Лист на ветру. Разговор с Доном Хуаном

Лист на ветру. Разговор с Доном Хуаном

Отрывок из главы «Настроение воина» книги Карлоса Кастанеды «Путешествие в Икстлан»

После долгого молчания дон Хуан с глубоким убеждением произнес:

— Стремление к совершенствованию духа воина — единственная задача, достойная человека.

Его слова подействовали как катализатор. Я вдруг разом ощутил груз всех своих прошлых поступков. Тяжесть его была невыносима. Непреодолимым препятствием они лежали на моем пути, и я чувствовал, что это — безнадежно. Всхлипывая, я заговорил о своей жизни. Я так долго скитался без цели, что сделался нечувствительным к боли и печали, и что меня пронимает лишь в редких случаях, когда я осознаю свое одиночество и свою беспомощность.

Дон Хуан не сказал ничего. Он схватил меня под мышки и выволок из клетки. Когда он меня отпустил, я сел. Он опустился рядом. Установилось неловкое молчание. Я решил, что он дает мне время на то, чтобы прийти в себя. Я достал блокнот и принялся лихорадочно строчить.

— Одинокий лист на ветру… Да? — произнес он, наконец неподвижно глядя на меня.

Он очень точно выразил моё состояние. Я чувствовал себя именно так. И дон Хуан, похоже, тоже проникся этим ощущением. Он сказал, что моё настроение напомнило ему одну песню, и начал тихонько напевать. Он пел очень приятным голосом. Слова песни унесли меня куда-то далеко-далеко:

Рожден в небесах,

Но сегодня я

Так далеко от них.

И мысли мои

Полны безграничной тоской.

Одинок и печален,

Как лист на ветру,

Я порою готов рыдать,

А порой — смеяться,

Забыв обо всем,

От стремления

Что-то искать.

Мы долго молчали. Наконец, он заговорил:

— С того самого дня, когда ты родился, каждый, с кем сталкивала тебя жизнь, так или иначе что-то с тобой делал.

— Это верно, — согласился я.

— И делали это с тобой против твоей воли.

— Да.

— А теперь ты беспомощен, как лист на ветру.

— Да. Так и есть.

Я сказал, что обстоятельства моей жизни иногда складывались поистине невыносимо жестоко. Дон Хуан выслушал меня очень внимательно, однако я не мог понять, то ли он делает это просто от сочувствия, то ли что-то его действительно весьма заинтересовало. Я терялся в догадках, пока не заметил, что он пытается спрятать улыбку.

— Тебе очень нравится себя жалеть. Я понимаю. Но, как бы тебя это ни тешило, от этой привычки придется избавиться, — мягко сказал он. — В жизни воина нет места для жалости к себе.

Он засмеялся и еще раз пропел песню, слегка изменив интонацию. В результате получился нелепый плаксиво-сентиментальный куплет. Дон Хуан сказал, что мне эта песня понравилась именно потому, что всю свою жизнь я только тем и занимался, что выискивал во всем недостатки, жаловался и ныл. Спорить с ним я не мог. Он был прав. Но, тем не менее, я полагал, что у меня все же достаточно оснований к тому, чтобы чувствовать себя подобно сорванному ветром одинокому листу.

— Нет в мире ничего более трудного, чем принять настроение воина, — сказал дон Хуан. — Бесполезно пребывать в печали и ныть, чувствуя себя вправе этим заниматься, и верить, что кто-то другой что-то делает с нами. Никто ничего не делает ни с кем, и особенно — с воином. Сейчас ты здесь, со мной. Почему? Потому что ты этого хочешь. Тебе пора было бы уже принять на себя всю полноту ответственности за свои действия. В свете этого идея относительно одинокого листа и воли ветра не имеет права на существование.

За пределами взгляда хищника

За пределами взгляда хищника

В ясный и солнечный полдень в Лос-Анджелесе, четверо учеников дона Хуана, а также их ученики-новички обедали во внутреннем дворике дома видящих.

Все сидели вокруг богато накрытого стола с прекрасной льняной скатертью. Столовое серебро и хрустальная посуда сверкали в лучах полуденного солнца.

Все обедали, по-дружески разговаривали и шутили, рассказывая забавные истории и анекдоты, обменивались впечатлениями о любимых фильмах; все кроме одной начинающей ученицы. Пока она там сидела, до неё дошло, что она не сидит ни рядом с Тайшей Абеляр, ни с Флориндой Доннер-Грау, ни с Кэрол Тиггс, ни с нагвалем Карлосом Кастанедой. И она начала ёрзать на своём стуле, от беспокойства она сжала зубы, а её живот напрягся.

Вместо того чтобы наслаждаться компанией и окружающим её садом, эта юная ученица внимательно изучала, кто рядом с кем сидит. И когда она заметила, что одна из её приятельниц-новичков, сидящая рядом с Тайшей, встала со стула, она быстро направилась, чтобы занять освободившееся место.

Тайша не сдвинулась с места и только улыбнулась новому пополнению. Когда другая ученица вернулась и сказала, что хочет сесть на своё место, только что занявшая её место ученица сказала ей: «Садись на моё место. А я до окончания обеда я буду сидеть здесь».

Та так и сделала. Тогда Тайша решила заняться своими гостями всерьёз, и они обе услышали жужжание за ушами: пара колибри прилетала полакомиться нектаром с цветов, растущих неподалёку деревьев.

«Понаблюдайте за этими колибри, – Тайша указала жестом в их сторону – Посмотрите, что они делают».

Молодая ученица перевала взгляд на цветущее дерево локвы и наблюдала за тем, как одна из птиц опустила свой длинный клюв в распустившийся цветок. Вторая птица подлетела поближе и тогда первая с шумом отогнала её от цветка. Затем, видимо выпив достаточно нектара, первая колибри отлетела и зависла над цветком. Тогда вторая птица, ненадолго остановившись на пол пути, как бы взвешивая шансы на успех, попыталась во второй раз подлететь к цветку. Первой птице это не понравилось, и она начала яростно налетать на вторую, отгоняя её от цветка, как бы при этом говоря: «Эй, даже не думай об этом. Это мой цветок!»

Ученики смотрели на это с изумлением.

«Вы наблюдаете «взгляд на мир глазами хищника» в действии» — мягко сказала Тайша, — «Мы, как и другие живые существа просто привыкли к такому взгляду на мир и не помним, что было до него».

«Взгляд хищника? – спросила одна из учениц, – Что это значит?».

«Это особая область внимания, и, чтобы выйти за её пределы, маги древней Мексики прилагали все усилия, на которые они были способны. Этот взгляд на мир говорит сам за себя, взгляд при котором уходит из поля зрения всё, кроме объекта внимания. Скажи мне, разве из поля твоего зрения не исчезло всё в этом саду, кроме стула, который ты так хотела занять?».

«Ну да», – ответила ученица после некоторых раздумий и кивнула в знак согласия. Она призналась, что на несколько секунд её внимание было приковано только к этому стулу, а всё остальное перестало существовать.

«Наши глаза – «проводники намерения, – продолжила Тайша. – На чтобы они не смотрели — там мы сосредотачиваем наше намерение, и твоё намерение было сфокусировано на этом стуле. На самом деле, ты рассматривала свою соратницу, только как соперника, которого ты должна отбросить со своего пути, фактически, ты рассматривала это кресло, как свою последнюю битву на земле; как если бы сидение на нём было самой важной вещью в твоей жизни. Это — взгляд на мир глазами хищника».

«И что мы можем с этим сделать?» – спросила ученица.

«Для начала нам нужно признать, что мы способны изменить этот взгляд, затем приложить наше намерение к чему-то большему, чем собственное «Я». У нас должно быть достаточно дисциплины, чтобы намеривать вселенную за пределами собственного «Я»».

«Посмотрите на ящерицу вон там, которая загорает на солнце, – продолжила Тайша, показывая в направлении больших кактусов, которые окружали кирпичную стену патио. –  Но не поворачивайте свою голову слишком быстро, иначе она убежит. Как и мы, она может чувствовать намерение чужих глаз, направленных на неё, и она так же не любит, когда её пристально рассматривают. Поэтому поворачивайте свою голову медленно и наблюдайте за ней периферийным зрением. Видите, как поднимается и опускается её живот, её бока двигаются вверх и вниз, когда она дышит. Почему бы вам ни попробовать повторить это? Она, кажется, просто рада тому, что она живет, что она есть на этой земле».

Сидя на своём стуле, и наблюдая за ящерицей периферийным зрением, ученица постепенно почувствовала, как её живот то поднимается, то опускается вслед за вдохом и выдохом. После нескольких вдохов она освободилась от напряжения в животе, ее скулы тоже расслабились.

«Что ты теперь видишь?» – спросила Тайша.

«Я вижу всех за этим столом, – ответила ученица, – Как сильно они наслаждаются компанией друг друга, и действительно поддерживают друг друга своим смехом и улыбками».

«Что-нибудь ещё?» – спросила Тайша.

«Я очень смущаюсь сказать это, – прошептала ученица, – Но я внезапно почувствовала всеобщую поддержку возможно даже впервые в жизни. Я чувствую нежную привязанность моей соратницы, выраженную в том, что она позволяет мне сидеть здесь. Я чувствую солнечные лучи, дерево, которое даёт тень для нас всех; ящерицу, её дыхание; колибри, показавших нам свою битву; зелень кактусов, аромат, исходящий от цветов».

«Замечательно! И что ты сейчас хочешь сделать?».

«Я хочу сказать тебе спасибо, Тайша, и вернуть моей попутчице обратно её стул».

Анонс семинара:
Семинар по тенсегрити. «За пределами Взгляда хищника»
Палм Спрингс, Калифорния, 11-12 февраля 2006

Рената Мюрез о Карлосе Кастанеде

Рената Мюрез о Карлосе Кастанеде

Рассказы Ренаты Мюрез из документального фильма «Тайна Карлоса Кастанеды» (2019 г).

Иногда мы теряемся во всех этих его историях, иногда мы в них остаемся. Но я поняла — то, чего он достиг в своих книгах, может достичь каждый из нас. Я сидела у стоп многих учителей, слушая их истории, но я почти не слышала о том, как это могу сделать я. И вот, передо мной был человек, Карлос Кастанеда, который сказал: «Ты можешь это сделать, ты намного больше, чем ты думаешь. Позволь мне показать тебе путь, ибо я могу открыть дверь. Я не могу за тебя пройти через них. ты должна сделать это сама. Но я могу открыть тебе эти двери». И он это сделал.

Всё, о чем он говорил, было настолько мощным, это был взрыв мозга (в то время очень актуальное выражение). Все эти невероятные истории, чудеса, то, на что способен человек — состояния расширенного восприятия. При этом Карлос был больше прагматичным. После той встречи, которая длилась около полутора часов, он сказал: «Я буду давать вам эти практики, в этом парке, которые помогут Вам расширить свое восприятие. Записывайтесь вот здесь». Я записалась и пошла в субботу на встречу, и так далее. Дальше уже история.

Карлос был мужчина, нагваль, лидер, гуру. Он был гением перевоплощения. У него не было какой-то одной идентичности. Если послушать истории его соратников Флоринды, Кэрол Тиггс, Тайши Абеляр, они все встречались с разным доном Хуаном. Был дон Хуан, затем были Мариано Аурелиано, Тайша Абеляр, Джон Майкл Абеляр. В общем, у Карлоса было много идентичностей. Мои отношения с ним тоже были разными в разное время. Временами он был со мной мудрецом, временами — нагвалем, временами — другом, временами — тем, кто помогал мне с личными проблемами. Он был тем, с кем я могла пойти гулять в три часа ночи в какой-нибудь наиболее нелюдный парк Лос-Анджелеса. Когда Карлос звонил по телефону и говорил «давай-ка сделаем сегодня то-то, пойдем в тот-то ресторан», ты не всегда знала, с кем увидишься. Это всегда мог быть кто-то новый.

Существовал ли дон Хуан или нет? Самое важное для меня, что он существовал для Карлоса Кастанеды. Как мы знаем, нет единой реальности для всех. У каждого — своя реальность, которую он для себя собирает. Так существовал ли дон Хуан для меня? Да, он существовал для меня, потому что он существовал для Кастанеды. И мне нравится, что на эту тему сказал Карлос, которого так долго мучали этим же вопросом, и который испытал на себе всю многоуровеность дилеммы. Он говорил: «Существовал он или нет, какое это имеет значение? Суть в том, что практика, которую я вам предлагаю, не моя. Её передал мне кто-то ещё, а тому передал кто-то ещё. И это целая линия передачи отобразится, и практика работает. Вы можете убедиться, попробовав сами. Не слушайте никого. Если она работает для вас, то она становится вашей реальностью. Дон Хуан существует, я существую, я — ваш учитель. Если это не работает для вас, ищите другого учителя.

Карлос, как новый нагваль после дона Хуана, очень серьезно относился к тому, чтобы собрать и вести учеников дона Хуана наряду со своими новыми учениками. В те ранние 88-89-е годы мы часто разговаривали с Карлосом по телефону. И вот, он звонит и говорит, что должен встретить индейцев Нестора, Паблито, и что они вылетают в Лос-Анджелес, остановиться в отеле, и он проведет с ними выходные и так далее. В каком-то роде это был мой ближайший личный опыт соприкосновения со старыми учениками дона Хуана. Карлос говорил мне об этом не для того, чтобы впечатлить меня, он просто говорил, как есть. Он встречал этих людей и проводил с ними время. И раз были они, имея физическую форму, почему бы и не быть всем остальным?

Его невероятная доброжелательность, его удивительное сердце, его желание помочь…он часто говорил нам о том, какую благодарность чувствовал, когда дон Хуан передал ему такой дар, и что он не хотел покидать этот мир, не передав, не показав, не продемонстрировав этот дар другим людям, унеся его с собой.

Переработка инструментов не уменьшает их энергию, их эффект. Вот, что меня поразило. Я не пойду к руслу реки и не буду использовать зеркало и так далее. Этого сам Карлос с нами уже не делал, ведь эти предписания были даны ему человеком жившим 40, 50, 60 и 80 лет назад. Это поколение тех годов, мы так не будем делать. Мы будем использовать другие современные инструменты, которые помогают нам расширяться и видеть невидимых помощников, открываться другим существам в мире, другим союзникам. В каждом из тех инструментов сохранялась энергия. И я знаю, работаем ли мы в организации «Cleargreen» или практикуем настоятельно, мы должны оставаться в энергии, потому что людьми движет энергия. Это энергия преемственности, линии передачи учения. Если вы придёте на любое мероприятие, которое мы проводим, или кто-то другой под знаменем Карлоса Кастанеды, то есть пройдя обучение в «Cleargreen», то преемственность сохраняется, предыдущие учителя соглашаются с изменениями, они приходят, их приглашают в каждой партии.

Я всегда говорю людям: «Может, вам нужно быть более чувствительными? Закройте глаза, постарайтесь попасть в тихое место. Делайте это с помощью движений, медитации, неважно как, главное — делайте. Позовите деда, прадеда, попробуйте найти его где-то в мире, и вы не найдёте. Если найдёте, его энергия будет вот такой маленькой. Делайте то же и позовите Карлоса. Его энергия — как зонт, она придёт и покроет вас как зонт как гриб. Вот — каков Карлос сейчас.

Он знал, что скоро умрёт, покинет этот мир. Я была с ним последние 10 лет его жизни, и он всегда говорил мне: «Выбирай свою битву. Куда ты сегодня направишь свою энергию?» Примерно так, рассуждал он, будет ли это секс или что-то иное. Всегда, когда он был со мной, он направлял свою энергию в иные русла. Я хочу вам сказать, что, обучая 1000 человек Тенсегрити, пути воина, ни с кем из которых я сексом не занималась, но с каждым из них у меня гораздо более близкое сходствó, чем с моими физическими любовниками в прошлом. Любовь мужа — это понятие определяется культурными и социальными нормами. Расширение реальности и совместное в этом участие не имеют ограничений и определений. Это что-то поистине магическое. Когда ты встречаешься сердцем к сердцу, сознанием к сознанию, ты делишься своими намерениями, преследуешь великое неведомое.

Он был так глубок, его логика была несравненной. Его суждения были несравненными, его сердце было несравненным, его намерения…никого похожего я в жизни не встречала.

Посреди ночи между двумя и тремя часами он мог позвонить по телефону со словами: «Я сейчас подъеду, буду у тебя через 10 минут». У него был небольшой коричневый пикап, в котором он насобирал на такие внезапные вывозки. Этой ночью было практически ничего не видно, мы все ехали-ехали к одному из тех мест, что мне нравились. И вот, он говорит: «Сюда приходит танцевать Кэрол Тиггс». Это была очень симпатичная танцевальная площадка. Дверь открыта для всех, много огней, веселая музыка и толпа людей. Кастанеда паркует пикап прямо напротив входа и обращает наше внимание на яркую вывеску. «Смотрите, на ней написано «У Вирджинии». Какое замечательное название!» Потом он проводит нас по району, рассказывает, что вот здесь живет Кэрол Тиггс, вот её квартира. В окне был действительно силуэт человека. А может нам показалось, кто знает? Кастанеда говорит: «Смотрите, а вот и кошка Кэрол». Потом он отвозит нас домой и нам, конечно, невыносимо любопытно, сможем ли мы найти всё это на следующий день. Мы запоминали улицы, как могли. И знаете, мы нашли это место, потому что мы запомнили, что оно было за тем-то мостом в Лос-Анджелесе, в общем, добрались. И вот, перед нами заброшенный, практически разрушенный склад с потертой выцветшей от времени вывеской, на котором можно было различить лишь большую букву В. И больше ничего. Что это было? Магия? Он умел перебрасывать целые группы людей сквозь время в разные эпохи, в разные сновидения. Он был созидателем снов.

 

 

Следы на магических пассах

Следы на магических пассах

Отпечатки на магических пассах

Честно говоря, впервые я увидел этот след не на пассах, а на движениях и позициях тела фламенко – древнего танца, созданного в недрах цыганской культуры на полуострове Иберия. Этот танец раньше не был набором «красивых движений» для туристов, он скорее был чем-то похожим на магические пассы, насновиденные очень смелыми, гордыми и огненными людьми, жившими в той местности. Танцем и шоу, «культурной достопримечательностью» национального меньшинства, фламенко стало намного позднее, в начале 20 века. Практикуя эти движения, я увидел перед собой тени людей, которые их создали, их энергетические черты. Их намерение было столь сильным, а дух столь неукротимым, что его ощущают в той или иной степени все, кто практикует или наблюдает эти движения.

Следы на магических пассах

Позднее я начал ощущать подобные следы на магических пассах тенсегрити. Это был … вроде как запах, энергетический аромат человека, который создавал и сновидел эти движения. Сначала я решил, что это мои галлюцинации или вроде того, но позднее убедился, что это не так. Более того, развивая в себе это видение, я обнаружил, что эти следы многослойны.

Все магические пассы имеют энергетическую «гравировку» — невидимый, но ощутимый для видящего отпечаток того, кто сновидел эти движения. Это своего рода след, соединяющий «создателя» движений с исполнителем. Таких подписей может быть несколько, они уходят в глубину. Самая очевидная подпись – последняя, но под ней можно разглядеть и более старые.

Как это возможно? Я начал размышлять о природе магических пассов (тенсегрити и не только).

Карлос Кастанеда описывал открытие магических пассов следующим образом:

«Они были открыты шаманами, жившими в древней Мексике, в процессе изучения ими состояния повышенного осознания. Это произошло совершенно случайно. Все началось с того, что шаманы задались очень простым вопросом: какова природа великолепного ощущения избытка жизненных сил, испытываемого ими в состоянии повышенного осознания, когда они принимают определенные позы или особым образом двигают конечностями? Это ощущение было настолько сильным, что шаманы стали настойчиво пытаться воспроизвести его, принимая такие же позы и выполняя такие же пассы в состоянии нормального осознания.

Судя по всему, в итоге им удалось добиться успеха, и они стали первооткрывателями очень сложных последовательностей движений — их еще называют сериями движений, — которые, при постоянной практике, позволяли в значительной мере повысить эффективность функционирования тела и сознания. Результаты выполнения этих движений оказались поистине ошеломляющими, и сами движения стали называть магическими пассами».

Магический пасс – это не столько движение, положение тела или дыхание само по себе. Это намерение, которое мы включаем с помощью этого движения. Или – если выражаться точнее – это своего рода «мост» между намерением повышенного осознания (осознанного сновидения наяву) и настоящим моментом.

Например, можно формально «правильно» выполнять магический пасс тенсегрити – таким образом, чтобы в нем отсутствовала магия. Такие случаи бывают. Я видел людей, которые умудряются выполнять магический пасс так, чтобы почти полностью заблокировать его намерение. Даже в исполнении ведущих тенсегрити. Поразительное зрелище!  Такая магия антимагии.

А можно выполнять магический пасс физически «неверно» (как выполняют многие самоучки, которые пытаются изучать движения по слепым описаниям и книгам), но с намерением и страстью. И тогда он может иметь магию, причем сильнее, чем в «правильном» исполнении.

В отношении магических пассов мне нравится применять метафору гриба. То, что мы привыкли называть грибом – видимое глазу плодовое тело – дождевик, подосиновик, мухомор – неважно – это всего лишь видимый временный орган, а сама суть гриба всегда невидима и скрыта в земле – в сетевой форме грибницы. Точно также и магический пасс – это всего лишь кинестетическое выражение конкретного намерения, к которому получили доступ древние видящие. Намерение неизменно, но пасс, который его выражает, его, так сказать, «плодовое тело»,  может меняться и модифицироваться, адаптируясь к энергии человека и соответствуя модальности времени. Собственно говоря, «энергетическая подпись» — это отпечаток того человека, который выразил этот пасс, принес его в мир, скажем так. Если эту работу делали многие люди много раз, все их отпечатки сохраняются в движениях практически навсегда.

Следы на магических пассах

Некоторые старые пассы отмечены самим Карлосом, другие несут на себе отпечаток Ренаты Мюрез, Найи или Кэрол Тиггс, Флоринды Доннер-Грау или Тайши Абеляр. Есть пассы не измененные и несущие в себе отпечатки старых нагвалей. В некоторых я смог прочитать, что они не из линии Дона Хуана, хотя и из нашей традиции. Большинство пассов имеют наслоения работы многих людей.

Поскольку Майлс Рид и Аэрин Александр в Cleargreen принимали активнейшее участие в работе над движениями, очень многие магические пассы, показанные на семинарах Cleargreen с конца девяностых по десятый год, имеют также отчетливый привкус энергии Майлса или Аерин. И это уже неотменимо.

Для меня магические пассы – это способ соединить и соизмерить свои намерения с намерениями существ, которые сновидели эти движения. Эти люди были… очень страстными. Если у вас из книг сложилось впечатление, что древние или новые видящие были бесстрастными, холодными и бесчувственными людьми – это ошибочная интерпретация. Они могли выглядеть отрешенными, поскольку, вследствие глубокого сдвига точки сборки, могли испытывать другие чувства… трудновыразимые и неописуемые.

Такое видение очень сильно помогло мне научиться отличать пассы от не-пассов или от личных интерпретаций. И помогает мне ощущать связь с поколениями видящих…

Кастанеда. Лекции в магазине «Феникс». Первая

Кастанеда. Лекции в магазине «Феникс». Первая

Это одна из самых сильных и откровенных лекций Карлоса, из всех, которые он прочитал. Цель этой серии лекций: выплата энергетического долга магазину «Феникс стор» в Санта-Монике (в котором Карлос встретился с вернувшейся из небытия Кэрол Тиггс). Читайте внимательно, таких слов вам больше сейчас никто не скажет: времена и люди изменились.

Конспект первой лекций

Обсуждение термина «колдовство». Карлос Кастанеда не любит этот термин, предпочитает «нагуализм».

Определение нагваля: обладающий двойной энергетической массой человек имеет больше ресурсов. Нагваль требует прерывания (быть отрезанным от источника психологической непрерывности) для обучения.

Слишком много энергии тратится на защиту представления себя в повседневной жизни. Чтобы осознать мотивы, которые мы защищаем, сделайте перепросмотр.

Карлос Кастанеда сказал, что у каждого есть трюк или петля в его/ее представлении о себе. В течение долгого времени этот трюк был «бедное дитя». Много энергии тратится на представление и защиту своего «я» как чувства собственной важности и обделенности.

Бессмысленная трата энергии на поиски спутника жизни. Ложная вера в то, что супружеская пара приведет к самореализации. «Мы не знаем, как дарить любовь. Мы хотим только получать [любовь]»

«Воины любят жизнь и запредельное, не ожидая взаимности».

Мы принимаем идею собственной важности без проверки. В этом у нас нет никакой уникальности. Мы все выражаем одни и те же потребности. (Тут Кастанеда рассказал, как слушал записи пациентов на приеме психолога… много часов жалоб… и осознал, что он – точно такой же как они все). Нужен перепросмотр, чтобы потерять собственную важность.

Мы получаем эту идею собственной важности из социального порядка. Социальный порядок не заинтересован в нашей индивидуальности. Он ведет нас к разрушению. Превращая нас в однообразных идиотов, обучая нас жалеть самих себя. «Я нуждаюсь в тебе. Я люблю тебя» — это мантра социального порядка. Социальный порядок не дает нам ни смысла, ни цели. Однако социальный порядок удерживает нас от переживания прерывности и диссонанса [т.е защищает нас от Неизвестного]. Мир предсказуем, когда многое упускаешь из виду.

Наш недостаток: у нас нет цели. Без цели нет никакой выгоды. Нам нужна [достойная] цель.

Перепросмотр помогает нам отбросить чувство собственной важности в представлении себя.

Вам не нужен проводник. Вам нужна только энергия. Энергию можно получить в беспристрастном исследовании [себя и своего поведения].

Наркотики делают вас неспособным поддерживать [внешнее] давление. Карлосу Дон Хуан давал растения силы, чтобы усилить его концентрацию, а не для удовольствия или удовлетворения. К наркотикам Карлос причисляет прозак («успокаивающее» и болеутоляющее лекарство на основе опиоидов).

Дисциплина: развивает воинственность. Воин — это тот, кто ищет свободы. Свобода — это погружение вашего сознания в непостижимое. Наше подлинное наследие — быть свободным. Мы — путешественники. Мы должны исполнить свою судьбу, став воинами. Дисциплина является единственным сдерживающим фактором против социального порядка. Что такое дисциплина? Это не одержимое расписание. Это означает быть текучим, разумным, требовательным и продолжать непредвзятое исследование себя 24 часа в сутки.

Быть воином:

Примите ответственность: примите, что вы умрете — в смирении. Это не подлежит обсуждению. Посмотрите в зеркало посреди ночи; посмотрите на существо, которое собирается умереть. Спросите себя: что вы делаете? Какова общая сумма ваших действий?

[Вопрос в том, что тебя пожирает? Что внутри тебя мешает вернуть себе жизненную силу и смелость? Что заставляет тебя забыть, что ты — существо, которое умрет?]

Забудьте о понимании вещей. Не спрашивайте почему. Рационального объяснения этому нет. С каких это пор мы способны понимать все, что происходит вокруг нас? Ничего нельзя объяснить.

Кричите Намерению. Озвучьте то, что чего вы хотите: «я хочу быть ответственным за то, что я умру».

— Во Вселенной есть безличная сила, которая повинуется нашему зову. Скажите это вслух: «Я хочу принять тот факт, что я умру».

— Наш голос обладает огромной силой. Наше слово — окончательное. Мы начнем видеть тонкие изменения. Слова не могут быть объяснены; их следует называть «индекс» [указатель].

Перепросмотр: составьте список, вспомните события. «Плащ уверенности» развивается путем перепросмотра.

Возьмите отброшенные стимулы и создайте мир. Мир здравого смысла — не единственный возможный мир.

Долг: если вы получаете что-то, вы в долгу. Примите на себя ответственность за эту задолженность. Вы в долгу перед миром и духом (чем-то непостижимым, что поддерживает нас). Оплата за услугу – делает вас свободными.

Рассказы о том, как Карлос искал других гуру после того, открыл свою левую сторону. Результат его поисков были обескураживающими. Он нашел только «купцов Божьих». «Учителя не должны брать плату за свои учения: они должны работать с 8 до 5 часов». Их интересовало только накопление богатства.

Мы очень поверхностно смотрим на мир. Затем мы это интерпретируем и истолковываем. Интерпретация передается по наследству. Мы двигаемся через [непрерывную] интерпретацию жизни.

Где происходит этот мир? В нас. [Готовые] ответы были сформированы [до нас]. Нас заставили принять эти ответы. Мы должны исследовать [мир], а не интерпретировать [его].

Определение Вселенной — это магия. Примите ответственность вслух, ответственность за восприятие: кричите: «Я человек, следовательно, я возвышенное [существо]».

— Наша судьба — быть воспринимающими существами. Это трусость — прятаться за идеями. Мир должен определяться исходя из факта, что мы умрем.

Телевидение учит нас жаловаться. По телевизору все жалуются: «бедное дитя!».

Чего мы должны ждать с нетерпением? Старость? Карлос изобразил старика в ресторане, который кричит из последних сил: «сестра, мне нужно еще немного кетчупа!»

Болезнь — это потакание. Озвучьте свое намерение стать кем-то другим.

Цитата из фильма «Бегущий по лезвию бритвы»: «…я познал непостижимые миры».

Наше время на исходе. Записи с первого семинара по toltec dreaming

Наше время на исходе. Записи с первого семинара по toltec dreaming

Записи с лекции в Аризоне, 1993 г Это были первые семинары Карлоса Кастанеды и его соратников, еще до создания тенсегрити, трэкеров и элементов и тд. Его учение тогда имело название toltec dreaming (сновидение толтеков). Название и концепция «тенсегрити» было анонсировано двумя годами позднее, в 1995 году.

Мне очень нравилась энергия Флоринды. Она была жизнерадостной, вызывающей, энергичной и очень теплой в необычном смысле. Я говорю это, потому что я говорил с рядом других участников, чтобы получить их мнение, и некоторые из них нашли Флоринду оскорбительной (она встряхнула довольно много священных и хрупких коров), в то время как другие нашли ее интригующей — одна женщина, с которой я разговаривал, имела необычный опыт исцеления, выполненный Флориндой в субботу вечером, и она все еще была потрясена этим опытом.

Флоринда поделилась рядом интересных «фактов» о Доне Хуане. Когда она впервые встретила его, он сказал ей: «у нас нет времени». Год спустя он все еще говорил ей об этом, и она сказала ему, что он был полон дерьма и что он уже говорил ей это больше года назад. Только гораздо позже она осознала правду в том, что он говорил.

Когда дон Хуан сказал ей, что он потерял свою человеческую форму, Флоринда спросила его, означает ли это, что у него больше нет пениса, и в этот момент дон Хуан спустил штаны и показал довольно большой пенис. Форма человека находится не в его теле, а в суждениях и абстрактных ловушках, которые мы строим для себя.

О целибате говорили несколько раз, и это казалось индивидуальной вещью, основанной на вашем уровне энергии и намерения. Сексуальность может быть многогранным мечом, чтобы заманить вас в ловушку или помочь освободиться. Флоринда сказала, что Хуан был «развратным стариканом». Кэрол сказала, что у нее есть гениталии и она собирается ими воспользоваться, и хотя Тайша не говорила об этом прямо, я думаю, что ее книга ясно говорит за нее. Безбрачие/секс были запутанной темой для многих, но главным было слушать своего внутреннего видящего. Они подчеркивали, что мы (участники) не нуждаемся ни в них, ни в Карлосе, чтобы направлять себя.

Нам нужно было сосредоточиться на намерении и следовать ему. Перепросмотр поможет нам освободиться от наших ловушек и высвободить энергию. Как сказала Флоринда, нам нужно прекратить заниматься интеллектуальной мастурбацией так много, что это начинает потакать нашему внутреннему «бедному дитя» и обманывает нас, незаметно подпитывая наше чувство важности.

Относительно перепросмотра было задано много вопросов о технике и дыхании. Кэрол сказала, что дыхание важно, но, если вы едете в машине и начинаете вспоминать и двигать головой из стороны в сторону, скорее всего, вы повышаете свою важность, демонстрируя: «я перепросматриваю, я выше всего этого» — Это ловушка.

Кэрол сказала, что процесс обычно идет примерно так: когда в первый раз вы перепросматриваете, вы говорите: «этот человек был настоящим придурком». После того как вы возобновляете перепросмотр через некоторое время, вы вернетесь снова к этой сцене и скажете: «Я был настоящим придурком», а затем, через некоторое время, вы сможете увидеть это ясно, непредвзято, и вы освободите ту энергию, которая была растрачена впустую вашими предыдущими суждениями и привязанностями.

Нужна новая парадигма и новый лексикон, и Кэрол сказала, что семинары были так же важны для них, как и для нас, потому что им нужно было работать над этим. Флоринда подчеркнула, что женщины должны учиться сотрудничать, а не соревноваться за мужчин. У нее было несколько забавных примеров того, как женщины соревнуются друг с другом из-за мужчин, а затем бегут друг к другу, чтобы посочувствовать, когда мужчин нет рядом. Она добавила, что мужчины должны прекратить воспитывать женщин и давать им свободное пространство, необходимое для того, чтобы они выросли в то, кем они могут стать. Она говорила о том, что женщины полны энергии, в то время как мужчины — нет. Вот почему мужчины более склонны к обладанию и контролю, чем женщины.

Она использовала некоторые сексуальные примеры, чтобы прояснить этот момент. В воскресенье некоторые из нас разговаривали с Флориндой, и подошел парень, и она (примерно в пяти предложениях) описала, как они сбегают, снимут комнату, отлично проведут выходные, как он разобьет ей сердце за то, что она дура, а потом она возненавидит его. Так что, думаю, нам не нужно убегать, теперь, когда мы знаем все, что произойдет. Она использовала это, чтобы показать, что если мы прислушиваемся к своему внутреннему видящему, а не к своим страхам, желаниям или проекциям, то мы можем освободиться от многих ловушек, которые сами себе строим.

У Тайши была очень яркая аура. Различные роли сталкинга помогают нам освободиться от привязанностей к нашим ролям. Она играла роль монаха, чтобы помочь ей освободиться от прежних религиозных привязанностей. Полностью перемещаясь в другой мир, он помогает вам видеть предыдущий мир более ясно. Как сказал дон Хуан, каждое описание столь же достоверно, как и любое другое описание (мир). Освободившись от наших нынешних миров, мы можем стать текучими и перемещаться между ними. В воскресенье я встретился глазами с Тайшей, и ее энергия была яркой и искрящейся. Я могу закрыть глаза прямо сейчас и видеть ее очень ясно и чувствовать ее энергию.

Таким образом, Флоринда охватила мечту о новом мире/новой парадигме и проделала хорошую работу по встряхиванию нынешнего состояния (поскольку комфорт жизни обычно препятствует изменениям)

Тайша занималась выслеживанием и училась изменять наше поведение. Если она может сделать это в таком большом масштабе, то, конечно, мы можем сделать это и в маленьком, как указала Кэрол: мыть посуду, когда обычно вы этого не делаете, и не превращать это в подвиг – то есть: «Смотрите, какой я молодец, что я сделал».

И Кэрол, женщина-нагваль, объединила их. Кэрол вышла, исполняя знаменитый номер Элвиса Пресли Hound Dog, и рассказала много историй (ее пародирование Элвиса было очень хорошим). Ее истории указывали на ее личностный рост, несмотря на нее саму, и она повторно обратила внимание на важность слушать своего внутреннего видящего  (что трудно из-за других голосов), и быть ответственным за мир, который вы видите во сне прямо сейчас, и работать над нашими навыками сталкинга/поведения, чтобы осуществить его.

Магические пассы были очень хороши, но опять же нужно прислушиваться к своему телу. Я мог бы написать гораздо больше, но пока этого, пожалуй, достаточно. Если вы хотите что-то узнать о семинаре, дайте мне знать. Там была «целая куча встряхиваний».

…Вот еще несколько предметов, которые я запомнил из Аризонского семинара по toltec dreaming (сновидениям толтеков):

По вопросу о наркотиках Флоринда сказала, что употребление наркотиков затрудняет доступ ко второму вниманию через сновидения. Один человек в аудитории сказал, что, насколько он понимает, дон Хуан велел Карлосу возвращаться, чтобы встречаться с Мескалито как можно чаще. Флоринда сказала, что да, но вы делайте это через сновидение. Она также сказала, что курение травки делает светящееся тело зеленым. Все они были очень страстными по поводу вреда, наносимого наркотиками, и многие из нас начинали беспокоиться о том, что мы, возможно, нанесли себе непоправимый вред в прошлые годы. Наконец, в последний день Кэрол, заметив наши опасения, сказала, что исправление возможно через перепросмотр, неделание и т. д.

Кэрол Тиггс, говоря о сексе, рекомендовала нам экономить энергию, но если мы решим этого не делать, то (обращаясь к мужчинам, я полагаю) не сидите сложа руки, играя с собой, а «по крайней мере найдите какое-нибудь место, чтобы засунуть его».

Кто-то спросил, должны ли мы преследовать ученых, чтобы те начали изучать магию, и они ответили решительным и единодушным «нет»!

Кто-то еще спросил, должны ли они выйти из отношений, семей и т. д. чтобы заниматься колдовством, и Тайша сказала категорически — нет, «просто начни с того места, где ты находишься».

Мои встречи с нагвалем. Роза Колл о встречах с Кастанедой. 2 часть

Мои встречи с нагвалем. Роза Колл о встречах с Кастанедой. 2 часть

Продолжение разговора с Розой Колл, знакомой и приятельницей Карлоса Кастанеды по университетскому кругу интеллектуалов. Начало здесь 

ПРЫЖОК В НЕМЫСЛИМОЕ

….Мышление – вот, что позволяет нам сделать выбор – отказаться от заблуждений, или остаться с ними. Именно мышление удерживает нас, потому что по природе своей мы – существа, которые мыслят. Проделывая упомянутое выше сальто, мы делаем так, чтобы наше восприятие функционировало словно мышление. А что же делает восприятие? Это акт, когда мы протягиваем себя самое дальше собственной ограниченности, чтобы прикоснуться к невыразимому. И в этом каждый человек наживает собственных опыт. Мы все более адаптируемся, учимся, образовываемся в школах и университетах, растем в сфере своего ремесла и… и не обращаем внимание на процесс восприятия.

Хочу рассказать один случай, который произошел несколько дней назад с одной моей приятельницей. У ее матери была подруга, которая умерла. И дочь этой подруги, умершей, которая и была подругой матери моей знакомой… Дочь некоторое время после кончины своей матери, начиная с того самого дня ее смерти видела мать. У нее были видения. Вот что мне рассказывала моя подруга. Это то, о чем рассказывала ей ее мать, а той – ее подруга. Приходившая в видениях умершая оставляла дочь в плохом самочувствии. В те моменты, когда женщина видела призрак матери, ей делалось дурно, потому что она встречала призрак. Через несколько дней, как она сказала, ей стало лучше, потому что она стала принимать таблетки. Естественно, ей прописали медикаменты, чтобы остановить этот процесс восприятия, осознания. Я себе объясняю это так, что именно это «сальто мортале» нашего восприятия и запускает интеллектуальные процессы, мышление, то, что определяет человеческую личность.

Это же наблюдение присутствует и в записях Кастанеды. Все, что оказывается вне этого мыльного пузыря человеческих культурных предписаний, оказывается выброшено за рамки традиционного мышления и осмысления, плана. Вот дочь. Она не может вынести видений своей матери – ей дурно. Ее видения подавляют извне. Сейчас не знаю, что с ней, это мои предположения, однако сначала было именно так. Тем не менее, людям стоит попытаться допустить, что видения – возможны, что возможно существование того, что находится за гранью нашего понимания, и что возможно установить контакт с тем, чего мы не знаем, но что можем воспринять иным способом. Такое восприятие возможно для всего мира, что нас окружает, а он есть плод культурной матрицы, слияния интеллектуального и культурного начал. Вот то, что предложил Кастанеда: существует этот вход, эта вводная нить, впускающая нас в сферу практик восприятия.

ЛЮБОВЬ К НАГВАЛЮ

….Нагваля может и не быть. Вы знали нагваля, были с ним долгое время, также, как и я, но на самом же деле он находится внутри нас, и потому нам так нравится читать книги нагваля. Я много слез пролила и всем сердцем полюбила, но не нагваля, я ведь не знала его тогда. Я полюбила мир. Обычно этого-то и не понимают. Размышляют, болтают, ахают, если кто-то заявляет, что виделся с нагвалем в Соединенных Штатах, смеются… Нет. Я влюбилась в мир. И мы все имеем эту возможность. Вот поэтому-то, когда выходили эти книги, люди так посходили с ума. Это ощущение все равно с нами – с Кастанедой или без него. Вопрос лишь в том, высвободим ли мы силу, что заключена внутри нас, то, что называют силой сердца.

КОНЕЧНЫЙ ПУТЬ

Хуан Рамон Хименес

 

… и я уйду.
А птица будет петь, как пела,
и будет сад, и дерево в саду,
и мой колодец белый.
На склоне дня, прозрачен и спокоен,
замрёт закат, и вспомнят про меня
колокола окрестных колоколен.
С годами будет улица иной;
кого любил я, тех уже не станет,
и в сад мой за белёною стеной,
тоскуя, только тень моя заглянет…
И я уйду; один — без никого,
без вечеров, без утренней капели
и белого колодца моего…
А птицы будут петь и петь, как пели.
Перевод А. Гелескула

/ Говорится также, что Кастанеде очень нравился Хименес, и что он много слушал его /

ВРЕМЯ НАГВАЛЯ

…Мы много раз виделись с Кастанедой в Лос-Анжелесе, обедали вместе и ему нравилось слушать стихи. Он все время говорил. И говорил, и говорил, и говорил. У времени, в которое мы были вместе, казалось, не было меры. Он не носил часов. Мне кажется, он вообще ими не пользовался. Во всяком случае, я ни разу не видела, чтобы он глянул на них. Когда Кастанеда общается с вами, он отдается беседе полностью. Но потом, когда он уходит – он исчезает насовсем. И в этом всегда была истовая тоска любого, кто был с ним. Ты никогда не знаешь, когда он испарится.

Когда он приезжал в Буэнос Айрес в году… когда ж это было? Да, в девяносто четвертом году. Когда он прибыл в Буэнос-Айрес, мы находились рядом все-все-все время в течение пяти дней. На пятый день я вышла во двор, но его уже и след простыл. Вот как. Никогда не угадаешь, увидитесь ли вы снова. И он, кстати, рассказывал, что дон Хуан вел себя точно так же. Невозможно было предугадать, увидитесь ли вы еще. И в этом, поистине, была и сила, и загадка, и поэзия.

Возвращаясь к теме образования и восприятия, осознания. Конечно, это также относится и к размышлениям о способах познания, о том, как можно осмыслить и познать на собственном опыте, ведь все мы – адресаты… вот вопрос… думаю, что прежде всего нужно признать, что недопустимо запрещать детям воспринимать. Еще совсем малыши, которых я видела, ребятишки лет семи-восьми, которых я встретила в деревне, они понимали все. Но, вырастая, человек замыкается, он перестает желать познания, общения о том, что предстает перед ним.

РЕВОЛЮЦИЯ ВОСПРИЯТИЯ

…Во время моих первых поездок в Лос-Анжелес нагваль Кастанеда был глубоко погружен в эту тему, она очень занимала его, и этот интерес длился какое-то время. В то время, когда мы познакомились, он много говорил о революции восприятия. И говорил он об этом как о чем-то действительно катастрофическом, как будто, свершившись, это могло стать мировым разломом. Я постепенно приближалась к этой теме, не зная его методов, не чувствуя, насколько действительны его слова, насколько реальной могла бы стать такая катастрофа, это движение восприятия. Что ж, возможно, должно пройти еще какое-то время, чтобы мы осознали худшую сторону этого процесса…

 

Мои встречи с нагвалем. Роза Колл о встречах с Кастанедой. 1 часть

Мои встречи с нагвалем. Роза Колл о встречах с Кастанедой. 1 часть

Кто такая Роза Колл? Знакомая и подруга Кастанеды в около академической среде Буэнос-Айреса и Мехико. Роза преподавала философию в университетах Аргентины и Мексики, дружила и общалась с Карлосом и его ведьмами, написала несколько книг о философии Дона Хуана, Фридриха Ницше и Мартина Хайдеггера. Позднее примкнула к движению тенсегрити и участвовала в первых семинарах. Я видел ее выступление на семинаре в Барселоне в 2001 году, она читала лекцию о пердунах, на примере романа Донья Перфекта писателя Бенито Переса Гальдоса (роман издан на русском, погуглите). Позднее она начала оценивать Cleargreen довольно критически. Позднее мы вступили в Розой в переписку и начали общаться.  Публикуем первую часть некоторых записей ее встречи и Иреной Руст на радио FM Boedo в июне 2014. Впервые на русском.

ДВОЙНОЕ ЗНАКОМСТВО

… Я познакомилась с Карлосом Кастанедой дважды. В первый раз… Ладно. Давайте сначала небольшое вступление. Есть одна вещь, которую Дон Хуан говорил Кастанеде. Мне кажется, я уже цитировала ее в прошлый раз, но это было уже под конец…: «смысл – как звезда в бесконечности звезд». Это настоящее чудо, что наши смыслы определяют в нас все, чем мы являемся и все, что человек сделал в жизни, чтобы быть человеком. И вот это чудо – это в то же время одна звезда. Звезда чудесная, потому лишь, что она из бесконечного множества звезд. Они – возможности обретения нами непредставимого знания… а возможно, в некотором плане и представимого. Так или иначе, я бы хотела проговорить это прежде, чем перейти к рассказу, обозначить, так сказать, бесконечность звезд.

Итак, с Карлосом Кастанедой я познакомилась впервые дважды. Вы, конечно, скажете, я вас дурачу, но вовсе нет. Один раз это впервые произошло в Лос-Анжелесе. Я тогда снимала комнату у одной моей приятельницы и должна была с ним встретиться после нескольких телефонных разговоров. Мы находились в таком «телефонном» контакте со времен в Буэнос-Айресе. Так вот, было такое кафе, называлось оно «Кафе Фигаро» на улице Дохини. Миленькое местечко, хотя сейчас вроде бы они куда-то переехали. И вот это было единственное заведение, которое я там в окрестностях знала. Там я как-то встречалась с подругой… Ну так вот я предложила ему встретиться там, в кафе на Дохини. Мы еще не были лично знакомы, и я еще не видела его живьем. Ну так вот, я подъехала на машине и какое-то время не могла найти место, где припарковаться. Единственное свободное местечко оказалось прямо у дверей кафе «Фигаро».

Вдруг я увидела человека, мужчину с копной волос, вернее, это была не копна, а гнездо кудрей  (позже они поседеют). Еще у него была улыбка до ушей, демонстрирующая два ряда белоснежных зубов. Очень милая улыбка! Тогда я сказала себе: «надо выходить из машины. Вот же он, Кастанеда! Мы же здесь и договорились встретиться».  И он сказал: «Вот так да, и я как раз припарковался в нескольких метрах напротив». Мы вошли в заведение и сели за столик, и он начал рассказывать мне о Флоринде Доннер, которая вроде как должна была появиться. Была, по его словам, у нее такая особенность – куда бы она ни приходила, везде оказывалась в центре внимания. Потом пришла эта Флоринда, преисполненная жизнерадостности… так случилась наша первая встреча с Кастанедой впервые.

В другой раз я остановилась в доме моей подруги в Беверли-Хиллз, и у меня были контакты людей Кастанеды. Одна моя ученица как-то была в Лос-Анжелесе и познакомилась с ним. Так получилось, что она передала ему мои имя и номер телефона, а он взамен дал ей контакты своих людей. Когда же она вернулась в Буэнос-Айрес, она передала их мне, и по прибытии в Лос-Анжелес я, остановившись в доме моей приятельницы, конечно же позвонила по одному из номеров и оставила свои контакты на автоответчике. Через несколько часов…не помню точно, через сколько, но в тот же день мне перезвонила некая женщина с очень приятным голосом. Не помню, говорили ли мы на испанском или на английском, но это была Флоринда Доннер. Я не говорила с ней по существу, зачем-то спрашивала банальности, про замужество, детей… Она заверила, что у нее все хорошо, и пригласила меня на следующий день, в субботу, на ужин.

Итак, я подъехала по назначенному адресу к ее дому, но там было только две собаки, о которых она рассказывала. Я подождала в надежде, что кто-нибудь вернется. И вот появилась Флоринда Доннер в ослепительном белоснежном одеянии, со своей коротенькой стрижкой. А вслед за ней – мужчина с вьющимися волосами в кабардинском   костюме (ведь нагваль должен носить безупречные одежды). Мы поздоровались. Кастанеда представился мне, и тут вошла еще одна женщина, молодая, около тридцати лет. Звали ее Алия Альдебаран (?) Величина! Кастанеда представил мне ее как колдунью с большими способностями. Мы вместе отправились ужинать в одно место, которое, конечно, сейчас уже нельзя будет найти и посетить снова. И я помню, что мы ели, и все, о чем мы говорили. И то, как он мне тогда сказал «я могу в любой момент исчезнуть» (Возможно, это мне показалось, но я больше никогда не видела тех двух женщин). Итак, вот два эпизода нашей первой встречи, и что я хочу сказать…  потом я дважды или трижды читала «Искусство сновидения». Но озарение на меня снизошло спустя тридцать или даже более лет: такой важный момент был и единожды, и дважды.

ПОЭЗИЯ И НАГВАЛЬ

Поэзия поистине вплетена в книги Кастанеды. Она должна быть в голосе, в каждом движении, жесте, в форме. Дон Хуан заставлял Кастанеду предаваться поэзии, и в этом был подлинность красоты. Он говорил об истинной сути поэта, о его способности затронуть то, чему невозможно дать имя. Поэт действительно способен раскрыть дух и достигнуть того, что невозможно выразить словами. Есть точнейшая форма, и именно её должна иметь поэзия. Я думаю, начало и конец любого стихотворения и содержат высшую концентрацию поэтической сути.

Вместе с нагвалем мы наслаждались этими произведениями, и нам открывались самые интимные и могучие жизненные процессы. Нагваль говорил, что нельзя отбросить смысл, как невозможно вырвать звезду с небосклона, проделав дыру в цепи событий линейного времени. Известные учёные, относящие себя к рациональной науке, изучающие время, — и они утверждают, что мгновение распадается и существует в разных временных отрезках — если угодно, в разных мирах, в наших опытах. Это трудно уловить, но в этом и состоит наша задача — прикоснуться к этим моментам. У нас есть необъяснимая потребность жить, но мы не можем оторваться от очевидного.

В мире Кастанеды я научилась кое-чему — чувствовать особый вкус каждого мгновения. Но однажды со мной произошло вот что. Я потеряла два дня. Это было в Лос-Анджелесе. Однажды утром я проснулась, уверенная, что сегодня среда. Во всяком случае, мне казалось, что это была среда. Позвонил телефон. Это был мой парикмахер Роберто. Он спрашивал, почему я не пришла, ведь в тот день, в пятницу, у меня была запись на стрижку. Я не понимала, как это могла быть пятница, но календарь в моем дневнике подтверждал его слова. Так я потеряла два дня. Вы можете возразить, что я их просто проспала, но нет, нет! Я именно потеряла их. А вот Флорида говорила, что однажды она потеряла целые десять лет. И она сказала, что в том нет ничего странного. И действительно, что такое для женщины нагуаля 10 лет?

Есть такой Фридрих Ницше. Для меня он был одним из проводников в мир Кастанеды. И вот у него был такой афоризм: «между последним мгновением сознания и возрождением новой жизни не проходит и доли секунды. Хотя время исчисляется миллиардами лет. Когда исчезает разум, время и безвременье становятся союзниками». Именно этому учит нас Карлос Кастанеда.

Мои встречи с нагвалем. Роза Колл о встречах с Кастанедой. 1 часть

Valentina Rosa Call

Интервью Карлоса Кастанеды с Рикардо Кастильо

Интервью Карлоса Кастанеды с Рикардо Кастильо

Некоторое время назад я присутствовал на презентации Фонда экономической культуры, который выпускал на рынок книгу Карлоса Кастанеды «Учения Дона Хуана». Самое смешное было то, что пять экспертов по литературе, антропологии и журналистике, которые исполняли обязанности экспертов выставки, напрасно пытались объяснять природу этой книги, и после оживленной дискуссии они пришли к заключению, что работа не является ни романом, ни репортажем, а также она не поддерживает правила традиционной антропологии, из-за чего текст избежал всех попыток классифицировать его.

Когда первая версия «Учений Дона Хуана» появилась в Соединенных Штатах, это удивительное повествование, которое многие раскритиковали как просто фантазию, вызвало большой переполох, сразу же заняв место в списках бестселлеров. Легионы литературных критиков и экспертов восхищались легкостью и красотой языка и вместе с бесчисленными приверженцами и даже последователями были глубоко заинтригованы загадочной личностью Дона Хуана, старого брухо Яки, который принял Карлоса Кастанеду в свои ученики. Позже автор написал еще три книги с повествованием о своем обучении и своей связи с Доном Хуаном, также напечатанные Фондом экономической культуры: «Отдельная реальность», «Путешествие в Икстлан» и «Сказки о силе», которые были включены в списки самых продаваемых книг во многих странах. Последняя из его книг считается шедевром. Однако автор продолжает оставаться неизвестным для своих читателей по мотивам, которые он сам разъяснит в этом эксклюзивном интервью, предоставленном для журнала «El», раз уж он постоянно избегает публичности. В качестве любопытного факта, мы хотим отметить, что автор не позволил записывать его голос или фотографировать его личность, потому что, потому что, согласно древнему убеждению коренных народов, он опасается, что его речь или изображение «украдут его дух».

Физически, Кастанеда — человек невысокого роста, крепкий и смуглый, который в совершенстве говорит по-испански. В течение своего разговора он использовал свежие шуточки и жаргонные ругательства, и он пересыпал свою речь южноамериканскими идиомами, которые звучат экзотически для нас.

В 1956 году Карлос уехал жить в США, где начал антропологическую карьеру в Калифорнийском университете в Лос-Анджелесе. Он работал преподавателем в этом учебном центре в течение года, а затем бросил все это, чтобы полностью посвятить себя подготовке к тому, чтобы стать одиноким колдуном.

Это интервью было взято в городе Мехико одним мартовским утром прошлого года. Карлос готовился к мистическому паломничеству по горам южной Мексики, в район, о котором он не захотел упоминать, и, стараясь избегать привлекать внимание к своей личности, он попросил нас, чтобы интервью было напечатано не сразу. Считаем, что уже пришел момент, чтобы мир узнал немного больше об идеях и образе жизни этого необыкновенного человека.

Карлос, почему ты избегаешь публичности? Отчего вся эта тайна, которая тебя окружает, твое отвращение к фотографированию, к обсуждению твоих планов? Ты получаешь удовольствие от того, что сбиваешь людей с толку?

Для меня избегать репортеров — это магическое действие. Это третье интервью, которое я даю. Первое взяли у меня для журнала Times, а другое я дал гомосексуалисту из журнала Phsychology Today, который чувствовал себя очень открытым и хотел переспать со мной. Но ты можешь в любое время появляться на телевидении, сколько захочешь, чтобы получить известность. Но я потерял бы с этим свободу перемещений. Нельзя позволять, чтобы зафиксировали нашу идентичность. С этими книгами, наоборот, я должен быть связан и окружен людьми, однако если я окажусь в месте, где буду привлекать к себе внимание, то я скорее всего буду делать ложные утверждения.

Так происходит со всеми, кто занимает видное положение: чтобы сохранить это место, они чувствуют себя обязанными постоянно удивлять свою аудиторию и нуждаются в постоянном внимании каждого. Вот почему столько лицемеров среди идолов; когда им уже нечего стоящего сказать — они вынуждены выдумывать.

Я же на самом деле ничего такого не сделал. Таким образом, моя личность стирается, и я свободен приходить и уходить.

Как антрополог, ты начал изучать эти явления научным путем, но как вытекает из твоих книг, сейчас ты брухо и по-видимому не соглашаешься с антропологией в той форме, в которой она существует в настоящее время. Ты можешь нам это прояснить?

Я просто считаю себя учеником дона Хуана. Думаю, что антропологи как авторитеты ничего не стоят. Например, специалист по математической антропологии, который изучал одно сообщество в Андах, как-то сказал мне: «Мне не нужно ничего знать о сообществе, я должен лишь делать математические вычисления. Если я вижу женщину, которая чистит картошку, единственное, что я делаю — это отмечаю, какое количество картофелин она очищает». Но здесь есть один недостаток: он не может знать, эта женщина чистит ли картофель прото так, или, возможно, она практикует магический ритуал. И что мы должны под этим понимать? Это все, что делают антропологи: интерпретируют в соответствии с европейской наукой, не замечая, что на самом деле может происходить. Потому что, чтобы это заметить — нужно принадлежать этому туземному обществу.

Интерпретировать действия некоторого сообщества можно лишь принадлежа к нему?

Да, потому что быть членом и частью его — это то, что делает возможным настоящую общественную науку. Все современные антропологи – «европейские» и относятся к западному человеку, и нет смысла по этому поводу дискутировать, потому что сеньоры, не имея об этом представления, в действительности изучают не другие культуры, а изучают самих себя. Все, что они видят — это свои собственные отражения. Антропологии не существует, это чушь, а все антропологи-кучка лжецов.

Но ты и сам антрополог, и кроме того — преподаватель!

Ну да, я — доктор Кастанеда, но я не останусь профессором, потому что нет ничего реального, что я мог бы сделать, если я прежде не изменю свой собственный мир.

В таком случае, это проблема не только антропологов; я хотел бы, чтобы ты сказал мне, существует ли та же самая позиция среди нас, метисов.

В этой стране есть много людей, которые говорят, что чувствуют гордость, будучи индейцем, но давайте учитывать, что мы говорим по-аристотелевски: «По другую сторону границ Греции мира не существует». Именно так это чувствуют многие мексиканцы, которые говорят: «Ах, моя Мексика, моя родина…!», но хотя мы имеем наследие коренных жителей — мы продолжаем быть европейцами.

Карлос, тебя хвалили, клеветали, обвиняли и защищали. Есть многие, кто говорит, что твои книги не более чем просто фантазия, очень хорошо написанная, но полностью выдуманная тобой. Что ты об этом думаешь?

Дон Хуан ничего не выдумывал. Я тоже не выдумываю, а только повторяю то, что он сказал мне. Лишь после того, как я подтвердил что-то — оно приобретает какое-то значение. Так же как и ты – я репортер.

Ты считаешь себя посредником между индейской и европейскими культурами?

Нет, потому что брухо ни в какой мере не заинтересованы в том, чтобы представлять то, что они знают.

В таком случае, что для них Мексика?

Ее нет, не существует. Есть индейцы, которые не имеют этого понятия. Мексика «существует» для европейцев. Для индейцев существуют лишь «люди, которые умрут». Они говорят на особом языке; мое общее с европейцами в том, что это «мои люди, которые движутся к смерти».

Недавно ты говорил мне, что мы, непосвященные, никогда не сможем предсказать, что сделает брухо, потому что его другая жизнь пребывает для нас в темноте; мы лишь видим то, что они хотят, чтобы мы видели. Скажи мне, Карлос: что требуется, чтобы быть брухо?

Уединение — обязательное условие в специфическом братстве, которое представляет индеец Яки Дон Хуан Матус. Магия — это знание, которое передавалось из поколения в поколение через устную традицию и его практику.

С каких времен существует это знание?

Представление об этом знании очень старо и относится к охотникам и собирателям пищи, которые предшествовали земледельческому обществу. Согласно дону Хуану, брухо никогда не принадлежали обществу, никогда не были вовлечены в его заботы. В различных формах магия практиковалось в мексиканской культуре в течение тысяч лет. Конкиста послужила катализатором, который полностью видоизменил общественный порядок коренных народов; жрецы, которые были распорядителями этого порядка, были уничтожены, но этого не произошло с брухо, которые всегда были немного эксцентричными. Как я уже сказал тебе — и это важно — они никогда не были частью общества.

Ни даже в роли целителей? Всех этих херберос (травников — прим. пер.)?

Быть херберо и целителем не значит, что действуешь в социальном сообществе и для него. Это только этапы, через которые проходит человек знания, чтобы прийти в конце своей жизни к уединению брухо. Разумеется, есть травники, которые являются брухо, но никто не знает, как они заканчивают потом.

В своих практиках обучения ты использовал растения силы. Ты продолжаешь это делать?

Дон Хуан никогда не был сторонником растений силы. Он давал мне их принимать, потому что я был очень тупым. Определенные растения дают тебе другую идею, новый взгляд на некоторые вещи. С их помощью ломается гегемония восприятия; но как только он этого добился, брухо уже не использует их.

Это соединение растений силы и магии, должно быть, сразу же привело твои книги в психоделические субкультуры, которые были в моде.

Да, но это было случайно. Действительно, определенные типы наркотиков открывали очень интересный путь самоанализа и поисков, однако приносили большой вред, потому что их использование подразумевает зависимость. Здесь в Мексике в разных кругах я знаю многих людей, которые употребляют «гремучку», и их пристрастие причинило много вреда их здоровью. Марихуана не помогает, ни один из наркотиков не предлагает новый путь.

А сексуальность, какую роль она играет в магии? Она случайно не может быть сходной с той, которую она выполняет в некоторых восточных религиях, в которых сексуальная активность считается своего рода мистическим продвижением?

Дон Хуан никогда не упоминал об этом.

А каково мнение Карлоса Кастанеды?

Я просто сказал бы, что секс — это нечто очень естественное

Ты мог бы выразиться яснее?

При сексуальном акте происходит передача светимости, обмен… Дону Хуану досталась куча старушек, и я считаю это очень естественным. Мы с ним никогда не говорили об этом, потому что говорить о сексе — это как говорить о еде: ты ешь? Ну да, я ем! Я понимаю, что сейчас в нашем западном обществе мы даже имеем научные труды по сексологии, но это очень похоже на то, что происходит с поваренными книгами: их тысячи, миллионы, но никто уже не готовит. С сексом происходит то же самое: никто не трахается.

И что думают брухо по этому поводу?

Что можно сделать с членом? Через пять минут ты кончил и все. Брухо очень простые. Если им нравится женщина — они берут ее, но никогда не делают это с пустой женщиной. Так же само делают и ведьмы. Дон Хуан насмехался, потому что я трахался со всеми… следуя совету, который когда-то дал мне мой дедушка: «Ты никогда не сможешь быть со всеми женщинами мира, однако попробуй». Я видел женщину и тут же говорил дону Хуану: «Какая сногсшибательная!» А он отвечал мне вопросом: «Она будет такой и через тридцать лет?»

Когда ты говоришь, что брухо или ведьма никогда не ложится с пустым человеком — что ты имеешь в виду?

У тебя были дети? Нет. Он видит людей, у которых они есть. Они считают: «Единственное, чего мне не хватает для полноты — это иметь ребенка». Однако это не так. Что они в действительности получают, так это то, что, когда ребенок рождается — он тянет на себя дух отца и матери, лишая их безуминки и оставляя их неполными.

Мир создан неполными людьми и для неполных людей.

Понятно, что есть также и люди, которые все же полны, даже если они будут старыми и похожими на сумасшедших.

Чтобы ты знал, неполный человек — это тот, кто всегда говорит о морали и безнравственности.

Однако как у тебя, так и у дона Хуана были дети.

Когда у брухо есть дети — он возвращает обратно свой дух. Дон Хуан Матус, дьявол-толтек (так я его называю), ждал до 1940 года, чтобы вытащить дух из своих детей, когда те уже выросли.

Однажды мы вытащили дух из наших родителей, и в некий момент ты осужден передать его кому-то еще… и тогда становишься старым придурковатым папой, который говорит, говорит и говорит: обо всем и ни о чем конкретном. У полного человека этого нет.

И что происходит с детьми, когда их родители возвращают себе дух?

Ну, они становятся такими, как если бы у них в свою очередь были дети. Это нигилистическое и ужасное объяснение для меня тоже новое — это радикальная концепция, которая налагает на нас ужасную ответственность.

В чем состоит эта ответственность?

Я лучше приведу тебе пример. Что делает католическая религия? Она обязывает своих лидеров хранить целибат и, следовательно, полными. Мы, верующая паства, неполные. Это очень важные взаимоотношения, потому что они создают в священнике осознание руководителя, истинного полного нагваля, отделяя его от пути воспроизводства и опасности быть как его последователь.

Неполные люди боятся меня. Они разочаровываются и говорят мне: «Черт, я представлял это себе по-другому…» И это происходит потому, что они хотят превратить меня в гуру, они хотят поместить меня в свой общественный порядок и надеются, что я буду вести себя как неполный человек.

Те немногочисленные гуру, которые полны, малодоступны. Иной раз полный человек, когда на него очень давят, достает все, что у него есть в загашнике, и совершает безрассудство — это тянется, тянется и в один день он становится сумасшедшим, как коза.

Разумеется, это не то, что мы назвали бы общепринятым и обыденным способом видеть вещи.

Нет, потому что мы, как европейцы, никогда не могли постичь это, все это. Я лично для себя стараюсь жить в этой реальности. Я стараюсь жить как полный человек и во всем мире единственный, кто смог дать мне уроки в этом жизненном искусстве — это оборванный и грязный индеец.

Я полагаю, что сейчас, когда у тебя происходит связь с женщиной, ты принимаешь все виды предосторожностей для того, чтобы она не забеременела.

Дон Хуан — необыкновенный обманщик, который смеялся надо мной в течение пятнадцати лет, потому что я — мешок дерьма. Недавно один из его учеников описал мне все, что Дон Хуан делал мне. Я выглядел идиотом из-за того, что не был индейцем. Однажды он обработал мое хозяйство для того, чтобы я больше не имел детей — схватил некие листья и натер мне ими член. Мой дедушка учил меня быть мачо, а мачо не позволяет другому мачо хватать себя за член. Поэтому я попросил дона Хуана, чтобы он никому ничего не говорил об этом: и первое, что он сделал — это рассказал всему миру, что он натирал его!

Обработка подействовала?

Да, позже у меня была возможность подтвердить это в лаборатории. Я поинтересовался количеством сперматозоидов, и в течение двенадцати лет оно не увеличилось.

А что это были за травы? На этом можно было бы сделать состояние…

Важен не состав, а уверенность и сила, с которой это делается. Однажды я рассказал своему другу, что это были за травы, и он натер их… его член едва не отвалился; он раздулся и тот вынужден был обратиться к врачам. Они лечили его в течение месяца и предупредили, чтобы к этому больше не возвращался; так что он ненавидит меня.

Еще бы! Карлос, в течение интервью ты несколько раз упоминал о своем дедушке… Я думаю, что он важный для тебя человек — ты не хотел бы рассказать нам о нем?

Видеть мир таким заставил меня конец моего дедушки, этого старого прохвоста; когда мне было семь лет, он сказал мне: «Если ты не пойдешь к этой малышке — ты больше мне не друг. И не забывай о том, что у нее есть служанка, которая, как по мне — очень аппетитна». И вот я шел знакомиться: «Мой дедушка выгнал меня… я сирота». Конечно, меня тут же начинали обожать и говорили мне: «Несчастненький сиротушка, проходи». Через три дня вслед за мной приходил мой дедушка.

Он еще жив? Нет, он умер в восемьдесят лет. Он умер с ужасной эрекцией, воображая, что трахается. Доктор сказал: «Посмотрите, что за сеньор — такой старый, а такой мужественный». И это был старик, который создал меня; мы очень хорошо ладили, мы понимали друг друга.

Какие еще воспоминания о нем ты хранишь?

Ну, он обычно говорил мне: «Ты думаешь, что старухи скажут тебе «да»? Тебе будут говорить «нет»! И тем интереснее: так как они не будут открывать тебе дверь — ты должен будешь входить через окно».

Он был старым распутником, сицилийским негодяем. В один день я воспротивился и сказал ему: «Дедушка, женщины плохо пахнут». Он влепил мне оплеуху и сказал: «Это запах жизни, болван! Это все, что мы имеем, безмозглый…» «Да, да, дедушка, мне нравится!» Как я мог уклониться?

Где он жил?

У него была ферма в Жундиаи, в штате Сан-Паулу. Место, полное эвкалиптов. Там, где начинаются аргентинские пампасы.

А твои родители?

Моя мама умерла, когда мне было семь лет, а мой отец до сих пор живет в Буэнос-Айресе.

Вернемся немного назад, ты упоминал о нагвале. Что в действительности означает это слово?

Понятия нагваль и тональ сейчас почти неизвестны, но четыреста лет назад они превалировали. Нагваль — это то, во что превращается брухо благодаря своим магическим силам. Для Дона Хуана тональ — это что-то вроде полного порядка, а нагваль — сила, которая поддерживает этот порядок. Существует неописуемый большой нагваль, о котором невозможно говорить, и который невозможно измерить. Единственное, что можно сделать — это ощутить его. Земля, которая является тоналем, поддерживается нагвалем, хотя на самом деле она — соединение этих двух.

Как брухо использует нагваль?

Брухо делает невероятные вещи. Нагваль — это не мясо и кости, как ты и я, это чистое напряжение, это абсолютное осознание, осознающее само себя.

И на каком этапе своего обучения ты находишься в этот момент?

Я иду по четырем тропинкам.

Каким?

У земли есть особые тропинки, созданные самой землей, по которым проходит брухо, чтобы ласкать ее. Она догадывается о том, что некие букашки ласкают ее своими ногами, она это чувствует, потому что она жива. (Карлос, который постепенно становится серьезным, когда начинает говорить о нагвале, в этот момент беседы неожиданно задерживает свое внимание на скатерти, которая покрывает стол, и с интенсивным сиянием во взгляде указывает нам на складки, которые сформировались на белой поверхности). Смотри, сосредоточься на рисунках, которые образовались на скатерти! Они в точности копируют маленькие тропинки, которые я скоро пройду; это, в этот момент — это знак нагваля; представляешь, насколько это преследует меня!

В какое время можно проходить эти тропинки?

В феврале, апреле, октябре и декабре… Смотри, как помог мне стол!

И чтобы закончить: Карлос, что происходит, когда проходишь эти тропинки?

Брухо говорят, что знания добываются с помощью силы. Когда они подходят к этому этапу — они выбирают четвертый путь, который неизвестно куда ведет. Только пастухи знают эти тропинки, но передвигаются по ним неосознанно, и не магически и преднамеренно. Нас будет идти восемь человек: четыре мужчины и четыре женщины. Это не сексуальные пары индейцев — это души. Мужчина идет с правой стороны, и женщина — с левой, но какое-то время спустя это образование ломается, потому что брухо — и не мужчина и не женщина, он — существо, которое должно будет умереть.

Мы попрощались с Карлосом, который настоял на оплате счета. Он сказал: «Пусть эти деньги принесут пользу». Мы проводили его до лифта, и мы больше о нем не слышали.

Журнал «El» №90, март 1977. Перевод с испанского

 

Сновидение Саблезубого Тигра

Сновидение Саблезубого Тигра

К саблезубым кошкам имел предрасположение нагваль Карлос Кастанеда – он описывает серию своих сновидений:

Был ясный день, и я смотрел на заросшую долину. Болотистые, темно-зеленые, похожие на тростник растения покрывали все. Рядом со мной находился уступ скалы двух-трех метров высотой. Громадный саблезубый тигр сидел на нем. Я окаменел от ужаса. Мы долгое время пристально смотрели друг на друга.

Размеры зверя были поразительными, однако он не выглядел гротескным или непропорциональным. У него была великолепная голова, большие глаза цвета темного меда, массивные лапы, громадная грудная клетка.

Больше всего на меня произвела впечатление окраска его шкуры. Она была равномерно-коричневая, почти шоколадная. Цвет меха напоминал поджаренные кофейные зерна, только мех еще блестел; шерсть была странно длинной, но гладкой и чистой. Она не была похожа на мех пумы, волка или белого медведя. Мех выглядел похожим на что-то, никогда мной не виденное.

Начиная с этого времени, для меня стало обычным видеть этого тигра. Временами эта местность была затянута облаками или накрапывал дождь. Иногда я видел в долине дождь крупный, проливной. Временами же долина была залита солнцем. Довольно часто я видел в долине и других саблезубых тигров. Я мог слышать их своеобразный взвизгивающий рев – крайне отвратительный звук для меня.

Тигр ни разу не тронул меня. Мы смотрели друг на друга с расстояния 2-3 метров. Тем не менее я мог понять, чего он хочет. Он показывал мне особый способ дыхания. Я уже дошел в своих сновидениях до такой точки, что мог настолько хорошо имитировать дыхание тигра, что я начинал чувствовать, что сам превращаюсь в тигра. Я рассказал своим ученикам, что ощутимым результатом таких сновидений было то, что мое тело сразу стало более мускулистым

«Дар Орла», Карлос Кастанеда

Для видящих древней Мексики Саблезубый Тигр, сильная и крупная кошка (Смилодон) ясно выражает страсть воина-путешественника, навигатора в Темном Море Осознания. Смилодон бродил по всей территории, идущей от Долины Мексики, следуя по западному побережью, доходя до Южной и Центральной Калифорнии. Это те самые области, в которых зародились магические пассы.

Мы можем думать, что Саблезубая Кошка — это существо из другого времени, музейный экспонат; и, с нашей линейной точки зрения, это правда. Однако, с точки зрения видящих линии Дона Хуана, другое время Смилодона находится не в прошлом, а в другом слое осознания. Они предполагают, что, возможно, с точки зрения энергетических фактов было бы точнее сказать, что это мы заперты в музейной витрине, а Саблезубый Тигр свободно путешествует, перемещаясь из одного слоя сновидения в другой.

Практикуя пассы, которые известны как форма Намерение Саблезубого Тигра, мы также можем достичь качества текучего сновидения. По словам видящих, намерение Саблезубого Тигра состоит в том, чтобы сновидеть – то есть, перемещать свою точку сборки. Это означает чистое восприятие и алертность и скорость в действии. Научившись глубокому и полному дыханию Смилодона, мы вступаем в новые области восприятия. Задействовать мышцы в зоне таза и диафрагме в каждом движении и дыхании – как это делает Смилодон – помогает нам получить выдержку и стойкость, необходимые для навигации. Волнообразное движение его лопаток при ходьбе и движении придает плавность его точке сборке. Его точка сборки не остается неподвижной за лопатками, как у людей; она смещается, придавая Саблезубым и тем, кто практикует его форму, постоянную возможность нового восприятия.

Практика Саблезубой Формы может переместить нас в более обширное и открытое состояние сознания, вне положения сидячего современного человека, который остается статичным перед экраном компьютера в плохо проветриваемом помещении или сгорбился, чтобы говорить по мобильному телефону. Это может позволить нам увидеть нашу добычу – наши собственные привычки и повторения – на горизонте и сбить их с ног, чтобы мы могли путешествовать вперед, сталкиваясь с новыми вызовами, новыми сновидениями и мечтами.

Магический сюжет Формы Намерение Саблезубого Тигра

Саблезубый выстраивает свою мощную позицию тела: с выдохом его ладони скользят вниз по передней части бедер, проходя над ногами, пока не достигают Земли. Голова наклоняется вниз. Саблезубый задыхается, напрягая все мышцы живота при каждом выдохе. Он наклоняется вперед с вдохом, накладывая вес на передние лапы. Он откидывается назад с выдохом, перенося вес на задние лапы.

Саблезубый вдыхает, скользя когтями по земле и поднимаясь задними когтями к лодыжкам; там он делает паузу, чтобы полностью выдохнуть. Голова остается опущенной.

Он снова вдыхает, поднеся когти к коленям, остановившись там, чтобы выдохнуть еще раз. Ваши колени остаются согнутыми. Его задние лапы крепко вцепились в землю.

Взмахнув своим точкой сборки, Саблезубый снова вдыхает и выпрямляется. Когда он растягивается, он поднимает когти, проводя их по бедрам до талии, слегка раздвигая колени, и снова сгибает их, делая выдох, длинные изогнутые когти на мгновение вытягиваются.

Зрение саблезубого ясно, а слух острый – теперь он готов к действию.

Таз держится прямо, не наклоняясь ни вперед, ни назад, так что энергия течет через среднюю часть к верхней части тела, не застревая в бедрах и не рассеиваясь.

Его позиция прочно установлена, Саблезубый начинает двигаться очень тихо…

Он начинает охоту в полной тишине, никто не знает, где он находится…

Саблезубый выбирает жертву, которая больше его по размерам; его позиция достаточно сильна, чтобы противостоять поистине достойному противнику…

Он – постоянно настороже, глубокое дыхание позволяет ему осознавать все вокруг себя. Он незаметно подкрадывается к жертве. Своим неожиданным появлением он дает понять жертве, что ее смерть неотвратима…

Движения саблезубого тигра – это движения жизни и смерти. Как великий охотник, он неожиданно атакует и затем быстро скрывается;

Когда он встречается с врагом лицом к лицу, он безжалостен…

Захватив жертву, Саблезубый наносит ей глубокую рану и предлагает ее Бесконечности, в течение мгновения созерцая ее полет;

Затем он поворачивается вперед, наблюдая как из Бесконечности перед ним снова появляется его добыча, обогащенная духом Бесконечности;

Он хватает добычу на лету, бросает ее на землю и разрывает на части. Затем он молча созерцает, как жертва умирает. Он перемалывает энергию жертвы, чтобы впитать в себя Силу.

Он благодарит Дух после охоты.
Насытившись, втянув когти, он разворачивается и уходит в новом направлении, не оглядываясь, без сожалений, в полном Безмолвии.

Для написания поста использована информация, предоставленная Cleargreen, Санта-Моника, Калифорния, 1999.

Описание пасса «Саблезубый Тигр Намерения»

Записи с Вествудского семинара тенсегрити

Записи с Вествудского семинара тенсегрити

Это отрывки из записок участника Вествудского семинара VaderVW взято из архивов Икстлан Мейлинг Лист (IML).

Кастанеда говорил о разнице между женщинами и мужчинами. Женщины обладают прямой полосой энергии, которая проходит от спины к нижнему центру, находящемуся в матке. Мужчины, в отличие от женщин обладают странной формы кривой полосой энергии, которая связана с их сложностью и уязвимостью. Видящие видят, что и у мужчин и у женщин эта полоса энергии повреждена. Она или разорвана или искромсана. У женщин этот разрыв постоянный и занимает где то около восьми дюймов в длину. Было подчеркнуто, что у всех женщин, где бы они не жили, в США, России, Японии, на Южном Полюсе, у всех у них есть эта проблема — этот разрыв в полосе энергии. У мужчин также можно видеть этот разрыв в полосе энергии.

В следующей лекции Карлос говорил о летунах, сущностях, которые поглощают нашу светимость осознания, и эти разрывы в энергии были объяснены более подробно. Карлос сказал, что эти повреждения имеют всеобщий характер из-за маневров летунов. Он сказал, что кто-то однажды спросил его, сохраняет ли он безбрачие и он сказал, что да. Он сказал также, что большинство из нас — это просто мастурбаторы. Повреждение этой полосы энергии не дает нам почувствовать настоящий оргазм, действительную встряску энергии. Он подчеркнул что летуны делают с нами то же самое что мы делаем с нашими домашними животными. Мы их кастрируем, мы фиксируем их так, что они не могут выйти со двора и любят нас. Они находятся под нашим контролем до тех пор, пока не умирают. Эти разрывы в полосе энергии — один из способов летунов зафиксировать нас. Результатом этого разрыва является низкая энергия и мужчин и женщин. Разрыв в энергии женщин приводит к их фригидности.

Люди придают большое значение идеалам своего Я в своих действиях, подчеркнул Карлос. Это происходит вследствие того, что светимость осознания, которая должна покрывать весь наш светящийся кокон, находится только на уровне наших пяток. В этом районе находится весь запас нашей светимости осознания, там и возникает наша саморефлексия. Мы все имеем эту ужасную склонность «искать любовь», сказал Карлос.

Мы продаем себя. Если кто-то скажет нам — «Я люблю тебя», то мы отдадим им все. Кто-то из аудитории сказал Карлосу что ему грустно, что линия Дона Хуана заканчивается. Карлос ответил на это что ему тоже грустно от этого.

Тайша упомянула Глобуса и Фебиуса, двух союзников или неорганических существ, которые присоединились к ее осознанию. Она сказала, что они безупречны и что для них наш мир — это неизвестное.

Тайша описала три способа входить и выходить из параллельных миров. Эти миры похожи на наш, но они неорганические, более медленные и бесконечно древнее нашего, эти миры, также как и наш,- своего рода слои луковицы. Три способа — это сновидение (это естественный способ), внутренняя тишина и использование трещин между мирами.

Тайша сказала, что во многих местах есть трещины, входы в другие миры. Она сказала, что если кто-то оказывается в положении, когда он проходит сквозь трещину, то необходимо сохранять трезвость. Кто-то может выбрать осмотреться вокруг или вернуться просто оставаясь на месте. Тайша сказала, что воины не сходят с ума — безумие — это просто наваждение своего Я (зацикленность на своем Я). Третьим путем вхождения в эти миры является внутренняя тишина. Она говорила о черноте, которая возникает в тот момент, когда человек достигает своего порога внутренней тишины, который может составлять от 10 минут до часа.

Кэрол Тиггс подчеркнула, что все наши умы, вне зависимости от нашего мнения, довольно одинаковы. Она также описала летунов, которые поедают наше осознание. Она говорила, что их скорее нужно называть прыгунами, так как они движутся прыжками. Она говорила также, что их осознание настолько тяжелое, что оно тонет в нас как свинец.

Летуны держат нас в «человечниках» («Humaneros») так же, как мы держим цыплят в курятниках. Этими человечниками являются города. Она говорила что это очень странно, что мы думаем, что существование этих существ — это «такая глупость». Еще более странным выглядит то, как таинственным образом мы ошибочно цепляемся за нашу веру в богов, бога и грех, которые не имеют никакого отношения к нашей жизни и благополучию. Летуны дали нам ум. Кэрол сказала, что мы имитируем их и уготовили жестокую судьбу нашим домашним животным. Мы кастрируем их и фиксируем их. Поэтому они даже не пытаются нас покинуть.

Она сказала, что древние маги знали это и что дон Хуан ненавидел их за это, это выглядело словно они продали себя за то, чтобы их не ели. Он говорил, что они были эгоистичными носителями этого знания и использовали его для усиления своей личной силы и власти. Фотография летуна (случай с их другом-буддистом Тони, который случайно сфотографировал на массовом буддийском празднике) стала знаком, который заставил их начать говорить о летунах. Кэрол рассказала, что она, словно в дешевом боевике, спрашивала Карлоса «Кто они такие и что они от нас хотят?» Она говорила, что все они долгое время были настроены скептически к существованию летунов и ничего не предпринимали, но в конце концов когда они их «увидели», то они ужаснулись. Эти существа проходят сквозь нас.

Маги открыли следующее — летуны не любят осознание, созданное путем дисциплины. Магические пассы создают именно такое осознание. Это также делает перепросмотр и внутренняя тишина. Кэрол сказала, что, возможно, человечество имеет шанс вернуться в свое естественное состояние, состояние полной светимости кокона и избежать космических паразитов.
Магический пасс Зулейки. С классов Карлоса Кастанеды

Магический пасс Зулейки. С классов Карлоса Кастанеды

На самых ранних приватных классах, которые я помню, Карлос учил этой технике.

В то время он склонялся к тому,  чтобы показывать нам только короткие движения, такие как это. Это движение будет расцениваться как одиночное, составляющее часть длинной формы  пассов.

Длинные пассы начали появляться после того, как он научил нас по крайней мере сотне коротких движений. Он решил, что длинные формы могут помочь нам ослабить внутренний диалог.

Ему нравилось очень внимательно наблюдать за этим магическим пассом. Это было довольно странно. Я никогда не мог понять, на что он смотрел, когда он стоял рядом со мной, поэтому я постарался выполнить как можно лучше этот пасс, в надежде, что он скажет: Да!

Он только усмехнулся. Теперь я понимаю, почему, и вы тоже поймете, если вы научитесь быть в тишине.

Есть 2 аспекта, которые не совсем очевидны.

Что очевидно, так это то, что вы зачерпываете энергию перенося ее к центру, чтобы перераспределить ее.

Руки будут реально зачерпывать ее по направлению к точке сборки второго внимания, если руки расслаблены по бокам и локоть не слишком согнут.

Круговое движение руки начинается от локтя, хотя плечи тоже должны немного двигаться. Но в основном рука должна сгибаться в районе запястья, а пальцы немного сгибаются, чтобы имитировать черпание чего-то реального.

Карлос в конце пасса слегка щёлкнул пальцами, чтобы подчеркнуть, фокус на том, что шар перемещается прямо в центр после того, как он был собран и сконцентрирован.

Я предполагаю, что вы могли бы сказать, что зачерпывание и формирует сам шар, а щелчок пальцами перемещает его на место.

Тем не менее, вам не нужно щелкать вообще, если вы видите, что на самом деле происходит. В этот момент вы поймете, что Тенсегрити не догма. Это не похоже на кунг-фу или каратэ, где существует только один правильный способ двигаться, и никто не собирается точно объяснять, почему это так, а не иначе. В случае Tensegrity вы фактически перемещаете видимую энергию вокруг себя.

Помимо легкого щелчка в конце, есть еще и маятниковое движение с помощью которого, нужно имитировать подметание пола, как если бы к  пупку была прикреплена метла.

Это потребует от вас маленького поворота торса в районе таза, плюс очень легкое покачивание на бедрах,так  чтобы левое бедро двигалось влево, во время движения правой руки. Затем также в обратном направлении. Горизонтальное движение, которое требует не более чем 1го дюйма.

Пожалуйста, не переусердствуйте с движением имитирующим подметание!

Карлос не упоминал этого. Я сам понял как это выполняется, сложным, но чрезвычайно легким движением, покачиванием бедрами и вращением. А что касается движения подметания, оно реально означает то, что вы пытаетесь почувствовать пол щупальцем, исходящим из вашего живота.

Техника Зулейки включает в себя притягивание цветов, которые вы можете увидеть в темноте, ближе к вашему телу.

Хосефина просто проникла в первый же цвет, который она нашла, но в наших случаях нам, вероятно, придется притягивать их, как это продемонстрировано в серии пассов несгибаемого намерения Unbending Intent, Long form.

https://www.youtube.com/watch?v=Pt7n2273_PU&t=5m22s

Он используется для зачерпывания и перераспределения энергии. Обратите внимание как голова вращается вместе с рукой. Тоже самое и в пассе Зулейки. Обратите внимание что на демонстрирующих манекенах на рисунке, голова вращается вместе с той рукой, которая совершает черпающее движение. В самом начале цвета не ориентированы, поэтому вам нужно будет вращать головой. (о цветах подробнее написано здесь: https://tensegrity.moscow/see-energy-in-3-week-dan-louton/  — примечание редакции)

Но может быть вам и не придется этого делать (вращать головой вместе с рукой), как у меня это получилось прошлой ночью, так что бы я просто не ввел никого в заблуждение (своим собственным опытом).

Я испробовал эту технику, чтобы добиться того, когда шар был полностью сформирован, а также чтобы получить лучшее представление о той «полосатости», концепцию которой я добавил. Я пытаюсь показать, что вы можете смотреть на этот шар, находящийся в центре как на определенную поверхность.

Магический пасс Зулейки. С классов Карлоса Кастанеды

Любая поверхность может быть использована, чтобы увидеть энергию. Так что вы можете не только сделать это движение, но и увидеть этот шар, и верите ли вы этому или нет, вы можете проникнуть в него и исчезнуть в другом мире.

Это и есть то, что сделала Хосефина. Она без труда нашла свой цвет) Затем, будучи абсолютно сумасшедшей, как Чолита (супруга Дэна), она созерцала более глубоко этот цвет и в итоге нашла мир, в который могла войти. И ей это не пришло в голову, что туда невозможно прыгнуть. Что же случиться с вашим физическим телом? Хосефине было на это плевать.

Поверьте, мне на слово! Мы еще даже не начали исследовать Тенсегрити. В этом и заключается трагедия всего этого.

В настоящее время мы увековечиваем Тенсегрити, даже не зная, для чего оно все таки нужно.

Как бессмысленное упражнение Цигун, когда на самом деле это гребаное чудо!

И мне реально сказали убраться восвояси, когда я разместил вдохновляющий пост на некоторых интернет страницах русского Тенсегрити. У них там был раздел комментариев.

Но я не был для них желанным гостем.

«Уходи», говорят они!

«Нам нравится создавать видимость и притворяться».

«Мы не нуждаемся в реальных учениках Карлоса, дающих нам какие-либо советы. Мы безупречны !!!»

Тенсегрити стал франшизой.

Франчайзи Burger King не заботятся о политике гамбургеров.

Важна лишь суть.

В конце концов, вы можете смотреть прямо перед собой, делая пас Зулейки, и цвета останутся в руке, которая их контролирует, не двигая глаза что бы себе помочь.

Удерживая голову с взглядом направленным вперед и слегка вниз, светящееся тело становится видимым. Может быть, взгляд должен быть направлен на 4 дюйма направо  от точного центра, с уклоном вниз на 60 градусов.

Это будет другой цвет, чем  цвета которые вы черпаете. У меня есть сообщение от кого-то о желтоватых цветах.

Да, я считаю, что это так и есть, но вы также можете найти сероватый или янтарный.

И в них будут скрыты смутные темные и светлые линии. Это и есть волокна и щупальца вашего энергетического тела  второго внимания.

Их обнаружение вызывает чувство страха. Но не испуга. Просто ощущение мурашек.

Что-то запретное, что скрыто и не дозволено.

Если вы сможете их увидеть ваш сомневающийся разум сидит в углу и сосет большой палец. Он снова стал ребенком и понятия не имеет, что и как нужно воспринимать.

И эти щупальца можно увидеть при полном солнечном свете! Чолита демонстрировала их для меня несколько раз.

Прежде чем она поняла, что я их вижу, и заблокировала меня, я мог даже следовать за ней по следам волокон, которые она оставила. Шоппинг в ее исполнении делает ее более энергичной, и я мог видеть это визуально.

Это шокирует видеть все это, но не в темноте в своей комнаты!

 

В книгах, после того, как Карлос находит цвета, используя технику Зулейки из «Дара Орла», предположительно, сидя на полу голым в полной темноте, Зулейка заставляет его шевелить в том месте пальцами, чтобы стимулировать видение волокон и щупалец, и дать ему шанс «почувствовать» второе внимание.

Точка находится в 1,5 футах от центра пупка и паха и в 4 дюймах вправо.

У Хуана Тумы эта точка расположена немного дальше.

Но не волнуйтесь. Вы можете как увидеть, где это расположено находясь в тишине, так и почувствовать это.

Чувствовать это довольно странно. Прошлой ночью я чувствовал, как будто щекотку в ноге. Буквально.

У Карлоса была такая же реакция, и он перестал шевелить пальцами.

Так что Зулейка пригрозила ему ударить его по голове.

 

Вы также почувствуете что-то такое же густое, как и вода, хотя я надеюсь, что вы будете довольны и тем, когда это похоже на пыльную паутину, а не на поток воды из крана.

И помните. Карлос, вероятно, шевелил пальцами, по крайней мере, 240 часов до достижения результата.

Может быть, даже 800 часов.

Так что не волнуйтесь, если вы делаете пас Зулейки несколько дней, по часу, и не видите цветов.

 

Не будь испорченными детьми. Будьте безупречными воинами-толтеками, оставшимися одиночками из-за закрытия своей линии.

Другими словами, не плачьте из-за того, что вам надо попрактиковать несколько часов.

Я не спал прошлой ночью, чтобы практиковать 8 часов.

Если вы не получаете потрясающих результатов, это свидетельствует об отсутствие внутренней тишины.

Просто нагнетайте тишину!!!

Затем попытайтесь подмести пол щупальцем, которое вы пока не видите.

В конце концов, Карлосу удалось подметать пол, но, если вы будете выполнять эту технику, я лично думаю, что касание пола щупальцем в вашем случае произойдет позже, когда вы на самом деле не будете выполнять эту технику.

Но если вы сможете этого добиться во время практики, браво!

Но почему мы не делаем шевеление пальцами в этом исполнении паса Зулейки?

Почему вместо этого мы зачерпываем?

 

Вы должны будете спросить Карлоса, но у меня есть на этот счет своя теория.

Это потому, что мы не находимся в состоянии повышенного осознания.

Карлос находился в нем.

Все забывают эту часть книг. Они пытаются все копировать, не понимая, что вам нужно быть в повышенном сознании, чтобы добиться выполнения крутых вещей.

Зачерпывание цветов позволяет точке сборки сдвигаться. Я не знаю почему, но цвета могут быть видны почти в нашем обычном положении точки сборки.

Они проникают так далеко в ваше осознание.

Что и делает их хорошим инструментом.

Как тот хрустальный лис в фильме «Последний джедай», который провел их через пещеру.

Найдите цвета в тишине, и они приведут вас дальше в пещеру к нужному месту назначения.

 

Это может занять 2 часа совершая это движение, чтобы заставить точку сборки двигаться до повышенного осознания.

Таким образом, Карлос дал нам движение, которое показывало бы небольшое световое шоу, которое мы могли наблюдать, при этом притягивая цвета ближе, и фактически непосредственно в точку сборки второго внимания, хотя, возможно на расстоянии несколько дюймов от нее. И еще движение имитирующее подметание пола.

Уровень тишины, необходимый для ощущения пола при выполнении этой техники, в этот момент не достижим для меня.

Но сидя в темноте на подушках, я могу добиться необходимого уровня тишины.

Как ни странно, в этом случае получаешь такое ощущение, что ты на самом деле коснулся пола.

Я имею в виду, действительно коснулся его.

 

Но так как вам нечем к этому прикоснуться, видя, как вы собственно находитесь на кровати и не можете физически дотянуться до пола, вы почувствуете, как ваше тело сновидения наклонилось и провело рукой через кровать, положив ладонь на пол.

Или вы почувствуете, как ваша нога вытянулась и уперлась в пол стопой, несмотря на то, что вы слишком далеко.

Я имею в виду, это будет именно так! Как ваша настоящая рука или настоящая нога!

Как это возможно? Я понятия не имею. Может быть, это неизвестный алгоритм относящийся к ощущению касания, поэтому мозг выбирает хоть что-то, чтобы объяснить это: рука или нога.

Вам даже придется остановиться и посмотреть, чтобы убедиться, что это просто невозможно.

Что касается складывания пополам, как это сделал Карлос (в книге), я подозреваю, что вы должны забыть об этом. Если вы расстраиваетесь по этому поводу, сделайте растяжку так, чтобы положить свою голову себе на лодыжки.

 

 

Но случится что-то еще, не менее крутое.

В моем случае я прыгнул, находясь наяву, с открытыми глазами, через портал, который появился на стене, открыв мне доступ к миру циклических существ.

Я не могу объяснить, как я прошел через стену или как я вернулся домой. Но я был полностью осознан оставаясь там часами.

Сновидения во сне не дают такой же эффект. Это было что-то другое.

Я трансформировал свое бодрствующее тело прямо в свое тело сновидения.

Не спрашивайте меня, что случилось с физическим телом. Оно спало в кровати, когда я вернулся.

Это часть финальных инструкций Зулейки — превратить Тональ в тело Нагваля.

В другой раз я был полностью в мире сновидения, осознанно, потому что я практиковал тишину. Я прошел из спальни сновидения в душ, и мое тело переключилось из сна на реальность.

 

Там не было никакого видимого перехода. Я так и не проснулся!

Я сижу здесь прямо сейчас, пропустив  момент просыпания какое-то время назад.

Это разрыв в линейности времени.

Это может иметь связь с вышеуказанной техникой. И вам не нужно прыгать со скалы!

Если вы прочтете  «Дар Орла»,  переход между энергетическими телами делается с помощью взгляда.

Карлос переключился  туда и обратно, сосредоточив свое внимание на точке сборки энергетического тела.

Я полагаю, что для нас все будет более постепенно.

Случаются крутые вещи и не точно так как это в книгах.

Но это «похоже» на то как это там описано.

 

Так что это все не порадует ценителей инвентарного списка, которые всегда ищут повод отлынивать от работы.

Вот почему и Карлос, и Кэрол сказали нам, чтобы мы перестали увлекаться книгами ожидая, что это произойдет.

Что бы ни случилось, если вы усердно практикуете, в конечном итоге вы достигнете того же самого.

Пасс Зулейки не был как либо назван  Карлосом. Я заметил сходство и придумал это название просто для того, чтобы его было проще определить.

Насколько я знаю, его не учили на семинарах.

Но так и должно быть.

Эта техника, как и игра на арфе от Зулейки, неизбежно приведет к тому, что вокруг талии будут видны волокна и щупальца энергетического тела.

И я полагаю, вы могли бы использовать его, чтобы избежать риска, когда вы можете проникнуть в шар света, который вы сами и создадите.

Но вы должны научиться молчать.

Вот почему до сих пор Тенсегрити было бесполезным.

Вы могли бы видеть эти цвета, сидя в кресле, с закрытыми глазами.

Но это никого не убедит, что магия реальна.

Сделайте это по настоящему! Научитесь быть в  тишине.

Правильно ли описано знание в книгах Кастанеды?

Правильно ли описано знание в книгах Кастанеды?

Продолжаем сессию вопросов и ответов о пути воина, шаманизме, наследии Карлоса Кастанеды. На этот раз выносим ответ из чата практикующих в Скайпе.
ВОПРОС:
Я ссылаюсь на то, что было прямым текстом написано в книгах Кастанеды. Разве в книгах написано что-то неправильно?
ОТВЕТ

Задам ответный вопрос — а разве мир делится на «правильное» и «неправильное»?

Когда маленький ребенок растет и ему нужны опоры в жизни, папа и мама ему говорят — «вот это правильно», «вот это неправильно». Ему это важно, чтобы выстроить свою систему и иерархию ценностей. Но когда человек взрослеет, он начинает понимать, что за границами «правильно» и «неправильно» существует огромный мир. Собственно говоря — весь. Наши оценки и суждения о мире имеют очень ограниченное применение в некоторых социальных областях жизни, не более. Взрыв сверхновой — это правильно или неправильно? Птичий гомон по утрам — это правильно или неправильно? Скрип дерева — это правильно или неправильно? Ни то и ни это.

Точно такая же ситуация с книгами Карлоса Кастанеды (как и с любым знанием). Высказывания Дона Хуана, Ла Горды, Паблито и других — были сказаны не вам, не в ваших конкретных обстоятельствах. Будь на месте Карлоса вы — вам бы Дон Хуан вероятно сказал что-то другое, или подал информацию иначе, под другим углом. Но вы — не Карлос. Поэтому нужно понимать, что в большинстве случаев книги описывают конкретный опыт самого Карлоса, его историю. Повторить которую вы не сможете — у вас другая судьба. Некоторые средневековые монахи и разного рода религиозные подвижники пытались повторить жизнь Иисуса, чтобы достичь святости и приблизиться к сыну божьему. Но и они делали это не совсем буквально, а ритуально и символически.

Сам Карлос говорил своим ученикам, с которыми он занимался несколько лет на так называемых воскресных классах — «сожгите мои книги!» . Он имел в виду, что не нужно держаться за его личный конкретный опыт — нужно получать свой собственный. Среди рассказов Дона Хуана — некоторые были историями, байками для молодого Карлоса, предназначенными для того, чтобы заинтриговать студента антропологии. А часть — причем нередко сказанного как бы невзначай — были очень существенными и важными энергетическими фактами.

Как научиться отличать байку, легенду от энергетических фактов? Только проверив самому, увидев энергию самому, получив собственный опыт. Другого пути нет.

А что-то из написанного в книгах было сказано конкретно в конкретных обстоятельствах. Например, боль в животе при раскрытии просвета — да, бывает, и многие женщины вам подтвердят на личном опыте про разнообразную боль — и правда, во время месячных просвет приоткрывается. Но этот опыт проживания месячных у женщин бывает очень разным, не у всех боль и не всегда, иногда более сложные и тонкие ощущения. Например, переживание оргазма — тоже открывается просвет — боль в большинстве случаев отсутствует, наоборот, вы можете испытывать нечто противоположное. А просвет приоткрывается, чтобы волокна энергии мужчины катапультировались в кокон женщины и начали новую жизнь. Без открытия просвета это не сделать. Вообще говоря, любой сдвиг точки сборки более-менее существенный приоткрывает просвет.

Истории не для невинных ушей. Рассказы Руби Модесто, знахарки Кауильо

Истории не для невинных ушей. Рассказы Руби Модесто, знахарки Кауильо

Рассказы практикующей знахарки Руби Модесто о магии индейцев Южной Калифорнии. Помимо очень любопытного рассказа Руби о шаманизме ее племени (принадлежащих к языковой группе юто-ацтекской семьи), интересен ее отклик на книги Карлоса Кастанеды. В отличие от некоторых современных вождей Яки, предъявляющих претензии к образу Дона Хуана, Руби очень высоко оценила книги Карлоса.

Мне посчастливилось познакомиться с миссис Руби Модесто, знахаркой из пустыни Кауилья, осенью 1976 года, когда я искал этнографическую информацию о лекарственных травах, используемых индейцами Южной Калифорнии во время родов. Руби живет со своим мужем Дэвидом и их семьей в индейской резервации Мартинес, недалеко от родовых клановых деревень в долине Коачелла.

Госпожа Модесто является хорошо известным и уважаемым хранителем знаний, касающихся устной истории, обычаев, духовных верований, лекарств, музыки и языка пустынного народа Кауилья…особенно клана Собаки. Она часто предоставляла информацию для других антропологов (Wilke 1976) и недавно стала соавтором статьи в журнале калифорнийской антропологии (Lando and Modesto 1977). Руби читала лекции для гостей в местных колледжах и в настоящее время преподает язык Кауильи в зале племени Мартинес.

Как знахарка, или на языке Кауилья — пул, Руби следует древним шаманским традициям, передаваемым через семью и клан. Ее отец, дед и прадеды служили клановыми нет — церемониальными вождями и самими главными пулами. Многие дяди и дедушки тоже были знахарями. Хотя общие черты шаманизма Кауиллы были описаны (Bean 1972-78), конкретные детали жизненного пути отдельного шамана не были опубликованы. Есть также несколько книг по истории и культуре пустыни Кауилья, которые могут быть использованы в учебных классах для изучения коренных американцев. Руби хотела, чтобы была написана книга о ее народе, «книга, которая говорила бы правду», и мы вместе решили создать эту рукопись: смесь предыдущих антропологических исследований в сочетании с ее знанием, памятью и личным опытом. Есть надежда, что «Не для невинных ушей» будут полезны для читателей, а также будут использоваться в программах калифорнийской государственной школы.

Название «Не для невинных ушей» была выбрана в качестве названия для нашей работы, потому что она отражает эзотерическую природу историй о шаманизме Кауилья…определенные духовные верования и целительские практики, которые были скрыты от посторонних. Исторически сложилось так, что полноценное общение с неиндейцами оказалось рискованным и опасным. Руби говорит просто: «времена были не те. Люди не были готовы слушать». Ранние испанские священники и позднейшие протестантские миссионеры осуждали шаманизм как колдовство и дьявольское зло. Американские иммигранты в Калифорнию считали индейцев — «копателей» примитивными только потому, что они обладали палеолитической технологией и образом жизни (Kroeber 1925). Даже наука склонна подавлять туземные понятия и представления, относящиеся к «духам», объясняя эти «отсталые» понятия как культурно обусловленные галлюцинации (Schultes 1976). Голливудские фильмы, вероятно, нанесли наибольший ущерб, характеризуя целителя-знахаря как своего рода суеверного мошенника. Однако времена изменились. Публикации некоторых антропологов и современных писателей демонстрируют вновь возникшее уважение к мыслям и учениям индейского народа. Эта перемена в сердце позволила Руби более свободно общаться со своими духовными традициями.

Книги доктора Кастанеды об учении Дона Хуана, индийского знахаря племени Яки, во многом разрушили узкое христианское представление о том, что шаманизм изначально был злом. «Были хорошие пулы и плохие пулы» (pul — у индейцев Куауилла то же самое, что и брухо у Яки – ред.), — говорит Руби. Некоторые из них были «ведьмами», использующими свою силу, чтобы причинить вред другим, но большинство были целителями, провидцами-лидерами и хранителями клановых традиций. Негативный взгляд на шаманизм коренится, я полагаю, в презрении христианских властей к людям, которые использовали установки насилия для доступа в духовные сферы. Многие европейские женщины были сожжены на костре во время инквизиции за «колдовство», которое часто означало признанное использование дурмана для личной силы и исцеления. Эти «ведьмы» были в основном повитухами и церемониальными практиками местных дохристианских религий (Lang 1972).

Учение дона Хуана (Кастанеда 1968) дает одно из самых подробных описаний шамана Нового Света и раскрывает позитивный личный и социальный вклад шаманистических традиций, особенно в области холистической медицины.

И подобно Дону Хуану, пустынные ведьмы кауилья были высоко оцененными вождями кланов, целителями, охотниками, талантливыми певцами и церемониальными танцорами. Они также использовали дурман и другие духовидческие энергетические установки для усиления этих личных талантов (Bean and Saubel 1972). Однако шаманизм был загнан в подполье репрессивными законами и силами, которые высокомерно управляли жизнью индейцев с тех пор, как эта земля оказалась под властью европейцев и христиан. Только в последние несколько лет индийские знахари начали выходить из-за «занавеса из оленьей кожи» и открыто провозглашать ценность своих древних традиций (Rolling Thunder, Boyd 1974). Собственно говоря, именно книги доктора Кастанеды о Доне Хуане позволили нам с Руби познакомиться поближе и рискнуть вступить в контакт.

***

Указания, которые я получил, чтобы найти Руби Модесто, были расплывчатыми, и мне пришлось немного подготовиться, прежде чем я смог следовать им. Я могу сослаться на заявление Дуга Бойда о том, что до встречи с Вращающимся Громом, индийским знахарем из Невады (Boyd 1974), он провел несколько дней в медитации, чтобы достичь безмолвия внутреннего ума.

Но честно говоря, почти не искал Руби, потому что мне сказали, что она живет в пустыне рядом с магазином свиданий Валери Джин и что я должен поехать туда, повернуть налево и «может быть» человек на лошади скажет мне, где найти Руби. Я искренне полагал, что ехать на юг, в сильную жару долины Коачелла, и искать человека на спине лошади было бы полны безумием. Но мои мысли были менее ценной преградой для открытия, и, как Дуг Бойд, я должен был очистить свой ум посредством медитации и верить, что меня направят по пути, который был таинственным по своей природе.

Поэтому через несколько дней я поехал по указателям к дому Руби Модесто, проехав 12 миль к югу от Индио до магазина свиданий Валери Джин, повернул налево и столкнулся с человеком на лошади! Он с готовностью указал мне на подъездную аллею Модесто, и я увидела Руби, сидящую со своим мужем Дэвидом в тени их веранды.

Они тепло приветствовали меня, услышав, что я только что разговаривал с Магдалиной, и поинтересовались, как у нее дела. В конце концов Руби спросила меня, зачем я поехала так далеко, чтобы увидеть их? Я объяснил ей свой интерес к местным лечебным стратегиям, особенно к деторождению, и спросил, может ли она опознать растение, упомянутое Магдалиной?

Руби подняла одну бровь и скептически посмотрела на меня,

— Расскажи мне, — попросила она. — Вы читали какие-нибудь книги Карлоса Кастанеды?!’

— Да, — осторожно согласился я, не зная, что еще сказать, и чувствуя себя самокритичным, поскольку подлинность работы Кастанеды была под огнем критики со стороны академического сообщества.

— Ну и что ты о нем думаешь? — спросила она.

— По-моему, он очень хорош, — сказал я. Руби сразу же захотелось узнать — почему?

— Потому что он очеловечил антропологию, — сказал я, — Он сосредоточился на людях, а не на культуре, проявляя большое уважение к мыслям и ценностям старого индийского знахаря и осмеливаясь позволить индийскому народу долго говорить за себя и объяснять свое собственное духовное наследие. Я также лично считаю, что наставления Дона Хуана относительно правильного использования психоактивных растений могут иметь большую ценность для системы государственных школ. Я преподаю обществознание в средней школе в Риверсайде, штат Калифорния, и многие из моих учеников экспериментируют с растениями силы.

— К сожалению, они живут в культурной системе, в которой отсутствуют соответствующие уроки. Учения дона Хуана имеют культурное значение для роста моих учеников. И откровенно говоря, его учения были очень важны и для моего личного роста и духовного понимания.

Руби с минуту испытующе смотрела на меня, потом сказала:

— Все это правда, ты же знаешь. Наши целители здесь, в долине Коачелла, были точно такими же, как Дон Хуан. Они говорят, что эта долина была полна силы. Лекарственные растения были очень сильны. Однако не все пулы (маги, брухо) использовали растения силы.

— Это должно быть ясно с самого начала. Я — это я сама, но «союзник», как называет его Кастанеда, духовный помощник, который отличает пула от обычных людей, пришел ко мне через сновидение, а не от воздействия растения.

Разбавленную смесь чая кикисулем, приготовленную из трех верхних листьев и корней растения, которое вы называете дурманом, иногда давали во время родов, чтобы облегчить схватки и поднять дух матери. Но ахтукул, или куст креозота, был главным женским растением…

Я отвлек ее, чтобы спросить, можно ли мне записать то, что она говорит? Руби казалась довольной и таким образом начала отношения, которые сохранились и по сей день. Много счастливых часов я провел в тени рамады Руби и Дэвида, слушая рассказы Руби и записывая все, что могла.

Те читатели, которые рассматривают этнографические полевые исследования с американскими индейцами, должны отметить, что потребовался еще один год активного слушания, прежде чем мои уши были сочтены достаточно опытными, чтобы услышать многие из последующих деталей.

Предыдущее обучение методам этнографии у доктора Бина и библиотечные исследования дали мне много вопросов, на которые Руби должна была ответить во время наших сессий. Акушерки Санта-Круса и мой собственный опыт естественных родов сделали меня восприимчивым к холистическим методам исцеления, а работа доктора Кастанеды установила понимание основных шаманских практик, включая видение, сновидение, полет духа, встречу с союзником и другие духовидческие действия, не говоря уже о благосклонном отношении некоторых начитанных индийцев к антропологии. В следующей главе, посвященной истории пустыни Кауилья, мы с Руби попытаемся объединить элементы антропологической летописи с легендами ее клана, чтобы изобразить краткий период человеческой истории в Южной Калифорнии.

Рассказывает Руби Модесто

Я родилась здесь, в резервации Мартинеса, в 1913 году, никогда не говорила по-английски и не ходил в школу, пока мне не исполнилось десять лет. Я говорила только на языке моего отца, языке пустынного народа Кауилла, который жил в долине Коачелла. Я многому научилась в семье моего отца. Моя мать была женщиной Серрано из резервации Моронго, и она говорила на этом языке. Наша семья называлась собачьим кланом, потому что мужчины были хорошими охотниками, как и собаки, и всегда приносили домой что-нибудь поесть.

Когда я была маленькой девочкой, мой дед Франсиско был членом нашего клана. Он был избран нет — вождем другими членами клана в Совете. В его обязанности входило был быть мудрым и честным вождем, знающим историю клана, обычаи и церемониальные песни. Дедушка Франсиско научил меня молиться Умна’а, нашему Создателю. Он велел мне идти одной в горы, найти тихое красивое место и молиться. Он сказал, что я должна все рассказать. Скажи все, что ты чувствуешь или в чем нуждаешься, а затем выслушай ответ. Вот в чем секрет: слушать. Ты должна говорить все, что у тебя на уме, плакать, пока не опустошишься. Потом слушать. Он будет говорить с тобой.

В молодости я была настоящим сорванцом. Я не очень любила девчонок…все это хихиканье над мальчишками. Но мне нравилось ездить верхом с мальчиками и рубить дрова. Я научилась ездить без седла, стоя на крупе лошади, и мои длинные волосы развевались сзади.

Дядя моей бабушки Чарли был пул, шаман, обладающий целительной силой и способностью видеть сны. Дядя Чарли всегда говорил, что настоящий пул рождается, ему суждено им стать. Это мое призвание. Ты избран Умна’а, Нашим Создателем. Он делает тебя пулом в утробе матери.

Одна из вещей, отличающих пула, — это его союзник или помощник в сновидениях. Пул получает своих помощников через сновидения. В старые времена молодые индийские мальчики и иногда девочки были посвящены в свои духовидческие силы с помощью растения дурмана, которое мы называем кикисулем. Но мой помощник появился спонтанно, когда мне было около десяти лет. Я сновидела до 13-го уровня. Вы делаете это, не забывая говорить себе, чтобы заснуть в своем обычном сне 1-го уровня. Вы сознательно приказываете себе лечь и заснуть. Затем вам снится второй сон. Это 2-й уровень и необходимое условие для настоящего сновидения. Дядя Чарли называл этот процесс «постановкой сновидений». Ты можешь заранее сказать себе, куда ты хочешь пойти, или что ты хочешь увидеть, или чему ты хочешь научиться. На 3-м уровне сна вы узнаете и увидите необычные вещи, не из этого мира. Холмы и местность здесь совсем другие. Как на 2-м, так и на 3-м уровнях сна вы можете разговаривать с людьми и задавать вопросы о том, что вы хотите знать. Во время сна душа выходит из тела, поэтому вы должны быть осторожны.

Когда я сновидела на 13-м уровне, в тот первый раз, я была молода и не знала, как вернуться обратно. Обычно я сновижу только о 2-м или 3-м уровнях. Но в тот раз я продолжала видеть разные сны, засыпал и переходил на другой уровень сна. Именно там я встретил своего помощника, Ахсвита, орла. Но я была в каком-то коматозном состоянии, проспала несколько дней. Мой отец пытался вернуть меня обратно, но не смог, ему пришлось позвать моего дядю Чарли, который в конце концов сумел вернуть мой дух. Это была одна из его специальностей — исцеление потери души. Когда я проснулась, они заставили меня пообещать, что я больше не буду видеть таких снов, пока не узнаю, как вернуться домой самостоятельно. Способ вашего возвращения — это сказать себе заранее, что вы собираетесь вернуться (подобно самогипнозу), позже во сне вы должны вспомнить. Однажды, прежде чем я научился видеть сны и думать одновременно, я видела сон на 3-м уровне и задалась вопросом, как же я вернусь. Внезапно появилась гигантская птица, похожая на пеликана; она приблизилась, и я схватила ее за шею.

Мы летели высоко в небе. Я увидел, что земля горит внизу, и я как бы вышла из нее в сон 2-го уровня. Очень трудно выбраться из этих более высоких уровней.

Я был прирожденной сновидящей. Моя мать часто водила меня в Моравскую церковь здесь, в резервации. Я всегда засыпала, и моя душа вылетала прямо из здания через маленькую дырочку в потолке. Я долгое время была христианкой. Мой отец сказал, что все в порядке. Он сказал, что Умна’а может сделать все, что угодно, даже послать своего сына родиться у девственницы. Но теперь я знаю, что ты не можешь быть христианином и пулом. Вы должны выбирать между ними, потому что христиане учат, что пул получает силу от дьявола, а я в это не верю. Конечно, сила может быть использована во зло. Пул может убить или сделать людей больными, или манипулировать ими против их воли. Пул может заставить вас влюбиться в самого уродливого человека! Поэтому каждый пул должен выбирать между добром и злом. Сила может быть использована в любом случае. Я сама никогда не пошла бы по пути, который мог бы навредить кому-то другому. Это мой выбор каждый день, чтобы использовать силу таким образом, чтобы это было полезно. И я говорю, что сила пула, помощника сновидения, исходит от Умна’а. Это наша древняя религия и очень похоже на Ветхий и Новый Заветы, в которых духовные помощники, ангелы, были посланы, чтобы направлять могущественных знахарей, таких как Моисей и Иисус. Все исходит от Умна’а.

Конечно, не все было так серьезно в те дни.

Как я уже сказал, я была сорванцом и часто попадала в неприятности. Однажды я попала в переплет с вихрем. Мой отец учил меня, что вихри живут в земле. Разница между муравейником и домом вихря заключалась в том, что муравьиная нора спускалась под углом (так что муравьи могли легко входить и выходить с пищей), тогда как нора вихря шла прямо вниз. Ну вот однажды я ткнул палкой в дом вихря и она вышла! Боже, неужели он сошел с ума? Он была рассержен и вертелся вокруг меня. Но я бросила ему вызов. Я осмелилась на это, я пригрозила ему кулаком. И в конце концов он исчез. Вот песня, которую я написала об этом.

я-йа-ее, ветер
Йя-йа-ее, с облаками ярости он веет,
Шелковистая сухая едкость кружится вокруг.
Где же мои чувства?
Где же мои мысли?
Даже мои шаги спотыкаются и останавливаются.
Зло озорничая она запутывает мои волосы
Рассыпая песок пустыни по всему моему лицу,
Она дергает меня за одежду, крича от радости
А я стою, беспомощно задыхаясь в пыли.
Она несется вниз по долине
С коричневыми развевающимися юбками
Кружась, кружась и танцуя вокруг.
Безумно она капризничает, ведьма она и есть ведьма,
В то время как я смотрю зачарованно с запыленными глазами.
Вскоре она ушла, оставив меня совершенно разбитой.
Она подошла на минутку, чтобы подразнить меня
Я в этом уверен, но какой же это товарищ по играм
Я рад, что она ушла.

Комары меня тоже не беспокоят. Когда мне было около 28 лет, вокруг меня жужжал большой комар. Он приземлился мне на лицо и вполз в левую щеку. Солнце уже садилось. Был уже вечер. Мы с папой разговаривали. Этот комар просто жужжал вокруг моей головы. А потом он приземлился мне на щеку.

Я слышал его и чувствовал, как он ходит по моей коже своими маленькими ножками, но я не беспокоила его, я просто хотела посмотреть, что он будет делать. И он просто вошел в мою левую щеку. Теперь он там живет. С тех пор комары меня совсем не беспокоят.

Еще одно насекомое, которое иногда разговаривает со мной, — серая муха. Первый раз она заговорила со мной, когда я была еще маленькой девочкой. У серой мухи розовый зад, красные глаза и полосы вокруг тела. В первый раз, когда он заговорил со мной, он сказал: «я virtuoso» Интересно, что это значит? В то время я изучала английский язык в школе, поэтому заглянула в словарь, но не нашла нужного слова. В конце концов, я рассказала об этом маме, но она сказала, что я схожу с ума. Однако она также сказала, что когда-то слышала, что Бетховен (или один из этих старых мастеров) выучил песню у мухи. Поэтому она сказала: «Может быть, ты станешь музыкантом.»

Ты же знаешь, эта серая муха играла. Она расхаживала по столу, скрестив маленькие ручки, и вела себя глупо.

На столе лежала еще одна муха. Она сказала: «Что ты делаешь?» А другая муха ответила: «я собираюсь сыграть песню. Я же виртуоз». После того, как я рассказал об этом своей матери, меня обеспокоило ее замечание, что я схожу с ума. Так что после этого я ей почти ничего не рассказывала. На самом деле, это первый раз, когда я говорю об этом. Я думаю, люди просто решат, что я сумасшедшая. Но я слышал, что эта муха говорит так же ясно, как и люди. И знаете, что еще? На ней был фрак с ласточкиным хвостом! Мои родители говорили, что я странная девушка, и поэтому они дали мне мое индийское имя Неша, что означает «женщина-загадка».

Совсем недавно серая муха говорила мне о растении.

Дэвид, мой муж и я гуляли в каньоне, где растут слоновьи деревья. Слоновьи деревья очень священны для нашего народа. Наш народ делал из коры охотничий яд для наконечников наших стрел. Его также можно было растереть в порошок, смешать с табаком, смешать с липким шариком сосновой смолы и скатать в шарик для еды. Это лекарство давало большую способность к восприятию и видению некоторым пулам, которые хранили каловат н’нен-НАКа (смесь деревьев) в своих мешочках с лекарствами. Одним из способов его использования было мошенничество во время игры в азартные игры, в которые играют пеоны (пеон – нищий, бродяга, поденщик). Это делалось втихаря, конечно, потому что обычные игроки не обладали такой большой силой. Но лекарство будет говорить с твоей душой. Это покажет вам, какая рука скрывала кости в руке пеона. Вы бы услышали, как его голос говорит, какую руку угадать. Они говорят, что женщины-пеоны могут предотвратить мошенничество, потирая кости между ног…Ха!…Так или иначе, как я уже сказала, мы с Дейвом гуляли в каньоне, где росли все эти слоновьи деревья. Я сел рядом с тропой, чтобы отдохнуть. Вдруг одна из этих серых мух прилетела и села мне на руку.

— Итак, вы пришли и нашли меня, — сказала я.

Она поползла вокруг меня, а потом просто сказала на моем родном языке:

— Все в порядке.

Я истолковала это так, что мне было хорошо находиться рядом со слоновьими деревьями. Поэтому я помолилась за деревья и выпустил на них табачный дым, прежде чем мы ушли, чтобы поблагодарить их за подарки нашему народу.

Вы знаете, студенты из Университета всегда приходят сюда, чтобы задать вопросы о том, как мы использовали растения. Они хотят знать, где они растут, как их собирать и как они были готовились. Они верят всему, что мы им говорим, и записывают это как научные факты, но когда мы говорим самую важную часть, они улыбаются и отворачиваются. Истинная правда заключается в том, что у растений тоже есть дух. В нашей религии все имеет свой дух. Даже у скал есть дух. Когда я была ребенком, я могла видеть вещи в камнях. Я могла видеть человеческие формы и животных, таких как ящерица. Иногда я показывал эти формы другим людям, и через некоторое время они тоже могли их видеть. Но люди из университета в такие вещи не верят.

Они сами не умеют видеть и потеряли связь со своей собственной религией и духовными силами земли. Это очень плохо, и мне их очень жаль. Они — потерянные люди, и их собственные души умирают от голода.

Верования Кауилла

Когда я стала старше, особенно после того, как мне исполнилось сорок, я могу слышать разные вещи. Обычно я что-то слышу во сне. Вскоре я должна буду провести церемонию под названием «кормление дома», потому что мне приснилось, что двери нашего церемониального дома были закрыты. Внутри были древние люди. Какой-то старик звал людей прийти и поесть, но никто не приходил. Моя интерпретация этого сновидения состоит в том, что наши люди отходят от своих обычаев, а эти древние стоят вокруг и ждут, когда они вернутся. Я хочу накормить дом, потому что люди не выполняют своих обязанностей.

В нашей древней религии, да и сегодня, у нас есть церемониальный дом, куда все приходят петь и молиться. Умна’а означает «большой» или «огромный», как Бог. Киш умна означает «большой дом» или «Дом Бога», и это название нашего церемониального дома.

Он использовался для многих вещей, и каждый клан здесь, в долине Коачелла, имел свой собственный большой дом. Он использовался для благодарности, когда различные продукты были созрели и готовы к сбору. В другое время его использовали для танцев. Клан пулов мог увидеть во сне что-то плохое, и люди должны были бы собраться вместе и танцевать, чтобы отогнать зло. Большой дом также использовался для исцеления людей и для похорон, когда кто-то умирал.

Клан жил в большом доме и заботился о нем. Там он тоже разводил Орлов. Орел, такиш, очень священен. Люди думали, что орлы — это люди. Когда я был юной, мой дедушка Франсиско был нет (возглавлял церемонии). Я помню особую церемонию, которую мы провели в большом доме в честь Золотого орла, найденного мертвым близ Сан-Мануэля. Дядя моей матери нашел его и отправил нам на поезде. Мой дед доехал на багги до самого депо и привез Орла обратно. Он лежал в деревянном ящике, и когда они открыли его в большом доме, там ужасно воняло.

Но дедушка Франсиско заговорил с ним. Люди пели и плакали об этом всю ночь напролет. Они поблагодарили Умна’а за это. Мой дедушка осторожно вынул его перья. Он сделал мазь из сального дерева, священного растения, и помазал тело Орла.

Затем он завернул его в белую льняную ткань. Люди пели ритуальные песни для мертвой птицы, точно так же, как они пели бы для человека. Они сделали крошечный гробик размером с тело Орла и похоронили его на племенном кладбище. Мы все еще пользуемся теми перьями.

Сегодня мы собираемся вместе в большом доме и поем песни для мертвых всякий раз, когда кто-то умирает, и снова через год на следующий день после их смерти. Песни для мертвых рассказывают историю нашего творения. Я не знаю всех песен. Многие из них забыты.

Первоначально «песни для мертвых» были мужскими песнями. Были разные песни для умирающих женщин под названием «лунные песни», но мы их больше не поем. Их никто не помнит. Песни для мертвых обычно пели четыре ночи напролет.

Вся эта история рассказана Патенсио (1943), человеком из Палм-Спрингс-Кауилья. Теперь мы поем только одну ночь над телом. Вот та часть, которую я знаю, и я попытаюсь объяснить ее смысл. Каждое предложение или два-это отдельная песня. Мы можем пропеть одну строчку четыре или пять раз, прежде чем перейти к следующей части…

 

Песни Для Мертвых

Народ спорил со своим создателем. Люди больше не доверяли ему. Создатель принес в этот мир смерть. Так что Мерцание сказало: «давай заколдуем его. Пиу-ум, заколдуем его.»

Но кто же это сделает? — Только не я, только не я…- все так говорили.

Тогда они сказали: «пусть это сделает лягушка». 

Итак, лягушка ушла в океан и стала ждать там, где каждый день испражнялся великий человек, в том месте, где два бревна торчали из берега и плавали по воде. Обычно, когда Творец садился верхом на эти бревна и испражнялся, это было похоже на раскат грома, но на этот раз не было слышно ни звука. Лягушка проглотила это испражнение.

Создатель испражнился еще раз, и снова не было слышно ни звука.

Он снова испражнился, но лягушонок получил и это тоже. Творец ткнул его между ног своей тростью и трижды повел ею взад-вперед, вот почему у лягушки на голове три отметины, но он ничего не почувствовал.

После этого Творец заболел. Он пошел домой. — Это ты со мной так поступила? — спросил он у дома. — Это вы сделали? — спросил он у стен и пола. Но ответа не последовало. Это было выше его понимания.

Поэтому Творец призвал четыре различных вида змей, чтобы они лечили его. Они ползали по его телу. Но они ничего не могли поделать. Он позвал слепня и ветер, чтобы они его вылечили, но они ничего не могли сделать. Он позвал всех животных и людей, и наконец он позвал ворона. Он велел ворону нагнуться и высосать яд, но это было бесполезно.

Это было безнадежно. Ноги и руки создателя начали холодеть. Все его тело похолодело и онемело. Когда ворон потерпел неудачу, создатель знал, что они сговорились колдовать над ним. — вы сделали это, — сказал он. — Вы околдовали меня. 

Поэтому создатель велел людям кремировать его тело, но отослать койота подальше, чтобы он не съел останки. Народ послал койота на восток, где встает солнце, собирать хворост для костра.

Когда он был далеко, они сожгли тело. Но койот заметил это и побежал обратно. Все люди стояли кругом вокруг костра. Внезапно койот перепрыгнул через барсука, схватил сердце Создателя (все, что осталось) и снова перепрыгнул через барсука. Он убежал с сердцем во рту. 

Он перенес его через горный хребет, все еще красный там, где капала кровь.

Творец научил людей петь «песни для мертвых», и они увидели, как его дух покидает тело. Он направился на восток. И странные растения поднялись из пепла. 

Люди сказали Орлу, чтобы он поймал дух Творца и спросил, что растет из земли. Орел был могущественным шаманом, и когда он догонял дух Творца, то танцевал свои песни.

«Почему ты следуешь за мной?» — спросил создатель.

— Чтобы узнать о растениях, растущих там, где тебя сожгли, — ответил Орел.

— Это табак, пиват, мое дыхание. Используй это в своем церемониальном доме. Сожги его в своей трубке. Другое растение-  кукуруза, тумах, мои зубы. У стеблей будут волосы. А еще черные бобы, тевемалем, мои глаза. И тыквы вырастут, няшлум, мой желудок. И из моих ноздрей тоже…тыква.» 

Творец сказал, что растения будут хороши для еды. Орел вернулся и рассказал народу об этом благословении.

Я постараюсь объяснить смысл этих песен как можно лучше.

Во-первых, это очень похоже на историю Иисуса. Люди тоже не доверяли ему, и они убили его. И все же, несмотря на их предательство, он благословил их! Это тот же самый вид понимания. Люди не хотят умирать, но без смерти земля скоро будет перенаселена. Мы поем эти песни над умирающим человеком, чтобы направить дух в то место на востоке. Видите ли, Творец благословил нас пищей для этого мира и духом для следующего. Мы можем жить и умереть без страха, потому что он заботится о нас.

Кстати, лягушачье колдовство — это худший вид колдовства. Вы можете взять экскременты человека, его слюну или клок волос и засунуть их в глотку лягушки. Затем вы зашьете лягушке рот, и этот человек умрет. И это ничем не остановить. Их кишки высохнут и сморщатся.

Каждое из животных / людей на кремации были предками разных кланов Кауиллы. Мой предок из клана атиялем, собака, присутствовал на кремации. Там были и другие животные, такие как исватем, горный лев и токут, рысь. Там были и юниветем, медведь, и уналь, Барсук. Но эти кланы все вымерли. Клан, известный как ваншвум, что означает «сметенный», был смыт потопом, который пришел после смерти создателя. С тех пор многие другие кланы вымерли, в основном от болезней, но также и от утраты своей родословной. Все кланы могли проследить свою родословную до кремации. Все животные символизируют кланы, которые были призваны Творцом на помощь ему. Лягушка, однако, не была предком клана. Это — злой шаман.

У всех кланов были свои ритуальные «песни для мертвых».

Слова были те же самые, но мелодии разные. У каждого клана были свои особые песни, такие как клан кузнечика, виетем, добавит свою часть о кузнечике, который видел смерть создателя. В «песнях для мертвых» есть слова, которые направляют дух умирающего в «это место». Песни помогают ему принять свою смерть без страха. Слова говорят, что мы должны «забыть» это, забыть жизнь,  — это был всего лишь сон. Все это происходит в нашем сознании. Мы тоже должны забыть об умирающем человеке. Мы можем довольно скоро последовать за ним по этому единственному следу.

Считалось, что душа умершего человека возвращается через год на следующий день после смерти. Поэтому люди создавали образ человека, который умер, делали его из стебля Юкки. Они надевали на него одежду и в печали танцевали вместе с образом.

«Ты ушел», — могли бы они сказать или подумать. — Это всего лишь твое изображение. Это ваша одежда, но вы уже ушли…ой, ой!  Это было делалось для защиты живых. Пул говорит, что духи умерших любят чистоту и они не задержатся надолго среди запаха танцующих, потеющих людей. Хотя иногда храбрый дух оставался и забирал душу у кого-то живого… и этот человек умирал.

Поведение пул

Когда мне было десять или двенадцать лет, здесь действительно шел дождь. Днем и ночью шел проливной дождь. Птицы так промокли, что не могли летать. Я часто гонялась за ними по земле. И ловила их!

Когда дождь прекращался, мы с дедушкой и бабушкой отправлялись собирать грибы. Грибы взошли под мескитовыми деревьями. Бабушка собрала целое ведро. Она готовила их на костре, разведенном на Земле внутри ее маленькой хижины из кустарника-каркаса из стрел-сорняков, крытого веером пальмовых листьев.  Они были восхитительны. Такого дождя больше не будет, уже много лет. Старые индейцы говорили, что грозы разделяют времена года. Между зимой и весной была сильная гроза, а между летом и осенью-еще одна. Лето здесь всегда было жарким.

Но мой дед Франсиско обладал реальной властью влиять на погоду. Он обычно вызывал ветер, когда было жарко. Он высвистывал две длинные ноты. И это никогда не подводило. Налетел ветер. — О, как чудесно, — говорил он, — хороший ветер, чтобы охладить свое тело. Сила у него была в полном порядке.

Дедушка Франсиско был клановым индейцем и последним, кто поддерживал в Киве священную подземную собрание совета. Это была круглая яма, вырытая в земле около 5 футов глубиной и до 30 футов в диаметре. Вокруг подземной стены был выступ, на котором стояли кувшины с водой и священные свертки. Куполообразный соломенный потолок покрывал Кива, чтобы защитить его от дождя и сохранить уединение. Посередине стоял столб, который поддерживал куполообразную крышу. К столбу были прикреплены перья. Эта Кива использовалась ими для медитации с 25 другими шаманами. Они приходили сюда из других кланов, чтобы решить какую-нибудь запутанную проблему. Может быть, они думали об убийстве ведьмы, кого-то, кто отравлял людей. Или, может быть, они думали о какой-то опасности, которая приближалась к людям. Что бы это ни было, пул мог позволить всему этому обсуждаться в Киве.

Совет пулов и так был похож на судебное заседание. Они должны были судить людей, которые были позором для племени. Хорошие нет (вожди) посоветовала бы палс не убивать, но некоторые нет были очень вспыльчивы. Они судили, чтобы убивать. Сто лет назад, во времена моего прадеда Петручо, Кивы были найдены в каждой клановой деревне. Но Кива моего деда была последней. ТУже нет ни одной активной Кива, так как. вместо этого у нас есть закон белого Инана. Может быть, это и к лучшему, потому что плохой нет убил бы людей слишком быстро. Когда мой дедушка Франсиско стал нет (вождем, ведущим священных церемоний), он все изменил. Он принял закон белого человека и перестал пользоваться Кивой. Он использовал большой дом только для других наших церемоний. К сожалению, когда он умер, наш священный сверток и орлиные перья тоже были уничтожены. Тогда я была еще совсем девчонкой. Еще одна особенность нашей Кивы — ее охраняла гремучая змея. Большая гремучая змея. Но каким-то образом она отличала целителей и шаманов. Если незнакомец попытается войти в Киву, змея прогонит его прочь. Но когда входил пал, змея просто ускользала в какой-то дальний неиспользуемый угол Кивы. Это их никогда не беспокоило.

У растений тоже есть Дух

Вы можете говорить с растениями. Ты действительно можешь. Я не имею в виду, что вы просто подходите к растению и говорите: «эй, куст!» Но я хочу сказать, что ты должен быть искренним. Будьте скромны. Растения — это как друзья. Некоторые из них обладают могущественными духами. Растение кикисулем — это могущественный шаман, главный пул. Это тоже Водяное растение. Наши пулы обычно собирались вместе в Киве во время засухи и приносили дождь через горы, молясь и исполня  церемониальные песни духу в растении кикисулем. Наши пулы могли видеть дух, говорить с ним и просить, чтобы их потребности были удовлетворены. Пул и нет вместе пили чай из кикисулем и разговаривали с духом этого растения. Они говорят, что «идти на дно океана» означает идти на дно корня и общаться с мошущественными пулами, которые обитают на этом уровне растения. Дурман, наш кикисулем, — это главная дорога, ведущая к главному пулу, живущему под дном океана. Когда шаманы танцуют и разговаривают в церемонии с духом кикисулем, они могут заставить облака спуститься с гор из океана. Кикисулем связан с океаническим растением мусухат [вид неизвестен]. Из травяных стеблей этого растения мы делали наши священные лекарственные связки. Иногда, особенно позже, когда стало опасно идти отсюда к океану (потому что испанские солдаты делали из наших гонцов рабов), делали целебные свертки из камыша. В Священном свертке были бусины, деревянные фигурки, наконечники обсидиановых стрел и множество перьев. Это были очень священные вещи, очень могущественные. Никому не разрешалось прикасаться к ним, кроме нет, моего дедушки. Только ему или человеку, стоящему в очереди на пост главы большого дома, было позволено прикоснуться к нему. Там же были перья золотого орла, перья ястреба и ворона, овсянки и колибри. Его специально использовали, чтобы молиться о дожде во время засухи, и иногда его выносили, чтобы помочь очистить большой дом.

Обычно у каждого клана было по одному пулу, а если повезет, то и по два. Они приходили сюда на эти церемонии и собирались вместе с нашим нет Франсиско, который сам был главным пулом, и они вместе принимали настойку кикисулем в Большом Доме. Иногда им приходилось толковать очень сильный сон. Взяв кикисулем вместе, они могли бы погрузиться в сон и сравнить свои впечатления. Например, мой дядя Чарли был пул. У него было несколько специальностей. Одним из них было толкование сновидений. Один сон, который я помню, мы должны были танцевать, обеспокоенные тем, что видели индейцев, спускающихся по тропе к букве «Y» на дороге. Он не знал, что означает буква «У», поэтому пулы собрались вместе и ушли в этот сон. В конце концов они истолковали это как то, что народ вот-вот разругается, кланы разойдутся. Поэтому они устроили торжественный обед, чтобы накормить весь дом. Все люди были приглашены, и пул рассказал им о мечте и важности единства. — Это неправильно, — предупредил людей пул. — Вы должны идти в одну сторону, а не в разные. — Итак, пул и нет уладили это предупреждение о раздоре между кланами. Интерпретируя этот сон, они использовали растение кикисулем, чтобы помочь людям.

Кикисулем также использовался в иницииации молодых людей, которые становились мужчинами. Клановый пул строил специальный временный дом в горах. Там каждый год бывает от пяти до десяти мальчиков из разных кланов. Родители посвященных готовили еду и пели вместе с ними, пока мальчиков запирали в доме на неделю. Можно сказать, что это была наша школа. Пул готовил мальчиков к их духовной встрече. В последний день мальчикам пришлось выпить зелье, сваренное из корней кикисулема. Все это делалось особым священным образом. Когда мальчиков вывели из дома, пул научил их танцевать вокруг открытого огня. Родители очень обрадовались, увидев своих мальчиков. Кикисулем очень опасен, даже когда ты знаешь, что делаешь. Неиндейцы принимают его и либо сходят с ума, либо умирают, потому что у них нет учения, которое идет вместе с растением. А иногда один из здешних мальчишек умирал. Вот почему приходили родители. Они плакали и пели, пока не вышли мальчики, не зная, может ли один из них умереть. После того, как мальчики начали танцевать, народ бросал им подарки в честь их нового статуса: мужественности. Когда они просыпаются от воздействия кикисулема, они уже мужчины, а не мальчики. Поэтому люди швырялись одеялами, бисерными монетами и прочим, пока мальчики танцевали. Это был кружащийся, кружащийся танец. Отец или даритель мальчика танцевал с ним до тех пор, пока тот не терял сознание от последствий кикисулема и головокружения.

Пока посвященный спит, он может умереть или что-то увидеть. Что бы он ни увидел в своем видении (возможно, животное или птицу), это будет помощником его сновидений на всю жизнь. Это было необычно, но иногда девочка проходила такое посвящение вместе с мальчиками. Ее сопровождала родственница-женщина, которая направляла юную шаманку. Не каждый посвященный получал помощника во сне (например, муравья, муху, колибри или орла), но большинство из них учились своему призванию, своей специальности в жизни.

Мой дядя Чарли был посвящен вместе с другими мальчиками весеннего урожая. Он поднялся в горы, и пал окуривал его. Они оставались там до тех пор, пока каждый мальчик не постигал свое призвание, и их сновидения не говорили им, что они собираются делать в жизни. Пул учил мальчиков, как очистить свое тело и ум. Они следили за тем, чтобы мальчики встали на правильный путь. Одним из призваний моего дяди Чарли было толкование снов. Другой специальностью было исцеление потери души. Он видел, как дух покидает тело человека, следует за ним и ловит его в свою руку. Таким образом он исцелял людей. Другие специальности, которые пришли к посвященным, включают в себя способность исцелять курением или высасыванием, способность изучать и исполнять танец орла, пение и изучение клановых песен, охоту с помощью силы сновидения и помощника сновидения, создание дождя и прогноз погоды, а также азартные игры. Все эти призвания включали в себя особое духовидческое восприятие, будь то сновидения или видения кикисулема. Настоящий пул может послать их дух куда-нибудь во сне. Это сила, с которой вы рождаетесь. Вы не получаете его от растения, хотя растения силы могут открыть вас для этого навыка, особенно мужчин. Женщины больше соприкасаются со своими духовными силами, я думаю, из-за их месячных менструаций.

Женские песни и растения

Раньше было так много песен и церемоний только для женщин. Женским растением был ахтукул, известный также как креозотовый куст (Ларрея трёхзубчатая). Женщины использовали его при менструальных спазмах и после родов. Листья растирались в липкую пасту. Мать, только что родившую ребенка, или молодая девушка, у которой начались первые месячные, помещали в нагретую песочницу. Пасту из ахтукула мазали ей на живот, и она выпивала немного чая. Сверху были расстилались кроличьи шкуры, сплетенные в тонкое одеяло. Ее грудь, руки и голова возвышались над песком. Она просидела на теплом песке всю ночь. Особые женские песни пели для девочки, у которой появлялись первые волосы, старшие родственники. Чай с ахтукулом удалял кровяные сгустки, а в случае новой матери ахтукул помогал вывести послед, помогая схваткам. Женщины также использовали разбавленный чай, приготовленный из корней кикисулема (Дурман) во время родов. Это облегчало боль и поднимало их дух.

Менструирующие женщины не допускались в дом охотника. Из предосторожности им пришлось держаться подальше. Ты же не хочешь, чтобы вокруг охотников или их снаряжения был запах крови. Мужчины курили всю ночь перед тем, как отправиться на охоту, для того, чтобы избавиться от всех человеческих запахов. Но женщины не чувствовали, что им навязывают что-то, когда они уходили в менструальную хижину. Они должны были побыть одни три или четыре дня.

Это было торжественное событие, которое позволяло женщине войти в контакт с ее собственной особой силой. Это было время сновидений и видений. Каждый месяц женщины отправлялись в свою собственную яму видения.

У этих людей тоже были ямы для видений, места, где можно было мечтать и молиться, высоко в горах. Вот так люди и учились. Сновидения были источником всей мудрости.

***

Мы с Руби сидели в ее саду. Она откинулась на складной парусиновый стул, а я сел на землю рядом с ней, широко расставив ноги. Она только что закончила менять водозабор на длинных ирригационных канавах, которые в тот день прорыли Дэйв и Ихад. Медленный поток воды начал заполнять канавы на ее томатной грядке.

-Ты когда-нибудь разговариваешь с землей? — спросил я. Руби улыбнулась огромной улыбкой.

-Ну, конечно, я разговариваю с землей.

— Как ты это делаешь? — спросил я.

Руби крепко зажмурилась, склонила голову и вытянула руки и пальцы ладонями вверх…

Спасибо тебе, мать-земля,
что держишь меня на своей груди.
Ты всегда любишь меня,
сколько бы мне ни было лет…

Я погрузился во внутреннее молчание. Слова Руби были такими же теплыми, как вечернее солнце, которое стояло на горизонте подобно золотому ацтекскому календарю, отмечающему дни людей, растений и животных. Солнце приятно грело и помидорные растения. Они были наполнены силой воды и держали свои листья, чтобы получить оставшийся свет.

 

Полевые заметки Карлоса Кастанеды

Полевые заметки Карлоса Кастанеды

Расшифровка 12 полевых заметок антрополога Карлоса Кастанеды из испанской рукописи, изданной в печатном виде

 

Лист # 1

 

Суббота, 8 апреля, 1962

Когда я собирался идти домой, дон Хуан обратился ко мне с вопросом:

«И когда ты вернешься?»

«Через два месяца», — ответил я.

«Ты никогда не научишься, чтобы научиться, нужно вкладывать все силы, не делая исключений, а у тебя нет для этого силы воли».

«Воля у меня есть, но чего нет, так это времени».

«Меня мой благодетель взял в дом мальчишкой, и я не вышел оттуда, пока он не сделал меня мужчиной» — его тон был немного пренебрежительным, и он, казалось, был раздражен.

«Как долго вы оставались у своего благодетеля?»- спросил я.

«Годы».

«Сколько лет?».

«Кто знает».

«А что вы потом делали, когда ушли из дома своего благодетеля?».

«Я ушел оттуда, когда он умер»

«Вы были с ним с самого детства?».

«Ну да, в то время была большая потребность, и он заботился обо мне, как о своем собственном сыне».

«Где вы жили?».

«Этого я тебе сказать не могу. И сейчас, когда ты со мной, и когда настанет мое время, ты не сможешь рассказать о том, где ты встретил меня, где мы виделись, где ты нашел меня, как меня звали. Это правило брухо. Это правило и для тебя, если ты хочешь обрести знание, если у тебя достаточно силы воли».

«Откуда такое правило, дон Хуан?».

«Так решили брухо. О брухо не говорят — ни о его обычаях, ни о его смерти, и никогда не следует злоупотреблять этими секретами. Говорю тебе. Никогда не рассказывай, где ты познакомился со мной, и когда я умру, не пытайся узнать, где покоится мое тело.»

«Я говорил вам, что множество людей знают – наверняка узнают – где мы…

 

Лист # 2

…познакомились».

«Никто ничего не знает», — сказал он очень убежденно.

«А Фернандо и Дон Начо?»- спросил я.

«Эти оболтусы, они даже не знают, где они сами».

«А ваша невестка, дон Хуан?»

«Это совсем не считается. Еще одна старая дура. Но есть другие люди, которые рассказывают».

«Кто, например?»

«Ты узнаешь, кто они, когда тебя спросят когда-нибудь, когда спросят, где похоронено мое тело».

«Кто бы меня спросил?»

«Видишь ли, жизнь брухо очень странна, и многое в ней происходит случайно, хотя он вовсе этого не искал и не хотел».

Я снова спросил, почему бы мне следовало так охранять этот секрет.

Он сказал, что, «узнав больше, я пойму, что есть вещи, которые не произносят вслух, что есть вещи, принадлежащие только одному».

«Когда ты идешь по пути знания – сказал он – ты не должен никому говорить о том, что делаешь».

«Я никому не скажу. Обещаю, дон Хуан».

«Да ты скажешь, рот у тебя большой».

«И что я могу сделать, чтобы избежать этого?».

«Ничего».

Я хотел заверить дона Хуана, что у меня нет ни малейшего намерения разглашать его секреты. Да и как бы я мог их раскрыть, даже если бы у меня была малейшая возможность сделать это?

«Ты получишь ее и скажешь», — сказал он с приветливой улыбкой. «Скажешь, даже если не захочешь. Но не стоит говорить, не стоит болтать об этом».

«Значит, плохо упоминать о таких вещах, дон Хуан?».

«Конечно, особенно для тебя. Найдутся те, кто пожелает…

Лист # 3

…украсть твою силу. И они украдут, потому что болтовня отпугивает силу, болтовня ворует силу».

«А если бы я не желал силы?»

«Для чего тогда учиться, если не хочешь силы?»

«Ну, просто знать»

«Ты сам не знаешь, что говоришь, но вот увидишь, ты поймешь, когда осознаешь. Когда обретаешь знания, так или иначе начинаешь использовать силу».

«Я говорил вам, что просто хотел знать, и что я на самом деле не заинтересован в том, чтобы жить жизнью брухо».

«Человек, который обладает знанием, должен использовать свою силу, — сказал он — или для чего он хочет это знание? Вот ты, что ты будешь делать, если на тебя действуют злые силы, и ты должен применить способности брухо? Ты не знаешь, что это за помощь. Однажды прибегая к ней, ты не можешь ее остановить».

«Вы имеете в виду, что нельзя оставить образ жизни брухо?»

«Невозможно. По крайней мере, если многому научиться, а чтобы многому научиться, нужно использовать силу брухо. Ты не знаешь, о чем говоришь. Люди Знания должны действовать рано или поздно, — нельзя жить лишь в мыслях. Люди Знания имеют силу, чтобы действовать, и знание обо всем, что хотят сделать. Ты увидишь, нет никакого способа остановиться, если путь познания начат. Говорю тебе. Нельзя ни остановиться, ни изменить что-либо. Тот, кто обладает знанием, всегда кажется загадочнее юродивого. Никто не остановит тебя, если ты станешь одним из Людей Знания.»

«Кто такой Человек Знания? Это брухо?» — спросил я.

«Возможно, ты бы знал, если бы шел по пути верного закона – по пути знания»,

Лист # 4

«Но как по нему идти?»

«Нужно учиться в доброй строгости и без лишней спешки, но учиться обязательно. Нужно проникнуть как можно глубже, чтобы постигать тайны силы и знания»

«Может ли любой из нас быть Человеком Знания?»

«Нет, не любой»

«Тогда кто может?»

«Тот, кто бросает вызов и побеждает четырех естественных врагов. Человек Знания должен противостоять своим четырем врагам, сражаться с ними и победить их. Лишь после победы над ними он может называть себя Человеком Знания»

Я спросил: «Все, что нужно чтобы стать Человеком Знания – это победить четырех врагов?» — Он ответил: да.

«Может ли любой из нас сражаться со всеми четырьмя врагами, или есть особые требования?» — спросил я.

«Нет никаких требований, любой из нас может попытаться стать Человеком Знания, но лишь немногие становятся таковыми, и это естественно. Враги эти страшны, но правда в том, что многие из них сильны лишь благодаря нам, потому что большинство из нас теряется перед ними».

«Что за враги, дон Хуан?»

«Что тут говорить? Ты ведь не поймешь, а они становятся очень уродливыми, когда их нельзя понять».

«Но я должен знать, дон Хуан, даже если я не понимаю»

«Ты узнаешь в свое время, если не дрогнешь от страха. Скажу тебе так, не стоит болтать о таких вещах — для чего?».

«Как вы думаете, я когда-нибудь стану Человеком Знаний?»

Лист # 5

 

«Откуда мне знать? Никто не может знать, что случится с ним на его пути.»

«И нет способа узнать?»

«Нет. Я уже говорил тебе, все зависит от исхода битвы с четырьмя врагами, одолеешь их ты, или они тебя. Но ты не можешь этого знать.»

«Можете ли вы предугадать это при помощи своих сил?»

«Нет, потому что быть Человеком Знаний нельзя долгое время. Я бы сказал, это состояние, проходящее быстро, вот так» (он сделал пальцами крошечный жест)

«Но как же тогда вы можете быть Человеком Знаний, если это состояние длится всего ничего?»

«Ну, никто не может быть Человеком полного Знания. Становление им не длится нисколько. Нет такого состояния, в самом деле, Человеком Знания нельзя быть. Все, что нам доступно, это лишь мгновение, момент «Света», Истинного Знания после победы над четырьмя врагами».

«Скажите, дон Хуан, что это за враги?»

«Не стоит болтать; и мы болтать не будем. Ты вечно хочешь чесать языки обо всем, тебе не надоело? У меня нет такой необходимости, не люблю болтовни».

Я продолжал спорить с ним, что для моего мышления единственный способ понять — это разговор, но дон Хуан посуровел, и я умолк. Я не хотел уходить, оставив его раздраженным, и остался у него до конца дня.

2 часа дня

Вечером мы заговорили о магических кристаллах брухо. О том, что я не закончил обсуждать во время моего последнего посещения. «Есть три способа увидеть духов, — сказал дон Хуан, — есть три класса духов. Духи, которые ничего не дают, потому что им нечего дать, духи, которые говорят, потому что… (повествование обрывается)

Лист # 6

Воскресенье, 15 апреля, 1962

Сегодня мы снова вернулись к разговору о врагах Людей Знаний, и снова наш разговор состоялся в тот час, когда я уже собирался домой. Я еще раз спросил его, кто эти враги. Я ожидал, что он не скажет, однако он подробно объяснил.

«Когда кто-то начинает обучение, — сказал он, — никогда не знает, с чем придется встретиться. Путь никогда не ясен. Цель полна недостатков; намерение расплывчато. Вы постоянно испытываете неуверенность, потому что ожидаете, что произойдет то, чего не может быть, потому что вы не знаете, как трудно знание, вы не ведаете того ремесла, которому стоит обучаться».

«Но вы учитесь, мало-помалу, начиная с азов, потом все больше и больше, и мысли отпадают и погружаются в небытие. То, что вы узнаете, никогда не было тем, чего вам хотелось, и поэтому вам становится страшно. Знание никогда не является тем, чего вы ожидали. Каждый новый шаг — это трясина, и поэтому постепенно, постепенно страх подкрадывается к искателю и безжалостно душит его, и ничего нельзя поделать, потому что цель – это поле битвы. Так он встречает первого своего врага, своего соперника, страх. Страшный, коварный, словно чертополох, страх прячется, скрывается в любой щели, выжидает. И если человек, охваченный ужасом, бежит, первый враг высасывает его силы».

«И что будет с человеком, если он так сбежит?»

«Ничего, только он никогда не обретет, не станет Человеком Знания. Некоторые также могут стать злодеями, трусом, исполненным страха

Лист # 7

…побежденным, силы которого были истощены страхом».

«Можно ли что-то сделать, чтобы победить страх?»

«Можно, и это очень просто. Нужно бросить вызов страху и, несмотря на него,  продолжать учиться, нужно сделать новый шаг, и еще, и еще. Ты будешь бояться, но все равно нужно продолжать и не останавливаться, и тем более, не бежать. Таково правило! И наступит момент, когда первый враг отвернется, и ты почувствуешь уверенность и спокойствие.  Намерение становится еще сильнее, знание уже не так страшно. Когда это случится, можно сказать, мужчина преодолел страх, и он постепенно угасает, пока не исчезнет совсем».

«И человек больше не будет бояться?» спросил я.

«Однажды победив страх, становишься свободным до конца жизни, потому что вместо страха обретается ясность. Ясность растворяется в страхе. К тому моменту ты уже знаешь свои желания и как их удовлетворить, путь можно предвидеть, он понятен, и ты чувствуешь, что больше ничто не может быть от тебя скрыто, и тогда появляется второй враг. Ясность. Та самая ясность, которая растворила страх, и которой так трудно достичь, тоже способна ослепить. Ясность внушает человеку уверенность, в том, что он может делать то, что ему заблагорассудится, потому что все, что он видит, он видит четко. И как он храбр и не останавливается ни перед чем, все потому что видит ясно. Но эта способность – ошибка, потому что как бы ясно ты ни видел, это неполный взгляд».

Лист # 8

«Тот, кто поверил в иллюзию возможности такой победы, потерпел поражение от второго врага. Он позволил обрезать себе обзор и не сможет узнать больше, потому что знание выходит из-под контроля. И как он нетерпелив, когда должен быть щедрым, и как он щедр, когда должен быть нетерпеливым. Он выпускает Знание из рук и уже не может продолжить обучение».

«Что будет с человеком, если этот враг победит? Он умрет?»

«Никто не умирает, второй враг лишь останавливает его на месте ни с чем.  Ты больше не сможешь стать Человеком Знания. Ты можешь просто стать смелым, полным сил, мягким, щедрым, но ясность, за которую ты так дорого заплатил, не оставит тебя и не подпустит и близко тень страха. До конца дней такой человек будет видеть ясно, только вот больше он не пожелает ничему учиться и вообще ничего больше не пожелает».

«Что же нужно сделать, чтобы победить второго врага?»

«Как и со страхом, ты должен проявить терпение, использовать ясность лишь для того, чтобы четко видеть и внимательно рассчитывать все, прежде чем избрать новый путь. Необходимо прежде всего думать о ясности как о возможности ошибки. И наступит момент, когда ты поймешь, что ясность – лишь точка перед глазами. Так побеждается второй враг, и тогда уже ничто не может задеть тебя, причинить вред. Это не иллюзия и не точка перед глазами, это сила. И в ней, в этом новом сопернике, ты узнаешь то, чем хотел обладать, и на этот раз ты можешь делать все, что хочешь».

Лист # 9

«Обретая союзника в себе, командуя им по своему желанию, ибо оно – закон, человек ясно и ровно видит все, что ему представляется, что его окружает, но встречает третьего врага, силу. Это самый мощный из всех врагов. И вполне естественно и проще всего отказаться от нее. В конце концов, он ведь непобедим. Если сила появится. И так человек начинает рисковать, начиная с тщательных расчетов рисков и заканчивая установлением законов, правил, ведь он непобедим, он – хозяин силы и даже не замечает преследования третьего врага, не зная, не чувствуя его присутствия. Именно тогда третий враг настигает его, делая своенравным и злым».

«И человек, побежденный таким образом, теряет свою силу?»

«Он никогда не теряет силу или ясность»

«Но в чем тогда разница между побежденным и Человеком Знания?»

«Человек, побежденный третьим врагом, никогда не будет знать, как следует обращаться с силой, для него власть подобна проклятию. Если тебя побеждает третий враг, у тебя нет контроля над желаниями, ты слишком дерзок и не знаешь, когда и как использовать силу».

Я спросил дона Хуана, является ли это поражение заключительным.

Он не понял меня, и мы начали спорить, пока я не объяснил ему, что хотел знать, можно ли бежать и вернуться на арену и продолжать сражаться после поражения.

«Когда один из врагов выигрывает, уже ничего не сделаешь, и с невозможностью стать Человеком Знания нужно смириться, потому что больше ничем не поможешь»

Лист # 10

«Возможно ли, что поражение, которое наносит сила, — временно, и что можно восстановиться и одержать победу?»

«Если это поражение, проходящее со временем, то ты не был побежден. Битва продолжается, пока ты пытаешься стать Человеком Знания. Можно считать, что ты побежден, только когда уже ни о чем не заботишься, когда больше нет желания».

«Можно ли отказаться от борьбы на годы? Например, оставить ее из страха, чтобы потом вернуться и победить страх?»

«Нет, это невозможно. Ты не можешь поддаться страху, а затем победить его. Когда ты поддаешься, уже ничего нельзя сделать. Ты больше не сможешь учиться, потому что знание страшно, и ты ничего не делаешь, чтобы учиться. Но в свою очередь, если речь идет об обучении в течение многих лет, несмотря на страх, ты в конечном итоге победишь, потому что не потерял себя, не испортился.»

«А как победить третьего врага, Дон Хуан?»

«Надо противостоять ему, и спровоцировать его, и крепко ударить по нему. Нужно подойти к силе с умом. Прежде всего, нужно понять, что сила, которая кажется завоеванной, на самом деле никогда не станет твоей. Не понимая этого, человек навсегда теряется себя. Если же использовать силу умеренно, скоро поймешь, что лишь так и можно преуспеть. Верное и уважительное следование тому, что было изучено на пути знания  — вот единственный способ видеть, что ясность и сила без контроля не могут быть настоящей целью. Когда ты понимаешь, что можешь следовать пути терпения и меры, ты достигаешь точки, где все, абсолютно все, находится под контролем. К этому моменту ты уже понимаешь, когда и как использовать силу. Так побежден третий враг, и вот мы уже в конце пути познания. И почти не давая нам времени, почти без предупреждения, нам на встречу выступает последний враг».

Лист # 11

«Старость, самый жестокий из всех, враг, который никогда не будет побежден. Враг, которого можно отпугнуть лишь на мгновение. К тому времени уже больше нет страха, который омрачает все, или ясности, которая делает нас нетерпеливыми. К тому времени все силы под контролем. Но вместо этого есть непобедимое желание отдохнуть. А если не воевать с противником и собственным желанием [бежать?], если человек соберется в старости, он проиграет последнюю [битву?], и четвертый враг превратит его в бесполезное существо. Желание отдохнуть и забыть овладеют ясностью, силой и знанием. Но если человек сбросит с себя усталость и будет жить, повелевая своей судьбой до последнего рывка, его можно назвать Человеком Знания. Хотя бы на тот миг, когда удастся отпугнуть последнего, непобедимого врага, этих мгновений ясности, силы и знания достаточно».

Дон Хуан прислонился к деревянной балке, поддерживающей навес, и смотрел на холмы Бакатете вдалеке, —

Меня охватила странная меланхолия, и я сказал: «старости не избежать»

«Нет… и меня уже тянет к земле, — сказал он, — я бегу и совсем скоро утону».

Его голос был серьезным и решительным, его манера была простой и в то же время — эпической, драма была заключена в его трезвом тоне. Он заставил меня усомниться в том, что дон Хуан казался бессмертным, молодым и вечным персонажем, который просто играл в старость.

«Вы настоящий Человек Знаний, Дон Хуан», — сказал я с искренним восхищением.

Лист # 12

Он посмотрел на меня с полусерьезным выражением, а потом рассмеялся:

«Да брось!»

Он не казался грустным, усталым или каким — либо иным, не таким, как тот дон Хуан, которого я знаю. Однако в воздухе вокруг него было что — то, что заставило меня впервые понять интенсивность, с которой он сражался с последним врагом, его непобедимым врагом.

 

 

 

Пять правил для одинокой птицы. Христианский мистик и Дон Хуан

Пять правил для одинокой птицы. Христианский мистик и Дон Хуан

Хуан де ла Крус – христианский мистик, сновидящий и видящий энергию (которую он интерпретировал как свет, а существ, встреченных им – как, соответственно, ангелов).  Именно ему принадлежит знаменитые «Пять правил для одинокой птицы», которые стали эпиграфом к изданию «Сказок о Силе» Карлоса Кастанеды. Появление этого текста в книге неслучайно – это одно из любимых стихотворений Дона Хуана, и считается, что оно кратко и образно выражает ряд ключевых энергетических фактов о пути воина.

Эти «пять правил» были представлены на семинаре Cleargreen как прямые указания на качества воина:

«До высшей точки она долетает» — выражение идеи безупречности воина, который делает все лучшее, на что способен и, может быть, даже чуть лучше!

«Второе: по компании она не страдает» — воин опирается на свои собственные ресурсы и силы, рассчитывая, в первую очередь, на себя.

«Третье: клюв её направлен в небо» — намерения и устремления воина лежат вне сферы личной заинтересованности, его цель абстрактна.

«Четвёртое: нет у неё окраски определённой» — воин текуч и внутренне подвижен, что позволяет ему подходить гибко к любой ситуации, сохраняя высокий потенциал адаптивности.

«Пятое: и поёт она очень тихо», — это выражение личной скромности, самоконтроля и отсутствия чувства собственной важности. Воин может быть сколь угодно громким и шумным, но его внутренняя сущность – безмолвная, тихая.

Это прекрасные правила и удивительное стихотворение.

Давайте откроем сборник «Беседы о свете и любви», и посмотрим на первоисточник.

121.

Пять условий для одинокой птицы:

Первое: до конечной точки она долетает

Второе: по компании она не страдает

Даже таких, как она сама

Третье: клюв ее всегда направлен в небо

Четвертое: нет у нее окраски определенной

Пятое: и поет она очень тихо

Такие же условия к душе ты примени. Она должна парить над бренным, не соблазняясь суматохой. Должна придерживаться тишины и одиночества, ибо самодостаточна она. Стремиться ввысь к Святому Духу – вот путь ее и вдохновляясь Богом, пусть она составит достойную компанию ему. Из нежеланья делать что-то помимо воли Господа приходит и окрас души который не определить. Поет она для Бога, а для него октавы не важны – услышит он и шепот.

«Беседы о свете и любви», Хуан де ла Крус

Что мы наблюдаем? Интересную вещь.

Дон Хуан и/или Карлос Кастанеда переобозначают и переосмысляют стихотворение христианского мистика и его собственную интерпретацию в качестве пунктов идей о пути воина.

Для любого, кто открыл и почитал «Беседы о свете и любви», а также немного знаком с обстоятельствами его жизни, очевидно, что он был видящим энергию, и глубоким практиком в рамках христианской традиции.

Вывод:

Неважен источник мудрости – на пути знания любая помощь может быть принята. Воины «не разделывают реальность на категории, как мясник – тушу на куски и кости» (цитата). Путь человека знания в широком смысле этого слова – вне категорий, рамок и традиций. Хотя, разумеется, традиция существует и принадлежность к ней придает определенный оттенок энергии практикующего. А книгу можете почитать – она действительно мощная, если вы сумеете продраться через специфическую лексику. Зато она короткая, очень концентрированная.

Просто держите в голове, что Бог – это Намерение, Вселенная, Дух.

Между Кастанедой и нагвалем. Интервью с учеником

Между Кастанедой и нагвалем. Интервью с учеником

Новое интервью ученика нагваля Карлоса Кастанеды, автора книги «Искусство Навигации» Феликса Вольфа, специально для русскоязычной аудитории практикующих

Каким существом был Карлос Кастанеда? Изменилось ли у Вас его восприятие, его понимание за годы, прошедшие с его ухода?

Карлос Кастанеда был разным для разных людей.
Для меня он был «реальным существом», уникальным, подлинным, с мощной энергией, харизматичным[1].У него был страстный роман со знанием. Он был движущей силой, провокатором, озорным, неистовым, авторитарным и контролирующим. Невысокого роста, типичный Южноамериканский шаман. Он был наполнен молодой, живой энергией, с ловкими движениями и сверкающими, глубоко чёрными глазами.

Я всегда чувствовал, что имеет смысл различать Карлоса Кастанеду и Нагваля. У Карлоса были свои черты характера, какие-то приятные, какие-то нет. Карлосу не хватало тепла и сочувствия. Он был жестоким, непрощающим, манипулятор и сексуальный злодей. К Нагвалю меня влекло, я был зависим от него. Встреча с воплощением бесконечности, которая может произойти только раз в жизни. Он был магическим, самобытным, единственным в своём роде. Я чувствую, что обязан ему своей жизнью. Он проник в моё ДНК. Для меня он был трамплином к свободе, наполняя мою жизнь магией и богатством жизни, это выходило за рамки моих самых диких фантазий.

Как трёхзубчатый Нагваль, о чём он говорил неоднократно, он не мог вести своих учеников к свободе. Как он писал в своих книгах, его энергетическая конфигурация не способствовала обретению полной свободы, не помогала его ученикам стать «Человеком Знания». Его пристрастия были больше похожи на таковые «древних видящих», направлены на распространение и расширение опыта. План у него был до самого конца. Он хотел исследовать наши возможности для приобретения нового опыта вместе с группой сновидящих. Именно для этого он нас тренировал. Изучение всех возможных положений точки сборки. Опыт взамен трансцендентального. Именно это отличало его от прочих подлинных духовных учителей и мудрецов.

Как вы думаете, идея «искусства навигации» вписывается в традиционно понимаемый «Путь Воина», описанный доном Хуаном? Существовали толтеки-навигаторы, или искусство навигации — это открытие современных видящих?

Навигация, в том смысле, как она здесь понимается, есть естественный способ движения по жизни, если не делать акцент на разуме, не обращать на разум особого внимания. Живая жизнь как охота за сокровищами, а не полоса препятствий. Интуитивная жизнь. Танец, а не разработка стратегии. Это самый первый урок на пути воина, изложенный в его третьей книге, «Путешествие в Икстлан», которая и стала диссертацией Кастанеды. Я не имею ни малейших сомнений в том, что это была неотъемлемая часть жизни древних цивилизаций, где и возникли учения о Нагвале. Как только связь с намерением установлена, мы уже на пути к свободе, если так можно сказать, или, по крайней мере, к реализации наших скрытых возможностей. Больше ничего не нужно. Всё станет понятным само собой.

Что вы можете сказать о людях, которые окружали Карлоса Кастанеду? У них было что-то общее? Как вы думаете, почему большинство членов «воскресной группы» прекратили практику после ухода Карлоса Кастанеды?

Оглядываясь назад, да, это не очень хорошо выглядит. Как группа «воинов» мы были жалкими и самовлюблёнными подражателями, которые живут за счёт энергии и силы Нагваля, что усугублялось наличием ведьм и целым кругом женщин, которые «наполняли паруса своего корабля» через интимные отношения с Нагвалем. Мужчины же в основном напоминали евнухов в древних царских покоях, они не имели значения. Самые рациональные последователи, ядро Cleargreen, как правило, имели «менталитет поклонников», им не хватало творческой энергии и самодостаточности. Они были идеальны для придания кораблю движения, но им не хватало темперамента, чтобы поддерживать дух, силу и динамику движения после ухода Нагваля. Не было реальных возможностей для продолжения. Всё зависело от Нагваля. Вот почему Флоринда, Тайша, Кайли и Талия исчезли, а Нури (Голубой Разведчик) покончила с собой. Воскресная Группа была более разнообразной и служила разным целям: «кадровый резерв» для Cleargreen, эксперимент по изучению «групповых сновидений» и потенциально хорошее место для встреч с непредвиденным. На динамику Воскресной Группы влияло непрерывное стремление быть ближе к Нагвалю и его вниманию. Без Нагваля не было никакой цели, и группа распалась.

Можно ли сказать, что Кастанеда привлекал людей в свое пространство и учение, или же он подталкивал людей искать свой собственный путь?

Он определенно не поощрял людей искать свой собственный путь. Он был очень конкретным в том, что делать, а что не делать, вплоть до мельчайших подробностей, в том числе и по отношению к ведьмам (Флоринда, Тайша и Кэрол). Его указания были последовательными и безупречными, и в основном, соответствовали вечным учениям мудрости.

Есть ли у вас какое-либо понимание того, что случилось с учениями Кастанеды за десятилетия после того, как он покинул мир — семинары в Cleargreen, группы практикующих по всему миру и так далее?

Я не следил за этим уж очень пристально. Однако то, что я увидел, было очень удручающим. Это ощущается всего лишь как тень его мощного руководства. Никакой критики не предполагается. Я думаю, что было невозможно расширить его энергию каким-либо значимым образом. Мне это казалось медленной деградацией, превращением в мелкий, неглубокий New Age, без реальной силы и подлинности. Тенсегрити, несомненно, является стоящим комплексом упражнений, имеющим непостижимый потенциал. Я всё еще ежедневно практикую пассы, для поддержания хорошего здоровья.

Привлекает ли вас идея «гармонических пар» (циклических существ), которую Карлос представил на последних семинарах? Как вы думаете, что необходимо для создания такой пары? У вас есть такой опыт?

Это, безусловно, привлекательно для меня, поскольку мои нынешний и предыдущий партнеры цикличны с Кэрол Тиггс и Рени Мюрез и энергетически сочетаются с моей конфигурацией. Я не думаю, что это должно быть особым приоритетом. Если мы управляем жизнью всем своим сердцем, это просто может произойти. Цикличность очаровала меня с самого начала и до сих пор является частью моего опыта. Это определенно закономерность в голограмме сознания[2], которую я рассматриваю как природу реальности, но нет никаких сознательных усилий, чтобы использовать её. Как и синхронность, да и другие навигационные события, это всегда похоже на поцелуй Грейс. Приятное напоминание, что всё хорошо.

Пробовали Вы комбинировать то, что Карлос говорил о воинах Мезоамерики с тем, что Вам удалось узнать о других древних традициях? Вы буддист[3] ?

Нет, я не буддист. Я был в поисках истины большую часть моей жизни, и в этом поиске я использовал практики различных духовных программ[4] . Нагваль всегда делал упор на внутренней тишине. Именно поэтому, 30 лет назад, я принял участие в десятидневном ретрите тишины, что проходил в буддийском монастыре. На том этапе я посетил несколько таких ретритов, с великолепными результатами. Несколько семестров подряд я посещал семинары по изучению сравнительных религий, что также углубило и расширило моё понимание духовности. И да, это очевидно, в основе учения Нагваля и большинства других духовных традиций лежит одно и то же намерение. Всё это есть пути к нашей исконной сущности. Всё идёт к тому, чтобы направить нас к Самореализации, Пробуждению, Просветлению, к тому, чтобы стать Людьми Знания, преодолеть ограничения человеческой природы, понять – кем мы не являемся[5].
Конкретное программное обеспечение, что открыло мой пузырь восприятия, известно как Адвайта Веданта, учение Недвойственности. Выдающимися современными мудрецами в этой традиции являются Рамана Махарши, Нисаргадатта Махарадж и более современные — Руперт Спира, Фрэнсис Люсиль и Муджи и другие.

Можете рассказать о какой-либо Вашей встречи с Карлосом, о которой Вы никому ещё не рассказывали?

Да ничего особенного и нет. Было несколько эпизодов, которые свидетельствовали об одной его идиосинкразической[6] человеческой черте. Но рассказ об этом мог бы сыграть на руку его недоброжелателям.

Был один удивительный момент. Однажды я обедал с ним, наедине, я был переполнен любовью и взял его руку в свою, и через мгновение он резко отдёрнул руку. Для меня это означало, что он испытывает неудобство в такие вот моменты проявления любви и привязанности в его сторону. Ещё один момент, который остался в моей памяти, произошёл за несколько месяцев до его смерти. Это была встреча в его доме, ужин и спектакль «Театра Бесконечности», как он его называл. Мы стояли вместе, он спросил о моём понимании христианской концепции вечных мук, и это застало меня врасплох. Я подумал, что он меня разыгрывает, но он был серьёзен.

Какой, по Вашему мнению, самый ценный урок Кастанеды?

Я думаю, что это я прояснил в своей книге «Искусство навигации». Он несомненно и всецело жил навигацией, и это для меня — самый полезный и действенный аспект его учения. Безупречность – ещё одна бесценная концепция, которую я не могу не оценить. Ну и конечно – внутреннее безмолвие и чувство собственной важности, наше слабое место. Всё это актуально и сейчас, по прошествии всех этих лет. Им просто нужно следовать, до конца, до полного избавления от иллюзий.

Есть ли у Вас какое-то особое сообщение к русским практикующим, кто вовлечён в практическое изучение наследия Карлоса Кастанеды?

Я очень тронут вашим обращением. Вы есть свидетельство глубин русской души. Я действительно пишу это со слезами на глазах.
Что я могу сказать? Я желаю от всего моего сердца того, чтобы вы могли видеть, смогли бы прорваться через все слои ума, с помощью Пути Воина, Тенсегрити, Карлоса Кастанеды, и даже через Нагваль, смогли бы достичь Намерения внутреннего безмолвия, которое и есть ваше собственное Сердце.
И исчезнуть отсюда.

Оригинал интервью на английском

Примечания:

[1] Словарь современного русского языка даёт такое определение: «Внешние черты, особая одарённость, исключительность личности в интеллектуальном, духовном, или каком-нибудь другом отношении, способность взывать к сердцам, способного оказывать эффективное влияние на людей». Ещё есть мнение, что слово «харизма» происходит от греческого – дар (от Бога), помазание.
Бывает, что харизматичность путают с позёрством. И это не удивительно. Ведь позёр хвастается тем, что у него нет. А для того, чтобы понять, есть ли у человека тот или иной дар, или нет, необходимо понимать полностью то, что этот человек делает и говорит, чем руководствуется. Поверхностный человек, не погружённый в тему, запросто может ошибиться в определении человека.
Мы можем предположить, что многие, кто поверхностно узнали Карлоса Кастанеду, не увидели подлинного. Да и сам Карлос Кастанеда провоцировал людей, уязвляя их чувство собственной важности. А это всегда больно. Отсюда и ровно противоположное восприятие многими Карлоса Кастанеды.

[2] Здесь обратим внимание читателя на книгу Карла Прибрама «Языки мозга», где высказал гипотезу о голографическом принципе действия мозга. К. Прибрам отталкивался от идей пионера квантовой физики Дэвида Бома, который говорил о том, что материальный мир не имеет собственной реальности, а является проекцией глубинного уровня мироздания, мир является гигантской голограммой, где даже самая крошечная часть изображения несет информацию об общей картине бытия и где все, от мала до велика, взаимосвязано и взаимозависимо. М. Талбот в своей книге «Голографическая Вселенная» очень детально рассматривает все аспекты данного взгляда на природу Реальности и Человека.

[3] Карлос сам иногда в шутку называл Вольфа «буддистом», по его собственному признанию, из-за его увлечения духовными учениями Востока.

[4] Здесь использовано словосочетание «spiritual software», мы сочли важным использовать именно такой перевод – программа, в смысле программного обеспечения. В этом есть смысл. Если ты знаешь, как работает программа, то заведомо знаешь и результат выполнения этой программы.

[5] Это крайне интересная мысль. Чтобы понять, кто мы есть – требует неимоверных усилий, и путь этот редко заканчивается успехом. А вот отринуть то, чем мы на самом деле не являемся, одно за одним, означает – прийти к своей истинной сущности.

[6] В психологии «идиосинкразия» определяется как «психологическая несовместимость, непереносимость некоторыми людьми друг друга». Заметим, что некоторые, в своих воспоминаниях о Кастанеде, говорят о том, что он был резок и жесток с людьми, мог выгонять одних и привлекать других. Видимо, это и могло быть проявлением этой самой идиосинкразии. И обратим внимание на то, что Вульф чуть ранее говорит о том, что имеет смысл различать Карлоса Кастанеду и Нагваля.

Интервью Карлоса Кастанеды. Аудиозапись 1968 года

Интервью Карлоса Кастанеды. Аудиозапись 1968 года

 

Интервью Карлоса Кастанеды журналу Юниверсити Калифорния Пресс

Голос Карлоса Кастанеды (запись 1968 г): 

Расшифровка интервью:

Дж.Х.: Меня зовут Джейн Хеллисоу, я из Юниверсити Калифорния Пресс, и сегодня я беседую с Карлосом Кастанедой, автором «Учения дона Хуана». Я полагаю, большинство из вас читали эту книгу, все вы выглядите так, будто читали (смех.). Поэтому, я думаю, мы сразу перейдем к делу и включим запись.

К.К.: Ок. Может быть, вы хотите спросить меня о чем-то?

Дж.Х.: Как вы повстречались с доном Хуаном?

К.К.: То, что я познакомился с ним, будет чистой случайностью. Меня совсем не интересовали те вещи, о которых он знал, потому что мне не будет известно, что именно он знал. Меня интересовало собирание растений. И я встретил его в Аризоне. Был такой старик, который жил там где-то среди холмов, он знал много всего о растениях. Именно это меня и интересовало — собрать информацию о растениях. И, м-м, как-то раз мы пошли, я и мой друг, мы пошли повидаться с ним. Индейцы юма обманули нас и неправильно показали нам дорогу, и мы блуждали среди холмов и так и не нашли этого старика. Э-э, позднее, уже когда моя поездка в Аризону подходила к концу, лето заканчивалось, и я собирался возвращаться в Лос-Анджелес, я стоял на автобусной остановке, и подошел этот старик. Вот так я с ним встретился (смех.). Э-э, я общался с ним около года, периодически я навещал его, потому что он мне понравился, он очень дружелюбный и стойкий. Очень приятно быть рядом с ним. У него будет прекрасное чувство юмора… и он мне нравился, очень. И это будет первое, что руководило мной, я искал его общества, потому что он был очень веселым и забавным. Но я никогда не подозревал, что он знал что-то еще помимо того, как использовать растения для медицинских целей.

Дж.Х.: У вас будет чувство, что он знает, как нужно жить?

К.К.: Нет, нет, не будет. В нем будет что-то странное, но о любом человеке можно будет бы сказать, что в нем есть что-то странное. Есть два человека, которых я брал с собой на полевые исследования, и они были с ним знакомы. Они полагали, что у него был… очень проницательный, навязчивый взгляд — когда он смотрит на тебя, потому что в основном он смотрит на тебя украдкой и кажется очень хитрым человеком. Вы бы сказали, что у него вид пройдохи.

Обычно он не смотрит, за исключением нескольких раз, но если это случается, то взгляд у него очень сильный. Вы могли бы почувствовать, когда он смотрит на вас. И я — я никогда не думал, что он знает что-то помимо этого, я не имел никакого представления об этом. Когда я шел заниматься своей полевой работой, я всегда исходил из предположения, что я антрополог, который выполняет полевую работу с индейцем, ну, вы понимаете. И я знал почти все (смех), а они этого не знали.

И, конечно же, это был большой культурный шок, когда я понял, что ничего не знаю. Это невероятное чувство, которое приходит, чувство смирения. Потому что мы — победители, завоеватели, вы знаете, и все, что бы мы ни делали, это так грандиозно, так логично, так величественно. Мы — единственные, кто способен на нечто благородное, мы подспудно всегда в это верим. Мы не можем избавиться от этого, не можем избавиться. И всякий раз, когда мы падаем с этого своего пьедестала, мне кажется, это здорово.

Дж.Х.: Откуда вы родом?

К.К.: Я из Бразилии, я родился в Бразилии. Мои дед и бабка были итальянцами.

Дж.Х.: Думаете ли вы до сих пор, что в последней части вашей книги, когда вы подверглись опасности потерять душу, он вами манипулировал? (смешок.)

К.К.: Есть, есть два способа объяснения. Понимаете, я предпочитаю думать, что он меня направлял. Мне будет удобно думать, что причиной этого опыта были эти манипуляции и то, что он руководил моим поведением в социуме. Но, возможно, эта ведьма исполняла его роль. Каждый раз, когда я нахожусь в Калифорнийском университете, конечно же, я принимаю ту точку зрения, что он манипулировал мной. Это вполне последовательно с точки зрения академического стиля, это очень убедительно. Но каждый раз, когда я в поле (занимаюсь полевыми исследованиями), я думаю, что она исполняла его роль (смех.). И это не сочетается с тем, что имеет место здесь. Очень трудно сделать этот переход.

Если вы собираетесь жить в университете, если бы я был преподавателем, если бы я знал, что всю жизнь собираюсь быть преподавателем, я бы сказал все, что вы уже знаете, и это прекрасно, но я могу опять отыграться там, и очень быстро (смех.). Я… принял решение. Я собираюсь вернуться, чуть позже, может быть, в конце этого месяца, и… э-э, я очень серьезно настроен по этому поводу.

Дж.Х.: Можете ли вы описать характер вашего общения с доном Хуаном после того, как вы написали книгу?

К.К.: Мы очень хорошие друзья. Он никогда не устает подтрунивать и подшучивать надо мной. Он никогда ничего не принимает всерьез. Я очень серьезен в том смысле, что я как бы бросил ученичество. И я очень серьезно воспринимаю это, по крайней мере, мне так кажется.

Дж.Х.: Он вам верит?

К.К.: Нет… (смех).

Дж.Х.: Кажется ли вам, что ваш подход к реальности, и вообще ко всему, каким-то образом изменился с тех пор, как вы встретили дона Хуана?

К.К.: О да, да, очень изменился. По сравнению с прошлым моим отношением — очень изменился (смех). Я больше не принимаю ничего уж слишком серьезно (смех, аплодисменты).

Дж.Х.: Почему вы написали вторую часть своей книги?

К.К.: Почему? В сущности, я связан со спасением чего-то, что будет утрачено на пять сотен лет из-за предрассудков, нам всем это известно. Это предрассудок, и это так и восприняли. Вот почему, чтобы иметь возможность передать это, на самом деле необходимо выйти за пределы откровения, должно быть что-то, что можно отделить от периода откровений. И, на мой взгляд, единственный способ сделать это — представить это серьезно, сформировать как социальную позицию. Иначе оно останется на уровне чудачества. У нас всегда есть задняя мысль, что только мы можем быть логичными, только мы можем быть величественными, благородными. Возможно, это только мои предположения, но мне кажется, что нашему способу мыслить приходит конец. Мы видим это в социальных науках. Любой ученый, занимающийся социальной наукой, идет в поле с идеей, что он собирается что-то испытать и узнать. И… это несправедливо… Я не могу уйти от этого.

Дж.Х.: В книге дон Хуан упомянул, что просил вас никогда не открывать имя, которое Мескалито дал вам, а также не рассказывать об обстоятельствах, при которых вы встретились, и все же вы написали целую книгу, которую может прочесть любой человек.

К.К.: Я спрашивал его об этом. Перед тем как написать что-то подобное, я хотел быть уверенным, и я спрашивал его, можно ли это делать. Я не открывал ничего, что не будет разрешено, нет. Мне нужна была логичная система, и эта система построена логической мыслью. Мне понадобилось много времени, чтобы понять, что это исчерпывающая система, самое лучшее, что будет явлено в этом, моем мире. Именно это и привлекает — порядок. И что бы я ни открыл в этой книге, здесь нет ничего, что будет бы табу. Я открыл только порядок, систему. С тем чтобы помочь всем нам осознать, что индейцы очень, очень упорные, настойчивые люди и обладают таким же умом, как и все другие.

Дж.Х.: Почему вы ушли?

К.К.: Почему я ушел? Я был слишком напуган. Во всех нас есть убеждение, что… мы можем заключить с самим собой соглашение, что это реально. Я уверен, что множество людей принимали психоделики вроде ЛСД или чего-то вроде этого. Искажение восприятия, которое происходит под действием этих психоделиков, можно рационально объяснить, сказав себе: я вижу это, это и вон то потому, что я что-то принял, все это наши скрытые мысли, они есть всегда. Таким образом, можно безопасно объяснить все странное и необычное. Но, когда вы потихоньку теряете эту безопасность, начинаешь думать, что время уходить (смех). Я испугался.

Дж.Х.: Но в действительности вы не ушли.

К.К.: В том то и дело (смех).

Дж.Х.: Вы говорили, что у вас будет несколько видений, более-менее ясновидческих, по поводу прошлого, тех вещей, о которых вы, возможно, не знали и о которых вы не рассказывали в книгах. Проверяли ли вы когда-нибудь, соответствовали ли эти видения действительности?

К.К.: Ну, это что-то очень забавное, знаете, это что-то. Не так давно я занимался поиском сокровищ. Ко мне пришел мексиканец и сказал, что есть дом, принадлежавший человеку, который, по-видимому, держал там много денег и никогда в жизни не пользовался услугами банка. Он подсчитал, что там должно быть, по крайней мере, 100 тысяч долларов, и спросил меня, не могу ли я определить, где именно находятся деньги. Ну и я подумал, что это интересное предложение (смех).

Итак, я провел этот ритуал. Это был маленький ритуал, который как бы производит видение, не такое ясное, как в процедуре предсказания, но это видение, которое можно интерпретировать. Огонь, который разводится для того, чтобы привлечь все, что можно привлечь. И вот компания, состоящая из четырех человек и меня, провела весь этот ритуал, они делали все так, как я говорил, — думаю, они доверяли мне, и мы ждали видения, но так ничего и не пришло. В итоге вышло так, что все эти люди начали искать сокровища по всему дому и под ним. Очень высокий, тихий дом, и они перерыли весь дом. А парня, который рылся наверху, укусил черный паук, паук «черная вдова». Положение будет безнадежным, они ничего не нашли. И тут мне пришла картинка, видение, я увидел сон. В этом сновидений владелец дома указывал на потолок. И я сказал: «Ага! Это не в подвале, а на чердаке». И вот как-то раз мы пошли туда и стали искать на чердаке, но снова ничего не нашли (смех). Все-таки это будет не так уж смешно, потому что один мексиканец, очень большой, он весит около 315 фунтов — такой большой лось… (смех). В потолке есть небольшой люк, а дом старый, он построен где-то в двадцатые годы, с потолками, тонкими как бумага. Поэтому я старался ходить по перекрытиям, а этот парень стал очень подозрительным, он боялся, что мы его обманем и припрячем его долю, хотя у нас ничего такого и в мыслях не будет. И он пошел за нами, наверх. Он подошел туда, где стоял я, я был в центре дома, в центре комнаты, потому что это будет то место, указанное в моем видении. Он встал возле меня и провалился (смех). Знаете, он зацепился за что-то и висел вверх тормашками.

Дж.Х.: Давал ли вам дон Хуан какие-то предписания или комментарии относительно тех обстоятельств, о которых вы спрашивали себя?..

К.К.: Да, очень, очень ясные. После этого я приехал повидаться с доном Хуаном и рассказал ему о своей неудаче. Все, как вам, и он сказал, что это очень естественно. Все, что человек оставляет или прячет, все это он охраняет. У меня есть мои записи, вы знаете, которые я делал в пустыне, и для меня они имеют очень большое значение, это просто сокровище для меня. Я стал просто одержим своими записями. И дон Хуан спросил меня: «Ты бы допустил, чтобы твои записи взял какой-нибудь идиот?» Нет, я бы так не сделал (смешок). Вот в чем дело. И в чем же разница? Парень любит свои деньги. И он вовсе не собирается позволять, чтобы пришел какой-то идиот вроде меня и забрал их. Поэтому он устраивает всякие ловушки и препятствия.

Это был поворотный момент в моем отношении к дону Хуану. С тех пор я никогда уже не думал, что смогу перехитрить его. Он интеллектуально встряхнул меня. Я думал, что этот чувак для меня абсолютно прозрачен, прост и предсказуем. С тех пор я даже перестал думать о себе как о студенте антропологического факультета в университете, приехавшем свысока поглазеть на индейца. Он полностью разрушил мое соотнесение себя с интеллектуалами.

Дж.Х.: Он заставил вас думать о себе просто как о человеке?

К.К.: Он заставил меня думать о себе как о человеке, который не знает ничего по сравнению с тем, что знает он. Но я не знаю, что у него на уме. Все, что я говорю вам, — это то, что он сказал мне. Я не знаю, как можно преодолеть страх. Потому что я сам его не преодолел. У меня есть одна мысль, которую, наверное, можно использовать. Я люблю уходить в поле и проверять ее. Но это другая история, совсем другая.

Дж.Х.: Он преодолел страх?

К.К.: Ну да, он преодолел. Да…

Дж.Х.: Полностью?

К.К.: Да… кажется, что это очень просто. Если у нас все происходит механически, я бы сказал, то он каждый раз исходит из другой точки зрения. Он устанавливает что-то вроде… все, что находится между явлением и тем, что я испытываю, и мною, между этим всегда есть посредник — это набор установок, ожиданий, мотиваций, язык, как вы говорите. Это целый набор. И это мое наследие как европейца. Но у дона Хуана совсем другой набор, абсолютно отличный от нашего. Отсюда моя неспособность понять его. Очень трудно понять, что он имеет в виду, когда говорит, что нужно побеждать страх. Мне сейчас в голову пришла интересная мысль, я бы хотел испробовать ее в поле.

Недавно я был там, где принимали пейот. На этом собрании я только приносил им воду. Я не принимал участия. Я пошел туда только затем, чтобы посмотреть, понаблюдать. Потому что я пришел к заключению, что то, что он дал мне и о чем я рассказал в книге, — это что-то вроде соглашения, договора, личный договор, который происходит между учителем и учеником.

Но тут будет что-то совсем другое. Это будет коллективное соглашение, сразу несколько людей «договорились» о вещах, которые нельзя увидеть в обычном состоянии. Но я думал, что это соглашение держалось на том, что они подсказывали друг другу. Следовательно, должен был быть лидер, как я думал, который бы делал эти подсказки, вы понимаете, подмигивая или что-то такое, как-то складывая пальцы — так, чтобы они все сказали, что они видели одно и то же. Потому что кто-то им подсказывает. Они, например, думают, что если кто-то принимает пейот, любой, кто его принимает, слышит жужжание в ушах. Однако индейцы считают, что есть семнадцать видов жужжания. И каждый из них соответствует каждой конкретной природе посещения. Дух Мескалито приходит особенным образом. И он объявляет об этом, жужжанием. Эти десять человек должны были договориться между собой о том, какое именно жужжание будет сначала и какова его природа.

Как должно происходить наставление? Наставление может быть очень жестоким, очень драматичным, очень мягким, дружеским, в зависимости от настроения божества, насколько я понимаю. Я думал, что этот договор они заключили с помощью какого-то кода. Вот я и пришел к дону Хуану и спросил, можно ли их подвезти, и я взял свою машину и привез всю эту компанию. Таким образом, я мог за всем наблюдать. И мог им помогать, как я уже сказал, я приносил им воду. Итак, я наблюдал. И я не мог обнаружить вовсе никакого кода. Тем не менее, пока я старался следить за всем, я увлекся, очень увлекся всем происходящим и потерял голову. Я вошел в этот опыт, как будто я принял пейот, хоть я этого и не делал. Это мое мнение, понимаете? Я думал, что они придерживались соглашения. Они разрушили это представление. И их способность входить в контакт с явлением находится на другом уровне. Их способность видеть это на совсем другом уровне, чем тот, на котором я это видел в обычном состоянии, так как я это обычно делаю. Итак, если я оставляю этот набор — все, что мешает или стоит между мной и явлением, — я попадаю в сферу этого специфического соглашения. Поэтому им очень просто попасть туда. Я думал, что этот опыт был искажен целых несколько дней, дней шесть или пять, пока они принимали пейот. Я думал, что только в последний день они договорились. Но они договаривались каждый день. Не знаю. Мне нужно будет еще выяснить это. Я знаю, что вполне возможно придерживаться соглашения.

Дж.Х.: Эта девушка задала вам вопрос о страхе, полном преодолении страха. Во всяком случае, так я прочитал это или понял, я думаю, что поскольку страх больше не является твоим врагом — это не значит, что ты больше его никогда не испытываешь. Как он сказал, человек знания идет к знанию, и это происходит после того, как ты преодолеешь страх, со страхом, почтением, пробужденный и еще четыре вещи; таким образом, страх больше не является вашим врагом, не так ли?

К.К.: Нет, вероятно, хотя мы боимся только тогда, когда мы судим. Это уже другая возможность. Если мы оставляем суждение – чего нам бояться? До того, как я встретил его, он годами занимался целительством. Теперь его больше не интересует целительство и магия. Он говорит, что он за пределами компаний или одиночества. Поэтому он просто существует… он живет в Центральной Мексике.

Дж.Х.: Как он проводит время? (Буквально: «Что он делает со своим временем?»)

К.К.: Может быть, летает… (смех). Не знаю. В самом деле не знаю. Я чувствую его, всегда чувствую, я представляю его себе и говорю: «Бедный малый, бедный дед, как он проводит время?» Но это я, понимаете, я бедный малый дед, как я провожу свое время? Это совсем другой синтаксис, понимаете, у него совсем другая система, полностью другая.

Дж.Х.: Вы курили грибы в штате Оахака. Мне интересно, как назывались эти грибы (смех).

К.К.: Грибы принадлежат к роду псилоцибе. Я в этом уверен. И они растут в Центральной Мексике. Короче, едете в Центральную Мексику, собираете эти грибы и забираете к себе домой. И год ждете, пока их можно будет использовать. Они лежат в течение года в тыквенной фляге. А затем их можно принимать.

Дж.Х.: Эти грибы были из Оахаки?

К.К.: Они из Центральной Мексики, да, Оахака. Они представляют собой четырнадцать видов псилоцибе.

Дж.Х.: Не могли бы вы нам рассказать о необходимости секретности мистических учений дона Хуана?

К.К.: Не знаю. Он думает, что, для того чтобы вернуться из «путешествия», вы должны иметь определенный уровень знаний, без которых вы не сможете вернуться. Может, он прав, может быть, это действительно необходимо, может это лучше, чем если какой-то доброжелатель скажет вам: все в порядке, Джо, брось это все. Более того. Может быть, вам нужен другой вид знания, который бы сделал ваш опыт интерпретируемым, значимым. И это раскалывает ваш ум, это просто разбивает вас.

Дж.Х.: Вы советовали кому-то не принимать наркотики?

К.К.: Да, да. Мне кажется, этого не следует делать. Потому что, может быть, они станут чокнутыми. И даже буйно помешанными.

Дж.Х.: Вы знаете, какие психоактивные вещества содержатся в дурмане?

К.К.: Атропин и гиосциамин. Есть еще два вещества, одно из них называют иногда скополамин, но никто не знает, что это такое. Он очень токсичен, ужасно токсичен. В этом отношении дурман очень вредное растение.

Дж.Х.: Стрихнин?

К.К.: Стрихнин, пейот содержит восемь видов стрихнина.

Дж.Х.: Где могут находиться другие люди знания, такие, как дон Хуан?

К.К.: Да, дон Хуан любит думать, что его пристрастие — беседа. Он любит говорить. Есть другие люди, у которых другие виды пристрастий. Есть человек, который дает уроки в водопадах. Его пристрастие — это поддерживание равновесия и движение. Другой, которого я знаю, танцует и занимается тем же делом.

Дж.Х.: Как насчет грибов в вашей книге?

К.К.: Там нет галлюциногенных грибов. Все-таки мускария — это не в Старом Свете, да…

Дж.Х.: Дурман растет по всему Беркли.

К.К.: Ну, это растение, которое встречается везде в Соединенных Штатах. Прием дурмана вызывает ужасное воспаление желез. Нежелательно его использовать. Это очень токсичное растение.

Дж.Х.: Это случалось с вами?

К.К.: Нет, после того, как его приготовить, он теряет токсичность. Я думаю, американские индейцы знают очень много о том, как обращаться с растениями. По словам дона Хуана, они выяснили, что можно прийти прямо к непосредственному знанию сложных процедур.

Дж.Х.: Вы видите какой-то смысл в таких терминах, как добро и зло или хорошее и плохое и т. п.?

К.К.: Не знаю. Их можно интерпретировать по-всякому, как состояние специфической обыденной реальности. Опять же, я думаю, он манипулировал мной, и… предположим, можно видеть цвета. У меня был один друг, который сказал мне, что видел ярко-красный цвет. Это единственное, что он сказал, он делал это ночью, и он переживал искажение цветов.

Дж.Х.: Читая книгу, я заметила такую вещь: все ваши опыты вы проводите ночью.

К.К.: Я думаю, ночь очень дружественна, очень благосклонна ко мне. Она теплее в каком-то смысле. И темнота покрывает, как одеяло. Очень мягкая, теплая. С другой стороны, день очень активный, он слишком занят. Он не благоприятствует тому, чтобы почувствовать что-то такое. Я люблю ночь, не знаю почему, может, я сова или что-то в этом роде. Я очень люблю ее, она очень ласкова со мной. Я всегда выключаю свет в моем доме. Я чувствую себя очень классно, очень комфортно, когда темно, и не очень, когда светло.

Дж.Х.: Не могли бы вы рассказать побольше о Мескалито?

К.К.: О чем именно? Прежде всего, у американских индейцев есть бог, которого зовут не Мескалито, его зовут как-то по-другому… У них есть различные имена, Мескалито — это иносказание, как, например, мы говорим Джо, крошка Билли — вместо «Уильям».

Дж.Х.: Это один бог или множество богов?

К.К.: Это сила, это учитель. Это учитель, который живет за пределами тебя. Ты никогда не называешь его по имени. Потому что имя, которое он дает тебе, предназначено только для тебя. Поэтому ты используешь имя «пейотеро». Потому что «пейотеро» значит что-то другое. Оно не относится к нему. Это слово, которое использовали испанцы. «Пейотеро» — это состояние, очень похожее на дурман, испанцы использовали это слово в Мексике. Дурман называется толоаче. Толоаче — это… люди говорят, что толоаче — это состояние знания, связанное с дурманом. Это не растение, это состояние знания. Ололиукви — Сагун, испанский священник, ими много занимался, и люди определяли это как семена вьюнка. Но это относится также и к дурману. Но опять же, это состояние, состояние, состояние знания.

Дж.Х.: Были ли у дона Хуана или других брухо какие-то проблемы с церковью?

К.К.: Ну, думаю, что да. Им нет дела до этого, так или иначе, и не может быть. Они способны обходить стороной действия доминирующего общества. И это очень, очень меня привлекает, по крайней мере, быть в состоянии обходить их стороной, так, чтобы они были бессмысленны, бесполезны и безвредны. Понимаете, дон Хуан не пытается воевать с кем бы то ни будет. Поэтому никто не воюет с ним. Он очень силен, он охотник. Он охотник, он сильный человек, он все делает сам.

Дж.Х.: Он охотится на животных для еды?

К.К.: По-разному, метафорически и буквально. Он охотится своим собственным способом. Он воин, то есть он постоянно находится в состоянии алертности. Он никогда ничему не позволяет застать себя врасплох. Я сильно поспорил с его внуком. Его внук говорит: «Мой дед — слабоумный». Я сказал ему: «Знаешь, возможно, ты не прав. Как тебе кажется, ты смог бы обвести его вокруг пальца?» И этот парень, Фернандо, говорит: «Нет, моего деда нельзя обвести вокруг пальца, он брухо» (смех). Это абсурд, понимаете, как же вы можете говорить, что он слабоумный, и в то же время вы говорите, что его на мякине не проведешь. Вот в чем дело, понимаете, он все держит под своим контролем. Он никогда не выпускал меня из поля зрения. Я всегда находился у него перед глазами. И это автоматический процесс, бессознательный. Он не осознает этого, но это всегда так. Он очень алертен. Он не изолированный человек. Он охотник, воин. Его жизнь — это игра стратегии. Он способен окружить вас своей армией и использовать ее наиболее эффективно. Самым эффективным способом. Он не из тех парней, которые действуют напрямик, в открытую. Но его основной девиз — это эффективность. И он полностью противоположен моему девизу. Мой девиз, как и у нас всех, — это потеря, к сожалению.

Видите, я попал в колоссальный переворот смыслов. И все это раскалывает меня. Я начинаю хныкать. Вы знаете, почему, как, почему это случилось со мной? Но если бы я мог жить как дон Хуан, я мог бы устроить свою жизнь в соответствии с определенной стратегией, расположить мою армию стратегически. Он говорит, что если ты проигрываешь, все, что ты проигрываешь, все, что ты теряешь, — это только битва. Это все. Ты абсолютно доволен этим. Но не так со мной, потому что, если я проиграю, меня схватят, подвергнут насилию, меня захватит бешенство и злоба. Знаете, нет конца моему неистовству. Потому что я не был готов к этому.

Но что бы случилось, если бы я был готов? Тогда я только потерпел бы поражение, а поражение — это не так плохо. Но быть захваченным — это ужасно, это кошмар, и это то, что мы все делаем. Например, мы захвачены сигаретами. Мы не можем бросить курить, вы знаете, люди захвачены едой, они не могут остановиться и все едят, едят…

У меня есть собственные причуды, я захвачен некоторыми вещами, не хочу о них говорить. Слабые, немощные и беспомощные. Дон Хуан думает, что это потакание самому себе (индульгирование), и он не может себе это позволить. Он абсолютно не потакает себе. Он не индульгирует, и его жизнь очень гармонична. Ужасно забавна и величественна. И я все размышлял, как, черт возьми, он это делает? Думаю, что это достигается полным исключением индульгирования. И вот, он живет очень хорошо. Он не отказывает себе ни в чем, вот в чем фокус. Занятный фокус. Это нормальная семантическая манипуляция. Например, он говорит, что с тех пор, как ему исполнилось шесть лет от роду, ему нравятся девочки. Он говорит, что причина того, что ему до сих пор нравятся девочки, в том, что, когда он был молодым, он взял одну, будучи под дурманом и с ящерицами, и ящерицы покусали его чуть ли не до смерти. Он был болен три месяца. Неделями он лежал в коме, а потом его учитель сказал ему, чтобы он не волновался по этому поводу, потому что отныне он будет сохранять потенцию (Другой вариант перевода — «будет сильным, мужественным». Мне кажется, в данном случае важны оба варианта. — Прим. пер.) до дня своей смерти. Короче, вас очень сильно бьют — и вы становитесь очень сильным. И вот я спросил его: «Как бы и мне получить пару затрещин?» (смех). Он сказал: «Тебе потребуется больше, чем пара затрещин». Он не скареден, но он не потакает себе. Может быть, это бессмысленно.

Дж.Х.: Не могли бы вы рассказать мне побольше о яки?

К.К.: Яки? Яки — это христиане, номинально, католики. Они по собственной воле пустили к себе католических миссионеров в 1773 году. И после 80 лет колонизации они поубивали всех миссионеров. И больше никакие миссионеры не приходили (смех). Они сами ввязались в эту войну против мексиканцев. После независимости Мексики.

Яки были в состоянии войны с мексиканцами в течение ста лет, в состоянии непрерывной войны. Непрерывной. Они совершали нападения на мексиканские города и убивали. И, наконец, в 1908 году в начале столетия Мексика решила положить конец этому безобразию. Они послали огромные войска, целые армии, окружили индейцев, посадили их на корабли и отвезли их на юг, в Оахаку, Веракрус и на Юкатан, полностью их там рассеяли, и это был единственный способ остановить их. А потом, в 1940 году, как он говорит, многие люди в Мексике стали авангардом латиноамериканской демократии, они не могли смириться с тем, что сделали с яки. Поэтому они опять окружили яки (смех), привезли их обратно, и теперь они опять в Соноре. Они — закаленные воины, они очень, очень, очень агрессивные люди. Непостижимо, что дон Хуан мог войти в такое общество. Это замкнутый круг. И он очень агрессивен. Они бы не доверяли мне, потому что я мексиканец. Они считают меня мексиканцем. Они скорее бы поверили американцу. Они ненавидят мексиканцев, называют их пори, что означает «свиньи» или что-то в этом роде. Из-за того, что их так притесняли…

Дж.Х.: Вы знакомы с доном Хуаном как с брухо или как с диаблеро?

К.К.: Это одно и то же. Брухо — это диаблеро, и то, и другое — испанские слова, они означают одну и ту же вещь. Дон Хуан не хочет использовать эти слова, потому что они ассоциируются с чем-то злобным. Поэтому он использует термин «человек знания», это термин масатеков. Я сделал вывод, что всему он научился у масатека, потому что человек знания — это тот, кто знает. Надеюсь, что когда-нибудь достигну этого. Очень сомневаюсь, что моя натура — это то, что требуется, чтобы стать человеком знания. Не думаю, что у меня достаточно твердости характера.

Дж.Х.: Ну а дон Хуан с этим согласен?

К.К.: Нет, он никогда не говорил мне этого. Он думает, что у меня очень плохой (неразборчиво). Я тоже так думаю, потому что меня охватывает скука, а это очень плохо, просто ужасно, у меня бывают почти суицидальные настроения. Он приводил мне в пример человека, который был очень смелым. Он нашел резчика по дереву, который очень хотел попробовать пейот. Дон Хуан взял меня в Сонору, чтобы показать меня и чтобы убедить своего внука, что ему бы не помешало принять пейот. Что это изменит его жизнь. Его внук — очень красивый малый, ужасно красивый. Он хочет быть, кинозвездой (смех). Он хочет, чтобы я привез его в Голливуд. Он всегда меня спрашивает, его имя Фернандо, он всегда спрашивает меня: «Как ты думаешь, Карлос, я красивый?» «Ты в самом деле красивый». И тогда он говорит: «Как ты думаешь, я мог бы сниматься в кино на главных ролях, например в ковбойских фильмах?» Он был бы бесподобной кинозвездой. Он хочет, чтобы я забрал его в Голливуд. Он говорит: «Только приведи меня к двери и оставь меня там» (смех).

Мне еще никогда не представлялся случаи привести его к двери. Но, как бы то ни будет, дон Хуан намерен уговорить своего внука принять пейот. И всякий раз ему не удается это сделать. Однажды он взял меня с собой, и я рассказал им о своих опытах, меня слушало восемь индейцев. Они сказали, что от пейота сходят с ума, от него становятся безумными. Дон Хуан сказал: «Но это же неправда, посмотрите на Карлоса, он же не сумасшедший». Они сказали: «Кто его знает» (смех).

Дж.Х.: Как вы думаете, смогли бы вы достичь того уровня понимания, на котором сейчас находитесь, только принимая наркотики и без помощи дона Хуана?

К.К.: Нет, относительно этого я абсолютно уверен. Я бы погиб. Я только недавно говорил с Тимоти Лири. Он тронулся (смех). Я сожалею, это мое личное ощущение. Он не в состоянии сконцентрироваться на чем-либо, и это абсурд.

Дж.Х.: Есть ли разница между ним и доном Хуаном?

К.К.: Дон Хуан способен концентрироваться. Он может заострять свое внимание на вещах. Он может до упаду смеяться над чем-то и отбрыкнуться от чего угодно. Не знаю почему, но это очень здорово. У него есть чувство юмора. Чего у него нет, так это трагедии западного человека. Мы очень трагические фигуры. Мы величественные существа, пресмыкающиеся в грязи (смех). Дон Хуан не такой. Он действительно величественное существо. Он сам сказал мне, у меня когда-то был с ним большой спор по поводу достоинства. И я сказал ему, что у меня есть достоинство, и если я буду жить, утратив свое достоинство, я погибну. Я сказал это серьезно. Не знаю, как я себе это представлял, но я говорил серьезно. Он сказал: «Это чепуха, я не понимаю, что такое достоинство, у меня нет достоинства, я индеец, у меня есть только жизнь». Но это его позиция. И я спорил с ним, я сказал: «Послушай меня, пожалуйста, я хочу, чтобы ты понял, что я имею в виду, говоря о достоинстве.

Что случилось с индейцами, когда пришли испанцы? Они практически принудили их жить жизнью, в которой не будет достоинства. Они принудили их избрать путь, у которого не будет сердца». И он сказал: «Это неправда. Испанцы завоевали тех индейцев, у которых будет достоинство. Только тех, у кого уже будет достоинство».

Может быть, он прав. Его они никогда не могли завоевать. Когда я познакомился с доном Хуаном, я сказал ему — тот парень, который меня ему представлял, сказал, что меня зовут так-то и так-то. По-испански мое имя означает паук, Чарли Спайдер (Чарли-Паук). Если бы я сказал ему, что меня зовут Чарли-Паук, он бы выпал в осадок (смех). Мы шутили напропалую. После этого я подумал, что это моя золотая возможность представить себя. И я сказал: «Послушайте, мне известно, что вы многое знаете о пейоте. Я тоже, я знаю много всего о пейоте, может быть, это послужит к нашей взаимной выгоде, если бы мы могли встретиться и поговорить об этом» (смех). Вот так я представился, то есть это мое формальное представление, я делал так несколько раз (смех). А он посмотрел на меня как-то очень странно, я не могу передать. Но я знал в тот момент, что он знал, что я ничего не знаю (смех). Я просто хвастался, понимаете, просто брал его на понт. Вот что меня взволновало, на меня так еще никто никогда не смотрел. Этого будет для меня достаточно, чтобы захотеть еще раз увидеться с ним. Никто не смотрел на меня так.

Дж.Х.: Руководство учителя. Что делать тем людям, у которых нет такого человека, как дон Хуан?

К.К.: Это действительно проблема. Мне кажется, это никудышное положение. Я сам поставил себя в такое положение, в никудышное положение. Не знаю. Это похоже… когда я приехал к нему после того, как вышла книга, я взял ее с собой, я чувствовал себя так, будто это была первая книга на земле, и я хотел подарить ее дону Хуану. Может быть, это была моя первая книга, я точно не помню, кажется, первая. Было очень сложно найти его на старом месте, потому что он уехал оттуда в Центральную Мексику, и мне нужно будет подождать еще пару дней. И когда, наконец, я пришел в ту деревушку, где он жил, и вручил ему книгу, я сказал: «Дон Хуан, посмотри, я закончил книгу». А он взглянул на нее и говорит: «Очень хорошо. Хорошая, — говорит, — книга». И я сказал очень патетичным тоном: «Я хочу, чтобы она была у тебя, чтобы ты ее хранил». Он ответил: «Что мне делать с ней? Ты же знаешь, что мы делаем с бумагой в Мексике» (смех).

 

 

Хлопнуть дверью, закрывая линию Дона Хуана. Часть третья

Хлопнуть дверью, закрывая линию Дона Хуана. Часть третья

 

Я идиот, как и все вы: Карлос Кастанеда

«Если будет энергия, я продолжу приезжать в Мексику»

ОКОНЧАНИЕ ИНТЕРВЬЮ С КАРЛОСОМ КАСТАНЕДОЙ. НАЧАЛО ЗДЕСЬ. ВТОРАЯ ЧАСТЬ ТУТ

В Карлосе Кастанеде нет ничего, что позволяло бы угадать в нем духовного вождя. Очень худой, невысокого роста, неуклюжий, смуглый с седыми волосами и зачесанными вперед, он одет в футболку с длинными рукавами и джинсовые брюки без задних карманов.

На платформе, с небольшим микрофоном, прикрепленным к его одежде, он свободно разворачивается перед своей аудиторией, 700 человек собрались на последней из трех лекций о новых тропах тенсегрити в астурийском центре.

Сидя или лежа на ковре, они слушают его, ждут его шуток, появление которых они празднуют со стонущим смехом, а иногда и аплодисментами.

«Помните анекдот, который я вам вчера рассказывал? Я расскажу вам еще раз». «Что я им говорил? Я в старческом маразме!». Кастанеда всегда говорит с беспощадным юмором о себе, и таким образом решает сомнения или оставляет их такими, какие они были, стараясь не интеллектуализировать разговор.

«Задавайте практичные вопросы, детки. Задайте их из желания узнать, а не для меня, чтобы услышать».

Он не читает письма, чтобы избежать «причудливых вопросов», говорит он, и упоминает некоторые из вопросов, которые его поклонники задают ему:

«Мне приснилось, что я птица. Как это возможно?»

Смотря, какая птица, оттраханная спереди или сзади. Это китайский ответ, но адекватный.

«Как я могу определить, что я двойное существо?»

Ты двойной придурок. Дубль-придурок.

«Как я могу стать тем, кем никогда не был?»

Ну, я не знаю, попробуй…

«Дай мне причину, чтобы причина была разумной».

Нет, нет! Не нужно руководствоваться интеллектом.

«Все эти вопросы, кажутся глубокими, но это не так. Это просто трата времени. Дон Хуан был настолько прост, что меня это пугало. Он был прямым существом. Он не терялся в извилинах, которые ни к чему не приводят».

«Маги — существа прагматичные. Мы дилетанты. Наши убеждения неустойчивы. Единственный способ поддержать их — разозлиться: как ты можешь говорить, что это неправда, мудак? И мы уходим, злые».

«Есть ужасная правда: никто не хочет быть свободным. Это пугает. Почему? Не знаю. Страшно. Смелый цыпленок выходит из курятника и превращается в беглеца, в изгнанника».

«Навсегда?» — одна женщина спросила меня. Друг сердечный, это либо курятник, либо свобода! Я люблю свободу, мне не нравится гуманизм. В человечестве есть вещи, которые не мои».

Объяснение:

«Я не гуру. Я не могу позволить или не позволять никому ничего. Это слишком по-индусски! Никому я не могу сказать, шаман он или нет; я также не могу сказать, что он на самом деле идиот. Кто я такой, чтобы говорить ему это? Они ставят меня в невыносимые ситуации. Я не могу никого связывать, потому что это кажется мне полным неуважением. Это присутствует в дружбе. Но я ни с кем не дружу. И то, как я защищаюсь, — этого никто не видит».

Он выдает когда-то немыслимые откровения о своей личности:

«Я родом из Южной Америки. Не с Юкатана. Они спросили меня, был ли я из Кампече, из-за большой головы и низкого роста. Нет, я не из Кампече. Я пришел из низов… У меня нет ничего внутри, что превратило бы меня во что-то особенное. Его нет. Я проводил энергетические исследования, и нет, у меня нет ничего необычного. Я идиот, как и все вы».

Самым важным ключом, извлеченным из учения Дона Хуана, было приобретение внутреннего безмолвия, отмена гегемонии ума как метода обретения свободы. «Это успокаивает ум. Дон Хуан сказал мне, что когда я достигну 8 или 10 секунд молчания, все станет интересным, и мой пердунский вопрос был: и откуда я узнаю, что это восемь секунд? Нет, дорогой, это не так, я не знаю, кто скажет тебе, что это восемь секунд. Что-то изнутри говорит нам об этом. Дело в том, чтобы накапливать молчание секунду за секундой. Я вдруг неосознанно достиг этого порога, набирая секунду за секундой. Ума больше нет. Только эта тишина. Этому молчанию уже более 30 лет. Из этой тишины я говорю с вами».

На таких семинарах, утверждает он, «я видел то, чего дон Хуан никогда не видел. Люди, которые неосознанно притягивают к себе энергетическое тело. Через 2 секунды вы получите знания, полученные за 30 лет. С августа по сегодняшний день я не знаю, что и думать. Я видел много энергетических талантов, и я не знаю, что с этим делать. Я вижу, как быстро они учатся. Если бы я учил их по одному, мне потребовались бы месяцы, чтобы научить их двигаться. Как они делают это так быстро вместе? Не знаю. Масса… Группа дает больше сил…»

Будьте настойчивы в том, чтобы «отцепить ум» и использовать энергетическое тело. «Мой разум — это что-то очень странное для меня. В вас есть основа, которая и есть то, кем вы на самом деле являетесь. Отцепите свой разум, и она станет вами. Освободи свой разум, и это будешь ты. Она отнимет вас у самолюбия и превратит вас во что-то функциональное: существо, созданное для сражений».

Он снова бросает вызов эгоцентризму.

«Идея моего «Я» является самой губительной. Люди живут только думая о себе, обращаясь к психоаналитику, чтобы поговорить о себе. Какая трагедия! Я забочусь о себе и о себе и только о себе (поет).

Мы не такие! Почему мы отстаиваем позиции, которые не являются нашими? Это умственные мастурбации. Мы не подвергаем сомнению то, что нам навязывают, потому что у нас нет энергии. То, что может преобразовать наши действия, — это энергетическое тело, а у нас его нет. Это не паранойя мага. Маги слишком просты и прямолинейны, у них нет маски, они ищут ответы».

Он рассказывает о своей встрече с известной женщиной астрологом, которую он видел давным-давно. Он представился Джо Кортесом, латиносом, и она сказала ему, что у него плохие чакры. «Она оставила меня в расстройстве, и я вернулся через несколько месяцев, она уже забыла обо мне. Я сказал ей, что это Карлос Кастанеда, и теперь она воскликнула: «Какой свет, какое сияние!».

Он также рассказывает, что к нему подошел Хулио Иглесиас – «он очень милый» — который показал ему: «я трахаюсь каждый день. Не очень хорошо, но каждый день». Кастанеда проигнорировал, откуда такое вдруг доверие, но только ответил: «я тоже. Ты трахаешь, я трахаю».

Он объясняет:

«Я скучный зачатый. Дон Хуан превратил меня в жадного до энергии. Я не трачу ее. Я ничего не делаю. Но я делаю все. Что это за сексуальное желание, когда они ничего не чувствуют? Я знаю женщину, которую называют «сердцеедкой». Она ничего не чувствует, но под ней сломалось 11 кроватей».

Он открывает вопросы тех, кто слушает его в этом последнем разговоре около 2 часов. Многие сомневаются в напряженности и серии физических упражнений, которые она предусматривает. Многие обращаются к нему как к нагвалю.

— Как усилить свою волю?

— С энергией — это единственный выход.

— Достаточно ли Намерения?

— О, сердечный дружочек! Намерение — это все. Это все равно что говорить достаточно ли жизни. Намерение — это сила во вселенной.

— Являемся ли мы частью Намерения?

— Мы всего лишь Намерение.

— Тенсегрити — единственный ключ?

— Это единственный, который я знаю. И я слышал больше, чем ты. Тридцать лет, как Карлос Кастанеда, ууууу! Я видел много чудес.

— Можно ли сделать тенсегрити без обуви?

— Делай это хоть голым, но делай это.

— Как правильно говорить?

— Ах! Нам бы пришлось говорить о правильном способе срать. Дон Хуан говорил о способе жевать. «Для чего?» Я спросил его. «Чтобы избежать грехов», — сказал он мне.

— Я практиковал тенсегрити и чувствую, что этого недостаточно.

— Достаточно для чего?

— Можем ли мы отделить наших детей от социального порядка?

— Мы часть общественного порядка. То, что мы можем сделать как родители, — это отделиться от такого дерьма в социальном порядке.

— Что, если многие люди будут делать то, что ты проповедуешь?

— А что будет? Откуда мне знать? Я не могу спекулировать. Как говорил мне дон Хуан, спроси у звезд…

— Ты все еще приедешь в Мексику?

— Если будет энергия, то да. Мы создадим компанию… Ну, небольшую группу людей, которые хотят узнать больше об этих вещах. Это те самые люди, которые организуют этот семинар… Мексика полна вещей, которые нельзя понять, потому что нам не хватает тонкости. Мы полны вещей, которые не могут быть найдены под этими линиями поведения…

 

Семинар завершается, и Кастанеда спускается с платформы в толпу, жаждущую общения с ним.

Подпишите только одну книгу. Молодой человек просит:

— Нагваль, можешь дать мне автограф пальцем?

Он кладет свое правое запястье так, чтобы Кастанеда коснулся его, но Карлос говорит «нет» и исчезает за дверью.

 

Луис Энрике Рамирес

Ла Джорнада 30 января 1996 года

Хлопнуть дверью, закрывая линию Дона Хуана. Часть третья

Хлопнуть дверью, закрывая линию Дона Хуана. Часть вторая

«Маркос? я его не знаю… Простите, я не знаю ни черта…»

Мы, люди, живем в постоянных ожиданиях и боимся освободиться: Кастанеда

«Надо свести на нет свою эгоманию и открыть свое энергетическое тело», — подчеркивает шаман.

ПРОДОЛЖЕНИЕ ИНТЕРВЬЮ С КАРЛОСОМ КАСТАНЕДОЙ. НАЧАЛО ЗДЕСЬ

Карлос Кастанеда не знает Маркоса (возглавляет САНО — ред) и не знает о САНО (Сапатистская Армия национального освобождения — ред); он не читает газет; он отрицает, что он гуру или мессия; он считает, вместе с Хуаном Матусом, что социальное сострадание и общественная обеспокоенность являются защитной ложью; он критикует гуру и маркетологов Бога; он утверждает, что его мать была «коммунисткой и пропагандистской».

Эти и другие вопросы он затронул в беседе с журналистами, во время перерыва на семинаре «Новые тропы тенсегрити», проводимого с пятницы по воскресенье в Мехико, и с которого начинается этап массового распространения своих знаний в качестве брухо или шамана.

Более часа, в ночь на субботу, автор «Учения Дона Хуана» и «Сказок о Силе» отвечал на самые разнообразные вопросы.

С безмятежным красноречием, часто шутливым, всегда уважительным к своим собеседникам, Кастанеда без колебаний переходил от темы к теме, по мере того как задавали свои вопросы восемь журналистов, собравшихся вокруг него. Имейте в виду: никаких камер или диктофонов не использовалось.

Ниже приведена версия разговора, отредактированная и восстановленная из заметок. Следует помнить, что для Карлоса Кастанеды слова недостаточны и ограничены, чтобы описать или объяснить его опыт мага; он также присваивает им значения и значения, которые выходят из линейной логики, в которой мы обычно движемся.

— Как маги рассматривают духовность и чувство божественного?

— Я не знаю, как вы понимаете под словом «духовность». Противоположность плотскому?

— Необязательно, но как часть другого целого.

— Ну, в этом смысле Хуан Матус — чистый дух. Шаман верит в дух человека, а не в духовность. Дон Хуан сказал: «Я люблю свой дух, это прекрасный дух человека. Если ты веришь, что ты мне что-то должен и не можешь заплатить, отплати человеческому духу». Что касается божественности: «шаманы не имеют чувства молитвы и не преклоняют колени перед божественностью. Не нужно умолять. Они просят Намерение, силу, способную создавать и изменять все, извечную силу. Но они не умоляют».

Когда вы говорите о шаманах древней Мексики, кого вы имеете в виду? Потому что здесь были разные культуры: майя, ацтеки…

— Нет. Для дона Хуана древние времена Мексики были от семи тысяч до десяти тысяч лет назад.

Как проходит процесс вашего разрыва с Доном Хуаном?

— Я не разрывал с ним. Это он мне рассказал. Наступил момент, когда он понял, что я настолько отличаюсь от него, что он не может продолжать со мной прежним образом. И он начал придерживать меня, перекрывая все выходы и оставляя для меня только один.

Вы знаете индейцев Мексики. Они живут в плохих условиях, и шесть тысяч из них находятся в тюрьмах; насколько вас интересуют индейцы Мексики?

— Они меня абсолютно интересуют. Я однажды задал вопрос Дону Хуану. Давным-давно я написал книгу, которая не может быть опубликована, «La fama de Nacho Coronado» (Слава Начо Коронадо — ред). Начо был индейцем яки, у которого был туберкулез, и он думал, что, взяв в банке кредит он сможет купить витаминол и вылечиться. Я спросил Дона Хуана: «Тебя это не беспокоит? Эта ситуация с Начо – она очень затрагивает меня». Он сказал: «Я очень беспокоюсь, но в то же время я беспокоюсь о тебе. Думаешь, твое состояние лучше?».

… Конечно, я тоже заинтересован, но я заинтересован в вас. Мы вовлечены в состояние жажды, которое поглощает нас, непрерывно, не давая нам ничего.

— Что вы думаете о Маркосе, главе Сапатистской Армии национального освобождения и восстании коренных народов в Чьяпасе?

— Кто? Маркос? Я его не знаю. Понятия не имею. Оу, я заблудился!… Простите, я не знаю ни черта.

— Каково Ваше отношение к человечеству?

— Это чувство грусти. Я работаю для человечества (…) Человек — существо экстраординарное, что влечет за собой огромную ответственность. Но это все выливается в «Я, Я, Я, Я, Я, Я». Почему такая однородность? Почему все становится культом эго? Почему такой страх перед освобождением?

Освобождение, как понимает Кастанеда, включает в себя разрушение «предрассудков восприятия», отмену «эгомании», степень сновидения, которая позволила бы каждому открыть свое «энергетическое тело». И, в конце концов, быть в состоянии начать «трудный, но изысканный» путь в другие миры.

— В логике нашего повседневного мира это освобождающее намерение может быть истолковано как мессианское, и мы уже знаем, что произошло с мессианскими переживаниями…

— Нет, нет, нет, нет. Это чересчур. Мы не стоим так много. Мессианство — это нью эйдж и все гуру нью эйдж, маркетологи Бога. Мы никем не притворяемся. Мы не возлагаем надежды на то, чего не можем дать.

— Как вы примиряете эту заботу о человечестве с незаинтересованностью к таким вопросам, как Босния или Чьяпас, в которых так много человеческих страданий?

— Но, пожалуйста, дорогие мои, страдания повсюду, а не только там! Все человечество испытывает страдания. Моя мать была коммунисткой, пропагандисткой, пролетарием. Я унаследовал это. Но дон Хуан сказал мне: «Ты лжешь. Ты говоришь, что беспокоишься об этом или об этом, но посмотри, как ты относишься к себе. Прекрати уничтожать свое тело. Ты действительно чувствуешь сострадание к своим собратьям?» Да, — ответил я. «До такой степени что готов отказаться от курения?». Нет! нет! Мое сострадание было излишним.

Однажды один бандит сказал мне: «крайне остерегайтесь социальных развлечений. Это плацебо, это большой водоворот. Это ложь, которая засасывает».

— Почему вы, как человек своего времени, не читаете газет?

— По той простой причине, что я задубел грубейшим, наигрубейшим, наигрубейше-грубейшим образом и потерял чувствительность к актуальным темам.

— Вы писали, что путь воина — это одинокий путь, нет ли противоречия при проведении массовых курсов, подобных тенсегрити?

— Нет. Я здесь не говорю о суровых вещах. Может быть, тенсегрити даст им энергию говорить о действительно тяжелых вещах. Но с чего-то нужно начинать.

— Книга «Учение дона Хуана» породило культ некоторых галлюциногенных растений, но вы сейчас дисквалифицируете эту книгу, говорите, что ее лучше забыть. Почему?

— Идея принять одно из этих растений без дисциплины ни к чему не приведет. Если только к смещению точки сборки, но и то — к мимолетному. Тогда, когда Дон Хуан давал их мне, это было требование момента. Я вырос с убеждениями и ценностями моего упрямого деда. У него точка сборки была прибита намертво как у старого служаки. Дон Хуан Матус сказал мне: «Тебя воспитывал старик». У меня была такая же железобетонная точка сборки, и он знал, что только галлюциногенами я могу ее сдвинуть. Но он никогда не делал то же самое с другими, он им даже кофе не позволял. Галлюциногены были полезны только для меня, но я воспринял это как общий показатель.

— Что вы ожидаете от начала движения, которое вы сейчас инициируете?

— Я не знаю, что произойдет. Дон Хуан никогда не говорил мне, что произойдет со мной перед толпой. (…) Раньше мы старались продолжать в соответствии с требованиями дона Хуана. Он запрещал нам быть в центре внимания. Теперь я хочу учить так, потому что это огромный долг, который я больше не могу ему отплатить.

— Ты не боишься стать гуру?

— Нет, потому что у меня нет эго; просто нет.

Завершился семинар по тенсегрити.

Окончание следует.

 

Хлопнуть дверью, закрывая линию Дона Хуана. Часть третья

Хлопнуть дверью, закрывая линию Дона Хуана. Часть первая

Этот репортаж и интервью с Карлосом Кастанедой на русский язык в нормальном виде никогда не переводилось. В конце 90-х по рассылкам ходил чудовищный автоматический транслейт.  А затем и то прекратилось. Данный перевод не является профессиональным, тем не менее, сделан с большой степенью приближения к оригиналу.

Интервью с настоящим учеником брухо.

Я здесь, чтобы закрыть дверь линии дона Хуана: Кастанеда

«Я пришел, чтобы подтолкнуть их к энергетической революции»

Карлос Кастанеда, чакмул (воин-хранитель) всех практикующих тенсегрити под его опекой, утверждает, что «проблема жизни и смерти – это единственное, что имеет значение. О чем нам говорить еще – о войне в Боснии? О СПИДе?»

«Самая большая трагедия в том, что мы не хотим меняться. Они ведут нас к смерти, а мы не протестуем. Мы хотим проверенных, научных решений. О чем мы говорим? О применении определенных принципов решения тавтологий: «лысый — это тот, у кого нет волос»… Это не разговор о жизни и смерти. Дон Хуан говорил, что мы никому не можем помочь, потому что, если вы это сделаете для кого-то, то они разозлятся, оскорбят вас, сожгут вас, убьют вас. Например, эта девушка, Марсела, хочет измениться… В какой степени она выдержит давление, необходимое для изменений? Это уже другое дело».

К полудню репортер едва мог поверить в то, что Лидия дель Монте произнесла по телефону: «Карлос Кастанеда уже в Мексике и приглашает вас пообедать. Я сама заеду за вами, чтобы отвезти вас к месту встречи. Я напоминаю вам, что вы не можете принести с собой камеру или диктофон».

Колдун яки Дон Хуан Матус учил антрополога, ставшего учеником брухо, что: «нельзя принуждать. Когда все происходит, оно случается очень простым и естественным образом; в тот момент, когда вы настаиваете, магия и сила исчезают».

Встреча с Кастанедой произошла неожиданным образом в ресторане в Поланко. Номер резервирования 14 открыл нам вход в зал, в конце которого автор книги «Учения дона Хуана» оживленно беседовал с тремя женщинами: Талией Бэй и Кайли Лундал (следопыты ночи) и Марселой, молодой женщиной психологом, которая помогала организовывать семинар «Новые тропы тенсегрити», на котором в эти выходные в нашей стране выступал сам Кастанеда.

Морщины на его лице и седые волосы выдают, что ему за шестьдесят («не спрашивайте о моем возрасте, потому что я не собираюсь вам об этом рассказывать»), но он полон юношеской энергии. Оживленная и острая на язык речь Кастанеды, перемежается шутками и анекдотами. Постоянно использует такие выражения, как pucha (просторечное междометие, выражает возмущение, удивление, разочарование в чем-то — ред), vos (сокращенное «вы» — ред) и querés (исп. «хочешь» — ред). Между шутками и байками этот коротышка с темным цветом лица внезапно отпускает фразу том, что время истекает: «выражение «Оно» (это психоаналитический термин З. Фрейда, описывающий нашу бессознательную сущность — ред) о нас исчерпывающе; самое ужасное о нашем познавательном теле. Мы должны начать что-то новое (. …) Однако уже в молодом возрасте мы костенеем, становимся стариками: мы говорим бездумно, мы повторяем глупости, как будто на автопилоте. Никто не осознает ошибку, и мы повторяем бессмысленные утверждения, которые только увековечивают себя».

Закатав рукава рубашки, Дон Карлос берет кусок поджаренного хлеба, складывает его и решительно замечает: «например, этот хлеб толстяк, вы едите его и становитесь толстяком». Он также как ни в чем не бывало добавляет: «Что такое магия дона Хуана? Просто действовать внутри себя (…) В 1973 году дон Хуан ушел, умер. Это был прагматичный акт, такой как падение со скамейки; он умер, но не так, как мой дедушка, который умер, мечтая, чтобы у него был оргазм, и последние его слова были: «ангелочек, ангелочек, смотри, что у меня есть…»

Вечер неторопливо скользил, а посетители ресторана не представляли, что рядом с ними сидит сам Карлос Кастанеда, поедающий стейк с картошкой фри. Он забавно описывает, как под его именем выступали другие. Однажды он увидел интервью по телевизору, в котором предполагаемый Карлос Кастанеда утверждал, что имеет прямую линию с тольтекскими шаманами Соноры. Подлинный ученик Дона Хуана уточняет: «Империя толтеков – это теоретическая конфигурация. «Быть толтеком» равносильно тому, что утверждать, что мы сейчас — демократы. Так говорить о толтекских шаманах Соноры — настоящий идиотизм».

Кастанеда вспоминает, что «я был скучным слюнтяем, который пил красное вино и считал жизнь большим дерьмом. И дон Хуан умирал от смеха и смеялся «вот идет худой человек. А как насчет морковки, что торчит у тебя в заднице? И я спросил его, как такой умный человек, как он, использует такие вульгарные и грубые метафоры, и Дон Хуан ответил мне, что да, но это было самым очевидным. И он меня бесил до смерти, пока он не сумел избавить меня от эго (…) Теперь мне не нужен Дон Хуан, но в то же время да: это безличная привязанность, и в то же время независимость без меры…»

Перед объявленным часом уже был почти заполнен зал, в котором Карлос Кастанеда собирался прочитать перед тысячей человек вводную лекцию по «тенсегрити», термину, которое объединяет в себе «напряжение» и «целостность», и которые являются выражениями, обозначающими две движущие силы магических пассов шаманов доколумбовой Мексики и которые Кастанеда открыто разделяет, поскольку утверждает, что он человек, у которого нет секретов.

Многочисленные зеленые знаки предупреждали, что место для семинара было полностью заполнено, и что без каких-либо исключений оплата больше не будет приниматься, и больше никого не пустят. После идентификации и предъявления регистрационной квитанции участники семинара «Новые пути Тенсегрити» прошли проверку безопасности: регистрацию и металлодетектор.

В 8 часов вечера Кастанеда вошел в зал города Мехико и покорил своих восторженных читателей и практиков тенсегрити своими анекдотами и восхитительным насмешливым духом. «Магия, — настаивал он несколько раз в течение более двух с половиной часов, — это искусство прерывать поток системы интерпретации, которая позволяет нам знать и управлять миром (…). И я здесь, чтобы захлопнуть дверь линии Дон Хуана с грохотом, заставляя вас думать и двигаться в энергетической эволюции».

продолжение следует.

Вежливость и бережность — качества неуязвимости воина

Вежливость и бережность — качества неуязвимости воина

В книгах Карлоса Кастанеды можно найти много прямых и косвенных указаний на такую черту воина, как состояние вежливости, уважения, бережности. По всем книгам Карлоса щедро разбросаны моменты, в которых когда Дон Хуан настаивал на церемонном, внимательном и крайне вежливом отношении ко всем живым существам — от растений, травинок  ящерок, до неорганических существ и древних видящих.

Как пример:

Собирая растения, объяснил он, нужно извиняться перед ними за причиняемый вред и заверять их в том, что однажды и твое собственное тело послужит им пищей.
– Так что в итоге мы с ними равны, – заключил дон Хуан. – Мы не важнее их, они – не важнее нас.

– Ну-ка, поговори с растением сам, – предложил он. – Скажи ему, что ты больше не чувствуешь себя важным.

Я заставил себя опуститься перед растением на колени, но заговорить с ним так и не смог. Я почувствовал себя глупо и рассмеялся. Однако злости не было. Дон Хуан похлопал меня по плечу и сказал, что все нормально, мне удалось не рассердиться, и это уже хорошо.

– Теперь всегда говори с маленькими растениями, – сказал он. – Говори до тех пор, пока полностью не потеряешь ощущение значимости. Говори до тех пор, пока не сможешь делать это в присутствии других. Ступай-ка вон туда, в холмы, и потренируйся сам.

Я спросил, можно ли беседовать с растениями молча, в уме. Он засмеялся и потрепал меня по голове.

– Нет! С ними нужно разговаривать громко и четко, так, словно ты ждешь от них ответа.

Я направился туда, про себя посмеиваясь над его странностями. Я даже честно пытался поговорить с растениями, но чувство того, что я смешон, пересиливало. Выждав, как мне показалось, достаточно долго, я вернулся к дону Хуану, будучи уверенным, что он знает о моей неудаче. Он даже не взглянул на меня, только жестом велел сесть и сказал:

– Смотри на меня внимательно. Сейчас я снова буду беседовать со своим маленьким другом. Он опустился на колени перед кустиком и несколько минут, улыбаясь, что-то говорил, причудливо раскачиваясь и изгибаясь всем телом. Мне показалось, что он спятил.

– Это маленькое растение сказало мне сообщить тебе, что она весьма съедобна, – сказал дон Хуан, поднявшись с земли. – Она сказала, что горсть ее листьев способна поддерживать человека здоровым. Еще она сказала, что вон там они растут во множестве. И дон Хуан кивнул на склон холма ярдах в двухстах отсюда.

– Идем, поищем, – предложил он. Меня рассмешила эта клоунада. Конечно, мы их там найдем, ведь дон Хуан прекрасно знает пустыню, и ему наверняка хорошо известно, где что растет. По пути он велел мне запомнить это растение, потому что оно является не только съедобным, но и лекарственным. Я спросил его, наполовину в шутку, не от растения ли он все это сейчас узнал. Он остановился, окинул меня недоверчивым взглядом, покачал головой и со смехом воскликнул:

– Ну и ну! Ты умник, и оттого глуп – глупее, чем я думал. Как маленькое растение могло поведать мне о том, что я знаю всю жизнь?

Потом он объяснил, что все свойства растений этого вида были ему хорошо известны и раньше, а это растение поведало ему только, где растет группа таких же, как оно, сказав, что не возражает против того, чтобы дон Хуан рассказал об этом мне. На склоне мы обнаружили целое скопление таких растений. Я едва не расхохотался, но он тотчас велел мне поблагодарить растения. Я чувствовал себя мучительно неловко, и так и не смог этого сделать.

Он благожелательно улыбнулся и произнес еще одну из своих загадочных фраз, повторив ее три или четыре раза, как будто давая мне возможность понять ее смысл:

– Мир вокруг нас является тайной. И люди значат здесь ничуть не больше всего остального. И если растение поступает благородно по отношению к нам, то мы должны его поблагодарить, иначе оно вполне может не дать нам уйти отсюда. При этом он взглянул на меня так, что я похолодел. Я поспешно наклонился к растениям и громко сказал:

– Спасибо!

Карлос Кастанеда, «ПУТЕШЕСТВИЕ В ИКСТЛАН»

Одно из прямых указаний на бережное отношение к окружающему миру, включающему и нас самих, и окружающих людей, встречается в сцене поедания куропаток

Искусство воина заключается в том что бы сделать себя непостижимым и быть непостижимым это означает бережно к окружающему его миру, съесть не пять куропаток, а одну, не подставляться силе ветра без необходимости, не использовать людей, не выжимать из них все соки до последней капли, особенно из тех кого любишь.
Быть неуязвимым это значит сознательно избегать истощения, бережно относится к себе и к другим, это означает что ты не поддаешься голоду и отчаянию как несчастный дегенерат который боится что никогда в жизни не сможет поесть и пожирает всё до последней капли. Воин знает что в его ловушку еще ни раз попадет дичь, поэтому он не беспокоится, беспокойство неизбежно делает человека доступным, он не произвольно раскрывается, тревога заставляет его в отчаянии цепляться за что попало, а зацепившись ты уже обязан истощить либо себя, либо то, за что зацепился.
Быть неуязвимым вовсе не означает прятаться или скрываться и это не означает что нельзя иметь дело с людьми, воин обращается со своим миром очень осторожно и нежно, и не важно мир ли это вещей, растений, животных или мир сил, воин находится в очень тесном контакте со своим миром и, тем не менее, он неуязвим, потому что не выжимает из своего мира все до последней капли, он слегка касается его, оставаясь в нем столько — столько необходимо и затем быстро уходит, не оставляя никаких следов.

Карлос Кастанеда «ПУТЕШЕСТВИЕ В ИКСТЛАН»

Добавлю немного по теме:  толтеки были очень церемонными и крайне вежливыми людьми. Они проявляли огромное уважение к тому что они делали, друг к другу, к самим себе, к магии, к искусствам и так далее. Они были даже ( или тем более) вежливы и церемонны по отношению к пленникам, которых приносили в жертву. Они были очень чувствительны к тому, что назвалось «честью» и что, возможно, вам знакомо.

Вот как приветствовали друг друга толтеки прошлого (как это переводилось):
«Как чувствует себя ваша честь в присутствии нашего господина Бога?»

Не правда ли, очень церемонно?

Это отрывок из учебника по языку науатль (на котором говорили толтеки):

«Культура náhuatl – одна из тех, которая всегда является образцом уважения. Использование уменьшительного суффикса (диминутива) показывает на что-то более маленькое, более низкое, или ниже другого. Поэтому очень оскорбительно использовать уменьшительный суффикс при обращении к людям; он используется только относительно вещей».

Чтобы показывать уважение на науатль, добавляется суффикс -tzin цин к существительному. Кроме того, можно увеличить степень уважения посредством добавления второго суффикса -tli к –tzin цинтли ( –tzin + -tli = –tzintli ).
Например: nantli (мать) – nantzin (почтенная, почётная мать) – nantzintli нанцинтли (очень почтенная мать)
º tahtli (отец) – tahtzin (почтенный отец) – tahtzintli танцинтли (очень почтенный отец)

Интересен также момент в науатль относительно приказов и просьб: необходимо смягчать приказы (просьбы) при помощи префикса man-. Например, обращение xic-ihcuilo шик икуило (пиши!) в науатль звучит очень жёстко, оно сообщает раздражение. Но man-xic-ihcuilo ман шик икуило (я прошу тебя, чтобы ты писал) мягче, вежливо.

Тем более, мне трудно представить себе Дона Хуана, который бы использовал грубый язык и бесцеремоннное обращение, обращаясь к окружающему миру, к своим коллегам или к миру неорганических существ или к Намерению.  Все ситуации, в которых Дон Хуан был намеренно груб и резок — касались моментов, когда он осознанно наносил удары по чувству важности Карлоса Кастанеды или других своих учеников. Однако в другие моменты, весь остальной мир, прекрасный и удивительный — получал от него крайне уважительное отношение. И, что интересно — все его шутки или намеренные удары по эго  никогда не несли в себе намерения оскорбить или задеть светящееся существо ученика.

Дон Хуан, как все новые видящие очень точно отделял проявления эго от светящегося существа.

Подобным образом вел себя и сам нагваль Карлос Кастанеда. Например, его ученики мужского рода рассказывали, что он всегда, приветствуя их, использовал самые церемонные и вдохновляющие фразы. Например, он любил их называть «джентльмены энергии». Он даже специально объяснял, что слово джентльмены ( буквально — благородный, чувствительный человек) подразумевает очень бережное и осторожное отношение к своей и чужой энергии. Ученики женщины вспоминают, какие поддерживающие, теплые и исключительно вдохновляющие слова они получали от нагваля — особенно в те моменты, когда чувствовали себя неуверенно, или проявляли отвагу, или другие свои лучшие качества. Невозможно было устоять перед  церемонным обаянием нагваля!

 

Новые видящие и линия нагваля Себастиана

Новые видящие и линия нагваля Себастиана

Как описывал Дон Хуан, у древних видящих было огромное чувство важности:

«У них не оказалось никакой защиты против захватчиков, несмотря на их полную уверенность в том, что они неуязвимы»

«Огонь изнутри»

Генерация новых видящих осознала эти ошибки.

Они прекратили называть себя «колдунами». И начали определять себя как «воинов, которые видят».

Они удалились из публичного пространства и начали новую жизнь, подвергнув глубокому переосмыслению свои практики. Хотя некоторые из них продолжали гадать, лечить, будучи прорицателями и рассказчиками мифов, они, кроме того, влились в общество в качестве врачей, художников, учителей, купцов и священников. Вместо того чтобы заставлять учеников применять магические техники, они приводили своих учеников к убеждению в нереализованных возможностях человека

Новые видящие работали над тем, чтобы избавиться от необходимости иметь власть над другими, и выбрали легкость самоосознания.

В течение этого времени перемен нагвали и ученики магов жили в изоляции, оттачивая свои навыки.

К концу года шестнадцатого века сформировались новые ветви видящих. Новые видящие включали в себя 14 человек нагвалей и примерно 126 видящих.

До нагваля Себастиана сменилось 6 нагвалей с разной численностью когорты. А после были следующие:

Сантисебастиан – Лухань – Розендо – Элиас – Хулиан Осорио – Хуан Матус – Карлос Кастанеда

Что отличает Себастиана от предыдущих нагвалей – это встреча, которая состоялась в начале 18 века между ним и древним видящим.

Хуан передает эту историю так:

В то время Себастьян служил пономарем в соборе. И в один прекрасный день он встретил индейца средних лет у дверей церкви, который попросил его поделиться энергией. Поначалу Себастьян был ошарашен, но позже ушел с этим индейцем в горы, где и провел несколько дней. Когда же он вернулся, он не только получил из первых рук отчет о том, насколько странными были старые видящие, но и обладал детальным знанием их техник.

Себастьян назвал этого человека Арендатором, ибо они заключили соглашение, по которому ему давали энергетическое пристанище за «арендную плату» в виде знания если так выразиться.

С тех пор более чем 200 лет все нагвали встречаются с Арендатором и решают обменивать энергию на дары силы.

  • Нагваль Лухань получил возможность перемещать своё восприятие в пятьдесят различных позиций.
  • Нагваль Хулиан получил врата силы, которые позволяли ему выглядеть молодым или старым по своей воле, если только он пожелает.
  • Нагваль Дон Хуан отказался от дара и ничего не получил.
  • Нагваль Карлос Кастненда и жеещина-нагваль Кэрол Тиггс получили перемещать свое восприятие в будущее и сновидеть себя и других вперед.

Такие взаимодействия – добавляют необъятности нашей линии, поскольку наша нить обладает симбиотическими отношениями с древними видящими. Наши видящие могут достичь древнее знание глубже и привнести эти учения в настоящее, обновленное для нашего современного времени.

Самым главным знанием, которое принес арендатор последних восьми нагвалей, было различение между «я-эго» и «светящимся я», что не имело никакого отношения к старым видящим.

Карлос был в восторге, слушая историю, которую нагваль Хулиан рассказал Хуану, историю о смерти, которая меньше всего отделяла древних видящих от новых.

(Это из книги «Искусство сновидений»).

Когда полководцы-завоеватели древнего Рима возвращались домой победно и триумфально, в их честь устраивались парады с демонстрациями трофеев, которые они захватили, и побежденных пленников, которых они поработили.

Завоеватели шествовали верхом на своих конях, а с ними всегда ездили боевые колесницы. С ними ездил раб, чья работа заключалась в том, чтобы шептать в их уши, что их слава и почет временны.

Если же мы победители, то в любом случае нам некому шептать, что наши победы закончатся. Однако у видящих есть преимущество. Так как всё, что жило умирает, то у них есть кое-кто, кто шепчет им, что всё эфемерно. Тот, кто им шепчет – это смерть, безупречный советчик, единственный, кто никогда не солжет.

Таким образом, новые видящие намеревались исправить то, что вызвало гибель древних видящих.

Вместо использования растений силы, они сосредоточились на сдвигах собственного восприятия с помощью дисциплинированных техник выслеживания себя, сновидения и намерения.

  • Они воскрешали магические пассы, переводя их из повышенного состояния сознания в нормальное, предоставляя каждому доказательство того, что изменения восприятия реальны.
  • Они подчеркивали необходимость перепросмотра или обзора жизни, чтобы выследить свое эго, выявить его причуды и паттерны и выбрать другие способы поведения вместо прежних.
  • Они сосредоточились на сновидении сдвига восприятия от «эго-самости» к «светящемуся я», что привело к экстраординарным восприятиям в обоих состояниях, и днем, и ночью.

Совокупным эффектом этих практик было ли осознание силы куда более обширной, чем они сами, называемой намерением.

Когда ученик мог бы отбросить свое эго в сторону, тогда он был способен к управлению и контролю над силой намерения для удовлетворения не эгоистичных потребностей.

Это наша сегодняшняя линия. Это Тенсегрити. Это дар Карлоса Кастанеды человечеству.

Как и Себастиан, Карлос оставил нестираемый след на нашей линии.

Карлос не был четырехчастным нагвалем. Вместо четырёх энергетических отсеков, как это было обычно до него, у него было их было три.

Дон Хуан истолковал это так, что Карлос — последний нагваль.

Карлос принял это близко к сердцу, не желая покидать этот мир без распространения этого великого учения, и поэтому он и его коллеги Кэрол Тигс, Тайша Абеляр и Флоринда Доннер-Грау собрали вместе то, чему их учили индивидуально, и сделали это достоянием общественности.

Больше не будет этих маленьких воинских отрядов, возглавляемых одним нагвалем. Вместо этого имеет место широкое распространение инструментов, так, чтобы каждый имел бы все необходимое, чтобы привести себя к тому, чтобы стать своим собственным нагвалем.

Ни один нагваль не покинет больше этот мир в компании последователей- воинов.

Карлос ушел в одиночку, оставив нам план действий, чтобы сделать то же самое.

Стать частью этой линии — теперь полностью зависит от каждого из нас.

Нам не нужно ждать приглашения, мы приглашаем самих себя, потому что теперь у нас есть инструменты, привилегия быть нашим собственным нагвалем, направляющим нашу собственную жизнь. И в самом конце, вполне возможно, что мы тоже взлетим, как луч света навстречу вечности к сверкающей вершине мифа о Кецалькоатле, как это делали другие видящие.

Человек под небом полным Звезд

Человек под небом полным Звезд

Серия еженедельных онлайн бесед писательницы, ведущей и сновидящей Виктории Будур и Олега Вертиго.

Тема первой встречи:  «Человек под Звездным небом»

О небесных светилах, планетах и звездах, метеорных потоках и черных дырах.

Я долго стоял неподвижно,
В далекие звезды вглядясь,-
Меж теми звездами и мною
Какая-то связь родилась.

Я думал… не помню, что думал;
Я слушал таинственный хор,
И звезды тихонько дрожали,
И звезды люблю я с тех пор…

Афанасий Фет

Мы поговорим о звездах. Но не с точки зрения астрономии, а с точки зрения энергии и связи небесных тел с человеческой судьбы.

Мы не будем выражать какую-то конкретную астрологическую систему, хотя нагваль Карлос Кастанеда считал астрологические интерпретации очень серьезными, и этот интерес сейчас разделяет и Кэрол Тиггс, и Найи Мюрез и некоторые другие ученики.

Мы поговорим немного более абстрактно…

Имеет ли смысл обращать внимание на звезды — нам, запертым в четырех стенах в карантине, городским жителям, чье звездой небо всегда прикрыто розовой дымкой городского смога? А если имеет — то почему?

Первая неделя карантина в России, с 1 апреля, была ознаменована очень необычным прохождением Венеры с Запада на Восток через созвездие Плеяды. Просто вспомните свои ощущение от окружающего мира и всего происходящего в начале этого месяца. Было ли что то особое?

Для нас, связанных с традицией и намерением линии Кастанеды, Венера имеет особое значение. Венера на языке науатль называлась Ситлальпол  (Большая звезда) и Тлауицкальпантекутли (Повелитель зари). Венера в представлениях толтеков была воином, который расчищает путь для восходящего Солнца и провожает вечернее Солнце за горизонт.

Считается, что это небесное светило представляет собой живое сердце легендарного вождя толтеков, Се Акатля Кецалькоатля Топильцина, сгоревшего на погребальном костре на Берегу Тихого Океана. Венеру, как и Кецалькоатля изображали в виде Пернатого Змея и ее изображения были в большинстве храмов Мезоамерики. Другим символом Венеры была морская ракушка.

А созвездие Плеяд, согласно ацтекам, наследникам толтеков, называлось Тианкицтли и было ответственно за сохранение все живого в мире.

Мы не утверждаем, что ваши необычные восприятия мира и пространства в тот момент были связаны именно с прохождением Венеры через Плеяды. Но если наблюдать за звездами, планетами и циклами Луны, можно увидеть прямые связи и цикличности, связывающие вас и колебания вашей энергии с определенными созвездиями или астрономическими моментами.

Об этом и будет встреча.

Прямой эфир и возможность задать вопрос будет только для зарегистрированных участников. Позднее запись эфира мы выложим на каналы Ютьюб.

https://us02web.zoom.us/meeting/register/tZYkde2oqjgrHtJgB4Ict7yFY24dDKbyDqxU

У всех зарегистрировавшихся будет возможность задать вопрос.

Тех, кто зарегистрировался один раз, получат доступ и на последующие подобные встречи.

Встречи будут проходить почти каждое в воскресенье в 20-00 по московскому времени.

Шаманский матриархат и история «Кода Магов». Гармонические пары

Шаманский матриархат и история «Кода Магов». Гармонические пары

Есть некоторые древнейшие мифы, осколки которых докатываются и до нас. Например, Дон Хуан считал, что в древности власть в его линии видящих принадлежала женщинам, как более энергетически массивным.

В книге Карлоса Кастанеды «Активная Сторона Бесконечности» Дон Хуан говорит:

«Во времена тех магов, которые были основателями моей линии, нагвалями, как правило, были женщины. Их естественный прагматизм — результат того, что они женщины, — завел мою линию в ловушку практичности, из которой она едва выскользнула. Затем верх взяли мужчины, и они завели мою линию в ловушку слабоумия, из которой мы выбираемся сейчас.

— Со времен нагваля Лухана, который жил около двухсот лет назад, — продолжал он, — возникла объединенная связь усилий мужчин и женщин. Нагваль-мужчина приносит трезвость, а нагваль-женщина — новшества».

На семинаре в 1997 году в ходе лекций и рассылок Cleargreen была высказана более радикальная версия этих событий (приводим полостью). В тексте имеющийся раздел выделен жирным шрифтом:

Ученики нагваля дона Хуана Матуса — Карлос Кастанеда, Флоринда Доннер-Грау, Тайша Абеляр и Кэрол Тиггс — глубоко заинтересованы в распространении концепции и практики некоторых древних движений, обнаруженных и развитых шаманами, которые жили в Мексике в древние времена, движений, которые сами они назвали магическими пассами из-за их ошеломляющего эффекта оказывающего  благополучие, полноту, физический и умственный баланс людей.

Такая группа движений была последней фамильной реликвией, если можно так выразиться, которую нагваль дон Хуан Матус оставил его ученикам. Наиболее сильный эффект от таких магических пассов – является эффектом, производимым пассами для Неделания. Неделание было определено шаманами древней Мексики как: условие, при котором врожденный поток энергии, который является силой, скрепляющей нас как поля энергии, на мгновение прерывается, давая таким способом миллисекундное время для всего тела, чтобы изменить направление в терминах поведения и глубоко сидящих идей, которые практикуются людьми с момента их рождения.

Неделание было термином, который использовался Хуаном Матусом, чтобы обозначить определенный когнитивный диссонанс, то есть познавательный процесс, который казалось бы был естественным потоком активности, и который преднамеренно прерывался, чтобы создать состояние мгновенного хаоса восприятия. Например, Дон Хуан утверждал, что хотя есть достаточное количество места в правом ботинке, чтобы его надеть на левую ногу, мы не смеем сделать это. Мы сделали бы это как шутку, но не как кое-что серьезное. Делание, для Дона Хуана, это носить ботинки способом, которым мы это делаем, «нормальным» способом. Неделание — это преднамеренное полное изменение этого порядки и ношение левого ботинка на правой ноге и правого на левой ноге.

Согласно Дону Хуану, шаманы, которые жили в Мексике в древние времена, были основателями линии магов, которые использовали эти состояния мгновенного хаоса, созданные преднамеренными вовлечениями в неделания, чтобы установить наиболее необходимую текучесть мысли и действий. Дон Хуан, так же как все маги его линии, полагал, что познавательный процесс ежедневной жизни считается столь само собой разумеющимся, что полностью социализированные люди не имеют никакой возможности вообще для подлинных изменений и новшеств.

Сам Дон Хуан был убежден, что современный человек не может даже перестроить установленные шаблоны, и что все, что он может — это учиться принимать их без недовольства. Он сказал, что никакие новые идеи не могут втечь в нас, потому что система деланий была столь установлена, что она не допускает никакого соперничества и еще меньше изменений. Он твердо полагал, что этот вид застоя является чертой наших жизней; и что если  мы не используем все наши ресурсы чтобы противостоять этой силе, она захватит нас и потопит в повторении и скуке.

Чтобы сдвинуть установленные образцы восприятия, маги древней Мексики изобрели неделание. Для них неделание было глубоко связано с их магическими пассами. Пятью сериями Неделания: Бегущий Человек, На Бегу, Несгибаемое Намерение, Ноги Управляют Жизненностью и Колесо Времени. Дон Хуан Матус обучил им своих четырех учеников классическим способом.

Дону Хуану в свою очередь преподавали те же самые магические пассы в том же самом порядке и расположении. Все же четыре ученика Дона Хуана представили другое видение на магические пассы для Неделания: взгляд полученный из того, что маги древней Мексики делали возможно тысячи лет назад.

Причиной для этого нового порядка была их вера в то, что выполнение магических пассов для Неделания таким способом гарантировало лучшие результаты: если, конечно, исполнители их были в состоянии глубокого согласия друг с другом и в гармонии с миром вокруг них и их магической целью в жизни.

Людям никогда не приходило в голову, что направление потока их врожденной энергии не было данностью, как каждый из нас ожидает, но это вопрос привычки и использования. Быть в состоянии изменить этот по-видимому естественный поток при помощи магических пассов — шокирующее предположение для менталитета человека. Магические пассы для Неделания делают именно это. Они могут задержать движение нашего врожденного потока энергии или изменить его направление. Этим способом, магические пассы сами собой создают новое направление для этого потока.

Разлом

История говорит, что было первобытное время, когда женщины шаманы и мужчины шаманы были в состоянии большой, естественной  гармонии. Но затем женщины шаманы взяли узды власти и правили миром шаманов в течение сотен лет такой тяжелой рукой, что в конце концов они были полностью свергнуты, создав таким образом самую глубоко вообразимую трещину между мужчинами и женщинами, трещину, которая сохраняется и по сей день.

На Бегу

Вторая серия магических пассов для неделания, которая называемая На Бегу, является самой таинственной по причинам, которые невозможно объяснить, не только с нашей точки зрения, но также и изнутри структуры мира шаманов древней Мексики. Она сохранила изначальную форму по причинам, которые были тайной для всех шаманов линии Дона Хуана, потому что они не имеют логического, мистического или мифического объяснения. Она, кажется, повинуется причинам вне возможностей понимания шаманов.

Эта серия оставалась нетронутой в течении тысячелетий. Все другие серии изменились. Изменение было первичным двигателем позади всего, что делали шаманы древней Мексики. Среди них был непрерывный поток идей, заключений и методов. Этот поток продолжается до сих пор и может быть лучше всего оценен в Тенсегрити  — магических пассах, которые преподаются и практикуются в настоящее время.

Код Магов

Другая странная особенность второй серии магических пассов для Неделания является необычной, и по всем признакам случайной. Есть история, что до разлома между мужскими и женскими практикующими существовал код для всех пяти серий, которые составляют полную группу магических пассов для Неделания.

Этот таинственный код — порядок в котором шаманы древней Мексики переставили магические пассы для Неделания. Все серии преподаются следуя кажется традиционному образцу. Все магические пассы для Неделания преподаются, следуя естественному порядку. Например, от 1 до 12, от 1 до 26, и так далее. Этот изначальный порядок казалось был их окончательной тайной.

Они применили новую, перестроенную последовательность к изначальной; они перемешали числа, чтобы они соответствовали другому порядку, потому что этот новый порядок давал им мгновенные и ошеломляющие результаты в терминах усиления их восприятия. Когда трагический разлом произошел между мужскими и женскими практикующими, код очевидно был целенаправленно уничтожен. Дон Хуан полагал, что уничтожение кода было эквивалентно отрубанию руки, чтобы показать вашему тестю, что вы были очень недовольны им. Однако, единственный фрагмент кода, который остался — это код второй серии.

Тенсегрити, из-за настроения, в котором оно было создано — настроения свободы и исследования — было расценено самой плодородной почвой для практического применения всего, что сделали шаманы древней Мексики. В течение долгого времени, предполагалось, что это была новизна Тенсегрити, которая предоставила это качество изменения, но это было не верно.

Изменение было врожденной частью видения мира шаманами древности. Все было в постоянном потоке для них, все кроме второй серии магических пассов для Неделания. Шаманы размышляли в течение столетий о том, что удержало эту вторую серию от изменений. Нагваль Хуан Матус предположил, что это было полностью случайно, что не было никакой преднамеренности позади всего этого идущей от шаманов. Он объяснил, что существовал код, который был применен ко всем магическим пассам всех серий неделания. Этот код был новой последовательностью, приложенной к естественной последовательности, в которой преподавались те магические пассы.

Это изменило порядок таким способом, что привело к захватывающему результату, который чувствовался мгновенно всеми практикующими — повышению возможностей восприятия. Эффект был настолько замечателен, что код стал большей тайной, чем-то с чем имели дело только наиболее продвинутые посвященные.

Кажется, тогда огромное потрясение пошатнуло основы мира шаманов. Последствием такого потрясения было разрушение образа жизни шаманов. Перед потрясением, мужские и женские практикующие шаманы работали вместе, в согласии, ради полного повышения восприятия. После потрясения появились мотивы личного происхождения, и они сломали порядок и цель тех шаманов.

Они среагировали насильственно, уничтожая код. Нагваль Хуан Матус заверил своих учеников, что единственная оставшаяся часть была той, которая применялась ко второй серии магических пассов для Неделания. Вторая возможная причина, которую нагваль Хуан Матус дал относительно того, почему вторая серия осталась неизменной, была более спекулятивной.

Это имело отношение к предумышленному побуждению тех шаманов сохранить элемент определенного порядка, который был распространен среди них, но который больше не существовал. Нагваль Хуан Матус озвучил это как попытку сохранить в живых некий элемент, который подтверждал бы кое-что, что когда-то было, но больше не существовало.

Осознание через гармонию

Пусть будет как есть, Магически код был потерян и единственное что остается — это его часть. Нагваль также предупредил, что такой код не мог бы практиковаться. Чтобы заставить его работать, практикующие должны были бы достигнуть уровня глубокой мягкости, близости друг к другу.

Практикующие должны были бы быть мужчиной и женщиной, которые бы не имели никакого желания вообще установить какие-либо предвзятые сценарии приоритета или превосходства. Они должны были бы быть парой практикующих, которые были бы отрешенными и свободными от наложения эгомании, или собственной важности относительно их личного места в истории и времени.

Среди практикующих есть пары, которые соответствуют этим требованиям. Это выпало на их долю — полностью независимо от их воли — быть представителями новой эры. Лучший способ выразить эту эру новизны можно через выполнение второй серии магических пассов для Неделания. Она производит момент глубокого отсутствия эго, и даже если это случается только на долю секунды — этого достаточно.

Такие команды — команда уникальной ценности. Одна из подобных пар называются Осознание Через Гармонию, потому что они преуспели в том, что стерли естественные барьеры и границы между полами. Их однородность настолько экстраординарна, что ни один из учеников Дона Хуана не имеет слов, чтобы объяснить или описать это.

Преодолеть такой барьер — триумф дисциплины и воображения, что достойно для духа человека. Эта команда практикующих преуспела в том, что сделала это. Этим способом, вместе, они способны к исследованию, в терминах осознания и восприятия, областей, полностью скрытых для нормального практикующего. Чтобы войти в эти области, нормальный практикующий нуждался бы в толчке энергии, который не может быть получен при нормальных условиях жизни шаманов, которые по большому счету более строги и тяжелы чем условия жизни среднего человека.

В древние времена женщины доминировали над мужчинами и были очень сильными, но поскольку они потеряли свою трезвость, они упали и мужчины вышвырнули их физически. С того времени ценность мужских и женских отношений никогда не исследовалась. Есть в настоящее время две пары практикующих, которые все же имеют возможность использовать в своих интересах «Осознание через гармонию». Это безмерно восхищает Карлоса Кастанеду, поскольку он использует это в своих интересах и держит их вместе долгое время. Эти практикующие настолько подобны, что даже капли пота на их лицах выступают в одном и том же месте.

Код шаманов — это серия 18 пассов Неделания. Вместо того чтобы называть эти пассы, шаманы того времени пронумеровали их и перемешали их порядок чтобы достичь большого осознания.

 

Берт Хеллингер и Карлос Кастанеда

Берт Хеллингер и Карлос Кастанеда

Основатель и создатель знаменитого метода «системных расстановок» Берт Хеллингер, немецкий богослов, психотерапевт, мистик, целитель, перевернувший представления о практиках работы с душой и с памятью семьи, стоящий крепко как лев на страже своего пути и не склонившийся перед организованной психологической бюрократией… еще многое можно сказать о гениальном Берте Хеллингере, основателе целого направления и метода в психотерапии. В числе прочего отметим, что Берт Хеллингер очень внимательно и серьезно отнесся к книгам Карлоса Кастанеды и нашел в них мощные источники вдохновения.

Интересно, что некоторые аспекты биографии Хеллингера удивительно «рифмуются» с некоторыми моментами жизни нагваля – Карлос тоже был предан и его память была поругана некоторыми своими бывшими «приближенными» учениками, и его научная репутация он так же как и в случае Хеллингера, старательно уничтожалась организованным и трусливым околонаучным сообществом.

Приводим его заявление, которое была произнесено публично в 2008 году на фоне разгоравшегося конфликта Берта с частью психологического сообщества, включая его бывших учеников. Эта была программная речь, которая получила название «Барселонская декларация». Текст вызвал широкий резонанс среди тех, кто связан с расстановками.

Hellinger Sciencia

Я хотел бы сказать кое-что о Hellinger Sciencia. Как вы видели здесь [на семинаре в Барселоне — прим. перев.], эта работа распространяется на совершенно новые области, это гораздо больше, чем только семейные расстановки, это больше, чем просто метод. Семейные расстановки основаны на определенных постулатах. Вместе эти постулаты образуют самостоятельную науку, науку человеческих отношений. Я называю эту науку Hellinger Sciencia, потому что важнейшие постулаты в этой науке были дарованы мне. Давая им свое имя, я защищаю их от изменений и ограничивающих истолкований.

Основные положения Hellinger Sciencia касаются понятия совести. То, что я открыл в отношении совести, до этого не было известно. Это совершенно новое и это находится далеко за пределами общепризнанного, потому что с ранних времен вся западная культура находится под контролем совести. Например, все христианство развивается в рамках совести. Все западные идеи, так же, как и философия, развивались в рамках совести, т.е. оставались в рамках различения добра и зла.

Это различение ведет к основным конфликтам. Все конфликты, всякое смертельное противостояние, все войны ведутся с чистой совестью, в том числе религиозные войны. Самое худшее в этом то, что мы проецируем нашу совесть на Бога и мы предполагаем, что Бог судит в соответствии с нашей совестью. Все представления о Боге наказывающем, об аде и рае, и о суде, который награждает хороших и отправляет в ад плохих — все это создано нашей совестью.

Я смотрю за пределы всего этого. Мне было даровано понимание этой функции совести. Почему это было дано мне? Потому что я не боялся Бога и его наказания. Для меня Бог находится вне этой совести. Важность этого понимания невозможно переоценить.

Классическое и новое

Совесть влияет также и на тех, кто проводит семейные расстановки, и это ограничивает тех, кто остается в сфере влияния совести. Эти ограничения, которые некоторые установили, носят прекрасное, соблазнительное название. Это называется Классика. Классические семейные расстановки означают «оставайтесь в покое»[1]. Вот что это означает.

Это естественно оказывает существенное влияние на тех, кто работает классическим образом. Это слово звучит так, что классическое означает ограниченное. Это слово звучит и среди клиентов. Прогресс не может быть остановлен. Меня даже обвиняют, что я предал классические семейные расстановки, развивая свои новые семейные расстановки. Именно так. Я полностью отделяю новые расстановки от классических.

Сейчас существует организация, которая хочет защитить классические расстановки в международном масштабе, в том числе от меня. Разве это не безумие? Но это так. Ограниченное остается ограниченным.

Сейчас существует раскол между ведущими семейных расстановок, четкое разделение. Я смотрю на это очень спокойно. Со своей стороны, я открыт ко всему. Каждый, кто хочет присоединиться к новым семейным расстановкам — добро пожаловать.

(слушатели аплодируют)

Это очевидный факт, что это новое сообщество было основано из страха, что я скоро умру, и что мое наследие должно быть вовремя распределено. Но не мною. Они приняли это наследие раньше, чем я его передал.

Они даже боятся использовать мое имя в названии того, что они делают. Они называют это системные расстановки. Но все, что они делают, по своей сути является расстановками по Хеллингеру. Все решающие движения, все важнейшие положения пришли от меня. Никто из них не внес ничего нового или важного. Никто. Большинство из того, о чем они написали — это вариации на тему открытых мною положений. Многое было размыто и кое-что снабжено осторожными комментариями, чтобы оградить других от моих экстремальных взглядов. Они хотят защитить других от того важного, что есть в сформулированных мною положениях.

Есть один английский журнал, который называется «Знающее поле». [«The Knowing Field» -прим. перев.], это журнал о семейных расстановках. В нем один человек написал, что я работал в его стране, и что он не может согласиться со многим из того, что я высказываю. Но работа была успешной. Зачем он говорит, что он не может согласиться, если тут же он признает, что это имело хорошие результаты?

Да, это движение к разделению, и это очень самонадеянное намерение. Они берут то, что я даю им, и в то же время они принижают это. Это довольно своеобразно.

Что означают эти движения? Находятся ли они на службе жизни? Или они связаны с защитой своих собственных приобретений? Я скажу предельно открыто: речь идет о защите собственности.

Любая отделенная собственность чахнет. Только то, что открыто, что остается на службе жизни, что движется вместе с Духом, вместе с творческими силами, только это имеет будущее. Те, кто принимают это, не нуждаются в отделении. Они будут ведомы по своему наилучшему пути. И поэтому здесь нет учеников, потому что каждый через некоторое время будет ведом по своему собственному пути.

Существуют терапевтические сообщества, например, сообщество психоаналитиков или другие, такие как сообщество бихевиористских терапевтов. Однако, как только кто-то говорит, что он основал сообщество, например, если бы я сказал, что я основал сообщество семейных расстановок по Хеллингеру, так каждый должен был бы изучить то, что будет требоваться и потом сдать экзамен. Но экзамен на знание чего? Того, что уже закончилось, пройдено. Сам факт создания сообщества останавливает развитие.

Враги знания

Карлос Кастанеда в своих книгах пишет о шамане Дон Хуане. В одной из этих книг Дон Хуан описывает врагов знания, их четверо. Хотите, чтобы я назвал их?

Первый враг знания –  это страх. То, кто преодолел страх, не может утратить знание. Следующий враг — ясность. Тот, кто преодолел ясность, встречает своего следующего врага — власть. Тот, кто преодолел и этого врага, встречает своего последнего врага. Того, который не может быть полностью побежден. Этот враг — потребность в покое. Я поясню это более подробно. Итак, какой страх ожидает тех, кто делает эту работу [расстановки — прим. перев.], какой самый большой страх? Это страх того, что скажут о них другие. Вы чувствуете? Если у меня есть такой страх, я не могу описывать эту работу и не могу нести ее в мир. Этот страх самый широко распространенный. Этот страх заставляет нас оставаться детьми.

Другой страх — страх потерять клиентов. Может ли тот, кем владеет этот страх, идти в согласии с Духом к новым озарениям и приключениям? Нужен решительный шаг — преодолеть и этот страх.

Многие страшатся того, что будет с семейными расстановками, когда Хеллингер умрет. Что тогда будет? Что будет со мной, если мною владеет такой страх? Есть многие, кто хотел бы остаться в памяти и после смерти. Они предпринимают меры, чтобы защитить свое наследие, в том числе интеллектуальное наследие. Остаются ли они тогда в гармонии с движением духа? Открыты ли они новому? У этого страха много граней.

Внутренне я очень глубоко нуждаюсь в том, чтобы быть забытым, и я очень хорошо себя чувствую в связи с этим. Тогда я был бы свободен, совершенно свободен.

(слушатели аплодируют)

Итак, это первый враг знания — страх. Я в основном преодолел этот страх. Здесь тоже все очень относительно. Хотите, чтобы я еще рассказал о врагах знания?

Тот, кто преодолел страх, не может утратить знание. Тот, кто перешагнул свой страх, сделал решительный шаг. Он обретает ясность. Он не может утратить ясность, потому что он преодолел страх. Однако, ясность — это следующий враг. Например, может быть установлено, какая часть учения является правильной, а какая — ошибочной. Затем мы получаем описание, которое должно стать указанием для каждого, а также для меня самого, конечно. Таким образом ясность приобретает законодательную силу и вследствие этого становится классикой. После этого знание может развиваться только в очень небольшой степени.

Тот, кто встречает этого врага, уходя в сторону за пределы всякой ясности, к Новому и Большему, тот побеждает этого врага. Преодолев этого врага, он обретает много разного рода власти. И теперь речь идет о преодолении этого врага, равно как и об отказе от власти. Например, об отказе от контроля и о том, чтобы оставить дальнейшее развитие на усмотрение высшей власти. Этот жизненный путь приходит из глубины души. Преодолев власть, человек живет беззаботно, без тревог, потому что его ведет и о нем заботится высшая сила.

Затем приходит последний враг, это потребность в покое. Я испытал это, когда мне было 65. Я преодолел этого врага, сейчас я преодолел его.

Первоначало

Хорошо, теперь у вас есть некоторые основные идеи о том, как развивается Hellinger Sciencia. Вы понимаете, что Hellinger Sciencia, к которой вы становитесь причастны сейчас вместе со мной, является открытой в своем развитии и останется открытой в будущем.

Этим утром я говорил немного о Первоначале. Это то, что работает/ проявляется/ действует во всем, это равно Абсолюту. В соединении с Абсолютом мы одновременно соединены со всем, все едино и находится в резонансе. При этом, поскольку каждый напрямую соединен с Абсолютом, каждый остается целостным сам по себе. Он и связан, и обособлен, в равной степени. Тогда мы учимся друг от друга и обмениваемся друг с другом, но никто не устанавливает власть над другим. Сила остается у Абсолюта, благотворная сила, сила любви.

Обучение

Когда я говорю вам все это, мое намерение состоит в том, чтобы дать вам представление об основной идее, заложенной в Hellinger Sciencia. Многие из тех, кто приходит к новым семейным расстановкам и проходит по ним обучение, ожидает по завершении некоторый диплом. Продолжают ли они свое развитие после получения диплома? Конечно, мы предлагаем диплом после интенсивного курса новых семейных расстановок. Пока. В качестве одного из этапов такого серьезного образования мы собираемся провести курс в Севилье в Испании в этом октябре. Его участники будут учиться следовать движению очень особенным образом. Когда мы делаем это, мы постоянно привносим новые акценты, что делает эти курсы уникальными. Все, чему вы научились до сих пор от меня и от многих других, вы можете принести на эти курсы, все это станет ценным опытом и послужит основой для дальнейшего. Кроме этого, есть еще много других возможностей изучать новые семейные расстановки со мной. Больше всего мы учимся, применяя новое.

[1] При обсуждении этого отрывка в международном расстановочном сообществе Constellation Talk мнения разделились. Некоторые считают, что Хеллингер имел в виду то, что в классических семейных расстановках заместители мало двигаются («стоят спокойно»), тогда как в более поздних работах Хеллингера заместители все больше двигаются в соответствии со своим внутренним ощущением. Другие коллеги считают, что Хеллингер говорит не о стиле заместительствования, а о внутреннем движении, которому могли бы последовать те, кто работает методом расстановки, развивая метод. Я присоединяюсь ко второй точке зрения, основываясь на общем духе всего текста. [Прим. перев.]

 

Перевод с немецкого на английский Бертольда Ульсамера, перевод фрагментов из первоначальной редакции выполнен Хантером Бомоном.

Перевод с английского, редакция и комментарии Елены Веселаго, июнь 2008.

www.constellations.ru.

Встречи Майкла Корды с Кастанедой

Встречи Майкла Корды с Кастанедой

Майкл Корда — редактор и писатель, работавший в издательстве Саймон и Шустер (в тексте —  S&S), который вывел книги Карлоса Кастанеды в мировые бестселлеры, вспоминает о своих встречах с Карлосом Кастанедой и об обстановке, которая царила внутри издательства в то время. Главы из его автобиографической книги «Другая Жизнь. Воспоминания о других людях»

В книгe «Учение дона Хуана» профессора антропологии Калифорнийского университета в Лос-Анджелесе по имени доктор Карлос Кастанеда рассказывалось о его посвящении в культ пейота шаманом яки по имени Дон Хуан. В одержимой наркотиками культуре конца шестидесятых и начала семидесятых годов неудивительно, что докторская диссертация Кастанеды смогла вырваться из академического мира, чтобы стать местным бестселлером, хотя, возможно, это была первая (и последняя) докторская диссертация в истории, которая смогла совершить подобное.

В более поздние годы, когда Кастанеда стал своего рода гуру для целого поколения детей из колледжей, и его книги продавались в миллионах экземпляров, он должен был принять своего рода мистическое значение — действительно, когда «Тайм» сделал обложку с ним (хотя и с нечетким и неузнаваемым портретом его, так как он отказывался фотографироваться или позировать художнику), они изображали его, возможно, непреднамеренно, как загадочного человека и тщетно пытались установить его точную личность, как будто это имело значение. К тому времени в кампусах по всей стране появлялись ложные кастанеды, как в России цари-самозванцы, и Кастанеду видели во всевозможных невероятных местах люди, которые клялись, что он высокий, голубоглазый или что-то вроде хиппи-бога, с длинными волосами и бахромой одеждой. Никто не смеялся сильнее над этим обожествлением, чем сам Кастанеда — Карлитос, как он часто лукаво называл себя, как будто он был современным эквивалентом ученика-колдуна, который на самом деле не был слишком далек от истины и который многое объяснял о литературной привлекательности его ранних книг.

По крайней мере, на одном уровне они сформировали своего рода романа воспитания, в котором Дон Хуан играл хитрого учителя-колдуна, а Карлитос — неуклюжего, наивного и вечно обнадеживающего ученика. В работе Кастанеды была сторона, которая обращалась к тем же потребностям молодых людей, что и «Повелитель колец» Дж. Р. Толкиена и «Меч в камне» Т. Х. Уайта. Здесь были все элементы: приключение, колдовство, трудный путь к знаниям, на котором молодой человек рискует всем, чтобы научиться мудрости у своего учителя. Кастанеда был чем-то вроде реального хоббита, следовавшего пути, проложенному таинственным колдуном Гэндальфом или, в другом контексте, молодым Артуром, ищущим мудрости Мерлина. Возможно, не зная, что он делает, Кастанеда затронул безошибочную тему для бестселлера, даже без учета пейота, что должно было придать его работе дополнительную привлекательность запретного и опасного.

То, что Кастанеда был реальным человеком, а не литературным изобретением, как некоторые подозревали, стало очевидным на следующее утро, когда я позвонил в университет и меня соединили непосредственно с его офисом. Голос, который приветствовал меня, был богатым, модулированным и имел легкий латиноамериканский акцент. Я выразил свое восхищение его книгой и желание встретиться с ним. — Он усмехнулся. «Я был бы рад, — сказал он, — но сначала вы должны поговорить с моим агентом. Видите ли, я — слабак, но он действительно свиреп и злобен, так что я должен быть осторожен, чтобы не рассердить его». Я спросил, кто его агент. К моему удивлению, это был знакомый мне Нед Браун. Браун был миниатюрным человеком с холерическим красным цветом лица и белыми усами, который немного походил на Ирвинга Лазара. Сам он не был новичком, Браун работал агентом в течение многих десятилетий и был одним из немногих в Лос-Анджелесе, кто занимался писателями книг, а не сценаристами. В то время он был агентом Джеки Коллинз, и тот факт, что Кастанеда каким-то образом нашел дорогу к Неду Брауну, казалось, указывал на то, что он не был таким уж не от мира сего, каким его представляла книга.

Я немедленно связался с Брауном, который сказал мне, что его стол завален предложениями до небес, но если я хочу встретиться с его автором, он не возражает. Он уже поговорил с Кастанедой (который либо быстро говорил по телефону, либо обладал телепатическими способностями Дона Хуана), и я должен был ждать его на парковке моего отеля в восемь вечера. «Как я узнаю Кастанеду?» — Переспросил я. Браун невесело усмехнулся. «Не волнуйся, — сказал он. “Он тебя сразу узнает».

В назначенное время я стоял на стоянке, оглядывая людей в подъезжающих машинах в поисках кого-нибудь, возможно, похожего на Кастанеду. Большинство машин были лимузинами, извергающими из себя пухлых мужчин средних лет, сопровождающих юных звездочек — вряд ли это был стиль Кастанеды, как я догадывался. Передо мной остановился аккуратный «Вольво», и водитель помахал мне рукой. Это был крепкий, широкогрудый, мускулистый человек со смуглым лицом, темными глазами, коротко остриженными черными вьющимися волосами и такой же веселой улыбкой, как у монаха Тука, демонстрировавшей идеальные зубы. Я сел в машину, и мы пожали друг другу руки. У него было крепкое рукопожатие. Руки, как я заметил, были широкими, сильными, с тупыми пальцами, хотя одежда выдавала в нем ученого: светло-коричневый твидовый пиджак, аккуратная рубашка с галстуком, коричневые брюки, хорошо начищенные мокасины. Я спросил его, как он узнал меня. — Он рассмеялся. «Я волшебник» — сказал он лукаво, — «Как же я могу пропустить тебя?» — Он свернул на бульвар Сансет. «Ну и разумеется, мне не повредило, что Нед описал тебя».

Я редко, если вообще когда-либо, любил кого-то так сильно и так быстро — чувство, которое остается неизменным после более чем двадцати пяти лет. Это было не столько то, что Кастанеда должен был сказать, сколько его присутствие—своего рода очарование, которое было отчасти тонким интеллектом, отчасти настоящей привязанностью к людям, а отчасти невинностью, не наивной, но такой, какой любят считать святые, святые люди, пророки и гуру. Дух Кастанеды был определенно раблезианским и непристойным, и у него было злое чувство юмора, но тем не менее он испускал каким-то образом подлинный, мощный запах потусторонней силы, до такой степени, что я никогда ни на минуту не сомневался в правдивости его рассказов о Доне Хуане или о чудесах, которые он видел и в которых позже участвовал.

Отчасти это подтверждалось тем, что какой он выбрал ресторан — маленький элегантный стейк-хаус неподалеку от Санта-Моники. Я смутно предполагал, что он вегетарианец, но он заказал баранину и, когда ее принесли, с удовольствием съел ее. На самом деле в нем не было ничего от веганского, одетого в сандалии, аскетичного, калифорнийского чудака. То, что его мысли были сосредоточены на этом мире, а не на следующем, было очевидно по блеску в его глазах, когда привлекательная женщина входила в комнату. Безбрачие, как было ясно, не входило в его систему верований, и он не был противником выпивки, так как заказывал вино с разборчивым суждением и пил его с явным удовольствием. Курение, однако, было против его принципов, по соображениям здоровья и ветра — путь мага, как он ясно дал понять, требовал физической силы. Нужно было тренировать не только ум, но и тело.

Карлос, как я уже называл его, был не только хорошим рассказчиком в городе, где хороших рассказчиков пруд пруди, но и, что гораздо реже, хорошим слушателем. Он превращал слушание в физический акт, его темные глаза были устремлены на меня, а подвижное, выразительное лицо выражало, как у хорошего актера, сочетание внимания, сочувствия и теплого веселья. Коренастый и плотный — он не был красавцем — тем не менее, Кастанеда обладал физической грацией актера и точным чувством времени, а также способностью передавать с помощью небольших тонких жестов и изменений выражения целый спектр эмоций. Я спросил, а был ли он когда-нибудь актером, но он засмеялся и отрицал это. Но поскольку все, что он говорил о своих ранних годах, было открыто для споров и он часто противоречил сам себе, я не был уверен. Но тогда истина заключается в том, что все успешные шаманы и святые люди являются исполнителями, и никто больше, чем Дон Хуан, который объединил дары сценического мага с великим актерским даром для драматического момента. Возможно, Кастанеда играл на сцене в школе, в Бразилии или Аргентине, или где-то еще, где он вырос (вопрос, который никогда не был прояснен окончательно), но его природный актерский дар сделал бы его успешным студентом в любой актерской студии.

Тем не менее тогда я верил каждому слову его книги и верю до сих пор. За этими хитрыми уловками — затворничество в стиле Гарбо, намеренное запутывание своей биографии, его развлечение оставлять ложные улики, чтобы запутать журналистов — Карлос Кастанеда был настоящим человеком. На самом деле даже самые преданные читатели считали его более реальным, ибо он обладал каким-то земным, крестьянским здравым смыслом, которого иногда не хватает неуклюжему и невинному ученому, которого он описывает в своих книгах и над чьими неловкими выходками часто смеется.

Он ел с некоторой деликатностью — было много признаков того, что Кастанеда был воспитан в значительной степени аристократично — но очень решительно. — А что я думаю о книге? — спросил он между двумя глотками. — Я был потрясен этим, — сказал я. С одной стороны, я думал, что это может быть прочитано как простая приключенческая история, в добродушной традиции Лоуренса Аравийского — городской мальчик отправляется в пустыню и учится там выживать; с другой стороны, это была антропологическая классика, как Колин М. Тернбулл в «Лесном народе». Тернбулл, которому предстояло стать одним из немногих ортодоксальных антропологов, с энтузиазмом поддержавших работу Кастанеды, точно так же изображал себя глупцом среди пигмеев Ирути. Некоторые читатели наверняка рассматривали книгу Кастанеды как руководство по применению галлюциногенных препаратов, что в то время более или менее гарантировало ей значительный успех, но, как ни странно, я видел в ней многие элементы «Правителя» Макиавелли, разумеется, без политического контекста. То, что предлагал Дон Хуан, казалось мне, представляло собой способ смотреть на мир объективно, разбивая жизнь на действия — большие и малые, важные или неважные — каждое из которых должно было быть выполнено настолько хорошо, насколько это было возможно. Карлос, сияя, кивнул. – «Безупречно! –  сказал он. – «Все, что ты делаешь, должно быть безупречным». (Это было одно из его любимых слов, как я вскоре узнал.) Выражение его лица было смешливым и самоироничным. «Это нелегко, — сказал он. —Сделанное кое-как не считается». — Он сделал паузу. «Есть безупречный способ делать все, — сказал он. Он с явным удовлетворением отправил в рот кусок баранины и принялся энергично жевать. — Даже есть баранину».

Значит, это кодекс поведения? — Переспросил я. Карлос задумчиво кивнул. «Может быть, и так. Да, пожалуй. Вы должны были подчиняться дисциплине» — это было то, что дети, которые приходили на его лекции, конечно, не получали. «Они думали, что эта книга о свободе, о том, чтобы делать все, что тебе вздумается, о курении марихуаны!» — Он рассмеялся. Но это была ошибка, продолжал он. Наркотики были инициацией, способом проникнуть глубже, причем совсем не веселым. Прежде всего, они были частью способа смотреть на мир и способа упорядочивать свою жизнь. Кодекс поведения, да, это было очень хорошо. Он доел свою баранину, и мы заказали кофе. Он пил свою сладкую и черную воду с кофеином, что, казалось, не вызывало у него никаких проблем. Он сказал, что спит, как младенец. Дон Хуан был тверд в таких вопросах. Было время для сна, и ты спал. Было время проснуться, и ты проснулся. Никаких жалоб, никакого нытья, никаких слов «я не могу спать» или «я так устала, что не хочу вставать».«Дон Хуан, — доверительно сказал он, — был суровым надсмотрщиком. Гораздо хуже, чем монахини в школе».

«Как ты умудрился выбрать Неда Брауна своим агентом?» — переспросил я. «Дон Хуан нашел его для меня, — сказал он, громко смеясь. — Он велел мне выбрать самого подлого человечка, какого я только найду, и я выбрал». Он заплатил по счету, и мы вышли наружу, в теплую ночь. Я сказал ему, что вернусь в отель пешком, и он одобрительно кивнул. Карлос верил в пешие прогулки. Тело должно быть здоровым, иначе какая польза от ума? Кроме того, Дон Хуан всегда шел прямо через пустыню, двигаясь так быстро, что было трудно поспевать за ним, никогда не теряясь. Карлос глубоко вздохнул. «Он сказал мне, что ты тоже придешь, — сказал он, пожимая мне руку. — Придет кто-нибудь, кто кого интересует сила, — сказал он мне. — Вот увидишь».

— А меня интересует сила? — переспросил я.

Он крепко обнял меня, а потом, дав на чай парковщику и садясь в свою машину, улыбнулся мне и сказал: «Разве медведи разбрасывают дерьмо в своем лесу?» — и исчез.

♦♦♦

На следующее утро я позвонил Дику и сказал, что хочу купить права в издательстве Калифорнийского университета на докторскую диссертацию профессора антропологии Калифорнийского университета в Лос-Анджелесе. Дик немного поворчал, но это был всего лишь его способ. К этому времени мы уже научились доверять инстинктам друг друга. Он всегда поддерживал мои догадки, даже когда считал меня сумасшедшей, и никогда, никогда не сомневался во мне. «Любой в этом бизнесе, кто прав более чем в пятидесяти процентах случаев, — гений», — было одно из его любимых высказываний. Правда заключалась в том, что для человека, который хвастался тем, что он «парень с цифрами», Дик был на самом деле полной противоположностью. Когда дело доходило до покупки книг, у него не хватало терпения разбираться в цифрах, которые он знал лучше, чем кто-либо другой, чтобы доказать что-либо. Если вы подготовите для него тщательный финансовый анализ книги, которую хотите купить, он, скорее всего, взглянет на нее, скомкает, бросит в корзину для бумаг, откинется на спинку вращающегося стула и скажет: «А теперь скажи мне, почему ты хочешь купить эту чертову штуку. — Дик наслаждался смелой игрой и не испытывал никакого уважения к людям, которые не желали рисковать инстинктивно. «Действуй своим чутьем», — любил повторять он и, в отличие от большинства людей, верил в это. Если я хотел купить докторскую диссертацию какого-нибудь профессора, он не возражал.

Я объяснил ему причину так быстро, как только мог. Я видела его мысленным взором: ноги на столе, он откинулся на спинку стула, как всегда, когда хотел подумать. — Антропология — хорошая категория, — сказал он наконец. «А сейчас все дети увлекаются наркотиками и индейцами. Кто-нибудь еще за ним охотится? — Я сказал ему, что Нед Браун утверждал, что его стол завален предложениями, но даже если это правда, я был единственным издателем, который действительно встречался с Кастанедой. — Браун, вероятно, лжет, — сказал Дик, — но никогда не знаешь наверняка. Выясни, чего он хочет, и дай ему это. Нет никакого смысла в том, чтобы быть прижимистым с ним». — Он сделал паузу. «Не возвращайся без него», — хрипло сказал он, как обычно, желая мне удачи, и повесил трубку.

Я позвонил Неду Брауну и после энергичного раунда переговоров—рекомендация Дона Хуана была точна, поскольку Нед был не только злым, но и упорным, как один из тех маленьких терьеров с большими челюстями, которые могут цепляться за дорогую жизнь, — я получил права на книгу Кастанеды в твердом переплете примерно в два раза дороже, чем планировал заплатить. Через день или два я вернулся в Нью-Йорк, чтобы попытаться убедить скептически настроенных продавцов, что мы должны приложить к этому серьезные усилия.

К счастью для меня, Дик не верил в демократию. Он считал, что отдел продаж существует для того, чтобы продавать книги, которые им дают, и его не интересовали мнения с места на конференциях по продажам. Когда в редких случаях директор по продажам или один из его представителей высказывал свое мнение о достоинствах книги, он обычно огрызался: «Ты редактор? Нет? Просто продай эту чертову штуку».  В данном случае его уверенность в моем суждении (или, что более важно, в его суждении обо мне) была вполне оправдана. Наше издание «Учения Дона Хуана», несмотря на определенный скептицизм в S&S («Simon и Shuster»), взлетело в список бестселлеров, и в течение следующих десяти лет Кастанеда, книга за книгой, был главным продуктом нашей жизни, одной из подпорок, на которой держался успех нового, постготлибского S&S.

С годами взгляды Карлоса на магию становились все более мрачными и сложными, особенно после того, как он закончил свое ученичество и сам стал полноправным колдуном, но лично он сам оставался таким же жизнерадостным, как всегда, и мы стали близкими друзьями. Он обладал сверхъестественной способностью угадывать, когда я попадаю в беду или нуждаюсь в помощи, и в такие моменты звонил из телефонной будки во Флагстаффе или, иногда, внизу в вестибюле: «Майкл! Это же Карлос! Чувствуете ли вы себя сегодня сильным?» — Его голоса было достаточно, чтобы подбодрить меня, даже в самые худшие времена, и он действительно заставлял меня чувствовать себя более сильным или контролировать события, так что у меня не было никаких сомнений в магических способностях Карлоса. Много лет спустя, когда мой друг из Нью-Мексико Род Баркер настоял на том, чтобы взять несколько упаковок с его первой книгой в Шипрок, в самое сердце резервации индейцев Навахо, «Большая Резервация», чтобы знахарь наложил на них заклинание с разными цветами пыльцы, я не удивился, когда книга была встречена хорошими отзывами. Карлос научил меня, как ничто другое, тому, как важно попасть на хорошую сторону мира духов.

В материальном мире — как и в случае с Жаклин Сюзанн, Ронни Делдерфилдом и Карлосом Кастанедой — Шимкину удалось выздороветь достаточно, чтобы вознаградить Дика, предоставив ему, наконец, твердую и полную власть над S&S. Швед оказался лишен авторитета, кабинет Дика был расширен и облагорожен, и началась долгая охота за подходящей комбинацией жестких, энергичных, амбициозных, хорошо связанных редакторов, которая должна была поглотить следующие двадцать пять лет издательской карьеры Дика и дать S&S репутацию своего рода американских горок для старших редакторов. Дик хотел иметь команду всех звезд, и он был готов платить за нее — жалованьем, привилегиями, завышенными титулами и щедрыми расходами, — но не все понимали, что он ожидает от них не только успеха, но и способности выдерживать давление. Человек за человеком приходил в S&S, представляясь как «чудотворец», только чтобы провалить устрашающую психологическую полосу препятствий в виде Дика. Большинство из них ушли, оглядываясь на S&S как на худший опыт своей профессиональной карьеры. Некоторые из них были настолько потрясены этим опытом, что вообще оставили издательскую деятельность. В других издательских домах к редакторам относились с уважением. В S&S они были брошены в окопы с первого же дня, где от них ожидалось не только приобретения книги с огромной скоростью, но и способности решительно выдерживать критику Дика и его перефекционистские требования.

Дело было не столько в том, что лай Дика был хуже его укуса — его лай, конечно, был угрожающим, но он мог и яростно кусаться, — сколько в том, чтобы справиться с его природной воинственной натурой. Он ожидал, что люди будут сопротивляться, и наслаждался этим, когда они это делали; при малейшем признаке страха или робости он безжалостно врывался, ища слабое, уязвимое место, инстинктивно стремясь к мягкому подбрюшью. Но никто не понимал, что у него был по существу дарвиновский взгляд на мир: люди должны бороться за то, чего они хотят или во что верят, и бороться изо всех сил. Те, кто боролся за то, что они хотели сделать, завоевывали его уважение; а к тем, кто не боролся, он терял интерес.

Никто в этой отрасли не поставил бы S&S высоко в списке мест, где было весело работать, но странным было то, что те из нас, кто прошел этот урок, были счастливы и не хотели бы работать где-то еще. Как и морские пехотинцы, люди в S&S гордились собой за то, что работали в условиях, которые в других местах считались варварски суровыми. Как сказал один из выпускников этого испытания террором: «если вы можете пережить это, вы можете пережить все, что угодно».

Дик работал усерднее и дольше всех, задавая темп своим примером. Те, кто преуспевал, делали это потому, что отдавали работе все сто процентов и заботились о том, чтобы делать все правильно; те, кто терпел неудачу, терпели неудачу потому, что это была жесткая, неумолимая среда, очень непохожая на атмосферу любимых» S&S при Бобе Готлибе, когда Боб играл снисходительного и мудрого папу-медведя для обожающего круга послушников, которые разделяли его взгляды и жили ради его похвалы. Наградой для членов ближайшего окружения Дика было то, что они прошли испытание.

Письмо антрополога Скотта Литтлтона о Карлосе Кастанеде

Письмо антрополога Скотта Литтлтона о Карлосе Кастанеде

К. Скотт Литтлтон (1933 — 2010), бывший профессор антропологии, почетный, и бывший заведующий кафедрой антропологии в Западном колледже в Лос-Анджелесе, штат Калифорния. Профессор Литтлтон, всемирно признанный эксперт по сравнительной индоевропейской мифологии и фольклору, а также по японской религии, опубликовал обширную литературу о японских мифах и религии, происхождении и распространении легенд об Артуре и Святом Граале, а также о теориях покойного французского мифолога Жорж Дюмезиля.

Зимой 1942 года, всего через несколько месяцев после Второй мировой войны, когда Литтлтону было восемь лет, он жил в небольшом пляжном поселке вдоль побережья Южной Калифорнии и пережил самое необычное событие в своей жизни. Ранним утром 25 февраля 1942 года он и вся его семья были разбужены звуками воздушных налетов и зенитных орудий. Прожекторы вили в темноте огромный воздушный объект неизвестного типа и неизвестного происхождения, и чем бы ни был этот объект, он оказался абсолютно невосприимчив к продолжающемуся обстрелу и грохоту, казалось бы, прямых ударов зенитного огня. Объект повернул вглубь материка и исчез в ночи. Эта встреча с НЛО оказала мощное воздействие на Литтлтона до конца его жизни. И став профессором антропологии, он провел интенсивные научные исследования мифологических аспектов феномена НЛО. Он иногда потворствовал своим убеждениям о том, что переживания Кастанеды отражали связь с НЛО — возможность, которую Литтлтон несколько раз обсуждал с Кастанедой лично, несмотря на полное отсутствие упоминания НЛО в его трудах — и Кастанеда вежливо сказал ему, что он «посмотрит на это».

Литтлтона особенно интересовала степень, в которой мятежные божества, такие как Люцифер, Прометей и мезоамериканский бог Кецалькоатль, являются отражением древних инопланетных диссидентов. Он также написал научно-фантастический роман «Фаза два», посвященному НЛО, похищениям и т. д.

Профессор Литтлтон очень хорошо знал Карлоса Кастанеду, они вместе заканчивали аспирантуру в том же отделе в UCLA в то же время. Их длительная дружба была инициирована одним из общих преподавателей Литтлтона и Кастанеды в Калифорнийском университете в Лос-Анджелесе Уильямом А. Лессой. Скотт впервые встретился с Кастанедой в офисе Лессы в Калифорнийском университете в тот же день, когда Кастанеда проводил там свой семинар. Эти двое сразу завязали друг с другом, и из-за уровня их дружбы Литтлтон неоднократно приглашал Кастанеду в качестве самого желанного приглашенного лектора на своих занятиях в Occidental и UCLA Extension.

Скотт Литтлтон официально заявил, в интервью под названием «Приключения с Кассиопеей» с Лорой Найт-Ядзик, что был убежден, что действительно существует прототип Дона Хуана Матуса, индеец Яки, под руководством которого Кастанеда учился и о котором написал одиннадцать самых продаваемых книг. Профессор Литтлтон рассказал, что дон Хуан, вероятно, был индейцем яки, который довольно свободно перемещался между районом Тусона и северной Сонорой. Литтлтон также сказал, что вспомнил, что Кастанеда сказал ему, что он никогда больше не видел Дона Хуана, по крайней мере во плоти, после того, как Кастанеда вместе с еще одним последователем Дона Хуана прыгнул в пропасть с вершины плоской, бесплодной горы на западном склоне Сьерра-Мадре в центральной Мексике. Он также рассказал Литтлтону, что дон Хуан умер вскоре после этого.

Отрывок из письма доктору Джеку Сарфатти:

«…Наконец, покойный Карлос Кастанеда, и да, я знал его довольно хорошо — или так же, как любой другой человек за пределами его круга. Мы встретились в Калифорнийском университете в 1960 году, вскоре после того, как он встретился со своим наставником Яки. Хотя мы были примерно одного возраста (завтра мне исполнится 68 лет), я был аспирантом, а он был еще студентом по специальности антропология. Он написал статью для моего наставника, покойного Уильяма А. Лессы на старших курсах по галлюциногенным растениям и наткнулся на этого старого Яки-брухо во многом так, как он описывает во введении к «Учению Дона Хуана». Билл Лесса был настолько впечатлен тем, что Карлос получил от своего информатора, что попросил его представить доклад на семинаре для выпускников по теме «Миф и ритуал». Поскольку я уже принимал участие в семинаре, Билл пригласил меня сесть, сказав, что в его классе есть «перуанский парень», который собрал самую лучшую информацию от шамана, которого он когда-либо видел, без исключения.

В любом случае, я встретил Кастанеду в офисе Лессы на верхнем этаже Хейнс-Холла. Мы сразу договорились, и я сел на его презентацию на семинаре. Помните, это было весной 1960 года, менее чем через три месяца после того, как он встретил дона Хуана Матуса (псевдоним, который является правильным способом, когда вы занимаетесь этнографией; «Матус» — это эквивалент Смита или Джонса для Яки). Вскоре после этого Карлос получил степень бакалавра в области антропологии и начал выполнять дипломную работу в отделе Калифорнийского университета. Затем, через год или около того, он исчез со всех радаров — большинство аспирантов Антропологии в то время знали его — только чтобы всплыть в 1964 году со своей потенциальной магистерской диссертацией («Учение Дона Хуана») в руках. Он не получил ученую степень, но другой мой наставник, Уолтер Гольдшмидт, провел его в пресс-службу Калифорнийского университета и представил его Бобу Захари, который вскоре станет моим редактором. Пресса приняла «Учение Дона Хуана») по большей части на основе рекомендаций Гольдшмидта и Лессы. После того, как книга взлетела, что удивило всех, больше всего Кастанеду, Боб отвел Карлоса в сторону и сказал, что тот заработает гораздо больше денег с помощью коммерческих издательств. Он нашел ему литературного агента (Неда Брауна), который, в свою очередь, подписал его с издательством «Саймон и Шустер», а остальное, как говорится, история.

В 1973 году Карлос наконец получил докторскую степень в Калифорнийском университете в Лос-Анджелесе. Его диссертация «Путешествие в Икстлан» под более академическим названием «Магия: описание мира» и с научным предисловием, которое так и не было напечатано. К тому времени, к его удивлению, он стал героем контркультуры. В те дни я пару раз приглашал его в Оксидентал, чтобы он прочитал гостевые лекции, и студенты висели на стропилах, чтобы поместиться в аудитории. Они ожидали увидеть кого-то в развевающемся халате с волосами до колен по типу Тимоти Лири, и когда этот короткостриженый, застегнутый на пуговицы, невысокий парень, одетый как представитель истеблишмента, подошел к подиуму, вы могли услышать, как по аудитории пронесся вздох как после пробежки.

Но он был одним из лучших лекторов, которых я когда-либо слышал. К концу своего разговора он увлечет их, даже когда он даст свой совет: «Не принимай наркотики, если у тебя рядом нет Дона Хуана!».

Он использовал свой испанский акцент так, как Йо-йо Ма использует свою виолончель!

Я не видел его все так часто в последующие годы, хотя время от времени я неожиданно получал телефонный звонок, который неизменно начинался: «Привет, Скотт, это Карлос…», и мы около часа я болтал о чем-то, над чем работал. Я тот, кто первым предложил ему проверить тибетскую «Книгу мертвых» для сравнительных целей. В последний раз он читал для меня лекцию в начале 90-х. Любопытно, что в то время он и его шестнадцать индейских учеников проводили эксперименты вне тела у себя дома в пустыне Мохаве, которые привели их к тому, что казалось «соседними солнечными системами». Действительно, я давно подозревал, что он был инопланетным субъектом, хотя у него не было никаких сознательных воспоминаний о похищениях, он был открыт для идеи, но, насколько мне известно, никогда не подвергался регрессивному гипнозу, несмотря на мои уговоры.

Какова моя общая оценка Кастанеды?

Во-первых, он определенно не был, повторяю, не был, обманщиком. Он верил всему, что говорил и писал. Действительно, он мог бы заработать гораздо больше денег, чем сделал бы, если бы продал права на фильм, — то, что Нед Браун постоянно убеждал его делать по очевидным причинам. Однажды в начале 70-х годов покойный Энтони Куинн, который так хотел сыграть Дона Хуана, что смог его попробовать, собрал пакет и подошел к Карлосу и Неду в офисе Century City последнего. У Карлоса было чудесное чувство юмора, и его рассказ об этой встрече был бесценным. Это звучало примерно так: «Они называли странные цифры, Скотт. Когда это доходило до 600 000 долларов [помните, это было около 1975 года; сегодня это было бы пара миллионов»], это стало нереальным. Поэтому я сказал им, что мне нужно отлить и вышел из комнаты». После это встречи никто его не видел, по крайней мере, восемь месяцев!

Несколько лет спустя около 1980, мексиканское правительство, по настоянию первой леди Кармен Романо, женой президента Лопеса Портильо, хотело спонсировать версию фильма недавно найденными нефтяными деньгами. Им удалось заинтересовать Фредерико Феллини на роль режиссера и Карло Понти для производства. Я знаю, что это правда, потому что коллега по Окси в то же время, Маргарита Ньето, испанская профессорша, которая также знала Карлоса и познакомила его с Октавио Пасом и интеллектуальной элитой в Мехико, однажды подбежала ко мне в кампусе и спрашивала, не знаю ли я, где находится Кастанеда. Похоже, консульство Мексики в Лос-Анджелесе связалось с ней по поводу фильма. Само собой разумеется, я понятия не имел, где он был. Но позже я услышал, что им, наконец, удалось встретиться в Мехико. Карлосу нравился Феллини, но он считал, что Понти — «змея». И кроме того, он сказал: «Дон Хуан никогда бы не позволил им сделать это!»

Итак, права на фильм так и не были проданы. (Маргарита Ньето позже сказала мне, что она была убеждена, что Карлос появился у нее в мадридском отеле в форме черной птицы, но это другая история …)

Я принимаю все, что он сказал, за чистую монету? Нет, но тогда, в сущности, он тоже, хотя это точно отражало его воспринимаемый опыт с Доном Хуаном, Доном Хенаро и остальными. Он пытался записать шаманский взгляд на мир и играть в игру по правилам дона Хуана. Он также был убежден, что колдовство было «проблематичным», то есть, что это было нечто большее, чем культурная чепуха, поскольку большинство антропологов писали это до того времени. Я думаю, что именно этот аспект, наряду с неявно расистской идеей, о том, что ни один «Чикано» (которым он, конечно, не был), не мог писать так же хорошо, как он писал по-английски, что вызвало попытки Ричарда Де Милля и др…, чтобы «разоблачить» его как мошенника. Но они не преуспели. Да, КК был обманщиком, но искренним. Я думаю, он внес некоторый важный вклад в понимание шаманизма / колдовства и т.д.

Я только хотел бы, чтобы влияние НЛО было изучено более глубоко, потому что я уверен, что оно там был.

Я мог бы продолжить, но это даст вам представление о моем взгляде на парня. Действительно, несколько лет назад я опубликовал статью о нем, на которую вы могли бы взглянуть: «Инсайдерский рассказ о колдовстве: Карлос Кастанеда и подъем новой антропологии», «Журнал Латинской Американской Науки 2: 145-155» (1976 г.). ). (Само собой разумеется, я не упоминаю НЛО в этой статье.)»

Sat, 30 Jun 2001 14:59:12 -0700 (PDT)

Фотографии некоторых упомянутых в письме людей:

Письмо антрополога Скотта Литтлтона о Карлосе Кастанеде

 

Письмо антрополога Скотта Литтлтона о Карлосе Кастанеде

Виолончелист-виртуоз Йо-Йо Ма

 

Письмо антрополога Скотта Литтлтона о Карлосе Кастанеде

Актер Энтони Куинн, который хотел сыграть Дона Хуана

 

Письмо антрополога Скотта Литтлтона о Карлосе Кастанеде

Маргарита Ньето

Письмо антрополога Скотта Литтлтона о Карлосе Кастанеде

Уильям А. Лесса

Коллега-антрополог о Карлосе Кастанеде

Коллега-антрополог о Карлосе Кастанеде

Интервью Хосе Куэльяра Майклу и Патрику МакНиерни

опубликовано в журнале «Boulder» (Апрель-Май 1978 года, том 1, №3)

Карлос Кастанеда — один из самых обсуждаемых авторов, пишущих на английском в наши дни. В пяти книгах, описывающих хронологию его посвящения в мистерии колдовства, в соответствии с их статусом бестселлеров — перед миллионами читателей,  предстает альтернативный взгляд на мир, который является одновременно и странным, и необычайно притягательным.

Содержанием книг является записи того, что Кастанеда узнавал как ученик у брухо из племени яки, у дона Хуана, но поразительный характер его опыта привел к росту широко распространившегося скептицизма по поводу достоверности у Кастанеды. Да и сам по себе, этот человек стал темой разннобразных слухов и сплетен, поскольку он отказывается оставлять свои фотографии, записи своего голоса и ничего не раскрывает из своей личной истории. Некотлрые люди даже ставят под сомнение, что его книги основаны на полевой работе, подозревая что они могут оказаться полностью художественным вымыслом.

Боулдер Мэгэзин взял интервью у профессора Хосе Куэльяра, друга и бывшего коллеги Кастанеды, которое проливает немного света на загадку ученика колдуна. Профессор Куэльяр обучался с Кастанедой в аспирантуре на факультете антропологии в УКЛА,  получил там докторскую степень в 1977 году. Сейчас он преподает антропологию в Колорадском университете и является директором Образовательной программы для чикано. В 1970 году он участвовал в полевых исследованиях в Гватемале по медицине среди майя, и с тех пор изучает адаптацию мексиканских мигрантов к городской жизни. В последнее время он увлекся работой по теме смерти и умирания в сообществе чикано, и восстановлению после землятресения в Гватемале.

Хотя интересы и исследования профессора Куэльяра совсем другие, чем у Карлоса Кастанеды, он сможет дать ответы на некоторые спорные вопросы, касающиеся загадочного автора, основываясь на свои приятельских отношениях с Кастанедой, а также предложить некоторые новые взгляды на его работы с уникальной точки зрения.

Боулдер: Когда вы впервые встретили Карлоса Кастанеду?

Куэльяр: Осенью 1969 года, в УКЛА, на факультете антропологии. Мы пользовались одним почтовым ящиком, так что мы около него часто встречались друг с другом. Поскольку мы были единственными «латинос» на факультете, естественно нас тянуло друг другу и мы начали разговаривать. У нас был общий друг, Майк Глисон, что помогало нам наладить отношения. Майк тоже был в аспирантуре первый год, тоже интересовался психотропами. Он был из семьи ирландских рабочих в Нью-Йорк Сити, и не ладил со студентами с западного побережья. Мы были небольшой группой отщепенцев из рабочих семей, которые работали вместе. И в ее основе лежали отношения с Карлосом.

Боулдер: Знаете ли вы что-нибудь о его происхождении?

Куэльяр: Ничего больше, чем он сам говорил мне или другим, и это отличалось. Было разным от одного человека к другому. Он был «латинос», и я однажды его спросил: «Ты «чикано» или нет?» Он сказал: «А что тебе хотелось бы от меня услышать? Хотелось, чтобы я оказался чикано?» И я ответил: «Конечно», но  естественно меня это не удовлетворило. «Хотелось бы знать, ты типа одиночка, или не хочешь признаваться». И он сказал «Если для тебя это важно, я — чикано, если сам ты этого хочешь». Он отвергал все попытки его классифицировать. Что позже породило проблемы в его биографии. Был ли он перуанцем? Или бразильцем? Или чикано, притворяющимся перуанцем или бразильцем или кем-то еще?

Боулдер: Действительно не знаете?

Куэльяр: Понятия не имею. Но по-испански он говорил очень хорошо.

Боулдер: Сколько лет ему было?

Куэльяр: Я не знаю — думаю никто не знает. Предполагаю, что тогда ему было где-то в конце тридцати или сорок с гаком. Так что ему было тогда конец … третьего десятка или сорок с гаком … а может конец четвертого десятка. Трудно сказать сколько, правда

Боулдер: Как долго он уже находился в УКЛА, когда вы познакомились?

Куэльяр: Лет девять или десять. Он поступил где-то в начале шестидесятых и переходил с одного факультета на другой. Я слышал, что он был на философском или на каком-то из искусств, но мы никогда не говорили с ним об этом. Для него личная история была за рамками — она не имела какой-то значимости. Личная история была удобным приспособлением, и вы можете использовать ее для творения любого рода иллюзий, которую хотите.

Боулдер: Выходит, он определенно жил этой частью своей философии, оставляя свою личную историю скрытой?

Куэльяр: Да … но в этом он не так уж сильно отличался от других парней с антрофакультета, у которых не было заметных средств к существованию. Знаете, доходило дело до того, что ты живешь в своем фургоне. Это не было так уж необычно, многие студенты так делали. И одной из причин того, что он занялся полевой работой, была в том, что он жил в своем фургоне. У него не было много материальной собственности — как и большинства студентов в конце шестидесятых. Так что у него даже и адреса почтового не было.

Боулдер: Насколько мы знаем, каких-либо фотографий Кастанеды нет, не могли бы вы рассказать нам что-нибудь о его внешности?

Куэльяр: Полагаю, одна из тех вещей, которая интересует очень многих людей — как он выглядит, на кого он похож и существует ли он на самом деле. Думаю, что одна из самых важных вещей в его внешности — то, как он сам к этому относился. Его тревожило то, что какая-то часть его биографии может пригвоздить его, поймать в капкан. И физическая внешность кстати тоже — в том смысле как мы одеваемся, представляемся другим людям, кто мы такие, что мы думаем и во что верим.

И это одна из вещей, которой я и Карлос пользовались при входе, поэтому в то время, в конце шестидесятых, я весь был в круглых значках, в активизме, из-за чего он подсмеивался надо мной. У меня были длинные волосы, усы и значки «Свободу Анджеле Дэвис», «Освобождение чикано» и все такое. А он смеялся и приговаривал, — «Бьюсь об заклад, что у тебя есть даже наклейки на бампер, так что ты можешь рассказать людям на автостраде о том, что ты думаешь и во что веришь и кем ты являешься». И он мог сказать:

«Глянь-ка на меня. Что можешь сказать?» Он одевался в костюм очень консервативного покроя, короткие волосы, и он мог расхаживать по факультету с видом молодого профессора. А не как кто-то такой, кто имеет дела с психотропами и разного рода исследованиями, которые он проводил.

И пару раз ко мне подходили люди, принимая меня за Кастанеду — мы с ним были одного роста и веса, невысокие латинос среднего телосложения. Так что когда люди высматривали подходящего под такое описание человека, и увидев на факультете меня с длинными волосам, значками и прочими фриковскими атрибутами, они считали что Кастанеда вполне мог быть именно таким… А он, тем временем, мог пройти мимо и они даже не догадывались, что это он.

Он следил за своей физической внешностью, чтобы не создавать впечатления, что Кастанеда — это он. Он не был последовательным. Позже он объяснял это разрывом потока рефлексии. Он не соответствовал ожиданиям других людей.

Боулдер: Отношения с ним  у вас скорее личными, чем профессиональными?

Куэльяр: Личные, до некоторой степени. Но я интересовался и его работой, потому что он пытался вывести на видное место философию аборигенов. Я искал у него … Я подходил к его работе иначе, чем большинство читавших его людей. Многие студенты читали его работы с позиции опыта с психотропами. Вот что это значит. А мы в то время пытались иметь дело с его работой с позиции значимости для чикано. Была такая концепция страны Ацлана, ходившая в сообществе чикано, которая была связано с регионами и философией аборигенов, включавшая в себя пуэбло и яки, майя м другие группы на юго-западе по обе стороны границы. 

Но меня не интересовали психотропы сами по себе. Мне был интересен шаманизм, но не в том ключе как его. Я подключился к поведенческим антропологам, и мы вели проблемно-ориентированные исследования — новой волны радикальных взглядов, критических подходов. И это совершенно отличалось от той работы, которую проводил он. Его интересовал этос и мировоззрение вне каких бы то ни было привязок к социальным программам. Но как латинос мы были братьями — мы могли близко связываться друг с другом. Так что наши отношения развивались в этом направлении. Больше чем по академическому или интеллектуальному.

Боулдер: То есть он не был вовлечен в движение чикано вообще?

Куэльяр: Нет. Мы немного говорили об этом, и он считал что это не было его путем воина, его восприятия естественного мира. Его интересовали поиски знаний в другой области, в другом измерении, и оно не было политическим. Это было одной из проблем, которая имелась у меня в его философии, в том что она не была ориентирована на конкретные действия … не по отношению к этому миру. 

Боулдер: Его философия кажется почти абсолютно неэтичной. 

Куэльяр: Немного нравственности она включает — нет нравственных ориентиров, за исключением собственных ориентиров у воина, но тогда вы можете поиграть хоть с чем, используя контролируемую глупость.

Боулдер: Там, кажется, нет никаких обязательств перед людьми вообще.

Куэльяр: Нет, это не так. Видите ли, в этом контексте у воина нет ни личностных, ни исторически сложившихся отношений. Он покончил со своей собственной историей жизни, со своей собственной этнической принадлежностью, совсем. В жизни воина нет ничего такого, что значимее другого. 

Боулдер: Чувствовали ли вы, был ли он сердечным человеком вообще?

Куэльяр: Конечно, очень привлекательным, очень симпатичным.

Боулдер: Как его принимали на антрофакультете?

Куэльяр: Его больше чем принимали. Кастанедв стал в значительной степени звездой факультета. Из-за того, что он написал бестселлер, УКЛА обрел большую известность.

Боулдер: Он представил «Уроки дона Хуана» как свою диссертацию?

Куэльяр: Да, это было его первоначальной диссертацией. Но в ней была проблема с теоретической точки зрения. Знаете, смотря с кем работать. Имелся один вопрос по поводу формы, в которой он должен ее предоставить, поскольку он работал с двумя социологами с противоположными взглядами на то, какой именно диссертация должна быть. Один из них, этномедологист, сказал: «не надо мне анализ, просто предоставь мне информацию, а я проанализирую ее и пойму в чем смысл.» А другой сказал: «Предоставь мне анализ». Он оказался пойман между ними.

Боулдер: Значит диссертацию в конечном итоге отвергли?

Куэльяр: Да. Так что имелась проблема с защитой работы. Но она в большей мере была теоретического плана, чем проблема правильности проведенного исследования. В то время я не помню каких-то серьезных вопросов, возникавших по поводу характера его исследования, либо правильности его подхода, либо его методологии, либо его способностей как антрополога. Не было никаких таких вопросов в то время. На самом деле, один из профессоров его комиссии по защите написал предисловие к его первой книге и представил ее как значительную и инновационную работу. Думаю, что такие вопросы появились лишь в последнее время.

Боулдер: И как же он выкрутился из этого?

Куэльяр: Он предоставил «Отдельную реальность» как диссертацию и ее отвергли с теми же самыми аргументами. Одна сторона сказала, что она недостаточно аналитическая, а другая — что слишком аналитическая. Поэтому, главным образом, что он сделал — это расформировал свою диссертационную комиссию вообще.

Боулдер: Так он все-таки защитил свою диссертацию?

Куэльяр: Да. Некоторые люди с факультета начали сильно беспокоиться о том, что у нас на факультете имеется знаменитость, человек написавший два бестселлера. Он привлек большое внимание к УКЛА, а факультет до сих пор не присвоил ему докторскую степень. Хотя при этом Кастанеду признавали внесшим свой оригинальный вклад в антропологию на основе полевых исследований. Так что несколько преподавателей с факультета собрались вместе и сформировали новую комиссию по рассмотрению его работы и уже они решили присвоить ему докторскую степень.

Боулдер: Основанную на …

Куэльяр: Думаю, на «Путешествии в Икстлан». Я не уверен в этом, но думаю что ее рукопись послужила основой для диссертации.

Боулдер: Среди этого всего, испытывал ли Кастанеда соблазн отказаться от своей академической роли, как антрополога, и просто остаться в Мексике?

Куэльяр: Не уверен, что он вообще освоился с академической ролью, как таковой. Ближе к концу этой истории, он все больше и больше воспринимал себя учеником колдуна, и все меньше и меньше аспирантом в антропологии. Но, думаю, он остался доволен результатом. Я имею в виду, он был озабочен получением степени — у него такая цель имелась.

Боулдер: Быть знаменитостью, похоже, было ему приятно?

Куэльяр: Да,  в некоторой степени ему были приятны некоторые вещи, которые возникли вместе с признанием книг как бестселлеров…

Боулдер: Типа денег?

Куэльяр: Деньги лишь одна из них, но в «У.К. Пресс» не платили так уж много, хотя я в этом не уверен. Но другие вещи, которые произошли, его порадовали. Он получил много приглашений выступить с лекцией перед различными ассоциациями и организациями. Его также, думаю, забавлял факт, что он стал знаменитым. Он думал, что это здорово, но в то же время на самом деле и не верил , что все это происходит настолько быстро.

Одной из реакцией, например, была история, которую он мне рассказывал. Его пригласили на факультетскую вечеринку, устроенную в его честь кем-то из УКЛА, забыл какого именно факультета. Он был почетным гостем на званом ужине со всеми преподавателями и их женами. Они усадили его во главе стола, поужинали, а потом хозяйка встала и сказала: «Теперь, Карлос, скажи нам правду. Ты на самом деле веришь во все эти дурацкие галлюцинации?» И Карлос сказал, что посмотрел на нее и ответил: «Нет никого, кто верил бы в это больше чем я сам.»

Вот с какого рода вещами ему приходилось иметь дела, став знаменитостью. Он радовался лекциям не слишком-то много. Когда я преподавал в Питцере, в Клэрмонт колледже, я мог приглашать приехать его туда с лекцией. Одной из проблем у него в то время была такая, что люди слишком уж фокусировались на психотропах, а ведь у него открывался и развивался весь аспект его обучения в целом, не только философский.

Боулдер: Были ли у него проблемы с поклонницами или теми, кого интересовала наркокультура?

Куэльяр: Да, конечно, всегда находились люди, которые следовали за ним повсюду чтобы рассказать ему о своем опыте.

Боулдер: Как он реагировал на это?

Куэльяр: По большей части он их избегал. Люди приходили к нему или оставляли сообщения, рассказывая как они сталкивались с «эллайсами» на парковке … Поначалу он мог с этим справляться, но затем их становилось все больше и больше. Я так понял, что через некоторое время он начал избегать людей, включая и меня. Множество организаций чикано начали просить выступить его с лекцией об уроках дона Хуана и их последствиях, так что ему пришлось с этим столкнуться. И то, что может быть казаться интересным аспектом его личности — избегание людей, на самом деле может отражать нечто более глубокое, в этом я не уверен.

Боулдер: Значит в первую очередь наркотики или жизнь чикано его не интересовало. Люди сами усилили эти вещи у него…

Куэльяр: Совершенно верно. Они не занимали центрального места в его интересах и не были необходимой причиной развития его работы, но именно так проинтерпретировали их остальные люди.

Но он пытался приспособиться к людям, пытался приспособиться ко мне, когда я просил его прочитать лекцию, иногда за вознаграждение, иногда без. Ему действительно нравилось представлять свои идеи, а лекции позволяли ему это делать без необходимости разработки курсов и подготовки к экзаменам и всему остальному, что сопровождает обучение — не беспокоясь о «трехчастной форме», как он говорил. Например, в УКЛА он хотел разработать курс для экспериментального колледжа по феноменологии колдовства, повесить вывеску на антрофакульете и просто читать лекции.

Боулдер: То есть, с течением времени он все больше становился затворником?

Куэльяр: Да. Но, думаю, это была реакция на людей, хотевших его рассказов или  просивших его сделать то или это, по большей части бесплатно. И фактор времени тоже имел место — все это время он писал. После выхода «Уроков», уже была готова рукопись «Отделенной реальности», а он работал над следующей книгой. Он постоянно работал наперед.

Боулдер: В ваших повседневных контактах с ним, замечали ли вы развитие его идей?

Куэльяр: Думаю что такое впечатление испытывали все из нас на факультете — Карлос был из тех людей, для которых делиться своими идеями было вполне естественно. Он мог отозвать вас в уголок или забежать и сказать: «Эй, угадайте-ка что случилось? Я был с доном Хуаном, вот что случилось. А ты что подумал?» Или мог отозвать преподавателя и сказать: «Я только что просматривал свои записи, и вот что обнаружил». Он постоянно такое проделывал.

Боулдер: Какой-нибудь конкретный пример приходит на ум?

Куэльяр: Их много. Помню, один был про то, как Хенаро и дон Хуан спрятали его машину. Я был в библиотеке УКЛА с несколькими студентами и преподавателями факультета. Вдруг забегает Карлос и сходу начинает рассказывать про этот случай в довольно оживленной манере. Кстати, он рассказывал этот случай в контексте с каким-то бывшим с ним в то время человеком, англичанином, как мне показалось, но позднее, уже в тексте, думаю, вышло так, что это было только с ним одним.

Боулдер: Значит, вы могли наблюдать соответствие между реальным опытом в Мексике и тем, что позднее выходило в книгах?

Куэльяр: Да. Этнографические события, о которых сообщается в книге, он тоже связывал на личном уровне … в разные моменты времени когда он собирал данные, когда возвращался и когда анализировал информацию. Был и один такой, где дон Хуан рассказывал ему что делать с ребенком, который не слушается. И случай с койотом … когда он говорил с койотом на двух языках. Он рассказывал нам об этом примерно в то время, когда это и происходило. И были еще разные другие.

Боулдер: Это поднимает вопрос о «глоссах», в антропологическом смысле. Как вы считаете, до какой степени повлияли его философская и антропологическая подготовка, его теории на восприятие им переживаний и на то, как они представлены в книгах?

Куэльяр: Давайте я расскажу, как он сам мне сказал. Не уверен, что это имеет важное значение. Я пытался пропустить через себя «Отделенную реальность», — думаю, что она была квантовым скачком в его мышлении — и мне она давалось с большим трудом. Многое из того, что было в книге, было материалом, который он нам уже рассказывал, постепенно, а затем они предстали некими чисто этнографическими событиями, собранными в одно целое. Но в тексте, пытаясь понять что они означали, я просто голову сломал. И во многом из того, что я увидел, начал просматриваться некий феноменологический каркас. Я стал расспрашивать его о книге, и он сказал: «Если ты хочешь понять мою работу, ее глубокий смысл, почитай «Избранные статьи» Алфреда Шютца.» Шютц — это феноменолог.

И я прочитал его статьи, и вот тогда я начал задаваться вопросом, насколько теоретическое мышление Кастанеды повлияло на собираемые им данные, и на то как эти данные организованы. Шютц говорил о множестве реальностнй — целый раздел в его статьях посвящен этому делу. Так что, вполне очевидно некоторая связь имеется — отделенная реальность, множество реальностей. Я имею в виду, до какой степени взгляды Кастанеды сложились под влиянием чего-то еще, в какой степени это является феноменологией? Возникло ли все это из самих данных в рассматриваемых им феноменов, или это основано на теоретическом мышлении из другой области? Думаю, что это важно в разрезе тех вопросов, которыми он задавался и как он организовывал свой материал. Может людям нужно причитать некоторые работы Альфреда Шютца в качестве необходимого сопровождения к работе Кастанеды. Люди смогут найти похожий каркас у Шютца.

Боулдер: Вот вопрос, которым задаются много людей. Происходили ли на самом деле эти вещи? Мне лично кажется, что на это вопрос нет простого ответа. Разве мы сможем и в самом деле точно провести черту переживанием и интерпретацией?

Куэльяр: Правильно. Но я полагаю, вопрос стоит так: происходили ли вообще те этнографические события, которые он описал. И ответ на него, из моего опыта и контактов с ним — да, эти события происходили. И я говорю это потому, что он рассказывал о них в течение длительного времени. Эти события связаны между собой без какого-либо каркаса. Я имею ввиду, что если это были полевые записи, то все они попадают в паттерн и в чем-то согласуются друг с другом. Теперь способ, которым эти события связаны в тексте … клеем, который удерживает их вместе является немецкая феноменология, природа социальной реальности с точки таких людей, как Альфред Шютц. И может оказаться, что люди от этого начнут чувствовать себя довольно неловко.

Боулдер: Что насчет точности в отчетах Кастанеды? Массы подробностей в книгах?

Куэльяр: Ричард де Милль поднимает некоторые вопросы о языке, якобы дон Хуан говорит на жаргоне хиппи. Какова же природа его языка? Теперь эти вопросы очень важны, поскольку предполагается, что антрополог должен записывать дословно, что сообщает ему информатор.

Я знаю, что методы у Кастанеды были более чем адекватные. То количество подробностей, которые он смог записать, просто невероятное, как в вербальном, так и в невербальном поведении. У меня такой вопрос: сможете ли вы сделать это же сами в нормальных условиях, не говоря уже про психотропы? Для меня самого, как аспиранта первого года обучения, казалось невозможным делать заметки так быстро. А он смог. Он продемонстрировал нам как. Он пользовался карманного размера блокнотом с подкладкой и разработал свою собственную систему краткой записи. Многие антропологи делали так.

Теперь к вопросу о том, изменял ли он речь дона Хуана, пользовался ли при этом поэтичной вольностью. Может он диалоги и выдумал. Если это так, то он действовал не как антрополог. Не знаю. Насколько антропологу можно вольно поступать со своим материалом, чтобы сделать его более читаемым?

Боулдер: Из того, что вы говорите, выходит Кастанеда прежде всего был антропологом, и при этом очень начитанным антропологом.

Куэльяр: Совершенно правильно. На факультете тогда не возникало никаких вопросов по поводу его способностей сделать то, о чем он говорил.

Боулдер: А сейчас люди говорят, что Кастанеда, конечно же, был романистом. Из того, что вы сказали, очевидно что это довольно далеко от истины.

Куэльяр: Верно. Сейчас, он и может быть такой, не знаю. Но ему безусловно было по силам проделать весьма неплохую антропологическую работу.

Боулдер: Увидели ли вы какие-то изменения в его работе, насколько они достоверны? Его последняя книга «Второе кольцо силы», насколько она по-вашему отражает ту же самую полевую работу, как в первых?

Куэльяр: На самом деле я не просмотрел последнюю книгу слишком серьезно, с большой тщательностью. Но из того, что я увидел, она не показалась мне работой такого же рода как и другие его книги. Я просто не ощутил в ней того же самого чувства, не знаю почему. Кажется, что в тех других книгах существовала некая согласованность, а в последней проявилось радикальное изменение. Она не кажется антропологической в той же степени как остальные. Возможно, если разница настолько велика, как мне показалось, она демонстрирует собой, что остальные были этнографическими, а эта — вымыслом. Но я не уверен. Мне надо просмотреть ее более внимательно.

Боулдер: Всегда ли Кастанеда в разговоре с вами давал какие-то сведения, которые несколько отличались от тех, что приводились в книгах, о том кто такой и кем был дон Хуан?

Куэльяр: Нет. В основном те описания, которые он мне приводил, согласуются с теми, что появились в книгах.

Боулдер: В своем изучении я не смог найти какую-то реальную связь между доном Хуаном и яки, их верованиями.

Куэльяр: Это верно. Это сильно непохоже. Есть два вопроса. Один, является ли дон Хуан с точки происхождения потомком племени яки? Что совсем не обязательно должно иметь что-нибудь общее с культурой или мировоззрением. И второй, является ли он яки по культуре? Очевидно, что дон Хуан является мультикультурной личностью в том, что он может взаимодействовать в культуре яки, и точно так же в социуме Соединенных Штатов. Он пересекает границы, отправляясь с автобусной станции в Тусоне и из других местностей. И он взаимодействует в еще более разнообразном мексиканском социуме.

По всем признакам он родился на рубеже веков, в период больших потрясений в Мексике и на юго-западе. Тогда он, как и много людей в Мексике, и в частности яки, много и часто передвигался повсюду. Он мог обрести все виды жизненного опыта, и мог серьезно пострадать от разрушений, от урагана, которым была мексиканская революция.

Но таким, каким он предстает в книгах, у него нет никаких признаков, указывающих на его корни в культуре яки. Вплоть до того, что я считаю, название первой книги никуда не годится. Не думаю, что оно отражает путь культуры яки, путь знания яки. И, думаю, оно сбивает людей с толку.

Боулдер: Знаете ли вы, чем Кастанеда занимается сейчас? Он преподает?

Куэльяр: Нет, его никогда особо не интересовало формальное обучение. Подозреваю, что он пишет, или продолжает свое исследование. В последний раз наш друг Майк видел его — он спускался сверху по лестнице на пляже Санта-Моники, с блондинками по обе стороны рук. Он поздоровался с Майком и продолжил спускаться к пляжу. У Карлоса есть уникальная способность появляться там, где меньше всего ожидаешь его встретить. Он проделывал такое с нами все время. Случалось так, что я планировал ему лекцию, а потом начинал его высматривать, и так не мог его обнаружить. Затем, после того как уже бросал это дело, он появлялся откуда-нибудь, из-за философского корпуса, из кухни студенческого блока, где он разговаривал с помощником официанта о грибах или психотропах. Меня это озадачивало — в том смысле, удивляло ли меня это или нет, я находился под влиянием того, что я прочитал о его взаимоотношениях с доном Хуаном.

Боулдер: Вы ведь никогда не видели как Карлос исчезал прямо на ваших глазах или не проявлялся на пленке…

Куэльяр: Нет-нет, ничего такого. Он отказывался фотографироваться или чтобы его голос записывали. Вы можете интерпретировать это как угодно, но я вижу это как элементы разного рода шаманских действ. Они отказываются фотографироваться из-за опасности пленения некоторой части своей сущности. Та картинка в «Тайм» или «Psychology Today», ну помните, там где половина его лица прикрыта. Это был не Карлос. Фотограф хотел его снять в библиотеке, а он сказал: «Вот, возьми-ка его». Так что на фотографии просто был другой аспирант, который случайно оказался в это время в библиотеке

Боулдер: Практиковал ли он свою позицию не навешивания ярлыков на людей, пытался ли он избегать этого сам?

Куэльяр: Нет, не обязательно. Например, он считал одного моего друга потенциально опасным человеком. Этот парень выглядел так, словно он мог вас ударить, если в чем-то не согласен. И Карлос, похоже, его избегал. Ему казалось, что он ему угрожает. И мы смеялись по этому поводу. Единственной причиной его избегания, которая нам приходила на ум, была в том, что он побаивался насилия над собой — либо то, что мой друг был «Союзником».

И похоже Карлос был убежден, что некоторые из аспирантов, в частности некоторые аспирантки, имели потенциал обращаться ночью в животных. Это была у нас шуткой. Карлос мог сказануть: «А, глянь-ка, я уверен, что она оборачивается ночью в собаку.» Не знаю в какой степени это была шуткой, или в какой-то степени он в это верил. Хотя, помню одну или двух, для которых это было далеко не шуткой.

Боулдер: Были ли у Карлоса такие же странные случаи в городе, какие он испытывал в пустыне?

Куэльяр: Об этом мы не говорили. Не было у него странного опыта в городской среде, такого как у людей, ходивших вокруг него и рассказывающих, что они … он не сталкивался с «эллайсами» на парковочной стоянке … хотя много других людей говорили что с ними такое бывало.

Я читал несколько историй о людях, которые были связаны с Кастанедой в той или иной форме. Одна о парне, который с ним учился, и они отправились к пятну силы наверху Санта-Барбары или что-то такое … Не знаю … звучит не похоже, что такое могло случиться с Карлосом. Большинство его опыта приходило из того, что я рассматривал как полевую работу. Думаю писатель слишком уж многое отинтерпретировал. Это не показалось мне правдоподобным.

Но Карлос очевидно культивировал имидж … он прорабатывал такое представление о себе, которое связано с отбрасыванием всей личной истории и тому подобное. Так что возможно он ловко провел того парня. Если он и научился чему-то от дона Хуана, так это способности прикидываться кем-то другим … Может он и меня провел таким же образом …

© Copyright, Michael McNiemey, Patrick. McNiemey, and José Cuellar, 1978.

Предисловие Кастанеды к книге Флоринды Доннер-Грау «Бытие в сновидении»

Предисловие Кастанеды к книге Флоринды Доннер-Грау «Бытие в сновидении»

Для книги Флоринды Доннер-Грау «Бытие-в-сновидении», которая вышла в мексиканском издательстве — «Ser En El Ensueño», Кастанеда написал эксклюзивное предисловие:

ПРЕДИСЛОВИЕ

Флоринда Доннер является ученицей дона Хуана Матуса, искусного колдуна из мексиканского штата Сонора. А также, вот уже двадцать лет, она моя коллега этом обучении. Из-за своих природных талантов, дон Хуан и две ведьмы, его соратницы — Флоринда Грау и Зулейка Абеляр — давали ей инструкции особого характера. Все втроем они обучали Флоринду Доннер в качестве «сновидящей», развив у нее контроль «сновидческой внимательности» до чрезвычайно высокого уровня.

Согласно учению дона Хуана Матуса, колдуны древней Мексики практиковались в двух видах мастерства: мастерство выслеживания и мастерство сновидения. Практика в том или ином мастерстве определялась в соответствии с врожденными способностями у каждого практикующего колдовство. Сновидящими становились те, кто обладал способностью удерживать в элементах обычного сна то, что колдуны называли «сновидческой внимательностью» — особым аспектом сознания. В выслеживатели годились те, кто обладал врожденной склонностью к так называемой «выслеживающей внимательности», другим особым состоянием сознания, которое позволяет в любой ситуации повседневного мира выявлять ключевые элементы. Удерживая на них свое внимание, они могут их изменять, либо помогать оставаться неизменными.

Проводя свое обучение, дон Хуан Матус всегда ясно давал понять, что идеи древних колдунов остаются в силе и в сегодняшние дни, и что современные колдуны по-прежнему делятся на две такие группы, согласно традиции. Поэтому, в своем обучении он старался привить ученикам идеи и практики древних колдунов через упорно повторяющиеся тренировки и железную дисциплину. Идея колдунов состоит в том, что фиксируя элементы в обычных снах, можно достигать такого сновидческого внимания, когда эти сны тут же трансформируются в сновидения. Для колдунов, сновидения — это не только состояния сознания, а что-то типа шлюзов, открывающихся в другие реальные миры, но миры чуждые рациональному мышлению современного человека.

Впервые услышав от дона Хуана о мастерстве сновидения, я спросил:

— Ты имеешь ввиду, дон Хуан, что брухо принимают свои сны так, как будто они происходили в реальности?

— Брухо ничего не принимает за что-то другое, — сказал он. — Сны — это сны. Сновидения — это не то, что можно принимать за реальность: сновидения реальны по-своему.

— Как это так? Поясни мне.

— Тебе нужно понимать: колдун не идиот и не психически больной человек. У брухо нет ни желания, ни времени, чтобы обманывать себя или кого-то другого, не говоря уже о том, чтобы упражняться во лжи. Он слишком много потерял бы тогда. Он утерял бы свою последовательность жизни, которую требуется совершенствовать на всей ее протяженности. Брухо не станет тратиться на что-то большее, чем его жизнь, принимая одно за другое. В сновидениях у колдуна реальным является то, что он может действовать в них преднамеренно. Он может выбирать из множества разных возможностей именно то, что лучше всего подойдет, чтобы продвинуться туда, куда нужно.

— Хочешь сказать, что сновидения настолько реальны, насколько реально то, что мы делаем вот прямо сейчас?

— Если тебе нравится сравнивать, то сновидения, пожалуй, даже еще реальней. В них у нас имеется сила изменять природу вещей или изменять ход событий. И все же это не так уж и важно.

— Что тогда важнее, Дон Хуан?

— Игра восприятия. Сновидения или выслеживание означают собой расширение того поля, которое можно воспринимать, вплоть до тех мест, что непостижимы для разума.

По мнению колдунов, в общем-то мы все обладаем природным даром сновидящих и выслеживателей. Многие из нас считают что обрести контроль над сновидческой или выслеживающей внимательностью довольно легко, и мы проделываем это так ловко и естественно, что большую часть времени не осознавая что совершаем. Такого рода примером является история подготовки Флоринды Доннер. Ей потребовались годы тяжелых усилий, не сколько, для того чтобы обрести контроль над сновидческим вниманием, сколько для того, чтобы прояснить свои достижения как сновидящей и интегрировать их в линейное мышление нашей цивилизации.

Как-то Флоринду спросили, зачем она написала эту книгу. Она ответила, что ей необходимо было рассказать о своих переживаниях в самом процессе, то есть о настройке и развитии сновидческой внимательности с самого начала и до конца, чтобы по крайней мере заинтриговать или побудить интеллектуальный ум у тех, кто заинтересовался и воспринял всерьез утверждения дона Хуана Матуса, касающихся безграничных возможностей восприятия.

Дон Хуан считал что во всем мире не существует, а возможно никогда и не существовало другой такой системы, как у магов древней Мексики, которая вполне заслуженно придает восприятию такую прагматичную ценность.

КАРЛОС КАСТАНЕДА