мы склонны рассказывать себе наиболее удобную версию истории, которая оправдывает или оправдывает наше поведение. Это не я пришел поздно, снова и снова —это другие люди жестоки и не понимают, насколько я занят. Это не я перерасходовал и жил не по средствам — это у них нет понимания, и вдохновения. Это не я игнорировал своего романтического партнера — это он или она не поддерживали меня и мою карьеру.

Вы не можете определить, куда вы идете, не зная сначала, откуда вы пришли. Поэтому в какой-то момент нашей жизни разумно перестать убегать от самих себя и повернуться лицом к реальности. Хорошая новость заключается в том, что, как только мы это сделаем, мы сможем признать, что только горстка переживаний действительно изменила нашу жизнь. Идентифицируя эти переживания и раскрывая уроки, скрытые в них, мы можем начать зажигать сияние нашего волчьего сердца. Я не знаю лучшей практики для достижения этого, чем перепросмотр.

Впервые я столкнулся с перепросмотром в трудах Карлоса Кастанеды, а позже мне посчастливилось учиться у его коллеги Кэрол Тиггс, которая обучила меня практике тенсегрити, современной версии пути воина, которую они оба изучили у дона Хуана Матуса, провидца и шамана племени Яки. Тенсегрити описывает комбинацию практик, включая движения для перераспределения энергии и благополучия, осознания сновидения, внутреннее безмолвие и другие техники самосознания. Одна из таких техник, перепросмотр, представляет собой подробный энергетический маневр, во время которого практикующий заново переживает свой жизненный опыт. Это тщательное воспоминание своей жизни, которое может выявить не только нашу личность и склонности, но и наши глубокие энергетические оттиски. Такого рода воспоминания обладают способностью выходить за пределы личного уровня и проникать в суть человеческого состояния.

Я хотел бы поделиться несколькими ключевыми эпизодами, которые я собрал в течение многих лет перепросмотра своей собственной жизни в надежде, что они вдохновят вас открыть для себя памятные события, как их назвал доктор Кастанеда, в вашей собственной жизни, и восстановить, таким образом, силу, скрытую в них.

Одна из самых мощных концепций толтекской традиции, о которой пишет доктор Кастанеда, — это путь с сердцем. Учитель Кастанеды Дон Хуан Матус сказал:

Это всего лишь один из миллиона путей… Поэтому ты всегда должен помнить, что путь — это только путь… Смотри на каждый путь внимательно и обдуманно. Затем задай себе, и только себе, один вопрос… Есть ли у этого пути сердце? Если это так, то путь хорош; если нет, то он бесполезен. Оба пути ведут в никуда; но у одного есть сердце, у другого его нет; один ведет к радостному путешествию; пока ты следуешь ему, ты един с ним. Другой заставит тебя проклинать свою жизнь. Один делает тебя сильным, другой лишает сил.

Я чувствую, что доктор Кастанеда имел в виду различные слои опыта, когда он писал о пути с сердцем, говоря больше о настроении, определенной жизненности внутри, которая приходит от любви к тому, что человек делает, и любви к тому, чтобы быть живым, признавая привилегию быть способным ходить по этой чудесной земле.

Известный исследователь сравнительной мифологии Джозеф Кэмпбелл писал, что мы можем вступить на наш путь посвящения с сердцем, который он назвал путешествием героя, двумя путями. Один — посредством сознательного решения и обдуманного действия. Будущий герой вырастает в культуре, которая предполагает ритуалы посвящения, поэтому он осознает предстоящий путь, готовится и принимает сознательное решение добровольно вступить в свою судьбу. Примеры включают в себя поиск видения людей из Первых Наций или военный учебный лагерь. Другой способ отправиться в путешествие героя — это застать его врасплох, когда события «подстерегают» героя, и он или она погружается глубоко в путешествие, не имея другого выбора.

Я отправился в свое путешествие с волками через комбинацию обоих типов посвящений — с одной стороны я был подготовлен, а с другой — попал в засаду. С одной стороны, я сделал осознанный выбор посвятить свою жизнь расширению сознания и быть полезным будущим поколениям, много лет назад. Но я понятия не имел, что меня ждет впереди. Одно из самых неожиданных и прекрасных событий, изменивших ход моей жизни, произошло в образе волчонка по кличке Тала.

Тала, что на языке сиу означает «волк», была четвероногой любовью всей моей жизни. Мы с ней познакомились в декабре 2007 года, когда ей было шесть недель. Я был занятым человеком, тренировал и делал интервенции для подростков и их семей в Лос-Анджелесе, а также помогал вести семинары тенсегрити по всему миру. Я путешествовал и преподавал в программе Safe School Ambassadors, программе предотвращения насилия и борьбы с ним для учащихся школ по всей территории Соединенных Штатов. У меня не было ни времени, ни желания заводить домашнее животное. С другой стороны, у Талы был другой замысел.

Однажды вечером мне позвонил Грег, мой близкий друг, который принимал самые важные решения в моей жизни за последние пятнадцать лет. «У меня в машине три волчонка, — сказал он. «Не хочешь ли взглянуть на них?»

«Ну конечно!» — Ответил я.

Подружка Грега разводила волкодавов на своем заднем дворе в Лос-Анджелесе, и он пытался помочь ей продать одиннадцать щенков. Через двадцать минут я уже играл с бойкой самкой щенка, которая носила маленький розовый ошейник. Несмотря на то, что я сразу же полюбил ее, я завил: «Послушай, у меня нет ни времени, ни места в моем доме, ни намерения заводить домашнее животное прямо сейчас. Я очень занят, но если бы я выбрала любого из этих щенков, то точно выбрал бы этого».

Тала, совершенно не тронутая моим отказом, просто продолжала играть со мной и бегать вокруг. Она даже прыгнула в маленький пруд, который был у меня во дворе, а потом побежала прямо на меня, промочив мои брюки и туфли. Я и не подозревал, что она выбрала именно меня.

В течение следующих двух недель все остальные щенки были проданы, за исключением Талы. Грег снова спросил, возьму ли я ее к себе.

— Спасибо, но нет, спасибо, — сказал я, и он решил оставить Талу у себя. Но у Грега было еще две собаки, одна из которых, по какой-то причине, не любила Талу и была агрессивна по отношению к ней. Агрессия продолжала расти, пока однажды Тала не пострадала, и Грег не позвал меня на помощь.

«Если хочешь, я могу подержать ее у себя пару дней, пока все не успокоится», — сказал я.

В первую ночь, около полуночи, Тала начала выть за закрытой дверью моей спальни, сладкий, высокий, ласковый звук, который пронзил мое сердце. Я не двинулся с места, чтобы привести ее в свою спальню, но что-то случилось со мной, пока я слушал ее вой. На следующий день лужи мочи, какашки и собачья шерсть стали приемлемыми в моем доме, даже милыми. Я сказал Грегу, что подумаю о том, чтобы оставить ее у себя, но к тому времени он тоже влюбился в Талу, и как только его вторая собака успокоилась, он вернулся, чтобы забрать ее и отвезти домой. С огромными усилиями над собой в вернул Талу Грегу.

Два дня спустя Грег позвонил мне и сообщил, что произошла еще одна драка. — Приходи за ней, пока я не передумал, — сказал он.

И на этом все. С тех пор мы с Талой неразлучны.

Я вырос со стаей немецких овчарок, которых любил, но до этого момента в моей жизни я никогда не чувствовал к животному — или другому существу, если уж на то пошло — то, что я чувствовал к Тале.

Внезапно я стал отцом-одиночкой для разрушительной жевательной и писающей машины. Ей было восемь недель, когда я получил ее навсегда, и в течение многих месяцев она писала от волнения каждый раз, когда я здоровался с ней. Она спала на одеяле на полу рядом с моей кроватью, и как только она понимала, что я просыпаюсь, она вставала на задние лапы, упираясь передними лапами в край кровати, ее нос и уши появлялись прямо над краем матраса, и издавала щенячьи звуки, ожидая, когда я ее поприветствую.

Но если бы я поприветствовал ее, она бы обмочила весь ковер и край кровати. Мне приходилось не обращать на нее внимания, вскакивать с кровати, выпрыгивать из спальни и быстро проходить через дом, а затем через парадную дверь во двор. Она бежала за мной, поскуливая и возбужденная, чтобы поприветствовать меня, удерживая свою мочу. Только когда мы оба выходили на передний двор, я оборачивался, чтобы поприветствовать ее, и она лизала мне руку и лицо, сидя на корточках.  После того, как ее полностью приучили к горшку, она стала спать со мной на кровати каждую ночь.

Связь с волками. Отрывок из книги Тео Альферо

Тала любила жевать — с волчьей силой. В течение нескольких дней весь мой набор мебели был испещрен следами зубов. Тала изжевала через две кушетки, прежде чем ей исполнилось три месяца. Второй диван был изгрызен и разодран примерно за семь минут, пока я выходил из дома, возвращая видео всего в двух кварталах отсюда. К тому времени, как я вернулся, мягкая начинка была везде, кроме дивана.

Прекрасная бело-серая Тала ехала на пассажирском сиденье машины и всюду сопровождала меня. Все, от кассира в банке до кассирши в продуктовом магазине, знали ее. Она стала центральной частью моей молодежной тренерской работы, и все мои клиенты хотели проводить с ней время.

СВЯЗЬ С ВОЛКОМ: НАЧАЛО

В 2009 году, через два года после того, как Тала вошла в мою жизнь, я искал новое направление для своей молодежной программы коучинга и расширения прав и возможностей. В течение многих лет я наставлял молодых людей с помощью таких видов активного отдыха, как кемпинг, пеший туризм и скалолазание, и теперь хотел найти более мощный способ вовлечь молодых людей из всех слоев общества, заставить их открыться, найти свой собственный голос, доверять и воссоединиться с тем, кто они есть на самом деле.

Я также искал товарища по играм для Талы. Я хотела найти для нее молодого самца, который составит ей компанию, пока я буду путешествовать. Она была стайным животным, и я знал, что ей это понравится. В результате моих поисков я не только нашел партнера для Талы, красивого годовалого серо-коричневого волкодава по кличке Вайо, но и познакомился с пятнадцатью другими волками и волкодавами. Стая была спасена Тиа Торрес, звездой телешоу «Питбули и условно освобожденные», и она ухаживала за ними в спасательном центре Виллалобоса, основанном ею же.

Мое сердце полностью открылось, когда я встретил эту стаю. Я сразу понял, что не могу их оставить. Я стал навещать их дважды в неделю, чтобы расчесывать, дрессировать на поводке, выгуливать и бегать с ними. Это было утомительно, но я был в полном раю.

После трех месяцев волонтерства в Виллалобосе я болтал с Тиа, когда слова «знаешь, всю свою жизнь я мечтал основать волчий заповедник» внезапно сорвались с моих губ.

Нет, это не так!

По сей день я не знаю, откуда это взялось . . . возможно, мой внутренний провидец, или, возможно, волки или Тала говорили через меня. По правде говоря, создание волчьего убежища никогда даже отдаленно не приходило мне в голову, но мое сердце было искренним, и эти слова казались абсолютно правдивыми, когда я их произносил. Я только что понял, что буду заботиться об этих шестнадцати волках до конца их жизни. ТИА услышала, как заговорило мое сердце, и сказала: «Ок, я помогу тебе».

Связь с волками. Отрывок из книги Тео Альферо

И она это сделала. Я ничего в этом не понимал, и Тиа помогла мне разобраться в собаках и волках и научила меня основам бизнеса по спасению животных. Она предложила идеи по сбору средств, и по ее предложению я начал первый «поход на полную Луну с волками». План состоял в том, что люди будут приходить в спасательный центр в течение вечера, принося еду, чтобы насладиться и разделить благотворительный ужин. Мы выступали с презентацией, за которой следовал поход с животными под луной.

Преподобный Майкл Беквит, основатель и духовный лидер Международного Духовного центра Агапе в Калвер-Сити, штат Калифорния, неожиданно зарегистрировался на мероприятие в нашем списке на Facebook. Хотя он не присутствовал, его сообщество было вовлечено, и семьдесят человек пришли на этот поход в полнолуние. Мы смогли собрать наши первые несколько долларов, а также привлечь первых добровольцев, которые помогли мне позаботиться о стае. В то время у меня не было ни сайта, ни команды, ни плана, ни даже названия для группы, но я никогда больше не ходил один и не ухаживал за животными. На условиях Талы родилась организация Wolf Connection.

ДАР ВОЛКА: РЕНЕ, МАЙЯ И Я

Я работал со стаей в спасательной службе Виллалобоса около четырех или пяти месяцев, и у меня вошло в привычку останавливаться в конце длинных волонтерских дней в местном кафе, чтобы перекусить и выпить кувшин лимонада в сопровождении Талы и Вайо. Как-то вечером, когда я приехал, все столики во внутреннем дворике были пусты, за исключением одного, занятого семьей из четырех человек. Я сел через пару столиков от них с талой и Вайо у моих ног, ожидая их обычную чашу вкусной, свежей колодезной воды, которую официанты всегда приносили им. К тому времени они уже стали местными знаменитостями.

Пока я ел, Тала и Вайо следили за каждым моим движением, не сводя глаз с моих рук, истекая слюной, в надежде получить частичку действия (что они и сделали … Ладно, держи!). Я почти закончил есть, когда услышал голос, спрашивающий: «это волкодавы?»

Да, это так, ответил я и взглянул на другой столик, откуда ко мне обратилась молодая женщина.

Можно мне поздороваться? — спросила она.

Конечно. Это Тала, а это Вайо.

Она уверенно подошла и опустилась на колени рядом со столом. Тала и Вайо немедленно встали и приветствовали ее, облизывая ее лицо.

Я Рене, — сказала она, протягивая мне руку. Ее поведение и энергия были яркими, смесь энергии и мягкости, и ее интерес к волкам был чист, что тронуло мое сердце.

Меня зовут Тео. Приятно познакомиться.

Ее родители и брат внимательно наблюдали за происходящим, время от времени задавая вопросы. Рене прокомментировала, насколько уравновешенными и хорошо воспитанными были Тала и Вайо, упомянув, что она была студенткой в местном колледже по программе обучения и управления экзотическими животными. Я рассказал им о Волчьей связи, о других членах стаи, с которыми я работал, и о том, что мы посещали школу. Рене спросила, принимаю ли я добровольцев.

Конечно, сказал я, На самом деле, на следующей неделе у нас будет поход на Хэллоуин со стаей. Почему бы вам всем не прийти и не проверить это?

Ее лицо просветлело, и она сказала, что она и ее семья будут там.

Рене быстро стала неотъемлемой частью организации «молодой волк». Она была энергичной, целеустремленной и стремилась учиться и помогать в уходе за животными и школьных презентациях. Вскоре я заметил, что волки относились к ней иначе, чем к большинству моих добровольцев. Работая с ними, она чувствовала естественную уверенность и заботу, как будто была создана для работы с этими специфическими животными, и говорила на языке «животное-животное», а не «человек-животное». Они уважали ее и, возможно, давали ей некоторую слабину благодаря ее свежей, невинной энергии.

У Рене сложились прекрасные, любящие отношения со всеми нашими волками, но особенно она была связана с Майей, величественной и высокостатусной, кремового цвета арктической волчицей, которая была частью первоначальной стаи из шестнадцати человек. Майю спасли, когда ей было три года, когда Тиа Торрес привезла ее из хранилища после смерти владельца. Отец Майи был застрелен, а мать отравлена, когда Майя была маленькой; она была пуглива и боялась людей, когда впервые пришла в Wolf Connection.

Связь с волками. Отрывок из книги Тео Альферо

Но когда Рене появилась в нашем маленьком лагере, Майя энергично схватила ее и никогда не отпускала. Примерно через месяц после того, как Рене присоединилась к нам, ведущие и я готовились отправиться в поход. Никто из присутствующих в тот день не был достаточно опытен, чтобы выгуливать Майю, поэтому, вместо того чтобы оставить ее позади, Рене схватила поводок и взяла ее с собой. Они мгновенно стали похожи на двух старых друзей. Рене сказала, что в тот день родилась магия, которая связала их сердца. Между ними установилась нерушимая связь, которая с годами только крепла. Их отношения успокоили Майю и позволили ей научиться быть более уверенной в людях — на всю оставшуюся жизнь.

Рене верит, что судьба притянула души Майи и ее дочери друг к другу. Они вместе проводили образовательные презентации, вместе путешествовали и делили гостиничные номера. Однажды в День благодарения они устроили презентацию для группы из двадцати неизлечимо больных детей в возрасте от трех до девяти лет, которые были достаточно стабильны, чтобы выйти на больничную лужайку. Родители и персонал больницы специально пригласили Рене и Майю на этот визит.

Как потом расказала Рене: «глаза детей загорелись в тот момент, когда они увидели Майю. После короткой беседы мы выстроили всех ребят в очередь, чтобы они могли встретиться с ней. Майя была удивительным послом для своего вида. Она облизывала лица, и дети просто обожали ее.

Особенно выделялась одна девочка — Лия, милая трехлетняя девочка, которая боролась с лейкемией. Когда настала ее очередь встретиться с Майей, она была так взволнована, что побежала к ней, но ее немного шатало от такой болезни. Я был потрясен, увидев, что Майя идет к маленькой девочке, чтобы встретить ее на полпути. Спотыкаясь, Лиа ухватилась за густо покрытую шерстью шею Майи, затем выпрямилась и посмотрела в глаза этому могучему животному. Майя нежно лизнула ее в лицо. Лия хихикнула и обняла Майю, а я с изумлением наблюдала, как Майя мягко опустила голову вокруг Лии и закрыла свои ярко-желтые глаза, как бы сжимая ее и возвращая объятия. Так они простояли несколько секунд, а потом Лия поцеловала Майю в нос и вернулась к родителям».

Вот в чем суть волчьей связи: возродить древнюю связь между волком и человеком. Эта связь не ограничивается возрастом, полом, здоровьем, вероисповеданием, верой, цветом кожи, языком или социальным статусом. Это наше право по рождению, для каждого из нас.

Со временем Майя полностью раскрыла свой потенциал и стала альфа-самкой стаи. Большинство плененных волков и волкодавов забирают у своих матерей, когда они еще очень молоды, и они часто приходят к нам, не зная, кто они такие. Некоторые из них только в первый раз учатся выть вместе с нашей стаей. Но поскольку первые несколько лет своей жизни Майя жила со своей матерью, настоящей арктической волчицей, волк научил ее быть волком. Это запечатлелось в Майе с пониманием и мягким, но сильным присутствием, которое остальные члены стаи уважали и следовали за ними. Она была воплощением того, каким должен быть настоящий альфа — уверенным, мягким, настоящим, сострадательным — одним из наших главных послов в человеческом мире, распространяя силу послания волка повсюду, куда бы она ни пошла.

Майя и Рене работали вместе, чтобы научить наших новых спасателей и членов стаи пути волка и закону земли, включая то, как играть, есть, взаимодействовать с людьми и другими волкодавами, и как действительно стать теми, кем они должны были быть. Проработав почти два года бок о бок с волками, я стал смотреть на Рене по-другому. Неоспоримо глубокая связь возникла мощным образом, почти вне моего понимания или контроля.

Волчий дух, действуя как невидимый дирижер оркестра, и члены волчьей стаи связи, играя музыкантов, исполнили мастерскую пьесу, которая свела нас с Рене вместе, друг для друга и для волков. Стая должна была быть сформирована для того, чтобы этот проект процветал, миссия должна была быть выполнена, и Волчье послание должно быть доставлено — еще одно проявление пути с сердцем, действующим как золотая нить, вплетенная в ткань моей жизни.

Через три года после знакомства мы поженились на ранчо в кругу наших друзей и родственников. Рене шла по проходу с Майей, я шел по проходу с Талой, и мы встретились у подножия вигвама и произнесли друг другу изысканные клятвы. Когда мы сказали свое «Беру», вся волчья стая отпраздновала это мощным воем.

Через девять месяцев после нашего брака, одним холодным утром в конце февраля 2014 года, Рене начала свою ежедневную работу со стаей. Некоторые животные, казалось, были особенно взволнованы, когда она шла от вольера к вольеру, передавая привет и выполняя утреннюю оценку, но когда она подошла к Майе, волчица нежно приблизилась к ней, положила голову на живот Рене на несколько мгновений, отстранилась, подняла глаза к небу и издала долгий и красивый вой.

— Подожди минутку, — сказала Рене вслух, — Что ты такое говоришь?

Рене сразу же отправилась меня искать.

— Кажется, я беременна, — сказала она. — Майя только что сказала мне, и если это не так, то происходит что-то еще.

Рене действительно была беременна около недели, и через девять месяцев родилась наша красивая и здоровая девочка. У Рене была великолепная беременность, и волки прекрасно реагировали на эту энергию. Ченс — величественный бурый волк, который всю свою жизнь прожил на цепи в придорожном аттракционе на Аляске, но был прозван командой Wolf Connection «полузащитником любви» из-за его телосложения и любвеобильного характера — приходил в настоящий восторг, когда видел Рене, и при каждом удобном случае клал голову ей на живот.

Связь с волками. Отрывок из книги Тео Альферо

Наша драгоценная Мико, которая помогла Нине и многим другим, провела последние минуты своей жизни мирно, положив голову на живот девятимесячной Рене. Ее уход был одним из самых болезненных моментов в моей жизни. Когда через неделю родилась Нина, мы увидели в ней нежную силу Мико, грациозную уверенность и любящее, открытое сердце. Нам нравится верить, что часть волчьего духа Мико перешла в нашу дочь.

Я предпочитаю рассматривать свои отношения с Рене, а также события, ведущие к созданию и развитию Wolf Connection, через призму духовной аксиомы, что все мы связаны и все мы едины. Правда в том, что нужно только замедлиться и обратить внимание, чтобы ощутить эту прямую связь, точно так же, как это делали наши предки в то время, когда их связь с волком была центральной частью их жизни.

Дольмен Пулнаброн. Портал в Пустоту

Дольмен Пулнаброн. Портал в Пустоту

Когда я приехала к Пулнаброну впервые, я еще совсем ничего не знала о дольменах. Несмотря на то, что в тот день было много туристов, место казалось удивительно тихим, было явное ощущение, что тишину излучает именно дольмен. Я испытывала жгучую потребность остаться на этой территории одной, перелезть через символичную ограду и побыть внутри этого необычного сооружения. Мои глаза жадно поглощали его ассиметричные формы. На фоне вековых каменных плит, поросших шалфеем и чабрецом, Пулнаброн выглядел идеальным местом для магических ритуалов, для которых, как мне казалось, он и был создан.

Дольмен Пулнаброн. Портал в Пустоту

Вернувшись домой, я первым делом стала читать про это место, и с разочарованием обнаружила, что никаких магических ритуалов здесь не проводили, а было оно создано для захоронений — археологи обнаружили под ним останки от 16 до 22 взрослых и 6 детей, среди личных вещей, положенных в портальную гробницу, были найдены полированный каменный топор, костяная подвеска, кристаллы кварца, оружие и керамика. В бронзовом веке, около 1700 г. до н. э., в портике перед входом был похоронен новорожденный ребёнок, сам дольмен был сооружен в период неолита — 4200 до 2900 гг. до н. э.

Дольмен Пулнаброн. Портал в Пустоту

Кладбище? Мой мозг отказывался в это верить. Я решила непременно приехать к Полнаброну снова, но ночью, чтобы, незамеченной, проникнуть под его свод. К счастью, моему ирландскому другу эта идея не показалась слишком экстравагантной и мы приехали с матрасом вместо заднего сидения, где он благополучно и уснул, а я, счастливая возможностью оказаться с дольменом наедине ушла в ночь. Забегая наперед скажу, что найти дольмен в ту ночь мне так и не удалось — не столько потому, что ночь была чертовски темной, сколько из-за необъяснимого страха, который я почувствовала, как только вошла на его территорию. Пробираясь наощупь вперед, я делала маленькие шаги, то и дело останавливаясь, чтобы перевести дух, и когда минут через 15 безуспешных поисков дольмена начался дождь, я была очень даже рада признать свое поражение и прибежала к машине с громко стучащим сердцем. Уснуть в ту ночь мне так и не удалось, тело долго оставалось напряженным, как будто в ожидании угрозы. Когда начало светать, я разбудила моего друга и попросила его пойти вместе со мной. Дольмен оказался на том же месте, где, как мне казалось, я его и искала ночью, выглядел он каким-то равнодушным, как будто нас здесь нет, но меня не покидало ощущение, что он просто делает такой вид. Решала, быть этой встрече или нет, явно не я. Когда я, наконец, вошла под его каменную плиту, я была разочарована —  совершенно ничего особенного. Тем не менее, когда я вернулась домой, я продолжала думать об этом странном месте. Было ощущение, будто дверь приоткрыли и закрыли, и то, что шагнуло в меня через открытую дверь затронуло во мне что-то глубоко и надолго.

Дольмен Пулнаброн. Портал в Пустоту

Следующая моя встреча с Пулнаброном случилась только через год, я снова приехала ночью, но, памятуя прошлый опыт, не стала идти к нему по темноте и дождалась, когда начало светать. Как только я перешагнула символичную оградку, я услышала, как кто-то кричит, оказалось — охранник, видимо, хороший ответственный охранник сторожил дольмен в эту ночь. К счастью, он не ругался и не пугал штрафом, только уточнил, что внутрь нельзя. Я извинилась, сказала, что не собиралась ничего нарушать в этом месте и, более того, отношусь к нему с огромным почтением. Он был рад узнать, что я приехала из Украины и ценю их ирландскую историю, но внутрь не пустил, хотя я наудачу и спросила.

И только в мой следующий визит наша встреча с дольменом, наконец, случилась. Все совпало — кроме нас с моим другом не было совершено никого, охранник, другой мужчина, куда-то выходил с пакетами мусора. Когда мы вошли на территорию Дольмена, я обратилась к Духу этого места с просьбой проявить для меня то, что я готова принять и, перешагнув оградку, вошла под каменную плиту Полнаброна. На меня мгновенно навалилась тишина. Тишина такого порядка, который редко доступен в обычной жизни. Когда я закрыла глаза, под ними оказалось светло, вместо привычной темноты. Мне захотелось остаться здесь навсегда, но мой друг окликнул меня — охранник возвращается, и я буквально выпрыгнула в реальность из окутавшей меня Пустоты.

По пути обратно на меня навалилась грусть. Глубокая тягучая грусть, которой я не могла найти причину. Как будто я прикоснулась к чему-то заветному, но лишь на мгновение, и теперь, возможно, это уже никогда не повторится.

Дольмен Пулнаброн. Портал в Пустоту

Но это повторилось. Повторилось в настолько полном объеме, о котором я не смела и мечтать. Спустя полтора года я снова приехала к Пулнаброну, преисполненная глубочайшего уважения за те мгновения, которые пропитали все моё тело чем-то невероятно родным и любимым в мой прошлый визит. Мне хотелось целовать каменные плиты, чабрец, жужжащих пчел и даже воздух. В этот раз вся территория как будто отвечала мне радостью синхронного биения, стало не важным, есть здесь другие люди или нет, я внутри дольмена или рядом — тишина была разлита повсюду и свободно текла через меня. В какой-то момент я обнаружила, что все туристы ушли и попросила у Пулнаброна войти под его свод, если это хорошо для нас обоих.

Оказавшись внутри я испытала той же глубины тишину и пустоту, к которым ненадолго прикоснулась в прошлый раз. Мой ум пытался задавать какие-то вопросы, но я не смогла на них концентрироваться, я просто плыла в этой Вечности и это было прекрасно — тихая-тихая радость окутывала меня и освежала, как чистейшая прохладная вода в жаркий день.

Похоже, это была наша последняя встреча с Пулнаброном и мне на удивление хорошо от этого знания. Кажется, что если добавить этой магии даже капельку больше, что-то будет безвозвратно разрушено, но кто знает, возможно, через несколько лет я смогу встретиться с пространством этого портала снова.

Дольмен Пулнаброн. Портал в Пустоту

картина современного ирландского иллюстратора John Fay

Марга Малицкая

Что такое тенсегрити? ТенсегритиVSПуть воина

Что такое тенсегрити? ТенсегритиVSПуть воина

КТО ТАКОЙ «ПРАКТИКУЮЩИЙ ТЕНСЕГРИТИ»?

Однажды один из известных практиков тенсегрити рассуждал вслух в компании других, не менее известных и опытных практиков: «Кого можно назвать практикующим тенсегрити или практикующим «по Кастанеде»? Мы недавно с Ренатой [Мюрез — прим ред] обсуждали этот вопрос. И пришли к мнению, что практикующими можно назвать тех, кто делает перепросмотр, помимо пассов. Мы [в Cleargreen – прим ред] раньше считали, что практикующим можно назвать всех, кто делает пассы. Но сейчас видим, что этого недостаточно».

И далее он аргументировал свою позицию тем, что люди, которые делают пассы, но избегают практики перепросмотра, накапливают энергию, становятся сильнее внутренне, но тратят силу, как правило, на то же самое, что они имели до этого. Если человек любил жаловаться, то его жалобы становятся громче и изощреннее. Если он был подлым, то его подлость и коварство растет. Если человек любил трахаться, то он просто больше трахается. Иными словами, он не меняет свое поведение, его «дорожка колеса времени» остается прежней, его курс и прежние намерения просто усиливаются благодаря потоку энергии, генерируемому пассами. Более того, он порой застревает в своих самых негативных и разрушающих привычках.

Тут нужно сразу пояснить, что практикующими точно нельзя назвать целый класс болтунов, которые проводят свои жизни в тусовочках по интересам. Удивительно, но некоторые люди реально, десятилетиями, проводят свое время на «кастанедовских» форумах, спекулируя терминологией и жонглируя понятиями. Они даже не пытаются всерьез. Эти люди просто ни на что не годны и не представляют интереса даже сами для себя. Таких людей в разговоре называют «кастанедовцы», и за этим словом устойчиво закрепился образ заскорузлого форумного тролля.

Но есть люди, которые, например, практикуют пассы и сновидение, но не перепросмотр. Можно ли назвать таких людей практиками? Возможно. Но без перепросмотра это трудно назвать тенсегрити. Тенсегрити – это путь изменения человека, «прыжок», как любил говорить Карлос Кастанеда – на новую колею «колеса времени», в другое я. Практика сновидений, несомненно, генерирует дополнительную энергию, но если человек не готов проходить систематическое неделание своего чувства важности, работу по выслеживанию и осознанию своих паттернов, шаблонов и реакций… Это путь некоторых (не всех) древних видящих, который, как нам известно, ведет прямиком в тупик. Каким бы талантливым не был сновидец, но если он не работает над чистотой своего «я» в этом мире, то его эго неизбежно приведет его в ловушку.

Тенсегрити тоже не дает никаких гарантий от многочисленных ловушек важности (чему мы наблюдаем множество ярких примеров). Но, по крайней мере, в тенсегрити есть практичные инструменты выкорчевывания чувства важности себя.

ПРАКТИКУЮЩИЕ ТЕНСЕГРИТИ VS ЛЮДИ ЗНАНИЯ

Ну, ок, мы немного разобрались с «практикующими». Но чем же тогда практикующий отличается от воина? Чем путь практикующего тенсегрити отличается от пути человека знания, так ярко и выпукло описанного в книгах Карлоса Кастанеды?

Эти отличия есть, и они несомненны. И хорошо бы их понимать.

Добросовестная, настойчивая практика тенсегрити, всех его составляющих частей – перепросмотра (и практики выслеживания, то есть, основ сталкинга), сновидения (наяву и в ночью), внутренней тишины, искусства намерения и принятия решений приводит нас к тому,  чтобы встать на путь воина, в том смысле, как его понимал Дон Хуан. Иными словами, «быть практикующим тенсегрити» – можно рассматривать как необходимую подготовку к тому, чтобы стать «человеком знания».

Практика тенсегрити — это основы, базис, или «детский сад» и «начальная школа» для воинов. Опытный практикующий – это никто иной, как человек, который в каких-то проблесках начинает осознавать энергетическую суть пути человека знания. Он уже не тот слабоумный идиот, каким начинал (да, мы все такие в начале, не обольщайтесь). До него, наконец, кое-что начинает доходить. Он уже компенсировал основные дефекты своего тоналя, выследил наиболее нелепые привычки индульгирования и жалости к себе. Он избавился от неизбежных иллюзий неофита.

И он осознал себя у подножья нового подъема в гору, гораздо более крутого, изобилующего ловушками и вызовами. Это новое начало.

В любом случае какой бы выбор не предпринял «практикующий тенсегрити», он уже получил кое-что интересное, научился исправлять свою жизнь и избегать паттернов своих родителей. В каком-то смысле, награда его уже настигла. И к моменту перехода от «практикующего» к «человеку знания» он уже принят духом и избавился от ожидания наград за свои усилия.

Поэтому на следующий шаг его может толкнуть только его внутренний дух.

МОЖНО ЛИ МИНОВАТЬ «ДЕТСАД ВОИНОВ» И СРАЗУ — В ИНСТИТУТ?

Можно ли «перескочить» этап тенсегрити и сразу стать на путь воина? Наверное, возможно. Некоторые очень выдающиеся люди так делали. Или те, у кого были и есть учителя-воины. Но признайтесь, что мы с вами – не самые великие представители человеческого вида. Среди вас есть таланты… да. Есть люди с уже более или менее выстроенным тоналем. Мой опыт говорит, что такое чаще случается среди женщин.  Но все-таки таких меньшинство. Я, например, в него не вхожу. Я пришел в тенсегрити двадцать с лишним лет назад с разболтанным тоналем и множеством разрушающих неосознаваемых и укоренившихся привычек.

И я очень медленно менялся. До меня долго доходит, я не быстро учусь и не мгновенно меняюсь. Для меня тенсегрити стало серьезной школой и подготовкой к тому, чтобы начать осознавать и выстраивать элементы пути воина, один за другим.

Оглядываясь назад, я понимаю, что все то, что я думал об этом вначале, было просто интеллектуальными иллюзиями. И если бы я сегодняшний встретился с самим собой 25 лет назад, я сомневаюсь, что смог бы что-то объяснить самому себе. Для того чтобы появилось чистое понимание, а не «понимание» неофита, нужен перепрожитый опыт, чем я тогда точно не обладал. Скорее всего, я бы 25-летний себя нынешнего вряд ли понял, и скорее всего, испытал бы разочарование в самом пути. У меня были определенные иллюзии, которые меня вели и подталкивали вперед. Я не хотел никого слушать, у меня была упертость и самоуверенность, не основанная ни на чем, кроме особенностей моей личной истории. Сейчас я наблюдаю похожие черты у ряда практикующих-мужчин. И я понимаю, что любые разговоры из этой позиции бесполезны, каждый движется по пути с собственной скоростью и по собственной траектории. Лучшее, что я могу сделать – это изменить себя.

Продолжение следует…

Олег Вертиго

 

Мои встречи с нагвалем. Роза Колл о встречах с Кастанедой. 2 часть

Мои встречи с нагвалем. Роза Колл о встречах с Кастанедой. 2 часть

Продолжение разговора с Розой Колл, знакомой и приятельницей Карлоса Кастанеды по университетскому кругу интеллектуалов. Начало здесь 

ПРЫЖОК В НЕМЫСЛИМОЕ

….Мышление – вот, что позволяет нам сделать выбор – отказаться от заблуждений, или остаться с ними. Именно мышление удерживает нас, потому что по природе своей мы – существа, которые мыслят. Проделывая упомянутое выше сальто, мы делаем так, чтобы наше восприятие функционировало словно мышление. А что же делает восприятие? Это акт, когда мы протягиваем себя самое дальше собственной ограниченности, чтобы прикоснуться к невыразимому. И в этом каждый человек наживает собственных опыт. Мы все более адаптируемся, учимся, образовываемся в школах и университетах, растем в сфере своего ремесла и… и не обращаем внимание на процесс восприятия.

Хочу рассказать один случай, который произошел несколько дней назад с одной моей приятельницей. У ее матери была подруга, которая умерла. И дочь этой подруги, умершей, которая и была подругой матери моей знакомой… Дочь некоторое время после кончины своей матери, начиная с того самого дня ее смерти видела мать. У нее были видения. Вот что мне рассказывала моя подруга. Это то, о чем рассказывала ей ее мать, а той – ее подруга. Приходившая в видениях умершая оставляла дочь в плохом самочувствии. В те моменты, когда женщина видела призрак матери, ей делалось дурно, потому что она встречала призрак. Через несколько дней, как она сказала, ей стало лучше, потому что она стала принимать таблетки. Естественно, ей прописали медикаменты, чтобы остановить этот процесс восприятия, осознания. Я себе объясняю это так, что именно это «сальто мортале» нашего восприятия и запускает интеллектуальные процессы, мышление, то, что определяет человеческую личность.

Это же наблюдение присутствует и в записях Кастанеды. Все, что оказывается вне этого мыльного пузыря человеческих культурных предписаний, оказывается выброшено за рамки традиционного мышления и осмысления, плана. Вот дочь. Она не может вынести видений своей матери – ей дурно. Ее видения подавляют извне. Сейчас не знаю, что с ней, это мои предположения, однако сначала было именно так. Тем не менее, людям стоит попытаться допустить, что видения – возможны, что возможно существование того, что находится за гранью нашего понимания, и что возможно установить контакт с тем, чего мы не знаем, но что можем воспринять иным способом. Такое восприятие возможно для всего мира, что нас окружает, а он есть плод культурной матрицы, слияния интеллектуального и культурного начал. Вот то, что предложил Кастанеда: существует этот вход, эта вводная нить, впускающая нас в сферу практик восприятия.

ЛЮБОВЬ К НАГВАЛЮ

….Нагваля может и не быть. Вы знали нагваля, были с ним долгое время, также, как и я, но на самом же деле он находится внутри нас, и потому нам так нравится читать книги нагваля. Я много слез пролила и всем сердцем полюбила, но не нагваля, я ведь не знала его тогда. Я полюбила мир. Обычно этого-то и не понимают. Размышляют, болтают, ахают, если кто-то заявляет, что виделся с нагвалем в Соединенных Штатах, смеются… Нет. Я влюбилась в мир. И мы все имеем эту возможность. Вот поэтому-то, когда выходили эти книги, люди так посходили с ума. Это ощущение все равно с нами – с Кастанедой или без него. Вопрос лишь в том, высвободим ли мы силу, что заключена внутри нас, то, что называют силой сердца.

КОНЕЧНЫЙ ПУТЬ

Хуан Рамон Хименес

 

… и я уйду.
А птица будет петь, как пела,
и будет сад, и дерево в саду,
и мой колодец белый.
На склоне дня, прозрачен и спокоен,
замрёт закат, и вспомнят про меня
колокола окрестных колоколен.
С годами будет улица иной;
кого любил я, тех уже не станет,
и в сад мой за белёною стеной,
тоскуя, только тень моя заглянет…
И я уйду; один — без никого,
без вечеров, без утренней капели
и белого колодца моего…
А птицы будут петь и петь, как пели.
Перевод А. Гелескула

/ Говорится также, что Кастанеде очень нравился Хименес, и что он много слушал его /

ВРЕМЯ НАГВАЛЯ

…Мы много раз виделись с Кастанедой в Лос-Анжелесе, обедали вместе и ему нравилось слушать стихи. Он все время говорил. И говорил, и говорил, и говорил. У времени, в которое мы были вместе, казалось, не было меры. Он не носил часов. Мне кажется, он вообще ими не пользовался. Во всяком случае, я ни разу не видела, чтобы он глянул на них. Когда Кастанеда общается с вами, он отдается беседе полностью. Но потом, когда он уходит – он исчезает насовсем. И в этом всегда была истовая тоска любого, кто был с ним. Ты никогда не знаешь, когда он испарится.

Когда он приезжал в Буэнос Айрес в году… когда ж это было? Да, в девяносто четвертом году. Когда он прибыл в Буэнос-Айрес, мы находились рядом все-все-все время в течение пяти дней. На пятый день я вышла во двор, но его уже и след простыл. Вот как. Никогда не угадаешь, увидитесь ли вы снова. И он, кстати, рассказывал, что дон Хуан вел себя точно так же. Невозможно было предугадать, увидитесь ли вы еще. И в этом, поистине, была и сила, и загадка, и поэзия.

Возвращаясь к теме образования и восприятия, осознания. Конечно, это также относится и к размышлениям о способах познания, о том, как можно осмыслить и познать на собственном опыте, ведь все мы – адресаты… вот вопрос… думаю, что прежде всего нужно признать, что недопустимо запрещать детям воспринимать. Еще совсем малыши, которых я видела, ребятишки лет семи-восьми, которых я встретила в деревне, они понимали все. Но, вырастая, человек замыкается, он перестает желать познания, общения о том, что предстает перед ним.

РЕВОЛЮЦИЯ ВОСПРИЯТИЯ

…Во время моих первых поездок в Лос-Анжелес нагваль Кастанеда был глубоко погружен в эту тему, она очень занимала его, и этот интерес длился какое-то время. В то время, когда мы познакомились, он много говорил о революции восприятия. И говорил он об этом как о чем-то действительно катастрофическом, как будто, свершившись, это могло стать мировым разломом. Я постепенно приближалась к этой теме, не зная его методов, не чувствуя, насколько действительны его слова, насколько реальной могла бы стать такая катастрофа, это движение восприятия. Что ж, возможно, должно пройти еще какое-то время, чтобы мы осознали худшую сторону этого процесса…

 

Немного жуткая, но красивая история-сказка

Немного жуткая, но красивая история-сказка

Когда-то давно мы публиковали расшифровку этой сказки — для тех, кто любит читать глазами. А сейчас пришло время опубликовать эту сказку в изложении самого автора.

Это длинная (на час) и магическая история, рассказанная с некоторыми намеренно опущенными подробностями — чтобы не соблазнять читателей искать эту ведьму во втором внимании, где она, собственно, сейчас и находится.

Убери своих внутренних детей от экранов и слушайте сказку.. из глубины Сибирской глухомани… что любопытно — по происхождению эта магия — откуда-то из Украины.

Автор музыки: Silence Freed https://metapop.com/silence-freed

Начало сказки (текст): https://tensegrity.moscow/nasledie-vedmy-1/

Продолжение сказки (текст): https://tensegrity.moscow/nasledie-vedmy-2/

Окончание сказки (текст): https://tensegrity.moscow/nasledie-vedmy-3/

Три типа личности согласно Карлосу Кастанеде и Дону Хуану

Три типа личности согласно Карлосу Кастанеде и Дону Хуану

Тема трех типов личности (писуны, пердуны и блевуны) неоднократно возникала в обучении самого Карлоса, а также в последующем обучении его учеников. По словам Ренаты Мюрез, тот урок о трех типах личности, который Карлос получил от Дона Хуана, прошел в первый раз мимо него. Карлос, принадлежа к ярко выраженному типу «пердунов», начал тут же возражать и спорить с Дом Хуаном, говоря, что «его схема классификации унизительна». Но в тексте самой книги, урок Дона Хуана описан как вполне воспринятый – Карлос пишет, что он «…остановился на середине фразы». В разгар спора Карлос осознал, «что это правда, что существует только три типа личностей и каждый из нас пойман в одну из трех категорий, в жизни нет места надежде на изменение и освобождение».

Дон Хуан, впрочем, его поправил, сообщив, что избавление от чувства собственной важности делает неважным нашу принадлежность к той или иной социальной маске, к тому или иному типу личности.

Вот как описывает эту историю ученица Карлоса Кастанеды Рената Мюрез в анонсирующем письме, посвященном семинару, состоявшемуся в Санкт-Петербурге в 2014 году:

Как говорил нам Карлос Кастанеда, и как говорил ему его учитель, дон Хуан Матус, большая часть мудрости, которую передает ученику нагваль, открывается ученику гораздо позже в его опыте.

Дон Хуан: 

«Информация хранится в опыте. Позже, когда точка сборки видящего сдвигается в то же положение, в котором побывала ранее, видящий переживает этот опыт вновь во всей целостности…и извлекает это знание…»

То же произошло и с Карлосом Кастанедой и его обучением искусству сталкинга самого себя, исходя из трех типов человеческого поведения: любезный помощник, упрямый всезнающий мститель, безразличный бездельник.

Когда дон Хуан впервые рассказал Карлосу об этих трех типах и о том энергетическом факте, что сам дон Хуан и Карлос принадлежат к людям второго типа, Карлос, как обычно, начал протестовать и разразился длинной тирадой по этому поводу, хотя и старался себя сдерживать.

Чувство собственной важности Карлоса боролось против того, чтобы быть названным, потому что будучи однажды идентифицированным, «пойманным» осознающей частью Карлоса, оно бы уменьшилась, утратило часть своей силы, так как уже не смогло бы управлять Карлосом из его неосознающей части.

В итоге эта борьба эго заставила дона Хуана «сменить тему», а Карлос упустил свой урок о том, что если бы человек мог хотя бы однажды словить себя на поведении, принадлежащему к одному из этих трех типов, и смог рассмеяться над этим свойственным ему поведением, тогда бы он смог войти в область осознанной «контролируемой глупости».

Спустя годы Карлос постиг урок…

В течение вот уже длительного времени он пытался найти учеников, которые бы могли по-настоящему понять его учение. В какой-то момент в поле его внимания появилось трое молодых людей. И он пригласил их в свой мир.

Что характерно, один из этих людей оказался настолько милым и приятным, что в присутствии Карлоса он мог согласиться со всем, что тот говорил, но после встречи он напрочь забывал обо всем этом и продолжал жить свою жизнь, как и прежде. Второй их этих молодых людей был в точности таким же, каким был Карлос в свои молодые годы, пребывая рядом с доном Хуаном – он постоянно спорил и изобиловал аргументацией, прекословил всему, что говорилось и делалось, и был невосприимчив ко всем попыткам познать какое-либо новое знание. Третий из них не ударил бы пальцем о палец; Карлос проводил бесконечные часы, общаясь с ним, рассказывая ему истории, но молодой человек был настолько безразличен к своему собственному будущему и благополучию, что частенько казался скучающим, пустым и равнодушным. 

Именно благодаря этим трем молодым людям Карлос идентифицировал три данных типа личности – Писун (всеми любимый хороший человек); Пердун (кому требуются бесчисленные пояснения или который является самым умным и потому никогда никого не слушает); и Блевун (пассивный человек, который будет сидеть в своем углу и критиковать всех и вся, но сам ничего не сделает).

Со временем те молодые люди, один за одним бросили свое ученичество у Карлоса, и для нас останется загадкой, что дало им это ученичество…но Карлос извлек из этого свой урок и он состоял в следующем… 

… данные три типа эго действительно управляют человечеством…

… любой из данных поведенческих шаблонов действительно является только наигранной маской, которая скрывает наше сознательное «я»…

…и то, что было неизвестно Карлосу ранее, но открылось позже – действительно требуется огромное количество труда, чтобы разрушить это заклинание: «Я самый хороший!», «Я самый умный!» или «Я такой особенный, что мне не нужно работать!»

И что же обнаружил Карлос? – Что при всем своем желании и намеревании ему так и не удалось заставить восприятие другого человека постоянно смещаться и двигаться. Только сам человек может сделать эту работу…

И перед лицом этой новой информации Карлос рассмеялся над своей собственной глупостью…

Стратегия обучения Карлоса Кастанеды заключалась в том, чтобы научить распознавать эти типы личности в себе. Как только человек начинает осознавать свою социальную маску, у него появляется возможность заменить эту маску – самим собой, светящимся, живым и воплощающим свои мечты. Это же самое мы делаем сейчас на онлайн-классах, посвященных социальным маскам. Развивая стратегии нагваля, мы учимся распознавать три способа жалеть себя, формирующих эту маску. Кроме того, мы находим первоначальную основу самой жалости к себе – точку, в которой начинает формироваться сама жалость. Мы ее назвали маской Младенца, поскольку она происходит из очень раннего, младенческого возраста, в момент, когда еще тип личности даже не сформирован. Это точка первоначального столкновения пугающей и жестокой реальности с хрупким, беззащитным и сверхвпечатлительным маленьким существом.

Интересным является следующий момент относительно типа личности: лишенный чувства важности, он может быть продуктивным и эффективным способом взаимодействия с людьми.

  • Например, «писуны» могут быть отличными посредниками в разрешении разного рода конфликтов, а также могут быть очень способными в разного рода «помогающих практиках» — психологии, коучинге, менторстве и тд. Поскольку у них есть развитое чувство сопереживания и внимательность к окружающим людям.
  • «Блевуны» могут быть очень артистичными, креативными и умеют давать пример отрешенности. Потому что у них, как правило, очень развитое воображение и способность к самоостранению.
  • «Пердуны» могут становиться хорошими начальниками и лидерами сообществ, а также очень ответственными специалистами, которых ценят в сообществе. На это влияет их критический, безжалостный ум и высокая требовательность.

Но все эти «положительные» стороны социальных масок раскрываются исключительно тогда, когда человек становится способным преодолеть ощущение своей важности, то есть, избавиться от жалости к себе.

Путешествия по местам Силы. Мультинские озера

Путешествия по местам Силы. Мультинские озера

Очень давно уже не писал о событиях, которые произошли в этом чудесном мире, о моих путешествиях по местам Силы.  Летом прошлого года побывали с семьей в прекрасном месте на Горном Алтае, в поселках Мульта и Замульта.

Путешествие наше, надо сказать, получилось весьма приключенческим.

Все началось с момента, когда на приборной панели машины внезапно загорелся чек ABS.

Я попробовал тормоз, вроде работает исправно и все же было немного страшновато.

Решил позвонить друзьям-профессионалам и проконсультироваться по поводу рисков длительного путешествия.

Больше всех моих пассажиров переживала жена. Друзья посоветовали избегать резкого торможения и скорость движения автомобиля и не разгоняться более 110 км/ч.

Так как мы отъехали от дома уже километров 40, возвращаться назад уже никто не хотел.

 

И помолившись всем богам, продолжили путь.

Следующие приключение ожидало нас после Семинского перевала.

Хозяева места, куда мы планировали попасть, сообщили нам: «поворот после перевала и ещё километров 30 — и вы на месте».

Каково же было наше удивление, когда после 30 км навигатор показал нам до места цифру ровно в десять раз больше – 300 км. И вскоре асфальтовая дорога сменилась гравием. Настроение моих родных и близких упало от длительного сидения в тесном пространстве в нашей старенькой Тойоте Короле.

А дорога все извивалась и уходила за горизонт без каких бы то ни было признаков людей и селений.

Я так устал к первому встреченному населенному пункту, что его название я не запомнил. Мы заправились, и навигатор показал расстояние до следующего населенного пункта – 130 км. И это ещё была еще не Мульта, куда мы направлялись! В состоянии усталости проехали с какого-то очередного поселка километров 20 по степи и горам, как случилось ещё одно событие, без которого сложно понять напряжённость и интенсивность прожитого нами времени.

На гравийной дороге было пыльно, и окна машины было закрыты наглухо. Работал кондиционер, периодически включался вентилятор охлаждения двигателя. За бортом было около 30 градусов жары, как вдруг жена мне сообщила, в машине пахнет.

К тому времени я и сам уже начал ощущать вибрацию и запах резины.

Мы остановились на обочине и осмотр машины повергли меня в шок.

Резина на заднем колесе слева полностью пришла в негодность, машина стояла на диске! Еще немного и мы бы могли вылететь с дороги на крутом повороте!

Поначалу, конечно, возник внутренний диалог: «шеф все пропало»! И тут же трезвая мысль – «необходимо действовать».  Лучшее средство от паники разумное осознанное действие. И запаска у нас все-таки была.

Мир всячески подбадривал – видя нашу беду, останавливались случайные водители и предлагали свою помощь. Ну вот, колесо запасное одето, и можно ехать.

Путешествия по местам Силы. Мультинские озера

А впереди – ещё 110 км и запасных колес больше нет. Мы, конечно, пытались найти подходящую резину до самого поселка Мульта, но все безрезультатно, места слишком глухие, автосервисов и шиномонтажей тут, мягко говоря, небогато.

Несмотря на все преграды, мы приехали к месту назначения засветло. Отличное и комфортабельное жилье сгладило переживания и усталость от тяжёлой дороги.

Я отправился выяснять на шиномонтаж есть ли там запаски. Оказалось, что моего размера резины нет, но мы с местным монтажником изловчились и что-то похожее все же нашли, еле-еле одели, накачали… закончили уже глубоко в ночь… Довольный результатом, но вымотанный как психически, так и физически, я наконец смог позволить себе отдых.

На утро была прогулка и выполнение магических пассов серии для намерения. Утро было просто чудесным!

После завтрака мы определились с первым маршрутом, который нам предложили тут же на базе – это Мультинские озера.

Мы были полны ожидания чудес и открытий нового места силы. И несмотря на то, что само это место было, по сути, очень энергетически насыщенным и красивым, все мы разделяли предвкушение, что все самое потрясающее у нас ещё впереди.

Транспорт, которым нас должны были закинуть до озер, был Газ-66, машина-зверь. Чтобы понять, что такое машина-зверь, приведу в качестве примера описание дороги. По бокам – нависающая непролазная тайга, через которую проложена узкая дорога, колея глубиной метр, а местами и полтора, после дождя – естественно, грязь, перепад высот, подъемы и спуски под углом 45 градусов и по километру, перемежались поворотами с риском опрокидывания 99 процентов.

Ехали мы по такой дороге около часа.

За это время, помимо холодка в спине и временами легкого ужаса, меня наполняла гордость и восхищение к внешне неказистой и скромной отечественной машине Газ-66.

Нас оставили где-то в горах, в 50 км от ближайшего жилья.

Расскажу немного о самих озёрах. В том месте, где нас высадили, находилось три озера на разных уровнях высоты.

Общая площадь водной глади – 261,6 км²!

Путешествия по местам Силы. Мультинские озера

Мне трудно выразить свои впечатления от этого места – это чистый восторг и восхищение! И, конечно, я тут же, несмотря на ледяную воду, решил искупаться. А вода была такой кристальной и первобытной чистоты, какую я видел до этого только на Байкале.

Путешествия по местам Силы. Мультинские озера

Вдалеке виднелся нереальный, сказочный пейзаж, белые от снега горы и бурный поток, вытекающий из среднего озера. Фотографии неспособны передать эту красоту, это нужно было видеть и чувствовать.

Мы решили пройти до среднего озера. Мои девочки, жена и две дочери, отправились на катере. А сам я вдоль берега 5 км пешком. При этом, пока они ждали «паромщика», то есть, лодочника, я уже был на месте.

Красота, которая поджидала нас в этом месте, наполнила нас такой невероятной силой чистоты и свежести, что уходить не хотелось абсолютно.

Путешествия по местам Силы. Мультинские озера

Не откажу себе в удовольствии привести мои наблюдения за женой.

Она встретилась с тем, что называется разница между представлениями и реальностью. Инициатором поездки была именно она. «Поехали, — говорит, — милый на Белуху!». Все об этом предварительно разузнала, маршрут, места и т.д.  Она очень предусмотрительная. Меня долго уговаривать не пришлось, на такого рода поездки у меня всегда огромное ДА.

Но я более-менее понимал все те сложности, с которыми нам, возможно, предстояло встретиться. Все-таки опыт какой-то у меня есть. Одного я только не учитывал.

Моя жена в настоящие походы (а не прогулки возле дачи) ходила только во сне и в книгах Фенимора Купера. Поэтому, когда обратно со среднего озера мы решили вернуться пешком, я уже после первого километра услышал нотки раздражения в ее голосе. Зато я теперь точно знаю, что в пеших походах моя любимая не участвует и точка:). Зато старшая дочь мгновенно адаптировалась к этим условиям и легко шла впереди, обгоняя, нас метров на 500 и потом, скучая, ждала пока мы не нагоним.

Путешествия по местам Силы. Мультинские озера

В этом чудесном месте пространство всячески пыталось со мной пообщаться.

В сознании возникали видения разных геометрических форм и узоров. Будь я художником, я бы, наверное, перевел бы все это в картины, они были бы весьма абстрактны, без какой-либо надежды угадать в них ничто знакомое. Все эти геометрические фигуры не только виделись они ещё и вызывали ощущения в теле. Место очевидно общалось со мной, но я, как в сломанном телефоне, ничего не мог разобрать.

Я позвонил моему наставнику, опытному видящему, и поделился с ним своими наблюдениями. Он порекомендовал мне для понимания этих символов, поднять светимость осознания от уровня голеностопа, до тазовых костей и живота.

Данная практика связана с визуализацией светимости пространства около тела в описанной выше схеме.  Это фокусировка (удержание внимания) на представляемом процессе как можно более длительное время.

Раз за разом, слетая с фокусировки, я восстанавливался и снова врубался в созерцание своего светящегося осознания, поднимающегося от стоп к животу.

Данная работа дала колоссальный для меня результат.

Это понимание, как связаны между собой разум и процесс осознавания.

Описать это поможет пример, в котором мы поднимаемся в гору, и нам постепенно становятся видны те пространства, которые не были видны внизу у подножия горы.

Точно также, повышая, уровень осознанности появляется возможность развития разума, путем творческого преобразования данных от открывшихся, благодаря расширению осознавания, видению деталей и нюансов поведения или ситуации.

Перед отъездом был ещё наш небольшой поход с младшей дочкой на гору недалеко от базы.

Путешествия по местам Силы. Мультинские озера

Там нам этим удивительным пространством были преподнесены в дар три кедровые шишки.

И вид с этой горы открывался уникальный.

Горы, уходящие за горизонт, петляющие реки между холмов.

Орел, наш верный попутчик и знак силы, парил в свободном полете высоко над нами, демонстрируя, красоту управления стихией воздуха.

 

Обратная дорога далась гораздо проще, хотя по приезду домой выяснилось, что почти 2000 км мы ехали без запасного колеса, которое было спущено. Но дух нас сберег.

Вот такой вот получился у меня рассказ

Есть еще куча разных интересностей, и мое путешествие по морю осознания продолжается. Позднее продолжу свой рассказ про поездки на места силы.

Надеюсь, приложенные фото дадут вам хотя бы отдаленное впечатление об этих местах.

Всех благодарю за внимание.

А.Ю Ковалев

Письмо о магических пассах тенсегрити

Письмо о магических пассах тенсегрити

Это письмо о магических пассах тенсегрити пришло в наш внутренний чат в Вочапе от одного из наших участников практики. С его любезного разрешения публикуем письмо полностью.

Вот такой вот пришел во время утренней практики информационный посыл, ветер знания.
Сначала благодарю всех тех, кто участвовал косвенно или прямо в том, чтобы это знание стало мне доступным: Карлос Кастанеда и Рената Мюрез , Олег Евгеньевич, Майлз. Рид, Фельдеркрайз Мойше, Олег Вертиго, Татьяна Сахарчук, Андрей Бабанаков и другие.

И так почему пассы магические? Что их делает таковыми?

Главное это конечно послевкусие, которое возникает после выполнения этих движений.

Тело оживает и наполняется приятным, упругим тонусом, мышечного ощущения натяжения, похожего на вдруг, возникающее, чувство восторга при встрече с чудом, или в предвкушении такой встречи.

Во время практики пассов я исследую — откуда берется эта магия?

Например при осознанных переходах из одно положения тела в другое, можно ощущать связь с тонкими и точными управлениями сознанием, отдельными группами мелких мышц.

Само по себе такое наблюдение вызывает во мне такое качество внутренней тишины, которое мне например не доступно в любых других практиках и оно по-особенному насыщает меня свежестью и ясностью.
И все это ещё сопровождается открытием, новых возможностей сознательного управления движениями тела.

Когда я осознаю, что ещё вчера мне было не доступно точное по времени и пространству сознательное управление неким комплексом движений, связанных между собой, отдельных звеньев (руки, ноги, голова, ) и всего тело в целом, используя, усилия на растяжение и сжатие одновременно и в соответствии с моим первоначальным замыслом.

Сегодня это не только доступно́, а ещё и приносит с собой кучу бонусов в виде возникновения новых движений и их вариаций.
Это как вдруг вы получили урожай на который, вроде и расчитыапли, но особо об этом не думали и тут раз, и все к вам пришло, в виде изобилия, вам конечно же это приятно как минимум.

И ещё одно наблюдение после того как я сказал ДА!  поддержанию себя в оптимальной физической форме, с весом соответствующем моему росту и массе тела с тонусом мышц, позволяющим, мне с лёгкостью преодолевать физические нагрузки.

Сделаю здесь отступление, чтобы пояснить, так было не всегда, я был на 16 кг жирнее и физическая форма условно ниже среднего.

Благодаря несгибаемому намерению измениться, я начал более тонко различать, слышать каждую отдельную мышцу и эта чувствительность приумножается каждый день, так как процесс моей трансформации идёт непрерывно и ещё продолжается.
В целом это новое ощущение себя позволяет мне усиливать магию движений тем больше чем более качественно и осознанно, я управляю собой и управляю своими движениями.

В этом собственно говоря и весь секрет для меня магии пассов.
Тенсегрити термин, который Кастанеда заимствовал у Б. Фуллера архитектора.

Для меня на сегодня является наиболее иллюстративной метафорой того, что происходит с телом во время практики магических пассов.
И ещё вдогонку Кастанеда писал, что через какое-то время практики человеку не нужно будет, как то специально практиковать движения.
Так как каждое его движение становиться само по себе пассом.

Это пока для меня, сказки о силе и в то же самое время, я реально стал героем этой сказки и в моем путешествии волшебный клубочек тенсегрити ведёт меня по пути с сердцем.

Благодарю всех вас за ваше внимание и надеюсь,что кого то этот мой рассказ вдохновит и зажжет изнутри свет осознанности и разума и позволит ощутить вечный полет в свободе и любви к этой прекрасной и загадочной жизни.

28.04.20. А.Ю. Ковалев.

Прах к праху. Стирая личную историю

Прах к праху. Стирая личную историю

Эссе Си Сафранского, писателя и редактора журнала Sun, написанная по поводу акта избавления от личной истории, согласно советам Дона Хуана

Если бы они все еще были у меня, они бы уже пожелтели, как листья, высыхая и скручиваясь по краям: письма, фотографии, ежегодники, огромный, нелепо оформленный «адвокатский дневник», который отец с гордостью вручил мне на восьмой день рождения, высокие, важные страницы которого безразлично несли мои маленькие записи, теснившиеся наверху; небесное лицо Барбары Кац, первой девушки, которую я по-настоящему любил (и поэтому страстно и громко настаивал, что ненавижу), там, в третьем ряду, слева от моей фотографии в шестом классе.; школьная газета, в которой была напечатана моя первая заметка, поднялась, как флаг на Новой Земле. . . .

Если бы они все еще были у меня, как часто я бы на них смотрел? Думаю, не очень часто. Вероятно, они бы лежали нетронутыми, в ящике, в шкафу, но в этом могло бы быть своеобразное самоуспокоение. Как похожи на листья наши воспоминания, разбросанные по прошлому, так легко разбросанные — и таким образом мы сгребаем их в альбомы, альбомы для вырезок, сохраненные письма…

Время уносит так много; мы так много потеряли; естественно хотеть сохранить прошлое. Но какими сентиментальными показались бы мне эти мысли в ту ночь, тринадцать лет назад, когда я пытался стереть прошлое. Такая странная ночь, проведенная у камина с двумя друзьями в том разваливающемся особняке, который мы делили. Такая холодная ночь, в этом старом сарае дома, похожем на призрака, со своей собственной историей, своими рабскими лачугами на заднем дворе, своими элегантными ушедшими днями. Такая долгая ночь, когда ветер дребезжал в окнах, а пламя поднималось все выше каждый раз, когда кто-нибудь из нас бросал что-нибудь в дневники К.; сотни фотографий, сделанных К.; короткие рассказы, которые я написал за год до этого. Альбомы, альбомы с вырезками, сохраненные письма — одно за другим, я сжег их все. В ту незабываемую ночь — почти в каком-то заколдованном состоянии, под влиянием человека, которого я никогда не встречала, бросившего мне вызов и сбитый с толку его странными идеями, — я думал, что стираю свою личную историю, освобождаю себя.

Тринадцать лет спустя, оплакивая потерю вещей, которые я сжег, и понимая задним числом, что дон Хуан, великий учитель Яки, которому я пытался подражать, только посмеялся бы надо мной, мне тоже хочется посмеяться — над моей наивностью, моей духовной гордостью, моей верой в идеи, о которых я прочитал в книгах. Но, несмотря на все мои сожаления, я все еще тронут воспоминаниями о той ночи и ее непреходящих уроках для меня.

Из многих глубоких и навязчивых идей, с которыми я столкнулся в книгах Карлоса Кастанеды о Доне Хуане — индейском брухо из племени Яки, который дал Кастанеде новый взгляд на мир как на «человека знания», — стирание личной истории затронуло меня в ту унылую зиму самым глубоким образом.

Как и у Кастанеды, у меня была сильная привязанность к своему прошлому. Я отчетливо представлял себе его дискомфорт, когда Дон Хуан упрекал его за то, что он считает, что без чувства непрерывности жизнь не имеет смысла, и за его привычку рассказывать своим друзьям и семье обо всем, что он делает.

«Твоя беда, — упрекнул его Дон Хуан, — состоит в том, что ты должен объяснять все каждому, навязчиво, и в то же время ты хочешь сохранить свежесть, новизну того, что ты делаешь».

Истинный духовный воин должен быть недоступен, утверждал Дон Хуан, как для себя, так и для других: «поэтому никто не может придавить тебя своими мыслями».

— Плохо то, что как только они узнают тебя, —продолжал он, — ты становишься делом само собой разумеющимся, и с этого момента ты уже не сможешь разорвать свою связь с их мыслями о тебе. Лично мне нравится абсолютная свобода быть неизвестным. Никто не знает меня с такой непоколебимой уверенностью, как люди знают тебя. . . .

— Видишь ли, — продолжал он, — у нас есть только две альтернативы: либо мы принимаем все окружающее как точное и реальное, либо нет. Если мы следуем второму и стираем личную историю, то создаем вокруг себя туман, —очень волнующее и таинственное состояние, в котором никто точно не знает, откуда выскочит кролик, даже мы сами.”

Стирание личной истории было как раз тогда привлекательным; в прошлом году «Новый Эдем», идеалистическая сельская коммуна, в которую мы с женой переехали в Северную Каролину, потерпела неудачу и была заброшена; наш первый ребенок, родившийся преждевременно, прожил всего три дня; затем умер наш брак. Отказавшись от многообещающей журналистской карьеры ради сомнительного вознаграждения за возвращение на землю, я теперь был без фермы, семьи и будущего. Я знал, что подошел к концу очереди. Мне нужно было уйти отсюда, но это было нелегко, неся прошлое на своей спине. Попытки объяснить случившееся — не только друзьям и родственникам, но и самому себе в непрерывном внутреннем монологе — только усугубляли это бремя. Было легко заметить, что, как сказал дон Хуан, я воссоздавал свою болезненную историю каждый раз, когда говорил о ней, выстраивая вокруг себя стену плача, с моими печалями как камнями и моими словами, цементирующими мое прошлое.

Я знал, что сжигание старых альбомов, альбомов с вырезками и писем само по себе не сотрет этих воспоминаний, и я чудесным образом не перестану думать и говорить о себе. Вместо этого сжигание было чисто символическим актом. Быть духовным воином — свободным от прошлого, свободным от гордости и вины, свободным от рутины, непредсказуемым, торжествующим над своими страхами — вот чего я жаждал в ту зиму. Я знал, что это будет нелегко, и это было еще одной причиной сделать драматический жест — если не так, как Кастанеда, на какой-нибудь высокой, неровной горе, охваченной яростными ветрами, то по-своему, по-отцовски, с жертвоприношением и молитвой.

Как и я, мои соседи по дому были страстными искателями истины, которые признавали в Доне Хуане учителя, достойного этого имени, а в испытаниях Кастанеды, его видениях и медленно зарождающемся понимании — мощные метафоры для нашей собственной жизни. Мы познакомились совсем недавно, когда мой брак подходил к концу, и они предложили мне жилье — комнату в их большом доме, где мы сидели в тот вечер и говорили о том, что значит «стереть прошлое». Кто-то рассказывал какую-то историю — я не помню, кто именно, — и в середине ее бросил что-то, письмо или фотографию, в огонь. Он яростно горел какое — то мгновение, а затем — как и прошлое —исчез. Некоторое время мы молча смотрели на огонь, а потом заговорщически переглянулись, и наше воображение разгорелось от этого зрелища.

Всю ночь пламя продолжало плясать, наши лица оживлялись отблесками огня и нашими собственными меняющимися выражениями, когда мы освобождались от бремени наших вещей и историй, которые они хранили. Было ли какое-то чувство, которое мы не испытывали в ту ночь, когда вновь переживали и пытались освободиться от прошлого? Гнев, печаль, радость, тоска — они поднимались, как смешанное дыхание, они клубились, как дым. Мы позволили им уплыть от нас, этим историям, этим сувенирам памяти, надеясь, что нас ждет будущее, которое ожидалось более грандиозным и непостижимым, чем могли бы предположить наши альбомы с вырезками…

Сколько раз мы ездили туда на следующий день, вытаскивая пепел! Сколько раз я перебирал в уме этот пепел, пытаясь понять, что было потеряно в ту ночь и что, если вообще что-то было приобретено.

Это был не первый и не последний раз, когда я страстно воображал, что один-единственный поступок спасет меня. Много раз мне хотелось верить, что моя жизнь была всего лишь прелюдией к одному роковому моменту: молниеносному озарению, трубному зову, прикосновению гуру. Я верил, что моя жизнь нуждается в искуплении, и это в некотором смысле верно: смущенный ум, закрытое сердце нуждаются в искуплении, прощении, исцелении. Но я больше не настаиваю, чтобы это произошло в мгновенной ослепительной вспышке. Бывают моменты просветления, во время которых я вспоминаю, что такое настоящая ясность и сострадание; они приходили ко мне во сне, а иногда и с наркотиками, или, возможно, в самом глубоком отчаянии, когда я был в самом глубоком отчаянии. Я кричал, и мой крик был услышан — но жизнь, со всеми ее противоречиями и двусмысленностями, на этом не закончилась. Жаждущий человек пьет и снова испытывает жажду. Что говорит Ричард Бах в «иллюзиях» — о том, как вы можете понять, когда ваша работа на Земле закончится? «Если ты жив, то это не так».

Если наша работа здесь заключается в том, чтобы понять, кто мы есть на самом деле — раскрыть, кропотливо, как археологи, просеивающие пыль, то, что скрыто и спрятано в каждом из нас, — тогда что же получается, если мы отрицаем все, что является частью меня? Разве это не способ цепляться за него еще больше? Письма, фотографии и альбомы теперь превратились в пепел, даже пепел исчез, но исчезли ли воспоминания? Куда же они могли пойти? Куда же девается настоящий момент? И когда оно возвращается в виде воспоминания, нежно шепча или стуча своим ужасным кулаком, остается ли оно все еще прошлым? Когда личная история повторяется — когда я осознаю, что совершил ту же самую ошибку, которую совершал бесчисленное количество раз до этого, — разве она умаляет меня или напоминает, что я всего лишь человек? Когда я вижу на лице моей дочери тень своего собственного лица или слышу, как она задает тот же вопрос, что и мой отец, и тоже никогда не получаю хорошего ответа, связывает ли это меня с чем-то мертвым и лучше всего забытым? Я думаю, что нет; я думаю, что вместо этого это создает некоторую скромность во мне, и, возможно, в результате, другое будущее для нее.

Тем не менее, стирание личной истории все еще интригует меня; возможно, после тринадцати лет я лучше понимаю, что имел в виду Дон Хуан. Сейчас я хочу отбросить не само прошлое, а свою привычку уменьшать и тем самым искажать полноту того, что я пережил, боль, величие и, самое главное, тайну. Ибо что такое большинство наших историй, как не мультяшные версии прошлого? Наша личная история — это изрядно потрепанная версия самих себя, которую мы выбрали, в которой мы встречаемся как жалкие палочные фигурки, «смертельно скучающие с собой и с миром», как сказал дон Хуан.

Но сжигание всех моих вещей имело мало общего с более полным принятием самого себя; это было, в некотором смысле, отрицание самого себя и всех тех болезненных воспоминаний, которые были важной частью — но только частью — моего прошлого. В ретроспективе это может показаться не столько актом освобождения, сколько актом угнетения — подобно тому, как нацисты сжигают книги в мучительной попытке искупить культуру, разрушая ее внутреннюю жизнь, ее историю идей, ее богатое и разнообразное прошлое.

Эти мысли приходят мне на ум из письма, которое я недавно получил от подруги, которая больше не читает мои письма, потому что, по ее словам, они «слишком негативны», и которая ругает меня за то, что я зациклился на прошлом: «призраки, предки, родственники, критикующие и осуждающие друзья, маленький мальчик, который плачет в темноте (дайте ему четвертак и скажите, чтобы он пошел в кино)».

Она напоминает мне, что сейчас 1986 год и я могу свободно создавать свою собственную реальность, если «сброшу траурные одежды» и буду жить настоящим. «Пожалуйста, заверни свое сердце в ленты,— говорит она, — и пусть ветер развевает твои волосы…»

Я еще не ответил ей, потому что не знал, что сказать. Ее совет кажется поверхностным и немного недобрым, но разве он отличается от того, о чем я когда-то просил себя? Я знаю, как это заманчиво — хотеть покончить с прошлым, избавиться от того, что я не смог принять. Я чувствую ее разочарование из-за того, что я не простил себе своих слишком человеческих недостатков; она говорит, что простила их давным-давно.

Сказать ли ей, что я, конечно, хочу жить в настоящем — но я знаю, что если я действительно не принимаю прошлое (а иногда это означает говорить о нем с самим собой или другими, воссоздавать его, чтобы лучше понять, и даже оплакивать его), то настоящее становится гонкой, в которой я всегда стараюсь быть на шаг впереди своей пристрастности и своей боли?

Сказать ли ей, что я написал эту историю, потому что никогда не прощу себе ошибки, которую совершил тринадцать лет назад? Позволив себе оплакивать то, что было потеряно тогда, в моей тщетной попытке освободиться от самого себя, я помог себе принять ту ночь.

Ashes To Ashes

BY SY SAFRANSKY

MARCH 1986

Вещий сон

Вещий сон

Верите ли вы в вещие сны? Я до недавнего времени в реальности своей жизни со сбывшимися вещими снами не сталкивался, но тут на днях столкнулся.

Я перечитывал свои записи о приснившихся мне снах, которые делаю много лет и наткнулся на один сон. Так как я являюсь человеком, практикующим в своей жизни знания из шаманских систем всего мира и в первую очередь знаний из Мексиканского шаманизма, которые излагал в своих книгах Карлос Кастанеда, и меня этому обучали его ученики, я еще с 90-ых годов регулярно записывал свои сны. Мне это было нужно для применения шаманских техник работы со сновидениями.

Сон был о трагическом будущем моей жены Тани. Запись самого сна мной была утрачена. Но я его упомянул в написанном 15 декабря 2012 г письме другому человеку, вместе с небольшим рассказом про то, как отреагировала Таня на этот сон. Я не могу сейчас вспомнить, когда мне приснился сам сон? Но мне кажется, что в этом же 2012 году или в 2011 г.

«Однажды у меня был сон, который был про будущее. В этом сне я с таниной мамой стоял у больничной койки, на которой лежала Таня, она была без сознания, а врач нам говорил, что шансов у Тани мало. Я рассказал этот сон Тане. Сказал, что думаю, что он вещий. Таня испугалась. Она эту информацию до сих пор периодически вспоминает и пугается.»

Я полностью забыл этот сон. И вспомнил про него только сейчас, когда обнаружил в архиве это письмо. В свое время мы с Таней делали прикидки и выходили на то, что по всей совокупности симптоматики болезнь у Тани началась где-то в 2011-2012 гг. То есть за 4-5 лет до постановки ей диагноза.

В общем мне в 2011 или 2012 году приснилась моя реальность ноября 2018 г, когда я стоял в реанимации у таниной кровати, на котором лежало без сознания танино тело. Тогда в 2012 я подумал, что это был какой-то несчастный случай с Таней. Это оказалась болезнь. И да, врач и правда нам говорил, что не думает, что доведет Таню в таком состоянии до следующего утра. Единственное отличие реальности от этого сна было в том, что у таниной кровати я стоял не с таниной мамой, а с её папой. Мама Тани после того, как Таня впала в кому, в реанимацию больше не приезжала.

А вы записываете свои сны?

Автор: Андрей Худзинский

Вещий сон

[DP_Grid_View_Related_Posts dp_postid=»6121″ dp_title=»Другие интересные статьи»]

Знаки смерти

Знаки смерти

Эта статья Андрея Худзинского — результат перепросмотра событий, происходивших незадолго до смерти его жены, Татьяны. И Андрей, и Таня долгое время были практикующими тенсегрити Карлоса Кастанеды в том виде, как оно давалось на семинарах Cleargreen. Они с 2003 года ездили на семинары, делали пассы и задания. Татьяна даже пошла на курсы «фасилитаторов тенсегрити» — ведущих, которые организовал Cleargreen, и была близка к окончанию второго уровня. Однако этот уровень оказался незаконченным из-за смерти Тани. Андрей расценил эту смерть как знак завершения своего обучения в Cleargreen и отправился в самостоятельное путешествие в изучение других систем развития осознания.

Верите ли вы, что можете получить предупреждение от самой Вселенной о грядущем событие, которое серьезно повлияет на вас и изменит привычное течение жизни? Я вот в такие знаки верю, а теперь, можно сказать, точно знаю, что они реально случаются в жизни людей.

За два месяца до смерти моей жены Тани я последовательно одно за другим стал свидетелем событий символический смысл которых иначе как знаки смерти трудно интерпретировать.

Таня умерла в конце ноября 2018 года, а первое символическое событие, сигнализирующие мне о её предстоящей смерти, случилось в самом начале октября.

Первое событие. Оно случилось в начале октября в Боткинской больнице, в которой лечилась Таня. Лечащий врач Тани на второй день ее плановой госпитализации заявил мне, что у Тани очередной (уже второй по счету) рецидив лимфомы, и они меняют терапию. Меняется препарат химиотерапии. И он предупредил меня, что от этой новой химии Таня может умереть. Уже случалось, что люди умирали от этого способа лечения, не выдерживая его. Но деваться некуда, для Тани никакого другого лечения у них сейчас нет, а оно ей срочно необходимо. Впервые с момента постановки Тани диагноза лимфома, 4-ая гистологическая стадия я осознал, что Таня может умереть взаправду в самое ближайшее время. До этого мое осознание таниной смерти было сильно интеллектуализированным, то есть я понимал, что это возможно, но не верил, что это случится скоро. Все два года до этого я был уверен, что мы с Таней справимся с ее болезнью, и она ещё долго сможет прожить, зная, что лимфома — вялотекущая онкология, а у Тани она была с низкой степенью злокачественности. Всё это время у меня не было соответствующего эмоционального отклика на мысль о скорой смерти Тани, и вот сейчас он появился. Теперь я в это поверил как в реальную возможность. Меня окатило холодным душем. Я помню, как ехал домой из больницы Тани, а голова словно не имеет веса и просто болтается на шее в такт раскачивающемуся автобусу. Не могу поверить в реальность происходящего! Этого не может быть!

Второе событие. В начале ноября мне позвонила моя старая клиентка, женщина почти 90 лет и сказала, что ложится в больницу и хотела бы продлить договор страхования на новый год пораньше. Когда я приехал домой к этой женщине, я поразился изменениям в ней. Она очень сильно похудела. Я знал ее 16 лет как такую кругленькую милую бабульку, всегда очень спокойную, рассудительную и позитивную (между прочим, ровно столько лет и в тот же промежуток времени с 2002 по 2018 гг я знал и Таню), а тут она поразила меня своей худобой и тревожностью. — Андрей, со мной все очень серьезно, — сказала она мне, намекая, что состояние ее здоровья сильно ухудшилось. У нее что-то случилось с почками. И она не верила, что вернётся из больницы, поэтому и захотела встретиться со мной раньше срока, чтобы успеть заключить договор страхования. Она со мной прощалась. Напоследок я выразил ей надежду, что, ну, может быть мы с ней ещё встретимся в следующем году, как делали это последние шестнадцать лет. Но она уже в это не верила, да, и я тоже. Я осознал, что вижу эту прекрасную женщину последний раз, она скоро умрет. Мне хотелось себя заставить поверить, что может быть смерть в этот раз её все-таки не заберёт. Так как аналогия с ситуацией Тани, которая в этот самый момент лежала в больнице в ухудшающемся тяжёлом состояние, была мне очевидна. Желая, этой женщине избежать смерти, несмотря на свою безмолвную уверенность, что она умрет в ближайшее время, я желал избежать смерти своей жене Тане. Мне невыносимо было принять, что в ближайшее время Таня тоже умрет. Та женщина имела тот же тип личности по Эннеаграмме, что и Таня, что делало аналогию между ее и таниной ситуацией ещё сильнее. Через полгода я связался с родственником этой женщины, он мне подтвердил, что она умерла.

Третье событие. В середине ноября произошел вообще из ряда вон выходящий случай. Свидетелем такого я ещё ни разу в жизни не был. Я проснулся от того, что в дверь нашей с Таней квартиры кто-то усиленно звонил и даже колотил, при этом беспрерывно, матерясь и выкрикивая угрозы и оскорбления в адрес тех, кто ему не открывает. Посмотрев в дверной глазок, я увидел, что прямо под нашей дверью лежит мужчина. Он своим телом полностью заблокировал открывающуюся наружу входную дверь, так что я не мог ее открыть и все произошедшее дальше наблюдал через дверь. Мужчина громким голосом требовал вызвать полицию, утверждая, что он ранен и истекает кровью. В руке у него был окровавленный нож. Никто из моих соседей по лестничной клетке не решались в таких обстоятельствах до приезда полиции открывать ему дверь и переговаривались с ним через закрытые двери. Мужчина сообщил, что выпивал со случайным знакомым на 9 этаже, а этим утром они поссорились. Его собутыльник напал на него с ножом и ранил, но этот мужик тоже успел схватить нож и в завязавшейся борьбе убил нападавшего. Именно поэтому он требовал вызвать не скорую, а полиции, так как в квартире на 9 этаже сейчас лежал труп ее хозяина, убитого им. Сам же он был из другого района Москвы. Я видел и слышал, как этот мужик слабеет у меня под дверью. Как он говорит уже не так громко (но все ещё злобно и агрессивно), как он уже постепенно перестает двигаться и уже просто лежит, не шевелясь. Из него уходила жизнь вместе с кровью, которой он истекал. Я ничем не мог ему помочь, он не даёт открыть дверь, да, и боюсь я его, чтобы эту дверь открывать. Я даже не показал, что в квартире сейчас вообще кто-то есть. Когда приехала полиция и скорая, мужика довольно долго пришлось уговаривать, чтобы он дал себе помочь. Врач скорой говорил ему, что его жизнь в большой опасности, мы приехали и сейчас будем тебя спасать. В конце концов его смогли положить на носилки и вынести из подъезда. Я не знаю, выжил ли этот мужик или умер по дороге в больницу? Он потерял очень много крови, чему свидетельством была вся лестничная клетка у лифта на нашем этаже. Весь пол, стены и лестница были залиты его кровью. Но главное, его кровью была сильно измазана входная дверь в нашу квартиру.

Почему этот человек, находясь изначально на 9 этаже, пошел просить помощь на 7-ой и лег у дверей таниной квартиры? Я ходил на 8 и 9 этажи, там я следов крови у лифта не нашел, они были только на лестнице. Мужик там явно не задержался ни на секунду, сразу направившись на 7 этаж. Хотя в квартирах на 8 и 9 этаже в тот момент были люди, некоторые из которых в дальнейшем активно поучаствовали в данной ситуации. Тут уже я не мог игнорировать свое кастанедовское мировоззрение, говорящее мне, что этот мужик был вестником смерти, указавшим на её скорый приход в дом Тани самым буквальным образом, оставив на двери нашей квартиры свою кровавую отметку.

Эту и предыдущую истории я не рассказал Тане. Посоветовавшись с ее мамой, мы решили не говорить, что произошло, а следы крови с лестничной клетки и входной двери я тщательно отмыл. Тане я рассказал только то, что мне сказал врач.

Четвертое событие. 19 ноября Таня попала в реанимацию. Жить ее сознанию оставалось еще пять дней, а телу ещё семь дней. До этого в течение всей предыдущей недели и двух последующих ни один мой клиент по страхованию, у которых подошли к концу сроки страхования, не пожелал со мной встретиться. Пять человек, не знающие о существование друг друга, перенесли встречу со мной на другое время, словно почувствовав, что сейчас мое рабочее время мне нужно, чтобы я был с Таней. И как только Таню похоронили, все эти люди, ничего не зная о том, что в тот момент происходило в моей жизни, согласились встретиться и заключить договоры страхования на новый срок. Как будто некая сила расчистила и освободила от других дел мне это время, чтобы я был в тот момент вместе с Таней как можно дольше.

Как я распорядился тем осознанием, что извлёк из символического смысла этих событий? Надо сказать, я сразу понял, что все эти знаки значат для меня и Тани. Но мне пришлось сделать над собой огромное эмоциональное усилие, чтобы принять то, что я понял. Как бы мне не хотелось считать, что Таня не умрет, что она и в этот раз выживет, но игнорировать ТАКИЕ послания от Вселенной я не мог. Я не мог остановить у Тани развитие рака. Не мог спасти ей жизнь. Это делали другие люди. Но я мог быть с ней всё это время, чтобы она была в такой момент не одна, чтобы один из самых близких для неё людей был с ней рядом. Я сидел рядом с ней, рассказывал что-нибудь и слушал её, поддерживал своими теплыми чувствами к ней, гладил её по спине, лицу, рукам, как она всегда любила.

В последний её день на земле 23 ноября я приехал к ней во второй половине дня и был с ней, пока меня не стали выгонять из реанимации перед пеленанием пациентов. В этот день, увидев Таню, я заметил, что вокруг её тела молниями летают какие-то шары, издавая такой электрический треск, как трещат высоковольтные провода. Я в ужасе подумал, что у меня, наверное, крыша начала ехать. В этот момент внутри меня что-то очень спокойное, доброе и любящее взяло управление мной, и я стал вспоминать и пересказывать Тане все те прекрасные и вдохновляющие приключения, что у нас с ней были за всё время нашего знакомства. Рассказывал, держа и поглаживая её за руку, как я её люблю, и как много она значит в моей жизни, что я здесь, я рядом. В какой-то момент Таня спросила меня, написав это на листке бумаги:
— Ты со мной прощаешься?
— Нет, нет, — поспешил заверить её я, — Я лишь хочу, чтобы эти воспоминания тебе приснились, ведь они такие прекрасные! Ты мне говоришь, что здесь в реанимации тебе плохо спится, а все твои сны — кошмары. Так, пусть, тебе приснятся эти сюжеты вместо кошмаров!
Это успокоило Таню. Мне нельзя было с ней говорить о её смерти. Это было мое соглашение с её родителями. Но сам не понимая, как это произошло, я с ней попрощался. Некая спокойная, добрая и любящая часть во мне, взяв контроль, прощалась с Таней, хотя вся моя личность и не думала с ней прощаться, посылая куда подальше безмолвное знание о том, что я вижу Таню в последний раз.

Таня попросила меня начать гладить её по спине, как она любила. Для этого, сделав неимоверное усилие, пульс у неё подскочил до 140 ударов в минуту, она перевернулась на бок. Я рассказывал ей мои самые светлые воспоминания о нашей с ней жизни, гладя её по спине. От этого Таня постепенно заснула. Я хочу верить, что ей тогда приснились эти добрые и полные любви воспоминания вместо кошмаров. Я попросил медсестру подождать еще полчаса с пеленанием Тани, дав ей немного поспать в том состояние, в которое она перешла после разговора со мной и поглаживания по спине. После этого я покинул реанимацию.

Дыхание Тани остановилось в 07:05 24 ноября 2018 г.

Оригинал истории в фейсбуке Андрея

Знаки смерти

[DP_Grid_View_Related_Posts dp_postid=»5941″ dp_title=»Другие статьи»]

Ангелина. Наследие ведьмы. Часть 3

Ангелина. Наследие ведьмы. Часть 3

Окончание истории про Ангелину Сергеевну  Воронцову, ведьму из деревни Инеево Томской области

Первая часть Ангелина. Наследие ведьмы. Часть 1
Вторая часть Ангелина. Наследие ведьмы. Часть 2

Как будто он знал о моей неудавшейся попытке проведения спиритического сеанса. В этот момент я понимал, что нахожусь в сновидении, и в нём происходит спиритический сеанс. Интересно было то, что руки людей не были соединены между собой , у большинства они лежали на бёдрах или на коленях, а на столе не было ничего, кроме книги.

Вызываю дух Ангелины Воронцовой, — сказал я  громко и отчётливо. Зная, что следует назвать только имя, я всё же назвал и фамилию — перестраховался, но эта вольность не  вызвала никакой реакции у окружающих меня людей и у того, кто сидел во главе стола. Едва лишь эти слова были произнесены, как книга резко взмыла вверх и зависла примерно в метре над поверхностью стола,  и я понял, что дух здесь и можно задавать дальнейшие вопросы.

— Ангелина, ты передала кому-нибудь свою силу?- был мой следующий вопрос.

Книга резко отлетела вдаль от меня к противоположному краю стола и зависла почти над головой у мужчины. Каким-то образом мне было совершенно понятно, что это означало нет.

— Ангелина, ты можешь передать силу мне?

В это же мгновение книга пролетела вдоль всего стола и зависла теперь над моей головой. Это означало да. Во время всего периода сеанса слова произносил только я. Остальные люди сидели в молчании.

— Что я должен сделать для этого? Переночевать на том месте, где ты похоронена?

Книга опять резко отлетела к дальнему краю стола, что означало нет.

— Переночевать в твоём доме?

Книга опять уже висела над моей головой — «Да».

Позже я задал ещё пару вопросов, но вспомнить их не могу. Затем я проснулся.

Впервые за долгое время туман неуверенности был развеян, и у меня были чёткие указания что же делать дальше, но произошло нечто странное, я почти потерял интерес к данной истории. Тем более, как оказалось, настоящий дом Ангелины расположен в совершенно другой деревне, а дом, в котором я был, принадлежал её родственникам, членам её семьи. Совершать новую поездку? И как я объясню людям, что мне нужно переночевать в их доме? Снова врать? Что-то придумывать просто не хотелось, к тому же, во время редких встреч с отцом, он периодически напоминал мне, что считает меня шизофреником. Мне действительно начало всё это казаться полным безумием, и я никуда не поехал. Но то, что произошло дальше, стало для меня полной неожиданностью- шаг навстречу совершила сама Ангелина, и мне уже больше не нудно было никуда ездить, ни с кем советоваться, более того, с этого момента я перестал касаться данной темы даже с теми, кто был хотя бы немного в неё посвящен.

Ангелина. Наследие ведьмы. Часть 3

Генри Фюзели. Три ведуньи из пьесы Шекспира «Макбет».

Во сне я шёл по очень мрачной местности. Земля была чёрной, если это вообще была земля. Скорее, это напоминало тяжёлый вулканический пепел. Местность едва озарялась красным светом, казалось, он шёл откуда-то из-за линии горизонта. Больше в этой местности не было почти ничего. Вдали я увидел силуэт женщины, она стояла неподвижно и смотрела на меня.

— Подойди ко мне, — сказала она.

Я подошёл. Это была Ангелина в одном из двух образов, в которых она в дальнейшем являлась в сновидениях, и в этом образе, она была старой, грузной и жутковатой. Перед ней стояла небольшая тумбочка высотой до колена, на которой горела свеча.

Забыл сказать, что когда я шёл по этой местности, в правой руке у меня был свежесорванный куст чёрной белены. Чёрная белена — это ботаническое название данного растения. По латыни — Hyoscyamus niger. Не знаю, откуда я мог его взять в этой пустыне.

Мы стояли с Ангелиной друг напротив друга, на расстоянии вытянутой руки. Нас разделяла только тумбочка с горящей свечой.

-Дай мне листик, — произнесла она.

Я оторвал от стебля один листик белены и протянул ей. Ангелина взяла лист правой рукой и держа лист над пламенем свечи произнесла несколько слов, простых слов, и вернула мне лист. Это были слова приворожки.

— Что мне  с ним делать?- спросил я.

-Проглоти его – был её ответ.

Тут я понял, что Ангелина даёт мне не только словесную форму приворожки, но и силу это делать, если я проглочу лист. Моя реакция была быстрой и неожиданной для меня.

— А мне это не нужно, – сказал я и положил лист в нагрудный левый карман рубахи.

Ангелину это нисколько не смутило.

— Дай мне этот листик,- сказала она.

Я повиновался. То, что произошло дальше, было невозможным, но едва Ангелина пронесла лист над пламенем свечи, как эти несколько слов тут же мною забылись, а ведь это были всего  несколько очень простых слов, совсем непохожих на те, что модно прочесть в книгах по подобной тематике. Как я ни старался, я не мог вспомнить те слова ни тогда, стоя перед ней, перед Ангелиной, не смог я их вспомнить и позже, когда проснулся. Я был расстроен, поскольку решил, что обидел её отказом, и больше она не явится во снах.

Но она просто изменила манеру обучения таким образом, что отказаться было невозможно. Последовала долгая серия снов, не являвшихся сновидениями. В них я не мог принимать решения, в них я находился в состоянии, напоминавшем сонный паралич, иногда лёжа, иногда сидя. Передо мной лежали целые тома каких-то старых книг. Они напоминали наши затрёпанные библиотечные учебники по анатомии и медицинские атласы. Книги сами раскрывались и листы их сами переворачивались. Книги содержали рисунки, которые сопровождались соответствующим текстом. Эти рисунки внешне и по стилю не несли никакой художественной ценности, и больше действительно напоминали наши медицинские атласы или научную литературу.

Содержание их передавать мне крайне неприятно. Неприятно даже вскользь упоминать,  поэтому я ограничусь только несколькими предложениями, чтобы читатели поняли, о чём идёт речь. Например, одна глава целиком посвящалась тому, как насылать на человека опухоли различных органов и систем. Другой раздел, можно сказать, был посвящён психиатрии, и посвящался тому, как вызывать различные виды и формы безумия, как у отдельного человека, так и у групп людей. И все книги в таком стиле. Ничего разумного, доброго, вечного там просто не было. При этом справа от меня всегда стояла Ангелина, иногда молча, иногда что-то наговаривая. Но даже, если бы я задался целью всё это запомнить или выучить, это было бы просто невозможно, потому что книги перелистывались с большой скоростью, и весь показанный  и прочитанный мне материал больше не повторялся. Всё это было больше похоже, наверное, на загрузку информации на жёсткий диск компьютера.

ведьма ханс бальдунг

Ханс Бальдунг, Ведьма (часть гравюры «Шабаш ведьм»)

Перерывы на отдых были ещё более гнусными. Я лежал, справа стояла Ангелина, а слева в ногах, метрах в двух от себя, я видел голову какого-то существа, отдалённо напоминавшего не то голову козла, не то быка, только очень большую. От неё исходила энергия, по крайней мере, так я это воспринимал, и входила мне в живот в районе правой подвздошной области. Весь кишечник при этом бурлил и ходил волнами. Это было не очень приятно. Я не могу  сказать, что после пробуждения эти сны меня как-то пугали, но в повседневной жизни я стал ощущать холод, даже в самый жаркий день, он входил в моё тело через кончики пальцев рук.

Следующие две зимы после этого, мне было очень трудно переносить — я очень сильно мёрз. Потом это прошло полностью. А сейчас, даже в самые  морозы, я не покупаю зимние носки, а пользуюсь тоненькими летними, хотя зимой гуляю подолгу.

Потом эта серия снов прекратилась, и Ангелина больше не появлялась. Я решил, что наши встречи закончились, и совершенно не стремился к продолжению. Однажды я осознал себя в сновидении, в котором летел над городом, была ночь, и свет в большинстве окон был потушен. Я присел отдохнуть на балкон одной из многоэтажек. В  комнате горел свет, а в кресле сидела женщина, задремавшая над вязанием. Внезапно за спиной я услышал голос Ангелины.

-Сейчас я научу тебя ставить перевёрнутый крест. Ты можешь ставить его на всё, всё что угодно: человека, здание, машину — на всё, что ты хочешь разрушить. Лучше, если человек находится во сне. Ты рисуешь пальцем правой руки в воздухе  крест, а затем направляешь его на человека.

Я машинально так и сделал и направил крест на женщину в комнате.

-В момент, когда крест приблизится к телу и начнёт прилипать, перевернёшь его, — продолжала Ангелина. Как только у меня это получилось, я услышал за спиной жуткий вой, который являлся так же хохотом. Мне показалось, что этот голос принадлежал существу, которое помогало Ангелине, но я не стал оборачиваться и проснулся.

В момент пробуждения промелькнула мысль: «А кто и когда поставил перевёрнутый крест на нашу страну?»

Но, как ни странно, меня всё же тянуло к ней. Несколько раз я обнаруживал себя в той местности, с чёрной поверхностью и багровым закатом. Я находил в ней Ангелину. Иногда она даже не замечала меня. Она переходила с место на место, и толстой, узловатой палкой что-то разгребала в этом пепле, будто что- то искала. Я решил посмотреть, что же она там ищет и увидел полуистлевшие останки людей. Они казались высохшими или замумифицированными и совершенно ничего не весили. Она переворачивала их своей палкой, ворошила как прошлогоднюю листву.

Однажды она спросила меня:

—  Почему ты не делаешь того, чему я тебя учу?

Я ответил ей, что для меня это неприемлемо. Она долго молчала, и я опять решил, что чем-то обидел её, а затем произнесла:

-Ты же терпеть не можешь моралистов, считаешь их двуличными и недостойными уважения. А я дала тебе очень много, обычно ведьма столько не получает. Пока ты этого не осознаёшь и не помнишь. Ты попробуй, ощути кураж.

Вообще, в тот период встреч с Ангелиной, я достаточно часто посещал мир мёртвых.

Ангелина. Наследие ведьмы. Часть 3

Гравюра из развлекательной книги 18-го века о женщинах-пророках и ведьме, которую считали матерью Шиптон, в книге 18-го века (1834) Джона Эштона

Та информация, которую я получал об Ангелине от людей, оставляла тяжёлое впечатление. Это были достаточно жуткие истории, но учитывая также, что это могли быть просто сплетни о необычной и красивой женщине, излагать их я не считаю возможным. Расскажу об одной сцене, которая потом имела документальное медицинское  подтверждение, и свидетелями которой являлись многие люди.

Как-то к дому Ангелины подошла одна деревенская женщина, и совершенно потеряв контроль над собой начала кричать, что найдёт управу на эту чёртову ведьму и оскорблять её отвратительной грязной бранью. Я не знаю, чем ей так досадила Ангелина. При этом к дому стали стекаться зеваки, которым было очень интересно посмотреть, как это всё закончится. На крыльцо вышла Ангелина и спокойно спросила: «Сама уберёшься?». После этого женщина буквально впала в истерику, и, наклонившись, нашла камень, чтобы запустить им в Ангелину. Как утверждали впоследствии свидетели, в одно мгновение Ангелина исчезла, а на том месте, где она только что стояла, была большая чёрная птица, отдалённо напоминавшая петуха. Эта птица подскочила к женщине, и когтями и клювом изодрала её до такой степени, что той потребовалась хирургическая помощь, и её отвезли в ту же районную больницу, которую я посещал. Зная возможности Ангелины, могу сказать, что она всерьёз не хотела навредить сельчанке, а просто поставила её на место, заодно напомнив окружающим, что к ней следует относиться с осторожностью и уважением.

В сновидении я находился в корпусе мединститута, то было старинное здание из красного кирпича дореволюционной постройки. В корпусе были две огромные лекционные аудитории, и множество  учебных комнат и лабораторий. Внезапно двери одной из лекционных зал распахнулись и оттуда начали выбегать люди. Лица их были искажены гримасой неконтролируемого животного страха. Почти все они кричали от ужаса и разбегались в разные стороны.

Я находился в полном осознании и пошёл навстречу потоку, лавируя между бегущими людьми, желая посмотреть, чего они так испугались. Зайдя в аудиторию, я увидел Ангелину. Она левитировала на высоте не менее восьми метров. Её тело находилось в вертикальном положении с лёгким наклоном вперёд. Она была молода и ослепительно красива. Одета в платье из толстой материи  тёмно–зелёного цвета старинного покроя, которое закрывало её от шеи до щиколоток, и, тем не менее, подчёркивало невероятным образом божественные  пропорции её фигуры. Ее распущенные волосы волнами ниспадали по спине и плечам до пояса. На ней были остроносые коричневые полусапожки на каблуке. Она парила в ореоле сияния своей силы. Это зрелище было прекрасным, но давящим и тяжелопереносимым одновременно, такой прежде я её никогда не видел, но в аудитории кроме нас двоих уже давно никого не было, а я стоял, стоял, и, задрав голову  и открыв рот, глазел на неё, почти не дыша. «Вот она! Ведьма! Во всём блеске своего великолепия!» — думал я. Эти слова нагваля с математической точностью передают суть того явления, которому я являлся свидетелем.

Внезапно Ангелина рухнула вниз и через несколько мгновений мягко приземлилась на ноги в полуметре от меня. Она слегка наклонилась и осторожно взяла меня за руки, а затем мы лицом друг к другу, не сговариваясь, синхронно сделали несколько шагов вверх и уселись  каждый на отдельную  скамью по разные стороны  от лестничного прохода. Наши колени почти соприкасались. Ангелина развернула кисти моих рук ладонями вверх, при этом они лежали у меня же на коленях, а кончики пальцев были согнуты и лежали под прямым углом вверх. Она легко коснулась их кончиками своих пальцев, а затем посмотрела мне в глаза. Её взгляд был прост и естественен, но так мужчина и женщина могли смотреть в глаза друг другу, когда Бог только создал этот мир. Я знал, что она читала меня, как раскрытую книгу, что от неё невозможно ничего утаить, но она давала понять, что принимает меня полностью.

В эти минуты покой и умиротворение вошли в мою душу. Мне не нужно было кем-то быть, что-то являть собой, и соответствовать каким-то критериям оценки. Оказывается, иногда достаточно просто посмотреть женщине в глаза, и вся изначальная целесообразность бытия, растраченная в течение жизни,  вновь вернётся к тебе. Ангелина буквально наполняла меня этим. Знаю, что в давние времена мужчины шли на величайшие подвиги или преступления ради такого взгляда, ради одного только взгляда…

А затем, я конечно же проснулся.

С тех пор Ангелина никогда больше не приходила в мои сны, и я не пытался отыскать дорожку к ней.

Игорь Михайлов, Томск.

Октябрь 2019 года.

Начало: https://tensegrity.moscow/nasledie-vedmy-1/

Продолжение: https://tensegrity.moscow/nasledie-vedmy-2/

Окончание: https://tensegrity.moscow/nasledie-vedmy-3/

Послушать истории в виде аудио сказки https://tensegrity.moscow/skazka-o-vedme/

Ангелина. Наследие ведьмы. Часть 2

Ангелина. Наследие ведьмы. Часть 2

Продолжение истории про Ангелину Сергеевну  Воронцову, ведьму из деревни Инеево Томской области

Продолжение. Начало истории по ссылке: Ангелина. Наследие ведьмы. Часть1 

Ветер сносил крыши домов и валил деревья.

-И во время той грозы она ушла…

Едва лишь Карина произнесла эти слова, меня буквально начало трясти, но внешне это не особо проявлялось. Это было не на уровне тела, а на всех других уровнях, как их не называй. Теперь буря бушевала уже внутри меня. Это была карусель из мыслей, желаний, ещё даже не оформившихся чувств, которые можно было бы охарактеризовать как нетерпение, ожидание, что я ухватился за какую-то ниточку, и что ответ, который я давно хочу получить, вот-вот придёт ко мне. Внешне всё это проявилось в одной простой фразе:

— Карина, а ты можешь помочь мне найти информацию об этой женщине? Её имя, фамилию, где жила и где похоронена.

Я был уверен, что Карина ответит резким отказом.

— Могу, — сказала она просто – завотделением в той больнице моя хорошая подруга. Я позвоню ей и попрошу поднять историю из архива, думаю, она не откажет. Вскоре мы разбрелись по комнатам, и весь дом погрузился в сон.

Приехав на следующий день рейсовым автобусом, я застал картину массовых разрушений. Поваленные тополя, рекламные щиты, оборванные линии электропередач, кое-где сорванные крыши домов, разбитые оконные стёкла и лоджии, грязевые потоки, повсеместно огромные лужи воды или даже маленькие озерца. Все улицы были просто усыпаны обломками и ветвями деревьев и…, не помню точно, одна или две человеческие жертвы.

По всему городу работали аварийные службы. Жители города ходили как будто слегка обалдевшие, рассматривая свой город в этом новом виде, и казалось, что со вчерашнего вечера они до сих пор взъерошенные и невысохшие, будто бы только, что обтирали себя большим махровым полотенцем. Но в целом-то, картина была более чем живописной, хотя и чуть сюрреалистичной, а листва и трава просто на глазах дунули в рост после дождичка.

Я почему-то полагал, что если мне и позвонит Карина по данному вопросу, то очень нескоро, ну, может через несколько недель или вообще никогда. К тому времени я уже жил в однокомнатной квартире жены своего отца, а он с женой в той трёхкомнатной, о которой я упоминал. Через несколько дней мой домашний телефон зазвонил, я поднял трубу и услышал голос Карины.

— Выезжай, она всё нашла и ждёт тебя, — сказала она.

Весь следующий день был занят приготовлениями и сборами к отъезду. Я не знал, сколько дней займёт поездка. Купил кое-что из одежды и разные подарки для тех людей, с кем предстояло встретиться. К вечеру всё было готово, и я собирался пораньше лечь спать, поскольку ехать предстояло самым ранним рейсом и боялся просто проспать, но тут произошло небольшое событие, которому я не придал тогда никакого значения, а человек, о котором сейчас расскажу, пронёс обиду на меня через более чем двадцать лет жизни.

В дверь постучали. Я открыл дверь. На пороге стоял мой знакомый, который работал в банковской системе и уже тогда начал приобретать свой первоначальный капитал. Впоследствии он стал очень богатым человеком. Он объяснил, что получил информацию о том, что сегодня вечером у подъезда дома на него будет совершено покушение и попросил меня сопровождать его с целью предварительной рекогносцировки и оценки степени опасности ситуации. При других обстоятельствах я бы ему не отказал, тем более что одно совместное боевое крещение у нас уже было. В Средней Азии мы попали с ним в ситуацию очень опасную, но выкрутились из неё без малейшего ущерба, да ещё с бонусами, в виде двух красивых девушек. Но в этот вечер для меня не существовало ничего, кроме моей завтрашней цели, а знакомый воспринимался как назойливая тень, от которой я отмахнулся. Как он сказал впоследствии, его глубоко поразили мой холод и равнодушие: «Я понял, что я для тебя просто не существую». Что ж, он был прав. В тот вечер так всё и было.

Ангелина. Наследие ведьмы. Часть 2

Манускрипт Войнича —
иллюстрированный кодекс, написанный неизвестным автором на неизвестном языке с использованием неизвестного алфавита.

На следующее утро, около восьми часов, я уже ехал в райцентр первым автобусом. Дорога заняла около пяти часов, и ещё через тридцать минут я дошёл до центральной районной больницы и постучал в кабинет заведующей терапевтическим отделением.

Татьяна Петровна оказалась очень приятной женщиной лет сорока, и когда я представился, задала несколько вопросов о Карине и её родственниках. Затем спросила, не голоден ли я, и когда я сказал, что нет, без лишних слов открыла ящик стола, достала оттуда историю болезни и положила передо мной. «Так кто же такая?»- подумал я, с трепетом беря историю болезни в руки.

Воронцова Ангелина Сергеевна, из деревни Инеево. Я бегло просмотрел совершенно тоненькую историю болезни: дата рождения смерти, диагноз, посмертный эпикриз, и поднял глаза на Татьяну Петровну. Она, как ни в чём не бывало, улыбаясь, глядела на меня.

-А где похоронена?- задал я вопрос.

-Там же, на кладбище, рядом с Инеево.

И как бы упреждая мои последующие вопросы, рассказала, что в Инеево живёт дочь Ангелины, тоже Татьяна, с мужем, детьми и тётками, и рассказала, как добраться до Инеево. Я был немного сконфужен, казалось, Татьяна Петровна прекрасно понимает, чего я добиваюсь, но это её нисколько не заботило, более того, создавалось впечатление, что она даже хочет мне помочь, несмотря на всю специфическую предысторию.

-Если не останешься ночевать в Инеево и поедешь в город сегодня, заходи, накормлю на дорогу ужином, — сказала она. После чего я поблагодарил эту милую женщину и отправился в дорогу.

Дорога до Инеево заняла у меня около двух часов. Я то шёл пешком, то пользовался попутками, из которых ни одна не ехала в Инеево, но каждая ускоряла моё продвижение к цели. Водитель последней попутки притормозил у поворота и показал мне рукой:

-Мне прямо, а тебе туда. Вон Инеево уже видно, не заблудишься.

Местность вокруг Инеево никак не напоминала нашу северную природу. Хвойные леса остались позади, и было такое впечатление, что я попал в южные широты: белый песок, ивы, небольшие озерца и живописные зелёные поляны. Светило солнце, было тепло, и погода была радостной.

Войдя в Инеево, я не встретил на улице ни одного человека, и чтобы узнать, где дом Воронцовых, зашёл в сельский магазин. Продавец показала рукой на дом, не проявив ко мне ни малейшего интереса. Через три минуты я постучал в ворота обычного деревенского дома, ничем не выделявшихся среди остальных домов. Дверца в воротах отворилась и передо мной стояла стройная, голубоглазая, светловолосая женщина среднего роста. На вид ей было лет тридцать пять. Я представился и сказал, что приехал специально для того, чтобы посетить могилу её матери и почтить её память, поскольку давным-давно Ангелина Сергеевна оказывала помощь моей матери. Эту легенду я заготовил заранее, так как ничего более умного придумать не мог. Врать было неприятно, тем более что по лицу Татьяны я понял, что она совершенно не поверила в эту ахинею. И я уже испугался, что сейчас получу отлуп в резкой форме и придётся возвращаться ни с чем в город. Но реакция Татьяны оказалась очень неожиданной: она пригласила меня в дом, познакомила с мужем, двумя детьми и тётками, и, вообще, отнеслась ко мне с полным участием и вниманием.. Но странным было то, что после первого взгляда у ворот, она вообще старалась не смотреть мне в глаза, и видно было, что несмотря на внешнюю естественность её поведения, ей было не по себе, более того, у меня создалось впечатление, что о моём визите, она каким-то образом знала заранее.

Все мы расположились в большой комнате дома, и завязался разговор. Он был долгим, и большей частью, конечно же, касался Ангелины. Татьяна достала семейный альбом, и я листал его и смотрел на фотографии Ангелины разных лет. Тётки рассказывали, какая она была замечательная и необычная женщина, да ещё и какая красавица. Тётки говорили, что в юности у неё была просто осиная талия, а глаза… Даже на фотографии они завораживали. Это не преувеличение.
Взяв в руки небольшую фотографию, на которой Ангелина была ещё молодой девушкой, я понял, что уже не смогу отдать её обратно, и попросил Татьяну забрать эту фотографию с собой на какое-то время, с условием её возвращения. К моему удивлению, Татьяна легко согласилась. Но слушая рассказы родственниц и, рассматривая фотографии, становилось ясно, что всё далеко не так однозначно, как говорили тётки.

Даже на той фотографии, которую я взял себе; взгляд Ангелины, он был совершенно особенный. Её глаза буквально сверкали, как два больших зеркала на свету. И это трудно подобрать слова, но для описания выражения этих глаз, ближе всего было бы сказать, что их блеск был безжалостным. О! Эта женщина не знала сомнений и от неё исходила сила. Я уже начал узнавать этот взгляд. Постепенно разговор перешёл на бытовые темы, а затем стал сугубо практическим: одной из родственниц мне удалось снять напряжение шейных мышц и убрать головную боль. Муж Татьяны сказал, что его беспокоит боль в желудке и спросил, не могу ли я чего-то посоветовать.

Поговорив с ним, и ознакомившись с результатами его анализов и обследований, я под запись объяснил ему, что есть ещё всего несколько дней, когда определённая трава будет действовать и решит его проблемы с желудком, так что, пользуясь записями, он сам смог бы приготовить себе лекарство, а так как он был деревенский житель, он прекрасно эту траву знал. Дальше атмосфера общения стала совершенно непринуждённой и ещё через некоторое время Татьяна сказала мужу, чтобы он отвёл меня на могилу матери. Это оказалось совсем рядом, за небольшой рощицей.

Я стоял перед могилой Ангелины, и мне было почему-то грустно, хотя я никогда не знал её. На той фотографии, что на памятнике, она была совершенно другая: обычная, простая, немного грустная и чуть уставшая. Но именно здесь, стоя у её могилы, я получил ответ на вопрос, кто была та женщина, что смотрела на меня с портрета матери в ночном кошмаре. Он действительно мог быть получен только мной самим, как была права Галина Геннадьевна.
Ангелина могла выглядеть по-разному, но ощущение исходящей от неё силы не менялось, и было легко узнаваемо.

Когда мы вернулись в дом, Татьяна отвела меня на кухню, накормила творогом с хлебом и сметаной, и ещё через некоторое время я попрощался со всеми, поблагодарил за гостеприимство, и отправился в райцентр.

Как бы я не старался, я не мог вспомнить впоследствии, на чём и как добрался до райцентра. Дорога оказалась совершенно стёрта из памяти. По-видимому, я был на автопилоте, погружённый полностью в собственные мысли. Я пришёл в себя только тогда, когда постучал в дверь дома Татьяны Петровны, она пригласила войти и посадила за стол.

-Сейчас накормлю тебя ужином, — сказала она.

-Мне, похоже, необходимо выпить, — изрёк я.

-Спирт медицинский подойдёт?

-То, что надо.

Я выпил две стопки неразбавленного спирта, запивая его огуречным рассолом, и отужинал тушёным картофелем с мясом. После чего мне стало как-то легче.
-Поездка удалась?- спросила Татьяна Петровна.

-Более чем,- ответил я, — подружился со всеми родственниками.

Ангелина. Наследие ведьмы. Часть 2

Манускрипт Войнича — иллюстрированный кодекс, написанный неизвестным автором на неизвестном языке с использованием неизвестного алфавита.

После этого мы ещё немного поговорили. Татьяна Петровна сказала, что Ангелина произошла из очень верующей и богобоязненной семьи. Талант целительства проявился очень рано. Она могла лечить и людей и животных, все её просто обожали до тех пор, пока она не познакомилась с одной бабушкой, божьим одуванчиком, ссыльной с Украины. С тех пор девушку словно подменили, её способности стали выходить за пределы возможного, люди начали бояться её и избегать. «Я это, кажется, прочувствовал», — сказал я.

К середине следующего дня я вернулся в Томск. Вся экспедиция заняла не более суток. Было понятно, что какой-то важный этап моих поисков был завершён, но было абсолютно неясно, что же делать дальше. Я периодически доставал фотографию Ангелины, рассматривал её, но ничего не мог придумать. Консультироваться у кого-то было бесполезно, и всё же я совершил эту ошибку, попросив одну женщину, которая считала, что обладала экстрасенсорными способностями, сказать мне всё о человеке, который изображён на фотографии, ни в какие подробности я не стал её посвящать.

Эта дама попросила дать ей несколько дней, и я оставил фотографию у неё. Через несколько дней она мне не перезвонила. Не позвонила и через неделю. Дней через десять, она всё же ответила на мой звонок и попросила заехать. Приехав, я нашёл её в совершенно разбитом состоянии.

-Скажи, что это??? Что ты мне подсунул? Как только я попыталась настроиться на этот образ на фото, мне стало очень плохо, и я проболела неделю. Зачем ты это сделал?- она была обижена и растеряна. Было видно, что ей действительно плохо. Я совершенно не ожидал такого, извинился, забрал фотографию и ушёл. Такая реакция была действительно полной неожиданностью для меня, поскольку мне нравилось смотреть на эту фотографию, но моё восприятие было полностью иным: когда я смотрел на неё, то думал, что оказывается, пусть совсем и редко, но люди могут быть совсем иными и не похожими на те образы, к которым мы привыкли в течение своей жизни, а взгляд Ангелины заряжал меня как та майская гроза, во время которой, я впервые о ней услышал.

Через несколько дней, ко мне в гости зашёл один из моих друзей. Я вкратце посвятил его в курс дела и попросил его помочь мне.

-Но как я могу тебе помочь?- удивился он.

— Давай попробуем провести спиритический сеанс и вызвать её — сказал я.

-Ну, нет. У нас ничего не получится — ответил он.

Не то чтобы он не верил в спиритизм, но с его точки зрения, нас было мало:

— Нам нужна в компанию хотя бы одна женщина, у нас с тобой просто не хватит сил.

Я же в отличие от своего друга, абсолютно не верил в подобные затеи, но других идей у меня не было. В итоге я уболтал его провести сеанс. Был ясный солнечный день, и вся комната была залита светом, но меня это совершенно не смущало. Мы перетащили с кухни стол в комнату, нашли картон, расчертили его, перевернули блюдце, попробовали, и, конечно же, ничего не получилось. Но нас это нисколько не расстроило. Мы рассмеялись, поскольку оба не сомневались в отрицательном результате. Прошло несколько дней, а я по-прежнему топтался на месте. «Но в конце концов, я сновидящий или нет?! — мысленно укорял я себя,- достану её через сновидение». Я настраивался, но ничего не происходило. Недели через две, когда я смирился с тем, что ничего не получится, что затея провальная, да и вообще, несерьёзная, мне приснился сон.

Болотистая местность, сосновые леса, на одном из островов стоял большой деревянный дом, брёвна которого почернели от влаги и времени. Дверь в дом была открыта, и я вошёл в неё. Внутри было очень темно, и я с трудом рассмотрел лестницу, ведущую на второй этаж, и стал подниматься по ней. Лестница была покрыта ковровой дорожкой и совершенно не скрипела. Поднявшись, я увидел вдали тусклый свет и пошёл на него. Вдоль длинного коридора. Коридор привёл меня к большой комнате, дверь в которую так же была открыта. Комната освещалась несколькими свечами, стен комнаты не было видно — они утопали в темноте. Кажется, был ещё камин, но он не горел. Я остановился у двери. И ещё там был небольшой порожек, я его не переступал. Внутри комнаты стоял длинный массивный стол из тёмного дерева. Как мне показалось, он был очень длинный, не менее семи метров, а в ширину около полутора метров, или чуть шире. Со всех сторон от стола были расположены деревянные стулья с очень высокими резными спинками. Вся эта мебель казалась невероятно тяжёлой. За столом молча сидели люди, мужчины и женщины разных возрастов. Стул ближайший ко мне единственный, который пустовал. На противоположном краю стола от этого пустующего стола сидел худощавый смуглолицый мужчина, лет шестидесяти.

— Пройди и займи своё место, — негромко, но властно сказал он, глядя на меня.

Я перешагнул порожек, вошёл в комнату и сел на пустующий стул. Тут я обратил внимание, что посредине стола между мной и этим мужчиной лежала большая, очень толстая старинная книга. Но название её разглядеть было невозможно, т.к. она находилась в трёх с половиной метрах от меня, да и освещение оставляло желать лучшего.

— Говори, что ты хочешь, — негромко и властно сказал мужчина. Это был не вопрос, т.е. он не спрашивал меня, что я хочу. Его фразу следовало понимать как «Говори, то, что ты хотел сказать».

Окончание: https://tensegrity.moscow/nasledie-vedmy-3/

Послушать истории в виде аудио сказки https://tensegrity.moscow/skazka-o-vedme/

Ангелина. Наследие ведьмы. Часть 1

Ангелина. Наследие ведьмы. Часть 1

Истории про Ангелину Сергеевну Воронцову, ведьму из деревни Инеево Томской области. Начало

Предисловие издателя

Эту историю Игорь давно пытался нам рассказать – было видно, что она его медленно сжигает изнутри. Я несколько раз имел с Игорем беседы, в которых он снова и снова возвращался к эпизодам своего взаимодействия с наследием ведьмы. Однажды мое терпение лопнуло.  Я предложил ему собраться, и выложить историю полностью. Как я понимаю, это далось Игорю нелегко – у него сгорел компьютер (ну понятно, а как же), началась цепь каких-то странных неудач и болячек, но он через все это прошел. И ведьмина хватка ослабла.

Сейчас среди молодых жителей слово «ведьма» означает смесь детских страхов с киношными сексуальными образами из популярной западной культуры. Иными словами, это представление страдает своего рода слабоумием. Я думаю, пришло время узнать, что означает это понятие в реальной жизни, а не в фантазиях, навязанных массовой культурой.

Сила проявляет себя через людей, которые для нее открыты. И порой эти проявления ужасны, иногда прекрасны. Социально большинство опасается Силу и пытается ее подмять и раскатать через социальный порядок, а кто-то ее ищет и ценит волю. Но равнодушных к Силе не быват. 

Олег Вертиго

 

Данный рассказ вовсе не является плодом выдумки или же творческой фантазии автора, а события изложены так, как они запечатлелись в моей памяти спустя более чем 20 лет с момента как произошли. Выражаю искреннюю благодарность Олегу Вертиго и моему другу Родиону Гусареву, благодаря намерению и настойчивости которых, я решился на изложение данной информации.

Я та самая, что приходит каждую ночь в твои сны.
Порой я страшусь тебя увидеть, дрожу от холода у самого огня.
Габриель Гарсия Маркес, «Глаза голубой собаки»

Поздней, холодной и дождливой сентябрьской ночью 1995 года я поднимался по лестнице в свою квартиру. Это была огромная мрачноватая трёхкомнатная сталинка на втором этаже кирпичного дома, в которой после смерти матери я жил один. Отец иногда появлялся, но жить предпочитал в небольшой квартире своей новой жены, по-видимому, тяжёлые воспоминания, связанные с болезнью и смертью моей матери очень его тяготили.

Войдя в квартиру, я, не включая свет, скинул мокрую одежду, и решил сразу лечь спать, даже не предаваясь любимому ночному развлечению – чаепитию. В комнате свет всё же включил и бросил мимолётный взгляд на портрет матери. Это был большой фотографический портрет, на котором она была снята вполоборота. Милые близкие черты лица родного человека. В ней было столько доброты, теплоты и света, что даже тяжёлая болезнь не смогла ничего этого изменить. Только волосы сделались полностью седыми. Иногда рядом с портретом я ставил в вазу живые цветы. В ту ночь там были две белые калы.

Итак, я уже откинул край одеяла и собрался лечь спать, но почему-то ещё раз решил посмотреть на портрет. Было какое-то мимолётное ощущение движения. Но нет, конечно же, показалось.. Всё как всегда, просто игра периферийного зрения, решил я и, тем не менее, третий раз взглянул на фотографию. Лицо на ней медленно поворачивалось в мою сторону, и через несколько секунд моя мать смотрела прямо в мои глаза. Но это был очень страшный взгляд. Он был наполнен такой запредельной злобой и ненавистью, какой я у неё никогда не встречал, даже если она очень злилась. Я мог бы сказать, что такой взгляд я вообще никогда не встречал у людей. Никогда. Не у кого. Ни разу в своей жизни.

Это был настоящий ужас.

Нет, моя мать не могла так на меня смотреть, это абсурд! Этого просто не может быть!
Я с усилием отвёл глаза в сторону, в надежде, что наваждение развеется. Но это не помогло. Стало только хуже. На фотографии черты её лица начали медленно меняться. Волосы чернеть, менять текстуру, завиваться и вот уже через пару минут с портрета на меня смотрело лицо совершенно незнакомой женщины. Помимо уже упомянутых особенностей её взгляда, появилась одна новая, которую я не только быстро осознал, но и прочувствовал всем телом — от её взгляда исходила такая невероятная сила, что меня подбросило в воздух и я парил в полутора метрах над полом. В этот момент я уже осознавал, что нахожусь в сновидении и отчаянно пытался проснуться. Но сила взгляда этой женщины прочно фиксировала меня в реальности сновидения. Я был не в состоянии что-то изменить. Это продолжалось очень долго. А затем она отвела глаза, и я плашмя рухнул на пол. В тоже мгновение я проснулся. На диване. В этой же комнате. Моментально вскочил на ноги и включил свет.

Комната как комната. Портрет как портрет. Ни в чём никаких изменений. Только сердце бешено колотилось и липкий пот покрывал тело, и мне было страшно. Очень страшно…

Я принял душ и заварил крепкий чай. К пяти часам утра мне удалось успокоиться и уснуть. Проснувшись утром, я отправился к женщине, которая долгое время работала с матерью и хорошо её знала. Эта женщина обладала энциклопедическими знаниями, мужским складом ума, способностью самостоятельно мыслить, и сильным характером. Я почему-то не сомневался, что она точно разъяснит мне суть ночного кошмара.

Ангелина. Наследие ведьмы. Часть 1

фотограф: Полина Вашингтон, серия
«ТЕМНЫЕ ВИДЕНИЯ»

Выслушав меня, Галина Геннадьевна, так её звали, тут же выдала своё заключение:
-Игорь, — сказала она, — никуда не ходи и никого больше не спрашивай. Только ты сам сможешь найти ответ на этот вопрос.

Её слова повергли меня в уныние. Я понимал, что ответ на эту загадку не лежит в плоскости толкования снов, психоанализа, фрейдизма и тому подобного. Я понимал, что не обладаю достаточными знаниями, опытом для нахождения ответа.

Постепенно сон стал забываться, так как он был странным и необычным, что этого просто не могло быть. Проходили дни, недели, месяцы, прошёл год, и время текло дальше, и мне казалось, что этого действительно просто не было. Но теперь, спустя много лет, я понимаю, что хотя мой человеческий ум успокоился, моё внимание всё это время, находилось в состоянии взведённого курка. И в итоге оно обнаружило цель и выстрелило.

Шла вторая декада мая 1997 года. Я решил съездить к одной своей знакомой в деревню Вершинино, что примерно в 30 км от Томска. Она была известная травница и умела достичь своими травами лечебного эффекта даже в случаях, когда методами традиционной медицины помочь человеку не удавалось.

Беседа с Нелли Ивановной закончилась около шести часов вечера, и, попрощавшись с ней, я отправился в дорогу. Садиться на рейсовый автобус и ехать в город совершенно не хотелось, а было желание прогуляться, тем более что воздух был свеж и наполнен смолистыми ароматами молодой листвы. Так я дошёл до речной речушки Тугояровки, присел на берегу и долго смотрел на бегущую воду и камни. Похоже, так просидел достаточно долго, потому что как-то быстро похолодало и стемнело. На часах было 20 часов 15 минут. В это время в наших краях ещё не может стемнеть. Я встал, потянулся и глянул на небо. С юго-запада стремительно надвигался грозовой фронт. Но сумерки и холод шли в авангарде. Всё это выглядело более чем впечатляюще. На фоне пробуждающейся весенней природы и изумрудного цвета молодой травы и листвы, из-за реки надвигалась тёмно-синяя тяжёлая масса облаков, местами почти чёрная, сквозь которую беспрерывно сверкали то красные, то жёлтые всполохи молний. Отдельных раскатов грома не было, он сливались в почти беспрерывный гул низкого регистра. Надвигалась беспрецедентная по своей силе гроза. И не нужно было быть синоптиком, чтобы понять — пора срочно делать ноги, иначе меня просто смоет. Я добежал до тракта и пытался остановить пролетавшие мимо машины, следующие в город, в 90-е годы водители редко брали на борт одиноких путников за городом, да ещё и в вечернее время.

Я не мог не заметить, что в эти предгрозовые минуты вся природа была невероятна в своей красоте. Краски приобрели особую глубину и контрастность. Ощущение тревоги, буквально разлитое в воздухе, заряжало особой, бодрящей энергией и давало обещание неведомой, опасной, но манящей перспективы. Машины проносились мимо, и уже началась сухая пыльная буря. Меня, едва не задев, обогнал грузовик, и метров через десять резко затормозил. Открылась правая дверь. В несколько прыжков я долетел до него и лишь захлопнул дверь, как по крыше, капоту и стёклам ударили первые крупные капли дождя.

-До Томска подбросите? – радостно крикнул я водителю.

-А я в Томск не еду,- так же радостно крикнул он мне в ответ, — я через Лучаново в аэропорт.

-Мне это подходит даже лучше! – прокричал я.

Мы вообще рисковали никуда не доехать, поскольку как только свернули с асфальтированной трассы на лучановскую грунтовую дорогу, её стало размывать на глазах.

Ну вот и Лучаново, наконец. Попросив притормозить у нужного мне коттеджа, я поблагодарил водителя и рванул к усадьбе. Пробежав какие-то тридцать метров, я был мокрый насквозь. Как водитель грузовика умудрился заехать в гору по дороге на новостройку аэропорта, для меня до сих пор остаётся загадкой — там уже не было дороги. По дороге текла река. Я забыл сказать, что почти всё это время мы передвигались почти наощупь — дворники не справлялись с потоками воды. Итак, я стоял под крышей пристройки к дому, постучал во входную дверь. Теперь попробую объяснить, что это был за дом и кто были его обитатели. Это были самые близкие и дорогие мне люди на Земле. Именно они для меня, т. е вовсе необязательно, что они воспринимали меня так же, но, по крайней мере, они относились ко мне дружественно и с юмором. Мы ни в коем случае не являлись родственниками, мне эти отношения перешли в наследство от родителей, и я был счастлив, что они общаются со мной, а каждый визит в этот дом являлся для меня настоящим событием. Я просто обожал этих людей и их дом. Все женщины в этой семье прекрасно готовили, но искусстве выпечки им не было равных; особенно мне нравились классические русские крытые пироги, причём даже самих вариантов изготовления теста было огромное разнообразие. Каждый человек в этом доме имел высшее образование, и являлся настоящим профессионалом в своей области, но у всех из них был какой-либо художественный талант. К примеру, Карина, после тяжёлого рабочего дня, чтобы оправиться от усталости и негативных эмоций, да и просто для того, чтобы переключиться, спускалась вечером в мастерскую в подвале и занималась расписыванием батика, или рисовала картины на деревянных дощечках. Некоторые из её работ были развешены по дому, но это не превращало его в художественную выставку, а делало его очень уютным, красочным, тёплым и немного волшебным.

Сама хозяйка, мать Карины, прекрасно пела и играла на семиструнной гитаре. Пообщаться с ней, получить совет стремились многие люди. Что касается мужской половины дома, то в нескольких словах их описать сложно… Но всё же попробую упомянуть про мужа Карины. С виду он мог бы показаться… С первого взгляда он мог показаться человеком мрачноватым и нелюдимым. У него была одна редкая особенность — он обладал огромной физической силой. Это не та сила, которую можно приобрести путём регулярных физических тренировок, поднятием тяжестей, занятием рукопашным боем. Эта сила даётся только генами. Он был по роду богатырь. Но что делало обаяние этого человека совершенно неотразимым, так это его ум и чувство юмора.

Вообще, чувство юмора было присуще всей этой семье, как говорила хозяйка. Как говорила хозяйка, это единственное, что поддерживало нас в трудные времена и давало силы жить, когда казалось, что их уже не было. Получалось, что я больше дружил с женской половиной этого дома, но в те нечастые случаи, когда мне удавалось пообщаться с Александром, получал от него либо просто интересную, либо уникальную, либо жизненно важную для меня информацию. Иногда мне казалось, что сам дом и все те люди, что в нём жили, представляли собой единый, сложный и уникальный живой организм. Вне всяких сомнений для меня этот дом являлся местом силы. Вот лишь два примера в доказательство моих слов.

Как-то, уже много лет спустя, после описываемых событий, ночуя в этом доме, эээ, находясь в сновидении, я решил выполнить несколько магических пассов. Во время выполнения Дыхания центральной оси, у меня произошло воспламенение среднего пальца на правой руке. Огонь был небольшим и очень интенсивным, по интенсивности напоминал собой сварку, быстро поднимался по пальцу. Это было не больно и не страшно. Это было абсолютно неожиданно. От неожиданности я сбил огонь другой рукой машинально, но одновременно промелькнуло понимание, что у меня недостаточно сил и я не смогу сгореть полностью и получится что попало, к тому же я ничего не знал о том, можно ли это делать в состоянии сновидения. В другой мой визит, также во время сновидения, я находился в четырёх независимых сновидениях, в каждом себя осознавал, и в каждом действовал автономно, от трёх меня других.

Вот, вкратце, в дверь какого дома я постучал вечером 1997 года во время майской грозы. На мой стук в дверь никто не откликнулся, и я постучал снова. Дверь никто не открывал. Хуже всего было то, что ни в одном окне не горел свет, но с другой стороны спать во время такого грохота и сверкания молний было едва ли возможно. После третьего стука послышались шаги в глубине дома и голос Карины.

-Кто там? — спросила она.

-Карина, это я.

Мне не нужно было называться, поскольку голоса друг друга мы знали с детства. Раздался звук открываемого замка. Карина была немало удивлена, увидев меня.

-Как ты вообще здесь очутился? Проходи скорей! — сказала она.

-Ты не поверишь, совершенно случайно,- ответил я.

— Давно ты в дверь стучишь? Я была в подвале, в мастерской и могла тебя вообще не услышать. Сейчас найду тебе сухую одежду, и пойдём пить чай,- сказала она, — как переоденешься, приходи на кухню.

С этими словами она вручила мне джинсы, рубашку, носки и полотенце. Я принял душ, переоделся и через минут восемь спустился на первый этаж на кухню. Карина уже заварила чай, нарезала пироги и достала варенье. Мы сели за стол. Я был в приподнятом настроении, беспрерывно болтал, параллельно уминая пироги с вареньем и запивая чаем. В эти минуты гроза достигла своего апогея. Стол был расположен вплотную к большому кухонному окну, и перед нами разворачивалась впечатляющая панорама неиствовавшей стихии. Молнии в одно мгновении превращали тьму за окном в яркий свет, так, что становилось видно всё, с какой-то повышенной чёткостью, и деревья в саду, и струи дождя и лес на склоне горы, и забор, и отдалённые коттеджи- всё на несколько мгновений возникало из тьмы и этой же тьмой поглощалось. Дом и сама земля под ним содрогались от раската грома, а резкие порывы ураганного ветра, ударяли в окно потоками воды и, казалось, выдавят стекло. Самым удивительным в этой ситуации было то, что все остальные жильцы этого дома, похоже, крепко спали, иначе кто-нибудь из них непременно спустился бы на кухню и присоединился, уж если не к чаепитию, то к посиделкам. Как только я обратил внимание на эту особенность, как тут же до меня дошло, и то, что Карина не пьёт чай и совершенно не поддерживает разговор. Почти всё это время она сидела молча. Взгляд её был взглядом человека, который смотрит внутрь себя или что-то вспоминает. Я устыдился за свою бессмысленную болтовню и стал использовать челюсти только для общения с пирогом. Так в полном молчании прошло несколько минут. Нельзя сказать, что в этой обстановке была неестественность или напряжённость, и всё же в молчании Карины присутствовала некая странность, и я уже не отваживался побеспокоить её.

Ангелина. Наследие ведьмы. Часть 1

фотограф: Полина Вашингтон, серия
«ТЕМНЫЕ ВИДЕНИЯ»

-Знаешь,- вдруг сказала она, — такую жуткую грозу я видела только один раз в своей жизни. Это было на севере Томской области, и в апреле. Тогда я работала терапевтом в районной больнице после окончания мединститута по распределению.

-Карина, — сказал я, мудро улыбнувшись, — ты же знаешь, что у нас не бывает и не может быть гроз в апреле, да ещё и в северном районе.

— Не бывает, — согласилась Карина, — но тот случай был особый, и его запомнили все. К нам в больницу из отдалённой деревни привезли женщину. Она была в возрасте, но, сколько ей лет, было определить невозможно. Она была несомненно красива и производила очень необычное впечатление: сочетание внешней красоты и чего-то непонятного, отталкивающе жуткого. Это сложно описать словами. Это надо было видеть. Местные работники больницы её знали и к ней не приближались, а сказать, что они боялись, значит не сказать ничего.

Это была ведьма и она умирала.

В это время во дворе больницы меня ждала машина скорой помощи, и я должна была ехать на экстренный вызов, и я поехала, т.к. была уверена, что в больнице помимо меня есть ещё врачи и медсёстры, то этой женщине, по крайней мере, облегчат состояние, сделав всё необходимое. Как я узнала позже, к ней так никто и не подошёл…

Карина рассказала, что потом девчонки-медсёстры шепотом ей поведали, как она умоляла их подать ей хотя бы стакан воды, и что она обещала, что у той, кто это сделает, будет всё. Всё, что она пожелает. Но девчонки полагали, что той нужно кого-то коснуться и просто передать силу, и вообще разбежались.
Во время этих событий в райцентре начали сгущаться тучи, и вскоре над больницей разразилась чудовищной силы гроза. Было такое впечатление, что больница просто рухнет.

Продолжение: https://tensegrity.moscow/nasledie-vedmy-2/

Окончание: https://tensegrity.moscow/nasledie-vedmy-3/

Послушать истории в виде аудио сказки https://tensegrity.moscow/skazka-o-vedme/

 

Опыт перепросмотра личной истории

Опыт перепросмотра личной истории

Опыт перепросмотра от участника группы IXTLAN. Пример того, как расцветают цветы осознания в Перепросмотре.

Сегодня я хочу поделиться опытом глубокого перепросмотра. Для того что бы подчеркнуть глубину я назвал это перепроживанием. Когда эмоции не просто вспоминаются, а буквально проходят сквозь тебя так словно ты вернулся в прошлое.

На практике в группе Икстлан-Москва в ходе упражнения «Круг видящих» Олег Вертиго предложил мне совместить созерцание и перепросмотр для углубления внимания. Он посоветовал во время прогулки (когда я перепросматриваю) подобрать подходящий предмет – листик, палочку, камушек и тд., которые бы ассоциировалась с предметом перепросмотра. По возвращении домой следовал перепросмотр в обычной форме, когда внимание отвлекалось, взгляд переводился на палочку и следовало созерцание. Когда энергия восстанавливалась , перепросмотр продолжался. Таким образом, следовало чередовать их. Также палочку можно потирать, запоминая тактильно во время перепросмотра.

Меня заинтересовала данная техника. Дело в том, что во время прогулок я все время подымаю палочки, что бы покрутить их в руках и выбросить. Практика созерцания делала это действие осмысленным.

Я перепросматривал отношения с одной очень яркой особой. Она была невероятно красива и кроме этого обладала глубоким флером и магическим обаянием. Я вспоминал отношения в течение одного часа, обычно мне этого хватало, но в тот раз показалось, что могу пойти дальше.

Прогуливаясь по парку, я заметил палочку, которая одним своим изгибом напоминала эту девушку. Обломив все лишнее кроме знакомого изгиба, я начал привычно крутить палочку в руках, вспоминая отношения. Время от времени я останавливался, что бы рассмотреть палочку. Я шатался по парку около часа, несколько минут посидел на скамейке созерцая палочку и привычно отправился домой. Обычно такой перепросмотр на прогулке был неглубоким, и я просто выходил из него по дороге домой. Но в этот раз все пошло наоборот.

С каждым шагом чувства, которые я вспомнил, накатывали на меня все сильнее, по приходу домой чувства не ушли, а продолжили обостряться. Я испугался такой глубины переживаний, и попытался отвлечь себя с помощью различных ухищрений. Сделал пассы, посмотрел телевизор, записал коротенький отчет, еще поупражнялся немного, но ничего не помогало. Чувства приобрели невероятную интенсивность. В конце концов, я сдался и ушел в переживание, подумав что такая глубина обладает собственной ценность и возможно ведет к чему-то ценному.

Сутки я провел в глубоком перепроживании, вспоминая и вспоминая эти отношения. Еще очень помогла одна песня которая обострила и без того острые как стекло переживания.  Честно говоря, это было все скорее неприятно, потому что и хорошие, и неплохие воспоминания  ранили одинаково сильно. Сутки я истекал этой метафизической кровью, пока не вспомнил одно особое переживание.

Мы были вместе, мы были рядом. И я видел будущее, в этом будущем мы были как одно существо,  одно магическое существо. Мы были чем-то единым и чем-то невероятным, тем, что это простиралось вне времени вокруг. Это было очень особое чувство очень безличное, очень интенсивное. Это интенсивное перепроживание сопровождало меня несколько дней и было особенно болезненным, поскольку было особенно острым и волшебным. Только дописывая эти строки, я восстановил это переживание до кирпичика и нашел из него выход.

Я осознал, что даже личные переживания могут вести к безличной глубине. Я осознал, что спустившись в ад перепроживания сложных болезненных отношений, можно выйти с ценным даром осознания. Сейчас и эти отношения, и эмоции, и перепросмотр скорее окрыляет меня, давая мне легкость, которой раньше не было. Я как-то внезапно ощутил особый вкус к жизни. И чувства обиды на человека сменилось чувством благодарности.

[DP_Grid_View_Related_Posts dp_postid=»5276» dp_title=»Другие интересные статьи»]

Пещерные люди

Пещерные люди

Сказ про то, как практикующие в Съяны ездили

Как это было. Обещали дождь, грозу, апокалипсис. Обещанья не исполнили – по голубому небу ползли ленивые облачка, солнце жарило как из пулемета.

Сначала заблудились. Навигатор повел нас в стену, в пустоту. И странное дело – прямо знак какой-то, целый день нам встречались пары детей. Например, по дороге к пещерам встретилась огненно-рыжеволосая девочка по имени Ева с мальчиком и велосипедом. Девочка, кстати, нам наврала и чуть было не увела в противоположную сторону. Фантазерка.  Но потом мы встретили четырех суровых одинаковых мужиков, похожих друг на друга как патроны в обойме. Они то и выдали суровую мужскую правду о том, где дыра.

И вот мы тут. У входа, точнее, у колодца. Из дыры в земле тянет холодком. Тут же встречаем нашего будущего проводника. Парень-переросток, немного неловкий и медлительный, на вид простоватый, для мужества дымит сигаретой, предлагает заварить доширак на огне свечи.

Тут же встречаем другую пару детей, на сей раз с дедушкой. Лезут внутрь перед нами, затем с воплями выскакивают. Девочке страшно темноты. Но девочка молодец, увидев ныряющих под землю нас, решила, что раз такие смешные дяди и тети не боятся, то и ей, девочке, бояться не надо.

Итак, падаем внутрь. Приятная прохлада (после жары для вспотевших нас), темно, черно, хоть глаза выколи. Половина забыла фонари. Господи, голову бы не забыли, как говорила моя бабушка. Это мой ВД.

Записываемся у входа в бортовой журнал.

Проползаем через скользкие камни, нежно их обнимая. И ну тут же фоткаться, селфи фигачить. Ну конечно, у нас, как у тех женщин из русских селений: коня остановила, избу погасила, и селфач будь добра сделай, покажи миру себя. Идем. Нагнувшись. Головой бьем потолок периодически. Кто-то ойкает, а кто-то бьет молча. Ну а что он тут, понимаешь, висит такой нервно-неровный, этот ваш потолок? Всю дорогу избиваем потолок головами (некоторые) и  мечтаем о каске.  Вот эротическая мечта такая – о каске с фонариком. Изысканная фантазия, как жираф у озера Чад.

Дети прыгают, то спереди, то сзади, шумят и веселятся, в меру безумно, как любые дети. Очаровательные. Ученые считают, что природа сделала детей очаровательными, чтобы взрослые их не убили. Находим зал с качелями. Что качели делают в пещере? Говорят, что очень круто качаться на них в полной темноте. Но у нас шансов на темноту и тишину нет, у нас дети и их дедушка. Идем дальше. Встречаем разных забавных людей, не менее забавных чем мы.  Приходим в зал с Аристархом. Он качается на повешенном к потолку камне. Скелет Аристарха давно украли, остался лишь облик и дух его в камне вместо головы.

И тут часть народа с детьми уходит вперед, мы мешкаем, и в итоге теряемся. Идем искать всех, но они как в воду канули. И тогда мы включаем наши паранормальные способности чтения карты и идем по карте в грот Громова. Но в гроте Громова никого из наших нет, лишь два гнома в каменном лазу добывают самоцветы. Они никого не видели, ну окей.  Идем назад и тут нам приходит светлая мысль попасть в грот «Идиоты» (любим же мы Достоевского, ага).  Заходим, там уютно. Сидим в тишине, глаза закрыта (а даже если открыты – какая разница?). Только моя куртка похрустывает на сгибах, дыхание шумит как камыш, и кровь бежит, стуча сердцем, по кругу. У меня прет перепросмотр, но я чую что оставшиеся все в легкой панике и раздрае, надо идти спасать. Или самому спасаться.

Идем. Застаем всех, спасаем от юных «старожилов», присевших им на уши, детей правда уже нет. Двигаемся в грот «Три поросенка». По дороге, перелезая через нору в камнях, у меня свело ногу. Всегда мечтал написать это предложение, оставив его несогласованным. Реально, кстати, свело, потом еще пару дней ощущал.

В гроте, наконец, начинаем практику. Сначала сидим долго в тишине, без подсказок. Сама тишина, сущая темнота поглощает внутренний диалог. Звуки глохнут в этих стенах, и мысли сами собой начинают вязнуть и приглушаться. Под землей все немного космическое – понимаешь, что это мокрая дикая планета, которая несется сломя голову в космосе, а не просто степенная земля-матушка. Полное отсутствие света начинает порождать картины перед глазами – получается, что мы мыслим изображениями, образами визуальными – то есть тем, что описывает наш язык, на что у нас хватает языка. А я языке каждое слово привязано к визуальному образу. А понимаешь и видишь это с очевидностью при полном отсутствии какой-либо визуальности.

Пока мы всей нашей группой тишим в седине, в соседнем гроте наш проводник шебуршит чего-то, копыхается, заваривает с понтом свой доширак, тянет свою сигаретку.

А мы начинаем звучать, вибрируем, на все магические гласные и на пару магических несогласных. Звук в пещере плывет, пронизывает насквозь, заползает под самое сердце, изрыгается наружу и обвивает по ногам, сворачивается в кольца как сигаретный дым и умирает на стенках.

Затем издаем крик и слушаем крики друг друга. Крик раскрывает энергетическое тело. Я вижу у крикнувшего энергетическое тело оно словно бы материализуется на несколько секунд, висит во влажном воздухе. И у каждого это тело-крик свое. И после криков все вдруг замерзли и заторопились. Энергия тел запросила солнышка и тепла. Идем назад, по дороге успеваем зайти в храм, он по-православному милый, домашний. Если бы все храмы были такими, я заходил бы них чаще.

Выход на солнце из пещер – это всегда немного рождение, это обнажение мягкого червячка, доверчиво выползшего из яблока на ветер. И мы такие же, взобрались на холм, обнимаемый пеленой солнечного закатного света и овеваемый мягким южным ветром. Таких сказочных облаков, таких образов, как облачные города и гигантские птицы на полнеба, я давно не помню. Третья пара прелестных детей встретилась нам, когда мы садились по машинам.

Закончили же мы свое путешествие под землю в придорожной пончиковой. И это была жирная, вкусная точка.

 

 

[DP_Grid_View_Related_Posts dp_postid=»4791″ dp_title=»Другие статьи о наследии Кастанеды»]

От группы t.A.T.u. к группе тенсегрити. Вторая часть

От группы t.A.T.u. к группе тенсегрити. Вторая часть

Катастрофа и восстановление. Вторая часть

Продолжаем правдивую историю пиар менеджера группы Тату и телеведущей MTV Беаты Ардеевой, которая практиковала в московской группе тенсегрити под именем Аня Волкова.

На вершине популярности. Первая часть

Мой опыт тенсегрити и перепросмотра. Третья часть

Произошло так.

Вдвоем с лучшей подругой мы поехали к морю заботиться о своем здоровье и кататься на байдарках по горным рекам. Поздней ночью в Турции я ехала по горному серпантину, одна и за рулем… Конечно, это было опасно… Кто-то «вылетел на встречку», я автоматически сдала вправо и в итоге врезалась в столб и скатилась по горе вниз, многократно перевернувшись. Ох, ну, как в кино… Как рассказала потом моя подруга Валя, бывшая со мной в той поездке, она уже раньше заметила, что взятую нами напрокат машину действительно «ведет» и «заносит», а еще же кто-то вылетел на встречную, да и вообще все было ночью и на горном серпантине… Короче, объяснения и оправдания можно найти всегда, но всегда можно и посидеть дома и вообще «никуда не высовываться». Но это же так неинтересно!

Авария была очень серьезная, но я сломала только ключицу. Основной травмой был сильный ушиб мозга, после которого наступила очень долгая кома, более месяца. Когда я очнулась, то узнала, что уже четыре дня в коме считаются критическим сроком. Я оказалась в ней на 33 дня и даже смогла потом ассоциативно улыбнуться, узнав об этом. А, ну еще были мелкие порезы и ушибы, которые пришлось зашивать и лечить, что полностью разрушало мой образ красавицы…

После столкновения все было как в кино: месяц я находилась в капсуле в реанимации турецкой больницы и не выходила из коматозного состояния. Через месяц русские врачи и мои родные приняли решение: в этом состоянии перевезти меня в Москву, где я очнулась на следующий день.

Я очнулась после того, как меня с большими сложностями привезли в Москву. После 33 дней в коме я плохо ориентировалась, с трудом пыталась говорить, никого не узнавала. Потом стала узнавать и даже общаться с друзьями и родственниками. Как выяснится после, я этого времени вообще не помню. Только через полтора месяца постреанимационного лечения я смогла осознать себя в больничной палате.

Тогда, и еще в течение нескольких лет после, врачи отказывались делать прогнозы – они действительно не знали возможных итогов. Уже потом в больницах психологи проводили со мной разные тесты, задавали вопросы и просили завязывать бантики (чтобы проверить степень моей «адекватности», видимо), но для этого необходимо было, чтобы я произносила слова и на эти вопросы отвечала. А в самом начале я еще дышала с помощью трахеостомической трубки.

Я не помню этих дней, помню только частые тесты в последующие два года, когда психологи предлагали мне вспомнить таблицу умножения или последовательность нот. И их я помнила тоже.

Я уже могла общаться с окружающими, но еще не осознавала себя.

Первый момент осознания был коротким: я «включилась», даже не открыв глаза и не почувствовав какого-то дискомфорта от многочисленных травм, и спросила: «Где Семенов?». Окружавшие меня люди уже, видимо, привыкли общаться со мной в обычном режиме, и я услышала разумный обстоятельный ответ: что он куда-то поехал и скоро приедет. Все, после этого я отключилась снова – я не знаю, на сколько часов, дней или недель… Да, конечно, сейчас эта история звучит забавно, а тогда я просто получила нужную информацию и снова уснула…

Следующее воспоминание было уже четче. За время комы я похудела до 40кг. И вот однажды я сидела в палате с родственниками – они чем-то меня угощали… Следующий эпизод – первое, что я теперь помню: я мою руки и неожиданно вижу себя в зеркале. Я всегда мечтала похудеть, но ужаснулась, увидев себя костлявой. Я вернулась в палату со словами: «Жрать! Быстро и много!» Это было моим первым воспоминанием, которое уже было подкреплено картинкой…

Еще долгое время я говорила громким шепотом и очень медленно, не могла читать. Медики всегда заботливо спрашивали, двоится ли у меня в глазах. А я не знала, как объяснить, что я вижу не два предмета вместо одного, а сто, как будто смотрю через толстое мутное стекло. Только через несколько месяцев я снова смогла читать – до этого могла только писать, потому что неплохо помнила клавиатуру.

Что я узнала о произошедшей аварии? Довольно быстро мне объяснили, в чем дело, хотя, думаю, я слышала об этом и раньше: в те полтора месяца, которые не помню. Сначала психолог, а потом и многие врачи поздравляли меня «с началом второй жизни». Я еще не могла говорить и только с ужасом задавалась вопросом: «Зачем мне такая жуткая жизнь?!». Я осознала, насколько все плохо, но не могла что-нибудь резко изменить. А значит, нужно было исправлять все медленно и мучительно, и терпеть. Других вариантов просто не было, и это было очевидно даже в моем состоянии. Так началось долгое трехлетнее восстановление — хотя самое начало я пропустила…

После реанимации я по всем правилам провела месяц в реабилитационном профилактории, где училась ходить и говорить. За месяц не научилась, но стала чуть лучше отличать правую сторону от левой, небо от земли. При этом: даже со свои детским весом 40 кг я почему-то видела себя чудовищно толстой, стеснялась заниматься лечебной физкультурой в бассейне, думала о диетах и никогда не смешивала белки и углеводы в больничной столовой, потому что придерживалась раздельного питания.

Я привыкла быть активной красоткой — поклонники, путешествия, бесконечные новые идеи и проекты. Времени всегда было катастрофически мало! И вдруг… Все стало иначе: ходить и нормально говорить я разучилась, лицо было в шрамах – но даже этого я не могла видеть, потому что все было «очень размыто» первые полгода. А времени стало даже слишком много…

***

Сейчас я уже умею ходить, но хорошо помню, как ужасалась на занятиях лечебной физкультурой (в течение двух лет), что мне необходимо думать, какую мышцу сейчас следует напрячь, чтобы нога оторвалась от земли и сделала шаг. А потом следующий. А потом следующий… И я все думала и думала — сами ноги почему-то не шагали…

Я очень хорошо запомнила момент, когда с иронией зафиксировала, что вижу дом и уже понимаю, что это дом, т.е. уже вижу четкие очертания. До этого все просто вертелось… Плюс ко всему я еще и поправилась килограмм на 30 за первые месяцы, проведенные, наконец, дома. Я выглядела чудовищно, но желудок однозначно помог мне отвлечься. Хотя, потом это привело к очередным экспериментам…

Я не знала, что лежу в больничной палате на кушетке и передвигаюсь исключительно на каталке, потому что в это время жила привычной жизнью. Я ездила с «Тату» по европейским странам, встречалась с журналистами и вообще просто продолжала привычную работу. Так, на одном из телешоу «Тату» выступали с  одной из песен, и почему-то долго не появлялись в студии. Я нервничала в этой суматохе, искала солисток. Через полчаса ожиданий и поисков я предположила, что выступление отменили, и с волнением спрашивала об этом местных журналистов. «Отменили, отменили!», — ответили мне, и только после этого можно было успокоиться. Сейчас я понимаю, что эту новость об отмене шоу сообщила мне медсестра в постреанимационной палате института нейрохирургии в ответ на мои беспомощные попытки разобраться.

Моя подруга даже помнит рассказ медсестры о тех моих переживаниях и вопросах.

Эти «реальности» можно сравнить со снами. Я не летала и не видела «шестикрылых чудовищ» – я жила в привычном мире и даже ходила на работу. И свою нынешнюю реальность я могу представлять или считать сном точно так же.

От группы t.A.T.u. к группе тенсегрити. Вторая часть

После палат и санаториев я смогла жить дома, где снова видела все иначе. Это не обязательно было ночью и во сне – я не всегда фиксировала, как выпадаю из этой реальности. Я легко попадала в прошлое и заново проживала некоторые дни. Я видела многие эпизоды того времени – причем не всегда со своей точки зрения.

Иногда я переживала прошедшие дни, будучи другими участниками событий. Так я видела те же эпизоды их глазами – и так сразу становились понятными их логика и их поступки.

В каждой реальности были маленькие различия. Например, в одной из таких «реальностей»-снов я видела, как моя сестра огорчилась, потеряв свою куртку. Потом я с удивлением обнаружила эту куртку у себя дома и поняла, что «в моей-то реальности эта куртка есть». Я уже начала сочувствовать ее потере, когда опомнилась: «А, это же было в твоей реальности!». Я часто повторяла эту фразу.

***

Впрочем, недавние коллеги не исчезли совсем: когда мне позвонил хорошо знакомый редактор с канала MTV я все равно и конечно обрадовалась! Возможно, потому, что после реанимации прошли всего пара месяцев, и я еще не успела погрузиться в раздумья и в депрессию… Однако редактор звонил «по делу» – хотел попросить в долг. Я еще не умела толком ходить и говорить, но не могла не спросить его с привычной иронией, слышал ли он о том, что со мной произошло. Тот ответил, что да: он знает все про аварию и про долгую кому, но ему сейчас нечем «платить за квартиру», и вот поэтому он обращается с такой просьбой. Ну, я еще не могла оценить абсурдность ситуации и поступила привычно: конечно, я одолжила ему деньги. Больше я их не видела и через пару лет с грустью уже вспоминала эту сумму, как «гигантскую».

Не знаю, откуда пошел такой слух – что я плохо соображаю и никого и ничего не помню, но и через несколько лет многие бывшие коллеги (да и врачи, помогавшие мне в самом начале восстановления) по телефону и при встрече спрашивали: «Привет, Беата (или Аня), ты меня помнишь?». Со временем я привыкла отвечать: «А ты меня?»…

Окружающим невозможно было сказать или показать, что я понимаю значительно лучше, чем им кажется. Мои речь и мимика пугали еще больше: поэтому я научилась молчать и прятать рассеянный взгляд. В дневнике я описала несколько историй о том, как люди на него реагировали, а в зеркало я почти перестала смотреть.

Меня поддерживали немногие друзья, и я уже тогда радовалась, что их было немного. При встрече любые мои знакомые сравнили бы меня в прошлом и в настоящем – которое было ужасно. Выглядела я тоже ужасно и легко могла улавливать испуг и ужас в глазах своих собеседников, что не могло придавать мне сил. Поэтому я иногда даже сознательно не отвечала на некоторые звонки своих знакомых, чтобы избежать подобных эмоций.

Особенно стабильны и настойчивы были бывшие коллеги-журналисты. У меня остался старый номер телефона, известный многим по работе, и мне регулярно звонили разные корреспонденты, задавая вопросы о шоу-бизнесе. Из их вопросов было очевидно простое любопытство, но с моими заторможенными реакциями это становилось понятным уже только после разговора, когда посылать было уже поздно… В течение двух лет они спрашивали про группу «Тату», потом «ошибались номером» и спрашивали какую-нибудь Изольду Тимофеевну.

С незнакомыми людьми, даже в магазинах, разговаривать было, ну, просто невозможно! Думала-то я быстро, но сказать быстро ничего не могла… Сначала незнакомцы или продавцы пугались моего рассеянного вида и говорили как с душевнобольной, потом с удивлением оценивали мои реакции как вполне «адекватные», и в итоге почти всегда говорили: «Ой, а я думал(а), что…» (ну, тут были вариации, но смысл был один – они думали, что я невменяема).

После этого, конечно, надо было улыбаться, но одновременно я привыкла внутренне усмехаться: «А ты не думай – тебе не идет!». Вряд ли моя улыбка в такие моменты была жизнерадостной и добродушной – ну так, образцовая вежливая улыбка… И как же я хотела исчезнуть!

На вершине популярности. Первая часть

Мой опыт тенсегрити и перепросмотра. Третья часть

[DP_Grid_View_Related_Posts dp_postid=»4694″ dp_title=»Другие статьи о пути Кастанеды»]

От группы t.A.T.u. к группе тенсегрити. Третья часть

От группы t.A.T.u. к группе тенсегрити. Третья часть

Мой опыт тенсегрити и перепросмотра. Третья часть

Продолжаем правдивую историю пиар менеджера группы Тату и телеведущей MTV Беаты Ардеевой, которая практиковала в московской группе тенсегрити под именем Аня Волкова. 

Первая часть. На вершине популярности.

Катастрофа и восстановление. Вторая часть

Моим важнейшим открытием на этом этапе стала энергетическая практика Тенсегрити. Все началось с того, что я познакомилась с шаманом… Конечно, это не самое обычное знакомство, и о нем – в дневнике. А пока – главное. Я узнала очень много нового и стала видеть больше.

Ну, сначала я нашла в Интернете десятки объявлений и адресов, написала очень много писем всем, кто обещает счастье, и дальше начались чудеса… Через 15 минут после первого письма позвонил шаман, который смог на меня повлиять. Он сказал, что его зовут Витторио, и я подумала, что и «меня тоже Беатой звали»…

Мы встретились вечером того же дня, еще через три месяца он отправил меня на семинар, а уже через полгода исчез из моей новой жизни. Естественно, в начале нашего общения я прятала ухмылку, но на самом деле была готова использовать любой шанс. Мы договорились о первой встрече в сквере у метро. Шаман представился, я тоже – мы познакомились и он удивительно на меня посмотрел. Я уже успела подумать: «Какой странный взгляд, я как будто проваливаюсь в него…», а он оставался таким еще несколько секунд. Потом я читала про такой взгляд в книгах К. Кастанеды, но и без этого я запомнила его навсегда.

Я задавала общие вопросы, старалась не рассказывать свою историю, после шаман погадал. Он задавал мои вопросы духу и непонятным мне образом читал ответы в знаках на снегу. Я очень вкратце рассказала о своем неудавшемся романе и недоуменно спросила: «Я что, проиграла?!». Шаман посмотрел на очередные знаки и ответил: «Да нет, скорее, наоборот, ты выиграла! Совсем скоро у тебя будет такая любовь, такая любовь! Да, ты его уже знаешь… Он придет к тебе в середине лета…».

Ну, не могу сказать, что я обрадовалась: стоя среди сугробов, я слабо представляла себе чудесную сцену летней любви… Подробности этого гадания есть в дневнике, но больше значили наши последующие встречи (которые в дневнике тоже описаны).

Шаман не предлагал зловещих ритуалов под луной, а просто советовал и присылал разные книги: например, Согъял Ринпоче, Карлоса Кастанеды. Каждый день я узнавала и понимала новое и, читая свой дневник, конечно, вижу, что теперь я поступала бы иначе. Но я не жалею о тех поступках, потому что тогда считала их нужными – так что все было естественно.

P.S. Да чего я так… Я называю его «шаман» для большей ясности, а вообще я называла его Витом, могла курить в его присутствии и даже иногда ругаться матом. Шаман оказался не бородатым стариком-волшебником, а совершенно «адекватным» и «нормальным» человеком моего возраста (хотя, ох, я не знаю, сколько ему на самом деле лет).

***

Разумеется, я слышала про К. Кастанеду и знала, что его любят и читают всякие наркоманы, а он в своих книжках описывает наркотические приключения. Поэтому я даже не читала его раньше — «это было ниже моего достоинства»… Теперь я узнала, что с момента описания тех первых историй он сделал много выводов, издал еще девять книг, стал проводить семинары, рассказывая об энергетически заряжающих нас движениях «Тенсегрити» – так он назвал созданную им программу. Через три месяца после своего знакомства с шаманом я оказалась на семинаре учеников К. Кастанеды в Москве. Впечатления и результаты описаны в дневнике, но пока все только начиналось…

Ну я должна написать этот сложный и информативный абзац для большей ясности!

Шаман Витторио не «открыл мне тайны древних», а говорил на моем языке и просто часто упоминал в наших разговорах энергию, и… иногда у него проскальзывала фраза: «Ну, это уже потом…». В отличие от меня он понимал, что интерес к такому способу восприятия останется навсегда. И в этом еще одна отличительная особенность «пути воина», о котором рассказывает К. Кастанеда, и о котором скоро расскажу я – обратного пути нет. Я уже не могу видеть этот мир, каким привыкла видеть его раньше. Это похоже на пример с головоломкой: разгадав ее однажды и увидев ясные очертания в хитросплетениях линий, вы больше никогда не увидите прежней загадки – все станет очевидно!

У пути воина есть и такое важное преимущество: его можно начать в любом возрасте. Даже для получения высшего образования существуют ограничения: можно учиться сколько угодно и получать максимум профессий, но после 35 лет обычно становиться студентом уже не позволено, а эти знания можно открывать для себя даже позднее — и понимать, что дело не в дипломах. Этот путь однозначно станет новым и 20, и в 40, и в 60 лет, но и тут, конечно, работает общее правило — чем раньше, тем лучше. Чем раньше — тем будет проще, а еще одной важной деталью пути воина можно назвать именно стремление к простоте (хотя, и тут работает общее правило – сначала просто, скорее всего, не покажется).

Впрочем, именно в непоколебимости общих правил этот путь позволяет усомниться. Я знаю, например, что E=mc², но летаю во сне: наука говорит, что это невозможно — путь воина подсказывает, что возможно все!

***

Для меня самым ярким впечатлением от книг оказалось то, что часто видишь в них непривычные объяснения привычных вещей и думаешь: «А ведь действительно!».

Главное правило воинов – «Быть безупречным». Я понимаю это так: быть честным с самим собой и в каждом конкретном действии стараться изо всех сил, как если бы отчитываться нужно было очень честно, но только перед собой. Согласитесь, это звучит прекрасно и по всем привычным правилам нашего общества – ну, правда, так не всегда получается. Иногда не хочется стараться, а хочется расслабиться, но это уже не безупречность.

Впрочем, если сердце категорично советует расслабиться, то стоит честно расслабиться, понимая, что «ну, значит это «путь сердца», но потом снова безупречно стараться! Лучшим помощником на таком пути становится дисциплина – прочитано в книгах, проверено на опыте и даже описано в дневнике!

Когда я писала эту книгу, то подумала и так: безупречным поведением можно назвать такие поступки, о которых можно рассказать всем – и от этого не будет неудобно или стыдно. Если они подсказаны сердцем, совершены искренне и честно, и если они были самыми главными и необходимыми на тот момент – такие можно называть «настоящими». И о них никогда не придется жалеть!

Мне, например, не стыдно за мои эмоции и поступки, описанные в дневнике – тогда было так, и тогда все они были, действительно, самым важным.

Конечно, вести себя «безупречно» это непросто, но стоит настойчиво двигаться в этом направлении. Я обнаружила и такой способ: очень практично, например, поначалу представлять, что «вас снимают скрытой камерой» – причем, всегда. Так сразу хочется выглядеть достойно, стараться максимально,  изъясняться просто и ясно – чтобы «поняли правильно», чтобы «без интерпретаций», чтобы все сказанное легко можно было подтвердить, и чтобы потом можно было не стыдиться ни одного своего слова или выбора!

Описывая «Тенсегрити», ну о-о-очень хочется употребить любимую фразу всех обучающих порталов: «Это не волшебная таблетка!» Для себя я описала бы эти практики так: «Тенсегрити» не «переворачивает мир», но дает шанс сделать его для себя другим.

Воспользоваться ли этим шансом и как – это уже мои решения и моя воля.

***

С тех пор я делала перепросмотр и энергетические пассы. Я старалась не начинать эту тему в разговорах с друзьями, но и отказываться от этой практики не собиралась — мне становилось лучше. Вначале это похоже на утреннюю гимнастику — спокойные и уверенные движения руками и ногами, после которых чувствуешь себя бодрее. «Верить» или «не верить» тоже необязательно — это работает в любом случае. Сначала это сложно понять, и шаман убеждал меня начать делать «походку силы», например, простым замечанием – что это «прекрасная профилактика целлюлита»…

***

Большим открытием и новостью для меня стала прочитанная в книгах К. Кастанеды идея: мы воспринимаем окружающий мир и телом. Таким образом, тело нельзя считать просто объектом изучения для генетиков или медиков, и очень важно о нем заботиться (и не только женщинам, и не только для мужчин). Ум и тело – единое энергетическое целое! Сама идея «Тенсегрити» — работа с нашими физическим и энергетическим телами. Это не «выходы в астрал» и не беседы с духами на краю Вселенной — это просто возвращение и собирание энергии в нашу маленькую Вселенную, в наше тело.

Когда мне рассказали о технике такого непривычного процесса «возвращения энергии», я подумала: «Угу..». Но я уже находилась в тяжелейшей ситуации и была готова ухватиться за любой шанс. «И если это может помочь — я это сделаю», – подумала я, и начала делать перепросмотр. «Теоретической базы» я тогда вообще не представляла, но скоро была поражена результатами.

Воспоминания, которые заставляли меня мучиться в течение жизни, потеряли свою значимость. Они не стерлись — просто я перестала грустить о событиях прошлого. Да я с трудом могла все это теперь вспомнить, и не понимала, «и чего я переживала-то?!». Так же можно вернуть и свою энергию из радостных моментов, хотя сначала жалко забывать и все хорошее. Впрочем, прошлого уже все равно не будет, поэтому забирать оттуда энергию можно и нужно.

***

Личный опыт перепросмотра Кроме восстановительных упражнений и походов по врачам у меня особо не было занятий — поэтому я это сделала! Я вспомнила все: секс, романтические переживания, бытовые детали этих романов… И все «отпустила». Более того, я вернула много своей энергии, зачем-то оставленной другим. Конечно, не все было так уж легко и волшебно. На следующий день я не стала здоровой и безгранично счастливой — да, это работа, но и зарплату мы тоже получаем через месяц после того как впервые приходим на работу. Но мы понимаем, начинать работать стоит. Как я заключила на опыте, это работает не сразу, но работает всегда. И в процессе такого дыхания и перепросмотра вспоминаются многие забытые события. Мне пришлось делать такой перепросмотр несколько дней, чтобы это понять — впрочем, в моем случае несколько дней стараний и страданий не много меняли. И еще: это прекрасная техника, но по моему опыту, перепросмотр стоит делать, когда чувствуешь себя готовым. Особенно эффективно получается не всегда, а только когда есть настроение. Ну, это легко почувствовать. Уже потом я поняла, что полчаса или час в день для такого перепросмотра можно найти всегда и при любом графике жизни. Сильные и не очень переживания происходят в нашей жизни всегда, и не имеет смысла так отказываться от своей энергии. А значит, перепросматривать стоит всю жизнь. Возвращение собственной энергии может стать естественной потребностью: если что-то давит, грузит, тревожит или беспокоит – это вполне очевидный намек решить проблему с помощью перепросмотра. Например, чтобы пойти в туалет, не нужно специально и долго настраиваться – но если организм этого хочет, то, как мы понимаем, отказываться не стоит. С возвращением энергии так же – будет только лучше. Конечно, есть и более знакомые способы «забыться», но лучше потом не будет – думаю, все знают… В одном из разговоров после моих очередных причитаний Вит дал отличный совет: «Да делай перепросмотр, как только чувствуешь, что тебя что-то беспокоит! Почувствуешь – и делай!». И действительно, так работает лучше всего! Да, можно полдня готовиться к «возвращению энергии», настраиваться и походить к процессу серьезно… А тут даже настраиваться не нужно – уже все настроено – и всегда получается.

Так, с помощью перепросмотра я вернула энергию, оставленную во многих историях своей жизни. Да, пока я нахожу массу новых историй для новых энергетических растрат, но теперь исправлять ошибки проще. В этом смысле мне нечем особо гордиться, потому что вообще-то смысл в том, чтобы зря свои силы не тратить. Но мне же каждый раз кажется, что ну вот «сейчас-то это не зря», и «вообще, это самое главное!» И я не могу теперь ответить себе на такие вопросы: если это довольно просто и если это может сделать каждый, то почему почти все предпочитают никогда не расставаться со своим прошлым?!

И если мы всегда любим рассуждать о будущем, то почему бы не почувствовать себя лучше в настоящем, которое плавно перетекает в будущее?!

***

Для меня все энергетические практики и духовные учения подразумевали медитацию, «открытие третьего глаза» и некое «слияние со Вселенной». Так же я отнеслась и к «Тенсегрити», учитывая что это «накопление энергии». У меня был опыт занятий йогой: ну да, становилось немного спокойнее, поднималось настроение и, главное! улучшалась координация… В ожидании подобных эффектов я и стала делать перепросмотр и магические пассы. На DVD ничего «магического» с инструкторами на экране не происходило, но после занятий начиналась какая-то магия.

На сайте тенсегрити все рассказано серьезнее; однако, путаясь в словах «намерение», «индульгирование» и «неделание», я видела простейшие результаты своих занятий: когда какая-то ситуация была запутанной, и я не знала, как быть — после практики я почему-то знала, что мне нужно делать дальше…

Я уже говорила, что в моей первой телевизионной жизни рассказ о магических пассах вызвал бы у меня просто легкую улыбку, но я нашла их описание, к которому прислушалась бы даже тогда. Итак: если в состоянии «уже ничего не хочется» сделать пассы, то обнаруживаешь, что «а еще вот так же можно сделать!». Это и называется «повысить уровень энергии». Женщины вообще очень практичны, а такой универсальный способ решения проблем и улучшения настроения было бы странно не попробовать.

Сначала я не понимала ничего, но даже через полгода практики энергетических пассов я знала немного — мне было достаточно, что я чувствую себя лучше. И был еще один стопроцентный аргумент: любые физические упражнения приносят пользу фигуре! Со своим вечным стремлением похудеть я могла и делала эти загадочные движения каждый день. И да, мне становилось лучше, и я худела — и меня уже не очень заботило, где здесь причина, а где следствие.

Самым необъяснимым, но самым мощным аргументом в пользу продолжения этой загадочной практики стали мои телесные ощущения: я понимала, что «мозг ни при чем», а по телу как будто «бегут мурашки». По опыту я знала, что это так бывает редко и только в моменты, когда чувствуешь что-то необыкновенное и очень сильное. Это не значит, что я делаю магические пассы, становлюсь волшебницей, и с тех пор у меня «все хорошо». Проблемы не исчезают (а они могут и исчезнуть, просто это дольше и сложнее) – они все равно возникают, но теперь я умею справляться с ними быстрее. И главное — я научилась освобождаться от долгих и мучительных переживаний, которые с ними связаны. Иногда такие переживания мучают нас всю жизнь, а, оказывается, с ними можно расстаться. Да, на это нужно потратить время, но оно того стоит!

***

Вит сказал, что мне нужно «собирать и накапливать энергию», сидя на дереве. И лучше, если это будет дуб или береза – есть такие специальные техники. Понятно, что я плохо их себе представляла, но мое доверие позволило согласиться с этой мыслью: «Ну, нужно, значит нужно…». И в один из дней мы отправились в подмосковный парк. Ага, это сейчас смешно, а тогда я просто пошла собирать энергию…

Но самое смешное было потом. Через пару дней я встретилась с очередным женихом с сайта знакомств в ближайшем кафе. Имена в своей анкете я уже меняла как хотела, фотки (не свои) тоже – впрочем, женихи этого все равно не замечали… И вот на той встрече жених мне не очень понравился, но я подошла к вопросу практично: попросила его помочь мне залезть на березу (в соседнем дворе). Береза была высокой! Нижние ветви находились на высоте метра два над землей, но жених помог на них вскарабкаться.

Это сейчас я вижу эту березу и каждый раз улыбаюсь, а тогда это казалось ну совершено нормальным и даже нужным поступком.

Представляю себе ту сцену и удивляюсь, как он-то решился во всем этом участвовать! Это же как убедительно я должна была выглядеть со своей просьбой!

Итак, жених ушел, а я осталась собирать энергию на березе… В центре Москвы и рядом с детской площадной. Уже скоро молодые мамы, глядя на меня, забеспокоились. Я-то была спокойна и делала перепросмотр — но им-то было непонятно, как я на это высокое дерево попала, и как я оттуда спущусь. Они стали предлагать вызвать пожарных или милицию, я своим «необычным» голосом тщетно пыталась их убедить, что «все в порядке» – и так мои энергетические практики были прерваны. Чтобы остановить эти обсуждения, пришлось спрыгнуть с березы самой (все-таки хорошо, что я занималась в детстве гимнастикой, и было не страшно), но и все равно самочувствие мое улучшилось.

И несколько практических замечаний, сделанных с опытом:

  • Я оценила, как полезно делать магические пассы просто «время от времени», в течение дня. Даже пять минут занятий позволяют вспомнить забытые запланированные дела и даже начать их делать! Конечно, можно использовать и ежедневник (который редко вдохновляет), но это тоже надо не забывать записывать, и это тоже наш выбор.
  • Я много раз замечала (сочиняя эту книгу – в том числе), что самое сложное в любом запланированном деле это «начать». Потом уже легче – начинаешь «втягиваться в процесс», но очень важно сделать первые шаги. Именно в этом помогают магические пассы. Новые идеи, новые решения, новые выводы появляются даже после недолгой практики пассов, но их надо сделать. Планы у каждого свои, но после практики все они кажутся не такими уж и невыполнимыми, и даже наоборот – эти простые и проясняющиеся планы хочется осуществить как можно скорее!
  • Когда я не знаю, какой сделать выбор, то после пассов решение и выбор почему-то кажутся очевидными. И еще: наверняка у всех есть множество мелких дел, до которых никак «не доходят руки», а после пассов руки часто «доходят», и эти вопросы снимаются. Это очень практично, и даже не требует стремления в бесконечность.
  • Самой большой проблемой мне всегда казалась смена настроений. Да, все эти «хочу-не хочу» считаются у мужчин, например, женскими капризами, но для женщины именно настроения важны принципиально. Я не понимала, почему мое настроение может так стремительно меняться, но поняла, что пассы это настроение однозначно улучшают.
  • Практика Тенсегрити очень помогла мне в общении – сначала избавиться от страха его начать, а потом чувствовать и понимать собеседников лучше. К некоторым высотам понимания я оказалась не готова: если собеседник врет, то часто это очевидно. Я не знаю, как это описать – но это совершенно ясно! В таких случаях я правда не знаю, как поступать – смеяться, раскрывать эту ложь или возмущаться. Ну, это уже по ситуации…
  • Перепросмотр прекрасно помогает в решении самой частой бытовой проблемы – когда забываешь мелкие, но очень важные детали… Куда же я это положила?! Ну и где это теперь искать?! И зачем я сделала новый пароль – а, главное, какой?! Раньше я мучилась такими вопросами дольше – теперь я знаю, что если спокойно дышать и вспоминать все детали конкретной ситуации, то все станет ясно! Но это не может быть «разовой акцией»: решения приходят быстро, если техника перепросмотра уже знакома и привычна.
  • И, конечно, иногда не хочется ничего делать — никакие, даже самые «магические» пассы, потому что ну просто… плохо… Хочется просто, «чтобы оно само раз — и все хорошо!». Но, по опыту, так не бывает, и эта невеселая статистика очень стимулирует. Напиться, например, проще, но потом будет еще хуже. А в случаес Тенсегрити, потом будет намного лучше — и это ощутимая разница. Если убедить себя начать не получается, то нужно начать без убеждений — просто начать! Через пять минут убедить себя будет проще уже раз в сто.

 

Первая часть. На вершине популярности.

Катастрофа и восстановление. Вторая часть

По материалам книги Беаты Ардеевой «Оно того стоило. Две жизни»

[DP_Grid_View_Related_Posts dp_postid=»4697″ dp_title=»Другие статьи об опыте практикующих»]

От группы t.A.T.u. к группе тенсегрити. Первая часть

От группы t.A.T.u. к группе тенсегрити. Первая часть

На вершине популярности. Первая часть

Катастрофа и восстановление. Вторая часть

Мой опыт тенсегрити и перепросмотра. Третья часть

Недавно вспомнил историю про одну девушку, которая ходила к нам на группу тенсегрити в конце нулевых, начале десятых. Девушку звали (и зовут до сих пор) Аня, она вела себя на группе слегка отстраненно, я чувствовал, что она чувствует себя немного «отдельно» от окружающих… Как будто бы она не совсем «в своей тарелке». Впрочем, она откликалась на прямое общение очень радушно, была открытым и искренним и судя по всему, светлым и оптимистичным человеком. Еще ее отличал низкий, как бы затрудненный, хрипловатый голос, которого, она, похоже, слегка стеснялась. Ее голос странно не соответствовал молодому привлекательному лицу. Правда, если детально всматриваться в ее движения, можно было заметить слабые какой то травмы, или шрамов, или чего-то подобного. Но если честно, я особо и не всматривался – я считал важным сохранять по отношению ко всем посетителям группы нейтрально-теплое равновесное отношение, не вмешиваясь в личную историю. Аня добросовестно ходила в группу и на семинары тенсегрити несколько лет.

После разделения Cleargreen на собственно Cleargreen и Being Energy, Аня посещала мероприятия Майлса Рида и Аерин Александер. Историю жизни Ани, которая была известна миру как телеведушая и пиар-менеджер группы Тату Беата Ардеева, собственно, я узнал позже, прочитав ее автобиографическую книгу (отрывки из этой книги – ниже). Книгой, правда, в строгом смысле того слова это назвать трудно, скорее это коллекция мыслей, воспоминаний, отрывков из дневников, записей, списков рецептов и так далее. Тем не менее, сама история поразительная, если вдуматься.

Представьте себе – девочка из хорошей московской интеллигентной семьи с достатком, с отличным образованием, после элитной школы, популярная, бойкая и сообразительная, очень привлекательная внешне, язвительная, обожающая быть в центре внимания, попадает сначала в телеведущие на MTV Russia, а через короткое время – в сопродюссеры тогда никому еще неизвестной группы t.A.T.u. Затем – внезапная мировая слава, бесконечные гастроли и поездки, звезды, клубы, танцы, развлечения… все вот это. Человек оказался на вершине социального мира. И оттуда – падение в пропасть на автомобиле. Переломы, серьезная травма мозга, множество швов, кома, долгое и трудное возвращение хоть к какому-то подобию нормальной жизни. И с этого момента – социальная смерть, тусовка, забывшая тебя через пару недель. Ты – никто и нигде. И здесь начинаются долгие поиски Ани, она открывает для себя тенсегрити, перепросмотр, сновидения. Она никогда не искала, как она признается, чего-то абстрактного и непостижимого, но кажется, сам дух заставляет ее, вынуждает практиковать.

Почитайте. Я сделал небольшую выдержку из довольно объемного текста, постарался собрать в нем самую суть.

Предисловие редакции

Поступив на факультет журналистики, я не смогла в самом начале пройти конкурс в телевизионную группу, но смогла со всеми познакомиться. И одна из сокурсниц предложила мне пойти на конкурс телеканала МУЗ-ТВ и стать музыкальной телеведущей. Там я узнала, что «телегенична и сообразительна», а тем временем на конкурсе все приближалось к финалу – осталось восемь самых выдающихся кандидатов. И вот тогда я задумалась над именем, которым меня будут называть.
Мое имя Аня отменялось сразу. Я понимала, что «тележизнь» это другая виртуальная жизнь, и не хотела жить ею на все сто процентов. Аня – лучшее имя, я никогда в этом не сомневалась, и оно должно было остаться моим. И так я стала Беатой.

***

Но настоящий кайф я прочувствовала, когда стала вести программы в прямом эфире. Первые несколько раз страшно, но я получила то, что хотела – менять прически, иногда кривляться, гримасничать, томно закатывать глаза и т.д. на глазах у тысяч телезрителей. И при этом получать огромное удовольствие и сразу им делиться. О, это вообще была любимая деталь – сил и эмоций было так много, что хотелось улыбаться всему миру! Да, так бывает не всегда, но в прямом эфире было так.

Была и еще одна весомая причина для начала телекарьеры!
Разумеется, я тоже с детства знала «страшные истории» о «женской дружбе», о борьбе за мужчин – и постаралась их избежать: «А если это может зависеть от количества поклонников, то это просто…», – рассуждала я… Впрочем, как выяснилось, количество и внимание поклонников не влияют на женскую дружбу, но они очень влияют на настроение и количество сил. Я имею в виду: внимание поклонников это и есть силы. Хорошими примерами могут быть и общение в Интернете, популярные «социальные сети». Мы уже привыкли просыпаться так утром, проверяя почту и соцсети: кто-то думал о нас и ставил «лайки». Да, не существует измерительных приборов для оценки чужого внимания, но это та самая энергия.

Я рассказываю о начале карьеры с такой гордостью и даже восторгом, потому что сейчас с улыбкой могу честно вспомнить свой энтузиазм. Я настроилась и искренне чувствовала именно так – ну, так все и вышло… Я чувствовала, что возможно все, но не чувствовала, что мне из этого нужно. С личной жизнью все было нормально, как мне казалось: был парень, был секс, не было особых планов…

Однажды, на одной из вечеринок со мной пытался завести знакомство один из посетителей бара. Мне это было неинтересно, и, по уже отработанной схеме, я быстро закончила общение. А через месяц как раз тот самый незнакомец (оказавшийся одним из начальников телеканала) подписал приказ о моем увольнении с МУЗ-ТВ. Шла смена руководства, сокращение ведущих, и уже выбирал он.

***

Я представляла этот «звездный» путь коротким и веселым, когда зачем-то решила по нему идти, и когда не знала о его бесконечности– но я точно не жалею об этом решении! Да, и в итоге именно так
ведь и получилось – коротко и весело (поэтому, наверное, и не жалею). Думая об этом теперь, я вспоминаю слова, прочитанные в книге Карлоса Кастанеды. Его мексиканский учитель-маг Дон Хуан сказал: «Люди, как правило, не отдают себе отчета в том, что в любой момент могут выбросить из своей жизни все что угодно. В любое время. Мгновенно».

По общепринятому мнению, быть успешным в шоу-бизнесе человеком это прекрасно, но сейчас я не могу себе ответить — зачем?! Увольнение я тоже считаю своей удачей – сама я бы уйти не смогла, ну о-о-очень затягивает, (а возможностей же очень много!). Тогда я, конечно, честно переживала – сейчас уже давно нет. Потому что так в «моем кино» началась новая серия. И, как выяснится потом, нужна была каждая! И каждая была очень яркой и «необычной».

Все менялось с невероятной скоростью. Я закончила официально работать на MTV (хотя те же камеры снимали ту же меня еще полгода в режиме «наемного работника»), слух об этом прошел «в тусовке», и через неделю продюсер группы «Тату» (теперь t.A.T.u.)
Иван Шаповалов предложил мне стать сопродюсером. И так я стала придумывать фотосессии, писать о группе, рассылать новости журналистам, работать со стилистами, фотографами, портными, прессой. А ведь и не было четкого определения, что такое «сопродюсер».

Это была очередная необычная история, и опять все «первое». У всех. Советский Союз закончился недавно, шоу-бизнеса в этой стране еще не бывало: всему можно было учиться только на собственном опыте и ошибках. Тогда еще даже не началась«мировая волна» «Тату»: были песни только на русском, и мы все только планировали. Со временем «мировая волна» началась, и я летала с девочками-солистками в десятки стран, довольно часто знакомилась с разными звездами и вникала в структуру музыкального бизнеса.

Я занималась публикациями о группе, и ориентироваться в мире журналистики шоу-бизнеса было несложно после работы на основных музыкальных каналах, после пяти лет на факультете журналистики. Но только после этого. Потом я расскажу, как
продолжалось мое общение с этими журналистами, и было уже грустно. Но все по порядку…

От группы t.A.T.u. к группе тенсегрити. Первая часть

Работа с прессой, салонами красоты, фотографами – это техническая, довольно простая работа, а основным в проекте «Тату» было, конечно, не это. Солистки уже в 14 лет поняли, что важно быть на сцене просто честными и жить тем, что ты чувствуешь, а не тем,
что тебе внушают «старшие». Они никогда не называли себя лесбиянками, но и никогда не скрывали своих желаний. Таких артистов среди звезд их возраста я не знаю и до сих пор.

Уже скоро наступило время, когда я просто не успевала тратить свои честно заработанные зарплаты – деньги я просто складывала дома, в стопки (ох, и именно эти воспоминания из моей «первой жизни» казались потом самыми приятными…). Я не тратила деньги: не
успевала завтракать, обедала в офисе, а вечером были рестораны и вечеринки, где я никогда не оплачивала счета. И даже в выходные – бизнес-выставки и продолжавшаяся работа на MTV, ну а кафе и вечеринки не отменялись никогда. Наоборот, к ним прибавились и кругосветные путешествия…

Постепенно, день за днем, но очень стремительно группа становилась мировой сенсацией, и ритм нашей жизни учащался… Например, за неделю мы могли облететь пять европейских стран для общения с журналистами и выступлений, вернуться на пару дней в Москву и улететь потом на неделю в Лас-Вегас… Я не занималась организацией интервью «Тату» и за границей (я сошла бы с ума), но сопровождала солисток в качестве представителя продюсерской компании и ретранслировала потом это международное безумие в российской прессе.

Вернувшись из таких поездок, я работала с журналистами, фотографами, рекламодателями и т.д. в Москве. Параллельно вела собственный обувной бизнес, принимала ухаживания поклонников и даже иногда испытывала «романтические переживания». А еще надо было успевать в салоны красоты, спортзал, на вечеринки и заниматься сексом! И так недельку в Москве, а потом снова в Лас-Вегас… Ну, кто бы (и зачем…) смог выдержать такой бешеный темп?! Я думала, что я. Но ошибалась…

Теперь я понимаю, что нельзя позволять себе так истощаться, но тогда все изменилось без моего решения…

***

Итак, вдруг, но не неожиданно (имеется в виду, что можно было ожидать подобное развитие событий) я попала в аварию, и началось… Сейчас модно в таком контексте употреблять слово «ад» – так вот это был такой «ад», что все мои прежние беды показались забавной ерундой. Но даже в этом аду иногда бывало смешно.

Катастрофа и восстановление. Вторая часть

Мой опыт тенсегрити и перепросмотра. Третья часть

По материалам книги Беаты Ардеевой «Оно того стоило. Две жизни»

 

Женщина-воин. Марина Абрамович

Женщина-воин. Марина Абрамович

Некоторые люди ведут жизнь воина не потому, что прочитали книги Кастанеды, а потому, что нашли этот путь в своем сердце. И некоторые люди находят пути перепросмотра своей жизни, ни разу не считая себя «практикующим» или кем-то подобным.
Хочу вас познакомить с таким человеком: Марина Абрамович.
Марина Абрамович — знаменитая сербская художница и акционистка. Ее называют «бабушкой перфоманса» — она была пионером в исследовании границ человеческого и социального. Она первой поставила публичные эксперименты над собой, обучая общество находить и преодолевать барьеры — боли, власти, секса, любви, привычек и смерти. Марину Абрамович поневоле признают чванливые арткритики — уж слишком поразительными были ее эксперименты. Сейчас ее, как и любую знаменитую женщину, пытаются поднять на свое знамя феминистки, но и они вынуждены цензурировать ее речь — слишком неформатна, слишком неполиткорректна.
Приводим удивительный разговор Марины с польской журналистской, в котором она рассказывает о своих встречах с шаманами, о своем пути и своих осознаниях и своем перепросмотре. Ее ощущению внутренней свободы, ее мудрости, отрытости, искренности и силе может позавидовать любой практикующий любой из традиций.

Паулина Райтер: — Запись перформанса «Энергия покоя / Остаточная энергия» 1980 года: вы стоите напротив Улая — вашего партнера в искусстве, вашего любовника — держите лук, тетива натянута, Улай зажимает пальцами наконечник стрелы, направленной в ваше сердце.

Марина Абрамович:

— Вы проехали такое огромное расстояние, из самой Польши, чтобы поговорить со мной о любви?

— Да.

— Тогда нам следует начать с другого рассказа, о том, что было раньше. Мне потребовалось много лет, чтобы понять, что такое любовь, и чтобы понять, как важна безусловная любовь.

Я выросла в Югославии, находившейся под властью маршала Тито, во времена коммунистической диктатуры. Родители — партизаны, герои войны. У меня было непростое детство. Их союз — ужасный, напоминал войну — они никогда не целовались, не обнимались, даже не разговаривали друг с другом.

Я очень любила отца и восхищалась им — он обладал шармом революционера. Не могла понять, почему мать так плохо к нему относится. Только значительно позже осознала, что он ей изменял. Она ревновала.А потом отец меня обманул. Мне было шесть лет. Он учил меня плавать, но дело шло из рук вон плохо, я боялась глубины. Однажды он посадил меня в маленькую лодку, мы заплыли далеко. Вдруг он схватил меня, как щенка, и бросил в Адриатику. Помню, как я испугалась — я наглоталась воды и была уверена, что утону. А отец стал отплывать. Я видела только его отдалявшуюся спину. Кричала, но он не оборачивался. Я подумала, что ему все равно, выживу я или умру. Я почувствовала злость и решила, что не сдамся. Подстегиваемая яростью, я поплыла за ним. Он остановил лодку и ждал, не глядя в мою сторону. Услышав, что я подплываю, протянул руку и втащил меня на борт. Мы не сказали друг другу ни слова. Помню чувство одиночества и отчаяния. Я поняла, что если уж собственный отец меня не любит, значит меня нельзя любить, и я никогда не буду любима.

— Родители научили вас, как преодолеть страх, но не учили как любить и быть любимой.

— Мама никогда меня не обнимала. Много позже, когда мне было уже лет 40, я спросила ее: «Почему ты никогда меня не целовала?». «Чтобы не сломать тебя», —- ответила она.Когда она умерла, я нашла ее письма и дневники. Я узнала, какой несчастной и одинокой женщиной она была. Если бы раньше мне попалась на глаза хотя бы страница из этих дневников, мои отношения с ней сложились бы иначе. Но оказалось слишком поздно, ее уже не было.Думаю, она хотела, чтобы я выросла сильной женщиной, которую невозможно ранить. Которая не будет так страдать из-за любви, как она.— В жизни — наоборот. Если в детстве мы узнали любовь, мы вырастаем сильными. Вы говорите о том, что родители нанесли вам рану, не заживающую всю жизнь.— Да. Я постоянно задумывалась над тем, что сделала не так. Почему меня не любят? Считала, что не заслуживаю любви.

Люди молчат о подобных вещах, потому что о них не принято говорить, но я уже в таком возрасте, что позволяю себе свободу — когда мои родители умерли, я почувствовала облегчение. Может быть, они даже по-своему любили меня, но я кое-что вам скажу: впервые я обняла маму, когда у нее была глубокая деменция, и она позволила это сделать, потому что уже не узнавала меня. Если бы не бабушка, которая воспитывала меня в течении нескольких лет, я бы вообще не знала, что такое любовь.

— Вернемся к фотографии с Улаем. О перформансе «Энергия покоя / Остаточная энергия» вы говорили, что это работа о доверии двух людей. Почему стрела направлена в ваше сердце?

— Я не задумывалась над этим. Всегда так складывалось, что я брала на себя труднейшие ситуации, меня манила опасность. В этом перформансе мы закрепили на грудной клетке маленькие микрофоны. Меня будоражила мысль, что я услышу звук своего сердца в тот момент, когда смерть так близко. Это могло случиться в любую секунду.Тот же вопрос, который вы задали, прозвучал в интервью, которое Улай дал на телевидении. К тому моменту прошло уже несколько лет, как мы расстались, на протяжении семи лет мы совсем не общались. Я согласилась на интервью при условии, что мне не придется встречаться с Улаем, каждый из нас ответит на вопросы отдельно.

На вопрос: «Почему стрела направлена в сердце Марины?», Улай ответил: «Это было и мое сердце».

Женщина-воин. Марина Абрамович

— Он имел в виду, что вы были одним целым?

— Да. В самом начале наших отношений Улай нашел в музее медицины фотографию скелета сиамских близнецов, сросшихся ребрами. Этот образ стал символом нашего физического и духовного единства. Наша первая встреча была необычной. Я поехала в Амстердам по приглашению телевидения. Когда приехала, меня представили художнику Улаю. После съемок мы всей группой пошли на прием. Я встала и сказала, что всех угощаю, потому что у меня сегодня день рождения. А Улай: «Нет, сегодня у меня день рождения». Он вытащил из кармана маленький календарик и показал, что в нем недостает листка с 30 ноября. Сказал, что всегда вырывает из нового календаря день своего рождения. Я не могла в это поверить, потому что у меня был такой же календарь, тоже с вырванным 30 ноября, потому что день рождения вызывал у меня мрачные мысли.

Таких совпадений в наших отношениях было множество. Я во сне задавала вопрос, а Улай просыпался и отвечал на него. Или я порезала палец, а Улай в тот же самый момент поранил тот же палец другой руки. Между нами установилась какая-то синхронизация. На время, а потом все закончилось.

— Вы были вместе 12 лет.

— Когда мы познакомились и полюбили друг друга, решили работать вместе. Первый совместный перформанс — «Отношения во времени», мы показали его на Венецианской биеннале в 1976 году. Мы стояли обнаженными на расстоянии 20 метров друг от друга. Сначала медленно, а потом все быстрее и быстрее мы бежали друг другу навстречу. В первый раз, минуя друг друга, едва соприкоснулись, каждый последующий раз задевали друг друга все сильнее, а в конце начали сталкиваться. Несколько раз удар оказывался настолько сильным, что я падала. Мы хотели показать, что из столкновения двух энергий — женской и мужской — возникает нечто, что мы назвали «that self», «то «я»». Это была третья энергия, абсолютная, лишенная эго, соединение мужского и женского начал. Высшая форма искусства.

— У этой энергии есть что-то общее с любовью?

— Боже мой, ну, конечно. С идеей единения, целостности, связи. Некоторое время мы с Улаем были идеальной парой, которую связывали любовь и искусство. Мы жили бескомпромиссно, за пределами общественных норм. Купили старый полицейский фургон, «ситроен», такую консервную банку без системы обогрева, и поселились в нем. Переезжали с места на место, туда, где хотели увидеть наши работы. Мы взяли собаку из приюта. Я не хотела детей, еще до Улая делала аборты, потому что не видела возможности быть одновременно матерью и абсолютно свободным художником. Искусство было для меня важнее всего.

Женщина-воин. Марина Абрамович

— Вы с Улаем написали манифест вашей бродячей жизни — «Art Vital» («Живое искусство»). А в нем следующие обещания: не заводить постоянного места жительства, энергия в движении, никакого повторения, самостоятельный выбор, подвергать себя опасности, нарушать границы, рисковать, подчиняться основным рефлексам, полагаться на случай.

— Мы так жили пять лет. Все наше имущество умещалось в этом автомобиле. Часто мы парковались где-нибудь в деревне и шли к пастухам, чтобы они дали нам какую-нибудь работу в обмен на молоко, колбасу, сыр, хлеб. В свободное время я вязала нам свитера на холодные дни. Нам не надо было оплачивать ни телефонные, ни квартирные счета.

— Вы чувствовали себя счастливой?

— Да, очень. Это была идеальная жизнь. Мы любили друг друга, все время занимались сексом, у нас была собака, которую мы любили, мы жили идеями, ездили по музеям и воплощали свои замыслы. Мы были очень бедными, но чувствовали себя очень богатыми.

Сегодня я встречаю много богатых людей, познакомилась даже с несколькими миллионерами и видела, как они переживают из-за совершенно несущественных вещей, как их губит привязанность к деньгам. Ничего не иметь — важное начало чего-то значимого. В то время было популярно изречение из суфийской философии: «Less is more» — меньше, значит больше. И мы тоже постоянно говорили себе, что все больше хотим иметь все меньше.

— Рассматривая ваши совместные работы тех лет, зная, что вы расстались, можно увидеть в них предвестие того, что любовь закончится, что будет боль. Два сталкивающихся тела. Улай зашивающий себе рот, чтобы вы говорили за него («Разговор о сходстве», 1976). Вы давали друг другу пощечины («Светло/Темно», 1977). Перформанс «Вдох/Выдох» (1977), где вы дышали воздухом, который выдыхали друг в друга, едва не задыхаясь. Стрела, направленная в ваше сердце.

— Может быть. Мы расстались на Великой китайской стене. Изначально этот перформанс должен был называться «Любовники». Мы должны были двигаться навстречу друг другу с двух концов стены, встретиться посередине и пожениться. Однако по дороге Улай изменил мне с китайской переводчицей, сопровождавшей его, и сделал ей ребенка. Женился на ней.Потом мы много лет не виделись. Я выкупила у него права на наши совместные работы. Два года назад Улай решил оспорить тот договор, дело дошло до суда. Я была уверена, что выиграю его, но я проиграла, пришлось заплатить огромную сумму.

Эта история меня разрушила психически. Чтобы очиститься, я поехала медитировать в центр на юге Индии. Хотела избавиться от причинявшего мне боль гнева, от злости на Улая, которая была как нарост у меня внутри. И что? В этом месте на краю света, 36 часов пути от Нью-Йорка, кого я встречаю? Улая и его очередную жену. Ему пришла в голову та же самая мысль.

Мой первый порыв — уехать. А потом я села и подумала: если Бог нас обоих отправил сюда, значит для этого есть причина.

После месяца медитаций, проведенного бок о бок, я ему все простила. А он мне. Злость, напряжение, гнев ушли. Люди часто говорят, что прощение — важно. Легко сказать, трудно сделать. Но люди правы. Прощение — лучшее лекарство.

Сейчас мы с Улаем дружим. Будем писать книгу о том, что пережили вместе. Я беспокоюсь за него, потому что он очень болен, похудел, кожа и кости. Я люблю его. И жизнь именно такова. Странное чувство любовь, она способна уйти и способна вернуться.

— Значит на Китайской стене был не конец любви, а только пауза.

— Но я не хочу, чтобы вы меня не так поняли — сегодня я сильно влюблена в совершенно другого человека. Одна вещь, которую я поняла с возрастом, а мне в этом году исполняется 72 — насколько важна безусловная любовь. Любовь к совершенно чужому человеку. Любовь к природе, животным, скалам, деревьям.

С каждым днем я все ближе к смерти. В эту секунду ты живешь, а в следующую уже мертва. То краткое время, которое мы находимся здесь, должно быть наполнено любовью к жизни и радостью. Не надо бояться жить. Какая страшная трата времени — жить жизнью, наполненной ненавистью.

— Как вы учились безусловной любви?

— Через страшные страдания. После Улая мне потребовалось много времени, чтобы снова поверить мужчине. Но в конце концов я влюбилась, поверила и вышла замуж. И этот человек, Паоло, по-настоящему разбил мне сердце.

Когда Улай меня бросил, было страшно, но этого я немного ожидала. Еще и поэтому я не хотела иметь от него детей, потому что каждую свою женщину он бросал с ребенком. С самого начала я принимала в расчет то, что наши отношения могут закончиться. Зато Паоло, мой муж, заставил меня поверить в то, что наша любовь — на всю жизнь. Что я в безопасности. Когда любишь абсолютно, то и боль от измены абсолютная. Он все уничтожил, предал меня. Я страдала невыносимо.

Я умею переступить через физическую боль — в перформансах, когда мне казалось, что не выдержу, что вот-вот потеряю сознание, она проходила.

Эмоциональная боль оказалась значительно хуже. Мое сердце было разбито, и я не могла собрать его сама. Я все время плакала — в супермаркетах, в такси, начинала рыдать посреди улицы. Изводила друзей рассказами о своей любви и страданиях, все были сыты ими по горло. Я сама уже не могла себя слушать. Не могла спать, есть. Я была больна.

— Знакомая врач рекомендовала вам двух шаманов в Бразилии — Денисе и Руду. Она верила, что те исцелят ваше разбитое сердце.

— Я поехала к ним. Сначала мною занялась Денисе. Мы вместе сели на землю. На Денисе было платье в цветочек, она улыбалась неземной улыбкой и казалась самой счастливой женщиной на свете. Она мне улыбнулась и спросила: «Что происходит?». Я разрыдалась и стала рассказывать, что сильно люблю Паоло, что он меня бросил, что я старая и уже никто никогда меня не полюбит, я навсегда останусь одна. Чем больше я жаловалась, тем больше Денисе смеялась над моими словами. После того, как я проревела час, она сказала: «Ну хватит». Сняла платье и стала передо мной совершенно голая. У нее были крепкие ноги, широкие бедра, огромные груди, свисавшие до пояса. «Посмотри на меня! — произнесла она. — Я — богиня! Я — самая красивая женщина, какую ты когда-либо видела».

Она взяла свою обвисшую грудь, поднесла к губам и поцеловала. Потом другую. Она целовала свои руки, колени, ступни. Я смотрела на нее — действительно, в тот момент она была богиней. Ее убежденность в собственной красоте, то, насколько она была уверена и довольна, вывело меня из состояния жалости к себе. Это было лучше, чем 20 лет психоанализа. Я поняла, что чувство отвергнутости, ощущение себя нелюбимой, убежденность в том, что я уродина, что у меня огромный нос, огромная задница, жирные руки — полная чушь. Сила идет из души. Передо мной стояла самая красивая женщина, какую я видела в жизни.

Женщина-воин. Марина Абрамович

— Денисе еще и прорицательница.

— Однажды она бросила камушки и ракушки, взглянула на них и сказала: «Ты здесь издалека, из другой галактики, ты явилась с определенной целью». «Какова моя цель?» — спросила я заинтригованно. «Твоя цель — научить людей преодолевать боль», — сказала она. Я опешила. Денисе ничего обо мне не знала, но то, что она говорила, звучало так знакомо. Ведь именно это я делала во всех своих перформансах — создавала ситуации, сложные физически и эмоционально, и проходила через них у зрителей на глазах.

Поэтому я так сильно хотела написать «Преодолеть стену». Эта книга не для историков искусства, а для каждого. Эта книга должна вдохновлять. Конечно, моя жизнь была трудной, но я старалась выжать из нее как можно больше, найти выход, превратить страдание в искусство. Если я могла, то и вы справитесь с болью. В посвящении я написала: друзьям и врагам. Потому что на протяжении жизни многие друзья стали моими врагами, а многие враги — друзьями. Но я забыла о самом важном — я должна была посвятить ее и чужим. Потому что чужие появляются в нашей жизни и меняют ее. Таким чужим человеком, изменившим мою жизнь, был Руда.

Денисе приободрила меня, но я по-прежнему страдала физически. У меня болело левое плечо и рука, как сломанное крыло. Болели ноги. Руда сказал мне, что у такой физической боли, которая появляется как будто беспричинно, истоки — в эмоциях. «Мы должны пройти обратный путь, — сказал он. — Я избавлю тебя от боли физической, потом от эмоциональной, а после наполним тебя любовью к себе». «Но как?» — спрашивала я. Руда сделал мне массаж. Он продолжался несколько дней, и я выла от боли. Все время плакала. Вспоминала ситуации из детства, я и не подозревала, что моя память их сохранила. Под конец Руда меня обнял. Я — совершенно голая, среди джунглей, с чужим мужчиной, но в этом не было ни намека на эротику. Руда обнял меня, как обнимают маленького ребенка. У меня не осталось сил, я чувствовала себя опустошенной. Он сказал: «Теперь твои клетки свободны. Я люблю тебя. Я даю тебе безусловную любовь, но и ты должна себе ее дать».

— Что значит любить себя?

— Посмотри на меня. Никогда в жизни я не чувствовала себя лучше. Я счастливей, чем была когда-либо за всю свою жизнь. Я ни за что не хотела бы вернуться в то время, когда мне было 20-30 лет. И даже 50. Сейчас у меня есть знания, осознанность, которых раньше не было. Я просыпаюсь утром и чувствую, что мне хорошо в моем теле. Мне 72 года. Я с мужчиной, которому 51 год. Он влюблен в меня без памяти, он каждый день говорит мне, как ему чертовски повезло, что он познакомился со мной. И я его люблю.

Иногда про себя я думаю: нет, это невозможно. Как можно быть настолько счастливой? Мне больше не снятся кошмары, я сплю как ребенок. Хорошо ем. Все симптомы разбитого сердца прошли. Я не страдаю из-за того, что старею. Я поняла, что мое счастье зависит только от меня. В итоге мы все равно всегда остаемся одни, так что счастье не должен обеспечивать другой человек.

— В 2010 году в МоМА в течении трех месяцев вы показываете перформанс, который сразу вошел в историю искусства — «The Artist Is Present». Вы сидите на стуле, каждый день по восемь–девять часов, неподвижно. Люди, которые пришли на выставку, могут сидеть напротив вас довольно долгое время. Вы просто смотрите друг другу в глаза. По окончании вы говорили, что они давали вам безусловную любовь, а вы — им.

— Когда я придумала этот перформанс, куратор МоМА сказал, что я, наверное, сошла с ума, никто не захочет сесть, это Америка, ни у кого нет времени. Нью-Йорк постоянно спешит, все куда-то бегут. «Этот стул останется пустым», — предупредил он. «Мне все равно, — сказала я. — Значит будет пустым. Я все равно буду там сидеть».

Я знала, что могла бы сделать ретроспективную выставку, устроить торжественный прием и выкинуть все из головы. На самом деле, мне не обязательно было мучиться три месяца, сидя там. Но я поняла, что это уникальный шанс показать преображающую силу живого искусства.

Оказалось, что куратор ошибался. Стул напротив меня не только не пустовал, наоборот, люди стояли в гигантских очередях.

— Но вы правда считаете, что они пришли за безусловной любовью?

— Они пришли, потому что одиноки. Потому что страдают. Потому что технология отобрала у нас контакт с людьми. Чтобы сесть на стул напротив меня, сперва приходилось ждать, потому что очередь была действительно длинная. А потом люди садились. Может просто из любопытства? Когда кто-то садился напротив меня, он понимал, что за ним наблюдают сотни людей, я, его снимают на видео, фотографируют. Ему некуда было бежать — только вглубь, в себя.

— Поэтому многие плакали?

— Потому, что когда присмотришься к себе, видишь компромиссы, на которые пошла. Вещи, которые делала, несмотря на то, что не хотела. Может, твоя жизнь, пока мы сидим напротив друг друга, рассыпается на части? Кто знает? Однажды напротив меня села молодая девушка с маленьким ребенком на руках. Я никогда ни в чьих глазах не видела столько боли. В какой-то момент она сняла шапку с головы ребенка, там был шрам. Когда фотографии Марко Анелли («Портреты в присутствии Марины Абрамович») опубликовали в альбоме, эта женщина мне написала. Она писала, что ее дочь родилась с раком мозга. В то утро она ходила с ней к врачу, он сказал, что надежды уже нет. По дороге домой она зашла в МоМА. Девочка умерла несколько недель спустя. Я ей ответила. Где-то через полгода она мне написала, что беременна. Ее ребенок родился здоровым, она прислала его фотографии. Жизнь продолжается.

Многие люди возвращались по несколько раз, чтобы сидеть со мной. Образовалось своего рода сообщество. Некоторые продолжают встречаться, переписываются. Этот опыт оказался настолько мощным, что когда в последний день я встала со стула, то уже знала, что хочу делиться своим методом. Хочу открыть институт Марины Абрамович.

— Метод Абрамович основан на випассане (випассана или випашьяна — вид медитации в буддизме, созерцание четырех благородных истин и идеи невечности) (что означает видеть вещи такими, какие они есть) — медитативной практике, во время которой постятся, концентрируются на дыхании, мыслях, чувствах. Вы велите людям разделять рисовые зерна, ходить с завязанными глазами по лесу, выдержать неделю в полном молчании.Женщина-воин. Марина Абрамович— Метод Абрамович — это разнообразные инструменты, которые позволяют познать себя. Когда меня пригласили летом 2014 года сделать выставку в Галерее Серпентайн в Лондоне, я решила, что не стану показывать ни работы, ни реконструкции старых работ. Пустое пространство. Работу должны были создать зрители. Это уже рассказ не обо мне.В перформанс «As One» в Греции я пригласила людей через твиттер. Пришли тысячи. Я хотела им рассказать о любви к совершенно чужому человеку. Что она возможна. Я попросила их положить руки на плечи чужих людей рядом, и так они стояли в тишине семь минут. Люди стояли, плакали и чувствовали любовь. Мы умеем создавать ситуации, в которых демонстрируем гнев, но не способны создавать ситуации встречи в любви. Журналисты меня часто спрашивают, что должны сделать мировые лидеры с фатальной ситуацией в мире. Я говорю: они должны прочитать биографию Ганди. Изменить сознание — значит начать изменять мир.

— Может, вам нужно проводить мастер-классы для мировых лидеров по методу Абрамович?

— Может быть. Сейчас я провожу мастер-классы для бизнесменов, которые поддерживают институт. Я вижу, в каком они сильном стрессе, у них заболевания сердца. Они сами чувствуют, что должны замедлиться. Моя мечта — построить в больших городах то, что я называю «комната тишины», место в центре города, где можно будет укрыться, заскочить ненадолго, чтобы передохнуть, побыть с собой.

— В книге вы пишете, что Марин на самом деле три. Одна — воин. Вторая — личность духовная…

— …и третья — вульгарная Марина, которая валяет дурака. Я обожаю такую Марину, потому что она удерживает меня на земле. Боже, я рассказываю ужасные анекдоты, неполиткорректные, антифеминистские, абсолютно непристойные. Я это обожаю. Сейчас вам расскажу. Вам известно, что черногорцы страшно ленивы? Их любимое животное — змея, потому что она умеет ходить лежа. Ну так вот, одна женщина кричит на улице (…тут Марина Абрамович рассказывает анекдот, который, поверьте мне, невозможно воспроизвести даже в умеренно феминистском журнале).

Вы, вероятно, считаете, что это ужасно, но я думаю, что незачем подавлять эту Марину, я должна позволить себе быть собой.

— Но в книге вы пишете о другой третьей Марине. О Марине, которая чувствует себя старой, уродиной, чувствует себя выброшенной, как ненужный хлам. Это Марина, которой вы были после того, как распался ваш брак.

— Этой Марины больше нет. Осталась Марина-клоун. Я считаю, что чрезвычайно важно уметь смеяться над собой. Не относится к себе так серьезно, будто мы — центр вселенной. Мы — летящая в космосе пыль. Иногда, чтобы установить дистанцию, я хожу в планетарий в Музее естествознания. У них есть программы о темной материи, астероидах, черных дырах. Ты сидишь в удобном кресле, и в какой-то момент лазер показывает маленькую точечку на обочине Млечного Пути. Это Земля. Какая-то космическая пындровка.

И я вспоминаю о том, как важно смирение. Все наши немыслимо серьезные дела в такой перспективе становятся ничтожными. Мы ничего не знаем. Я советую с подозрением относиться к людям, которые считают, что знают ответы на все вопросы.

— Что важно для вас сейчас?

— Мое наследие. Материальные блага не имеют значения, но хорошая идея может жить долго. Для меня важен мой институт.

Я забочусь о себе, о своем здоровье, мне необходимо время, чтобы успеть сделать как можно больше. Я вступаю в последний этап жизни. Смерть может появиться в любой момент, я должна быть к ней готова. Я всегда повторяю, что хочу умереть осознанно, без гнева и… Ну, нет! Забыла, что третье. Боже мой, как же я хотела умереть-то? Черт, это ведь мой манифест. Ага, вспомнила: я хочу умереть осознанно, без гнева и без страха.

 

Как посещать места силы. История о нагвале

Как посещать места силы. История о нагвале

В определенный  момент своей эволюции от человека с обычным восприятием к видящему и чувствующему энергию нагвалю, Карлос Кастанеда  написал в своих книгах о том, что в древние  места следует приходить или с огромной осторожностью, или вообще не приходить, и позже он осознал ценность этих пронизанных силой мест: для тех, кто энергетически готов и доступен, они дают прямую связь с мудростью древних людей, когда-то населявших эти места, а также энергетический толчок и четкое прерывание линейности привычного восприятия человека.

Когда эти знания открылись ему, последовала целая серия «возможностей», потому что ничто в мире нагваля не является предсказуемым или «нерушимым», наоборот — это новое приключение, берущее начало в ежеминутном прочтении энергии, и дальнейшем применении этого понимания.

Подобная возможность предоставилась Карлосу Кастанеде, когда он встретил группу людей в Мехико, некоторые из которых практиковали движения Тенсегрити и перепросмотр уже годами, а другие были абсолютными новичками в этом искусстве.

И Карлос решил взять где-то тридцать из них и отвести к близлежащему археологическому комплексу в пределах города и посмотреть, что они смогут «увидеть».

Хотя Карлос поговорил с каждым из них перед входом на место археологического комплекса, не все из них смогли услышать или понять его слова и их значение. Около восьми «опытных» практикующих сосредоточились и восприняли его словах «священное место», «не нужно тревожить то, что покоиться здесь в настоящее время», «энергия места сохраняется и ее можно посетить, но нельзя тревожить», и войдя на территорию этого места, они сохраняли дисциплину и тишину, держа кончик языка на нёбе, и не пытались взять что-то или коснуться  руками чего-либо.

А другие, напротив, не могли в полной степени осознать важность происходящего и заскакивали друг другу на плечи, подталкивали их своих товарищей, смеялись и рассказывали шутки громким шепотом.

Увидев это, Карлос Кастанеда, не будучи человеком, повторяющим свои инструкции дважды, постарался защитить тех, кто относился с уважением к этому месту, и поместил участников группы, лишенных уважения к этому месту в шар их собственной энергии.

Интересно, что те восьмеро подготовленных практикующих смогли почувствовать застывшее время этого места, носившееся в воздухе, когда они ходили по этому месту, слышали голоса существ, давшего покинувших эту землю, и воспринимали видения о тех временах, когда это место еще даже не было построено. И затем, когда они рассказали о своем опыте друг другу, они обнаружили, что внутри них сталось «нечто» — что-то невыразимое словами, какая-то субстанция, нечто значительное и ценное, к чему они смогут вернуться в дальнейшем, чтобы перезапустить свое восприятие из этой точки.

Другие, напротив, сообщили, что особо ничего не «увидели»; некоторые жаловались на неровную поверхность земли; один споткнулся и упал; а другому стало настолько плохо, что Кастанеда отправил его за пределы этого места.

После того, как все поделились друг с другом этими восприятиями,  Карлос Кастанеда собрал всех вокруг него снова и заговорил. Он сказал им — то, что от «увидели» или не увидели было между ними и Духом. Что его работа — подвести их к двери в бесконечность, точно так же, как он привел их ко входу в археологическую зону, и что это уже была их работа — сделать все необходимое, чтобы перейти порог во второе внимание и воспринимать другие миры.

 
Голос Кастанеды

Голос Кастанеды

Послушайте голос нагваля. Это единственная известная на данный момент аудиозапись Карлоса Кастанеды. Сделана она была в 1969 году. Как правило, много говорят о Карлосе Кастанеде, а между тем, автор интервью — Теодор Роззак (или Рошак) — известный мыслитель, культуролог и идеолог движения хиппи — «детей цветов». Его основные книги переведены в том числе и на русский. 

Подробнее: Теодор Роззак — современный американский писатель и публицист. Родился в 1933 году. Получил степень бакалавра в Калифорнийском университете, позже — доктора исторических наук в Принстонском университете. С тех пор преподает в различных высших учебных заведениях страны. Директор Института экопсихологии в Калифорнийском государственном университете. Известность пришла к Роззаку с публикацией в 1968 году знаковой работы «Создание контркультуры» («The Making of a Counter Culture»), описывающей и анализирующей контркультурные тенденции в Европе и Северной Америке шестидесятых годов. В дальнейшем создал множество трудов на социальные и смежные им темы: феминизм, эмансипация, экопсихология, эпоха информации, глобализация и проч.

Американский физик Фритьоф Капра назвал Роззака «одним их самых наблюдательных и внятных интерпретаторов культурных, философских и научных тенденций современности». Кроме того, Теодор Роззак автор пяти романов, четыре из которых напрямую связаны с фантастикой. В «Жуках» («Bugs», дебют автора в художественной литературе) шестилетняя девочка-экстрасенс высвобождает скрытые силы, которые грозят уничтожением не только компьютерной инфраструктуре всего мира, но и человечеству. Чтобы побороть их, людям придется обратиться к силам еще более пугающим… «Хранитель снов» («Dreamwatcher», 1985) рассказывает о людях, способных проникать в чужие сны и изменять их произвольным образом. Главная героиня с ужасом обнаруживает, что таланты хранителей снов хотят использовать в самых низких целях…

В «Киномании» (1991) Роззак обращается к истории кино — прежде всего жанра ужасов, а в романе «Воспоминания Элизабет Франкенштейн» (1995), отмеченном премией Джеймса Типтри-младшего, талантливо переосмысливает события и персонажи «Фракенштейна» Мэри Шелли. В последнем на сегодняшний день романе, «Дьявол и Дэниель Сильверман» (The Devil and Daniel Silverman, 2003), автор предлагает сатиру на религиозный фанатизм, которому противопоставляет гуманистические ценности. В 2006 — 2008 годах издательство Эксмо выпустило на русском языке «Киноманию» и «Воспоминания Элизабет Франкенштейн». В 2011 году Теодор Роззак умер.

В качестве иллюстрации к статье — рисунок Теодора Роззака 

Теодор Роззак

Радиоинтервью с Карлосом Кастанедой – 1969г.

«Дон Хуан — Маг»

Теодор Роззак: Шесть лет, с 1960 по 1966 год, Карлос Кастанеда служил помощником «брухо», или мага, индейского племени Яки, по имени дон Хуан. Эти годы мистер Кастанеда продолжал оставаться аспирантом антропологии в Кали­форнийском университете в Лос-Анджелесе. Его опыт привел его в странный мир дона Хуана. Мир шаманистских знаний, психоделического опыта и приключений, которые мистер Кастанеда называет состояниями «необычной реальности «, некоторые из которых крайне пугающие, и все же они крайне интересны. Опыт его общения с доном Хуаном подробно излагается в книге, которая была опубликована в этом году издательством Калифорнийского университета и называется «Учения дона Хуана — Путь Яки к знанию «. Мистер Кастанеда сегодня с нами в студии, и он согласился обсудить эту книгу и свой опыт общения с доном Хуаном.

Позвольте мне начать, спросив, как вам удалось встретить такого замечательного человека, дона Хуана, и не могли бы вы дать нам некоторое представление о том, что это за личность?

Карлос Кастанеда: Я встретил дона Хуана весьма случайно. Учась, в 1960 году я занимался сбором этнографических данных по использованию лекарственных растений среди индейцев штата Аризона. Мой друг, который был моим гидом в этом предприятии, знал о доне Хуане. Он знал, что дон Хуан — очень квалифицированный человек в том, что касалось исполь­зования растений, и намеревался представить меня ему, но так и не дошел до того, чтобы это сделать. Однажды, когда я собирался вернуться в Лос-Анджелес, нам случилось увидеть дона Хуана на автобусной станции, и мой друг подошел поговорить с ним. Потом он представил меня этому человеку, и я начал рассказывать, что меня интересуют растения, и особенно пейот , так как мне известно, что он очень хорошо осведомлен в использовании пейота или » Мескалито «. Мы говорили примерно 15 минут, пока он ждал автобуса, или скорее, весь разговор вел я, а он вообще ничего не говорил. Он продолжал время от времени смотреть на меня, и при этом мне становилось очень неудобно, потому что я ничего не знал о пейоте , и казалось, что он видит меня насквозь. Потом он встал и сказал, что, может быть, я когда-нибудь смогу прийти к нему домой, где он сможет говорить более свободно, и просто уехал. И я подумал, что попытка встретиться с ним не удалась, потому что я от него ничего не получил. Но мой друг думал, что это весьма распространенный случай такой реакции старика, который слыл очень эксцентричным. Но я вернулся снова, может быть, через месяц, и начал его искать. Я не знал, где он жил, но позднее выяснил и пришел с ним повидаться. Я подошел к нему как к другу. Мне нравилось, по некоторым причинам, то, как он смотрел на меня автостанции. Было что-то особенное в том, как он смотрел на людей. Он не таращился и не смотрел прямо в глаза, но иногда смотрел прямо, это было что-то замечательное. И в этом было нечто большее, чем мой интерес к антропологи­ческой работе. Так я приезжал к нему несколько раз, и наши отношения развились в некую дружбу. У него было огромное чувство юмора, и это все упрощало.

Примерно в каком возрасте он был, когда вы с ним встретились?

О, он приближался к седьмому десятку, 69 или около этого.

Вы его идентифицируете в своей книге как брухо . Можете ли вы дать нам некоторое понятие о том, что это такое и в какой степени дон Хуан был связан с этнической, племенной средой, или же он является одиноким волком?

Слово » брухо » — испанское, оно может быть переведено различными способами, оно может означать мага, колдуна, знахаря или собирателя лекарственных трав, целителя, и, наконец, технически это слово значит — «шаман». Дон Хуан не относит себя ни к одной из этих категорий. Он думает о себе как о «человеке знания».

Это термин, который он использует, «человек знания «?

Он использует термин, «человек знания» или «тот, кто знает». Он использует их как взаимозаменяемые синонимы. Что касается его племенной преданности, то, я думаю, в доне Хуане, ее очень много. Мне кажется, что он эмоционально связан с Яки из Соноры , поскольку его отец был, родом из города, в котором живут Яки. Но его мать была из Аризоны. Таким образом, у него есть некоторые черты двойственного происхождения, что делает его в сильной степени маргинальным человеком. В настоящее время у него есть семья в Соноре , но он там не живет. Я бы сказал, что он живет там лишь часть времени.

Есть ли у него какие-нибудь средства к существованию? Как он зарабатывает на жизнь в этом мире?

Я не смог бы… э… обсуждать это, в данную минуту.

Один момент я хотел бы прояснить — одной вещи я удивлялся, когда читал вашу книгу. Она состоит в основном из записей ваших собственных ощущений, опытов использования растений, грибов и прочего с чем вас познакомил дон Хуан. Там также есть очень длинные беседы с ним. Как вам удалось, в смысле решения технической проблемы, удерживаться в колее ваших переживаний такое долгое время. Как вы были способны записать все это?

Это кажется трудным, но как только я стал обучаться перепросмотру, для того чтобы вспомнить все, что я испытывал, все что случалось, я делал заметки в уме обо всех шагах, всех вещах которые я видел, обо всех событиях, которые происходили, так сказать, в состояниях «расширенного осознания» или как бы там ни было. И, потом было легко перевести их в записи, потому что они у меня были тщательно обработаны и отсортированы в уме. Это будто переживание идет само по себе, а затем я просто записываю вопросы и ответы.

И вы могли делать записи, когда были под этим…

Нет, в самом начале наших взаимоотношений я никогда не делал никаких записей. То есть я делал заметки скрытым образом. У меня был блокнот внутри кармана, знаете ли, у моей куртки большие карманы. Я писал внутри кармана. Это методика, которую иногда используют этнографы, когда они скрывают заметки. Но потом, конечно, вы должны очень долго работать, чтобы расшифровать, то что написано. Но это должно быть сделано очень быстро, ничего нельзя откладывать, потому что на следующий день, вы можете потерять все. Я заставлял себя работать и записывать все что имело место, вскоре после самих событий.

Я должен сказать, что многие диалоги являются крайне интересными документами. У дона Хуана, судя по вашим записям, в его замечаниях, достаточно и красноречия, и воображения.

О, еще одна вещь: он очень искусен в обращении с обычными словами и видит себя рассказчиком. Хотя он не любит говорить, он считает, что разговор — это его пристрастие, также как у всех других «людей знания» есть свои склонности — такие как движение или равновесие. Он же говорит. Для меня это была улыбка судьбы — найти человека, у которого была такая же склонность, как у меня.

Теперь одна из тех вещей, которые более всего впечатляют о книге. Это замечательный шанс, который, как кажется, у вас был, и вы воспользовались им под опекой дона Хуана; а именно, он познакомил вас с различными веществами, субстанциями, если я ясно себе представляю, употребление которых может быть весьма фатальным, если это делать неосторожно. Как вы могли достигнуть такого уровня доверия к нему, несмотря на все небылицы, которые он вам говорил?

То, как это представлено в книгах, как кажется, преувеличивает некоторые драматические последствия, которые, я боюсь, не являются истинной, реальной жизнью. Там были огромные пробелы, в которых происходили обыкновенные вещи и которые не включены в книгу. Я не включил их в книгу, потому что они не свойственны системе, которую я хотел изобразить, так что я просто их убрал, вы можете это видеть. А это значит, что были промежутки между очень возвышенными состояниями. Ведь все говорит о том, что я собрал вещи, которые являются пиками, в своего рода последовательность, приведшую к очень драматическому завершению. Но в реальной жизни все было очень просто, потому что это располагалось между годами, проходили месяцы и в это время мы делали всякие вещи. Мы даже ходили на охоту. Он рассказывал мне, как ловить животных, ставить капканы, очень старыми способами, и как ловить гремучих змей. Он рассказывал мне, как их по-настоящему готовить. И это смягчало недоверие и страх.

Понятно. Значит, для вас был шанс накопить огромное доверие к этому человеку.

Да, мы проводили много времени вместе. Он никогда не говорил мне, что он собирается делать, и все-таки. К тому времени, я уже слишком сильно увяз, чтобы повернуть обратно.

Теперь о сути книги, что касается меня, самой увлекательной ее частью, было описание опытов, которые вы назвали «неординарной реальностью «. Эти переживания, как вы о них рассказываете, имеют в себе много неопровержимого; а именно, они демонстрируют возможность таких практик, как предсказание будущего. Потом, с другой стороны, у вас был опыт, замечательно живого ощущения полета и превращения в различных животных. А иногда появляется ощущение, что происходит некое великое откровение. Какие чувства приносят вам эти опыты теперь, когда вы их вспоминаете? Что кажется в них верно, и как мог дон Хуан контролировать или предсказывать то, какими будут они будут?

Ну, чем дальше я нахожусь от понимания их, то я рассуждаю как антрополог, и мне кажется, что я мог использовать их в качестве основ, скажем, для постановки антропологической проблемы, но это не значит, что я понимаю их или каким-то образом использую. Я мог просто применять их, может быть, для конструирования системы. Но если я буду рассматривать их с точки зрения не европейца, может быть, шамана или, возможно, Яки, я думаю, что эти переживания предназначены для получения знания, которое является соглашением в очень малом сегменте общего диапазона того, что мы ощущаем как реальность. Если бы мы научились описывать реальность и стимулы так, как это делает шаман, то, может быть, мы смогли бы расширить диапазон того, что мы называем реальным.

Вы имеете в виду, что такой шаман, как дон Хуан, расшифровывает знаки или стимулы?

Например, мысль о том, что человек мог бы в действительности превратиться в сверчка, или в горного льва, или в птицу, для меня, это мое личное заключение, путь направления стимулов и их приспособления. Я полагаю, что стимул есть там, где всякий, принявший галлюциногенное растение или наркотик, полученный в лаборатории, я думаю, испытает более или менее сходное искажение. Мы называем это искажением реальности. Но я думаю, что шаманы учились использованию этого тысячи лет, может быть, практикуя, они научились по-новому классифицировать стимулы, расшифровывая их другими способами. Единственный путь, которым мы можем расшифровать все это лишь как галлюцинацию, — безумие. Это наша система кодировки. Например, мы не можем себе представить, что кто-то мог бы превратиться в ворону.

Был у вас такой опыт под опекой дона Хуана?

Да. Как западник, я ведь отказываюсь верить, что кто-то может сделать это. Но…

Но это было ужасно живое испытание, когда это происходило с вами…

Ну, трудно сказать, было ли это реально, и это мой единственный способ описывать это. Если бы мне было позволено анализировать, то я думаю, что он пытался научить меня другому способу описания реальности, другому способу вставления этого в пропорциональную раму, которая может превратиться в другую интерпретацию.

Я думал, что место в книге иллюстрирующее различные ориентации в реальности, наиболее ясно для меня, когда вы спрашиваете у дона Хуана о вашем опыте полета. Там где вы, наконец, спрашиваете, что если бы вы были прикованы к скале, чувствовал бы дон Хуан, что вы летите, а его ответом было, что в этом случае вы бы летали вместе с цепью и скалой.

Он намекает на то, я думаю, что никто на самом деле никогда по-настоящему не меняется. Как у европейца, мой разум твердо установлен, мои познавательные единицы установлены в смысле. Я допустил бы только полное изменение. Для меня измениться значило бы, что человек полностью превращается в птицу, и это — единственный способ, которым я мог бы это понять. Но я думаю, что то, что он имеет в виду, это нечто более утонченное. Моя система очень рудиментарна, в ней отсутствуют искажения, которые есть у дона Хуана, и я в действительности не могу точно определить, что он имеет в виду. Вещи, которые он имеет в виду, человек никогда не сможет по-настоящему изменить, там что-то другое, имеет место другой процесс.

Да, трудно на этом сфокусироваться. Мне кажется, я помню, что идеей дона Хуана было, что вы летали, как летает человек. И он настаивал на том, что вы летали.

Да.

Есть еще одно замечательное заявление, сделанное им. В обсуждении реальности этого эпизода. Он говорит, что это все здесь, в реальности, то, что вы чувствовали.

Угу. Ну, он, дон Хуан — очень утонченный мыслитель, действительно, нелегко с ним схватиться. Ведь я пытался в разное время мериться с ним интеллектом, но он всегда оставался победителем. Он очень искусен. Однажды он привел меня в замешательство идеей, что целое, вся вселенная — это просто ощущение. Это то, как мы ощущаем вещи. И нет никаких фактов, только толкования. Я почти перефразируя его хочу сказать, что он прав, факты нечто иное, как толкования, которые наш мозг делает стимулами. Так получается: что бы я ни чувствовал, это очень важная вещь.

Теперь, об одном из аспектов того, что мы обычно называем реальностью, который кажется для нас самым важным, — это вопрос о связи или последовательности перехода от опыта к опыту, Я был впечатлен тем фактом, что переживания, под воздействием пейота в ваших записях имеют замечательную связанность от опыта к опыту. Я хотел бы задать вам вопрос об этом. Есть образ, который появлялся во время ваших переживаний, который вы называли » Мескалито «. И кажется, как будто этот образ появляется снова и снова, согласующийся, с основным смыслом вашего переживания, ваше ощущение его, временами совершенно одинаково. Точно ли я выразился?

Да, да, очень.

Ну, как вы можете осмыслить этот факт?

Ну, я бы… это… я дал бы две интерпретации. Мое существо — это продукт внушения определенных идей, через которые я прошел, эти длинные периоды обсуждений, когда давались инструкции.

Дон Хуан когда-либо говорил вам, как должен был выглядеть » Мескалито «?

Нет, не на этом уровне. Однажды, как я думаю, я сконструировал в своем уме некий сплав или идею, что мескалито был однородным и тотальным защитником и очень сильным божеством. Это позволяло мне придерживаться того, что этот умственный сплав или божество существует вне нас. Полностью вне меня, как человек, как щупальце. Все, что оно делает это проявление себя.

Я нахожу, — ваше описание образа, этого » Мескалито «, очень живым и очень впечатляющим. Думаете ли вы, о возможности сделать длиннее этот аспект книги, описать сейчас, на что похожей вам казалась эта фигура?

Это была на самом деле антропоморфная смесь, как вы уже сказали. Это не был настоящий человек, но он выглядел, как сверчок и он был очень крупным, пожалуй крупнее, чем человек. Он выглядел, как поверхность кактуса — пейота . У него был верх, похожий на голову с точками, но он имел человеческие черты типа глаз и лица. Но он не был настолько человеческим. Было что-то отличное в его движениях, конечно, что-то очень необыкновенное, потому что он прыгал.

Когда вы описали это переживание дону Хуану, как он отреагировал, был ли это правильный образ?

Нет, нет. Ему совсем было безразлично мое описание этой формы. Это было ему совсем неинтересно. Я никогда не говорил ему, что это за форма, он все это отметал. Я записал это, потому что для меня, как человека, имевшего такой опыт, он был довольно замечательным. Это было просто экстраординарно. Это было поистине шокирующее переживание. И так я вспоминал все, что испытывал, но, как только я ему начинал говорить об этом, он не хотел слушать. Он говорил, это неважно. Все, что он хотел слы­шать, это то, насколько близко » Мескалито » позволял мне войти в эту антропоморфную смесь в то время, когда я ее увидел, знаете, он позволял мне подойти очень близко и почти до него дотронуться. И я предполагаю, что это в системе дона Хуана было очень хорошим знаком. Ему было интересно узнать, боялся я или нет. А я очень боялся. Но насчет формы он никогда не давал никаких комментариев или даже, скорее, не проявлял к этому никакого интереса.

Я бы хотел спросить об одной конкретной части вашего переживания. Мы здесь их не рассматривали подробно. Я думаю, что мы могли бы просто склонить слушателей посмотреть в книгу и прочесть подробности всего этого. Но ваше последнее испытание с доном Хуаном — одно из крайне ужасных. Почему, вы думаете, он ввел вас в эту конечную ситуацию, по крайней мере, конечную в ваших взаимоотношениях с ним, в которой, я имею в виду, он буквально дьявольски испугал вас. Какова была цель этого. Как вы это описали, мне показалось, что в некотором смысле это было почти намеренной жестокостью. Почему вы думаете, что он не хотел этого делать специально, когда он это делал?

Когда был предшествующий этому последнему инциденту случай, я бы сказал, сразу перед этим, он обучил меня некоторым позициям, которые шаманы используют в моменты великих кризисов, даже, возможно, перед смертью. Это — форма или поза, которую они принимают. То, что они использовали, было своего рода подтверждением, автографом или доказательством, что они являются людьми. Прежде чем умереть, они встречаются со своей смер­тью и танцуют этот танец. А потом они пронзительно кричат на смерть и умирают. И я спросил дона Хуана: «Если мы все должны умереть, какая разница будет в том, танцуем ли мы, плачем, вопим или бежим?» Он отреагировал, что вопрос был очень тупым, потому что имея эту форму или позу, человек мог бы подтвердить свое существование, он в самом деле мог бы вновь подтвердить, что он — человек, потому что по существу это все, что у нас есть. Остальное неважно. Ведь в самый последний момент единственная вещь, которую человек мог бы сделать, — это подтвердить, что он был человеком. Так он учил меня этой форме, а в ходе событий и этого страшного стечения обстоятельств я был почти принужден упражняться этой форме и использовать ее. Это приносило мне очень много энергии. И некоторое событие там закончилось «успешно». Мне сопутствовал успех. Может, даже уход от смерти или чего-то подобного. На следующий же день, вечером он повел меня в заросли чтобы учить, как усовершенствовать эту форму, короче я так думал. А в ходе обучения я обнаружил, что я остался один. И вот когда ужасная боязнь действительно напала на меня. Мне кажется, он задумал, что­бы я использовал эту позу или форму, которой он обучил меня. А он преднамеренно меня напугал, я думаю, чтобы испытать это. И это, конечно, была моя неудача, потому что я в действительности уступил страху, вместо того что­бы устоять и встретить свою смерть. Предполагалось, что я, так сказать, ученик на этом пути знания, а я стал совершенно европейским человеком и поддался страху.

Как действительно все закончилось между вами и доном Хуаном?

Я думаю, все закончилось в тот вечер. Я страдал от полного коллапса эго, потому что страх был очень сильным для моих возможностей. У меня ушло несколько часов, чтобы привести себя в прежнее состояние. И кажется, что мы зашли в тупик, где я никогда больше не говорю о его знании. Это было почти три года назад, более трех лет назад.

Вы чувствовали тогда что он наконец, привел вас к опыту, который был за пределами ваших возможностей?

Я так думаю. Я исчерпал свои ресурсы и не могу выйти за пределы того, что связано с концепцией американских индейцев «Знание — сила». Смотрите, вы не можете забавляться этим. Каждый новый шаг является испытанием, и вы должны доказать, что способны выйти за пределы это­го. Итак, это было моим концом.

Да, в течение 6-летнего периода дон Хуан провел вас сквозь огромное число очень тяжелых и трудных испытаний.

Да, но он не делал ничего, того чтобы я мог закончить, я не знаю, по какой-то странной причине он никогда не поступал так, чтобы я прошел что-то от начала до конца. Он всегда думал, что это только период прояснения.

Прояснял ли он когда-нибудь, что было в вас такого, что заставило его выбрать вас для этого сильного испытания?

Ну, он управляет своими действиями при помощи знаков, предзнаменований. Если он видит что-то сверхъестественное, некоторое событие, которое он не может включить в свою, возможно, делящую все на категории схему, если оно туда не подходит, он называет его экстраординарным и считает, что это — знак. Когда я впервые принял этот кактус — пейот , я играл с собакой. Это было весьма примечательное переживание, в котором собака и я хорошо понимали друг друга. Это было интерпретировано доном Хуаном как знак того, что божество, пейот , » Мескалито » играло со мной, это было событием, свидетелем которого он не был никогда в жизни. Никто, согласно его знанию, не играл с этим божеством, сказал он мне. Вот что было необыкновенным, тем, что указало на меня, он растолковал это так, что я являюсь «правильным» человеком для передачи знания или хотя бы его части.

Хорошо, теперь, после шести лет, проведенных в ученичестве у дона Хуана, я хочу спросить, есть ли изменение в вас произведенное этим великим приключением?

Да, оно, конечно, дало мне другой взгляд на жизнь. Оно увеличило мое ощущение важности «сегодня», я так полагаю. Я думаю, что являюсь продуктом социализации, и подобно любому другому человеку в западном мире, я всю свою жизнь в большей степени жил для «завтра». Я сохранял себя для великого будущего, что-то в этом роде. И, конечно, в ужасном столкновении с учение дона Хуана я пришел к пониманию, насколько важно быть «здесь» и «теперь». Это представляет идею вхождения в состояния, которые я называю «необыкновенной реальностью», вместо разрывания состояний обычной реальности она их делает очень значимыми. Я не страдаю от разрыва или какого-нибудь разрушения иллюзий, которое происходит сегодня. Я не думаю об этом как о фарсе. В то время как я говорю, у меня есть основания думать, что то, что было раньше было — фарсом. Я думаю, что лишился иллюзий, так как я был художником, проделывающим какую-то художественную работу, и полагал, что что-то было не так с моим временем, что-то неправильное. Но как я вижу, нет ничего неправильного. Причиной этого была неопределенность, в самом начале я никогда точно не знал, что было не так. Но я упоминал, что для меня существовала огромная область того, что было лучше, чем «сегодня». И я думаю, что теперь это полностью рассеяно.

Понимаю. Есть ли у вас какие-нибудь планы снова найти дона Хуана?

Нет. Я вижусь с ним как с другом. Я вижусь с ним все время.

О, вы все еще продолжаете с ним видеться?

Да, мы вместе. Я виделся с ним много раз со времени того последнего испытания, которое я описал в этой книге. Но что касается поиска его учений, не думаю, что буду; я откровенно говорю: как мне кажется, я не владею необходимым механизмом.

Последний вопрос: вы делаете в книге героические попытки придать смысл мировоззрению дона Хуана. Нет ли у вас какой-нибудь идеи относительно того, проявляет ли дон Хуан какой-то интерес к вашему миру, к тому, что мы называем миром европейского человека?

Ну, я думаю, нет. Дон Хуан очень осведомлен в том, что мы, европейцы, собой представляем. В этом смысле ему не трудно, он воин, и пользуется всем, он ведет свою жизнь как стратегическую игру, используя все, что может, и он очень в этом сведущ. Мои попытки осмыслить его мир были моим способом, так сказать, отплаты ему за эту великую возможность. Я думаю, что если не предпринять попыток придать его миру черты связанного явления, он пойдет по тому пути, которым шел в течение столетий, как бессмысленное действие. С моей стороны это не обман, это очень серьезная попытка связать все это.

Да, итог вашего общения с доном Хуаном — это действительно захватывающая книга, и после того, как я прочел ее сам, я, конечно, могу ее рекомендовать аудитории тихоокеанского побережья. Это приключение в мире, очень не похожем на наш. Я хотел бы вас поблагодарить, мистер Кастанеда, за возможность поговорить с вами о книге и о ваших приключениях. У микрофона был Теодор Розак ..

Спасибо.

Смерть – что ты?

Смерть – что ты?

 

Представляем вашему вниманию любопытные на взгляд редакции осознания практикующего Алексея Шпандарука из Московской группы Itxtlan

В книгах Карлоса Кастанеды не раз говорится о необходимости осознания смерти. Несмотря на это тема смерти, не самая популярная среди практикующих. Что говорить об обычных людях, они даже слышать ничего не хотят о смерти. И я очень хорошо их понимаю. Совсем недавно я сам избегал этой темы, верил в переселение душ и убеждал себя, что не известно, что дальше, возможно все не так плохо. Последнее оказалось верным, действительно смерть это не так плохо, как может показаться. Но обо всем по порядку.

Перелом моего отношения к смерти наступил в группе практикующих Икстлан-Москва. В тот день тема практики была «Дары Смерти». Я очень не хотел посещать это занятие, но убедил себя взглянуть в лицо своим страхам. В ходе практики мне удалось ощутить близость смерти, не раз по спине пробегал холодок. Общий результат практики был тонким, мягким, но глубоким по сути. Нет, я не перестал бояться смерти, но мне стало интересно. Смерть – что ты?

Ученики Карлоса Кастанеды описывают смерть примерно так. Да, она окончательна, но есть различные способы ее избежать. Могила и огонь изнутри, это только две крайности-возможности из большего их числа. Существуют и другие варианты, и их уровни. После смерти осознание человека рассеивается не сразу, а наступает послесмертие. Которое может длиться сотни лет и во время которого осознание медленно рассеивается. Оно похоже на долгий глубокий сон.

Во время вебинара с ученицей Кастанеды Ренатой Мюрез мне удалось задать три волнующих меня вопроса:

— Смерть многогранна и индивидуальна?
— Да – ответила Рената.
— Обстоятельства смерти и послесмертия зависят от личной силы?
— Да, да – ответила Рената.
— Смерть полная силы, стоит любых усилий?
— Да, да, да. По вашему вопросу я вижу, что Вы хотели бы избежать этого. Мой ответ — Да. Есть различные варианты, но если вы приложите усилия, то сможете избежать смерти – ответила Рената. Я спрашивал не совсем об этом, но так ответ получился даже полнее.

Чтобы объяснить, о чем я спрашивал, хочу напомнить читателю, как Дон Хуан описывал смерть Кастанеды в первых книгах. В одном месте он заявлял, что Кастанеда улетит вместе с воронами. В втором описывал последний танец в месте силы. В третьем он описывает, как Кастанеда будет за рулем и на него из-за горизонта налетит лицо Дона Хуана. И т.д. Думаю, в первые книги вошли не все описания смерти. Возможно, так Дон Хуан показывал, что смерть глубоко магический акт.
Более того – это единственный магический акт, который ждет нас всех обязательно.

Я пришел к выводу, что смерть это по-своему даже радостное событие. Как экзамен в институте жизни. Или выставка художника после долгой жизни работы. Никто не знает и не скажет вам, чем будет смерть именно для вас. Возможно, легкое дуновение ветра? Драма, полная вдохновения? Комедия, полная грусти? Может быть вечность радости? Или бесконечность боли? Все зависит от вашего осознания. Если вы прожили жизнь полную силы и знания, то с большой вероятностью Вас ждет такая же полная силы и знания смерть. Смерть это экстрасобытие, где все переживания в сотни раз и ярче, и важнее обычных переживаний. Именно поэтому традиция предлагает нам не просто думать о своем неизбежном конце, но и тщательно к нему готовится. Например, взвешивая каждый поступок на весах смерти.

Смерть может быть такой:
Вечернее солнце освещало верхушки зданий. Внезапно налетел ветер и раскрыл окно. Вы только прилегли отдохнуть. Шум окна разбудил Вас. Вы поднялись, чтобы закрыть его. «О, да это сновидение» — подумали Вы, и вылетели в окно. Вы парили высоко над городом, видя все его детали. «Какое яркое сновидение, наверно я все-таки умер» — подумали Вы. И весь этот вечер и вся ночь были Ваши, можно парить над городом, можно навестить родных, можно отправиться в любимые места. Последняя вспышка полная жизни и любви.

Или такой:
Вечернее солнце освещало верхушки зданий. Внезапно налетел ветер и раскрыл окно. Вы только прилегли отдохнуть. Шум окна разбудил Вас. Вы попытались подняться, но обнаружили что обделались, снова попытались подняться, но не смогли пошевелить не рукой, не ногой. Накатил страх. «Наверно, я умираю» — подумалось. Паника заставила совершить новую судорожную попытку встать, но вместо этого жуткие газы и понос. И чем сильнее Вы цеплялись за жизнь, тем сильнее цеплялась смерть. «Нет-нет – я не хочу умирать, умирать же больно». И пришла боль и было больнее с каждой секундой. И весь этот вечер и вся ночь были Ваши, можно чувствовать жуткую вонь и кал под собой, можно переживать быстро растущий страх, можно чувствовать что не можете дышать и пошевелится. Последняя вспышка полная ужаса и боли.

Не правда ли драматично? И выбор только за вами. И этот выбор в каждом поступке. Даже если не рассматривать послесмертие, а только сам момент смерти, уже многое проясняется и становится на свои места. Но давай те посмотрим немного на послесмертие.
Итак, это глубокий сон. Но сон этот может быть разным. Так, например человек искренне верующий действительно может переживать этот сон как рай. Человек глубоко любящий умершею родню, встретит ее там.

Я немного исследовал этот вопрос доступными мне средствами и пришел к выводу, что для послесмертия имеет значение переплетения энергий. Так, например, мы переплетены волокнами с сексуальными партнерами. Это может превратиться в эротический кошмар в послесмертии. Лучше с помощью перепросмотра расплести волокна. Но в тоже время есть переплетения чистой любви. Не обязательно к партнеру, а например, к котику или бабушке. Такие связи наоборот очень полезны и оказывают благотворное влияние на смерть и послесмертие. Перепросмотр по моему опыту не разрушает их, а скорее наоборот обнажает.
Есть еще один забавный пример, который хотелось бы обозначить. Сплетение энергии с деньгами как у бизнесменов или с властью как у чиновников. И то и другое энергия, огромная у некоторых из них. Но в момент смерти они теряют связь со всей этой энергией. Их замешательство будет невероятно. Они попытаются нажать на обычные кнопки, а ничего не работает. Человек разумный, когда выйдет на пенсию, отойдет от дел и расплетет энергию. Но это не всем дано. Сплести свою энергию с энергией денег большое достижение, для бизнесмена. Он становится профессионалом, остро чувствующим свои дела. Отказаться даже не от денег, а от самого это чувства сложно. Так что не завидуйте тем, кто у власти или у денег, лучше позавидуйте тем, кто около знания и силы. Они делают разумную инвестицию своего времени.

Осознание смерти – богатейший источник жизненных сил и энергии. Например, если тело считает себя бессмертным, то и живет как бессмертное. А если тело осознает свою смертность, оно начинает работать с абсолютно другой отдачей. Меняются не только мысли и решения. Как говорят практикующие прошедшие глубокое осознание смерти – меняется все. Это та самая магическая кнопка – сделать все хорошо. Мы начинаем с того что боимся даже думать о смерти, а заканчиваем радостным ликованием. Ведь чем глубже наше осознание смерти, тем больше магии приносит нам каждое мгновенье, каждое наше дыхание и движение.

Знаком к написанию этой статьи послужило дневное сновидение.
Мексика. Жарит солнце, воздух дрожит. Дорога. Мелькают машины. По центру дороги идут двое – я и смерть. Смерть трех метров ростом, классическая в черном балахоне и костлявая. Мы держимся за руки. Из-за разницы в росте я выгляжу как ребенок или младший товарищ. Настроение торжественное и радостное. Это как будто последняя прогулка и проходит она по местам силы.